Интернет + человечество = новый интеллект?

Интернет можно считать всего лишь чем-то сверхмедузо- образным. Однако если мы будем рассматривать Сеть как об­ласть человеческой деятельности, нам придется изменить по­добный взгляд на вещи.

Четыре миллиарда узлов — это не так уж много в сравнении с человеческим мозгом. Впрочем, следует ожидать, что посте­пенно Сеть начнет заниматься и более специализированной дея­тельностью. В этой связи уместно вспомнить «цифровые лобные доли» («digital frontal lobes»), о которых говорилось в предыду­щей главе. У человека они берут на себя общее управление мно­гими областями мозга, осуществляя высшие когнитивные функ­ции — такие как формулирование целей и операции с абстракт­ными понятиями. Конечно, лобные доли не могут взять на себя всю интеллектуальную работу — подобно тому, как генеральный директор компании не может взять на себя всю управленческую деятельность. Вопрос — в интеграции и координации. Лобные доли собирают «голоса с мест», приходящие из многих частей мозга, отбирают их и используют самые важные для того, что на­сущнее всего в определенный момент времени.

Элхонон Голдберг высказывает предположение, что такие поисковые системы, как Google, уже начинают осуществлять по­добные интегративные функции^[175]. Иными словами, берут на себя задачи нарождающихся лобных долей. Google использует особый алгоритм поиска PageRank («ранжируя информацию»), в ответ на запрос показывающий те веб-страницы, которые представ­ляют первостепенный интерес для пользователя.

У Google имеются и другие методы оценки важности страни­цы с точки зрения аудитории. Это своеобразный цифровой сно­бизм: сайты поднимают свой статус, если с ними оказываются связаны другие страницы с высоким уровнем признания («ран­гом»), Измеряется также и продолжительность каждого отдель­ного обращения к ним. Предполагается, что чем больше време­ни пользователь остается на определенной странице, тем более она значима для него^[176]. То есть Google таким образом собирает «голоса» многих, очень многих людей: в 2009 году этот поис­ковик обрабатывал 3 миллиарда запросов в день^[177]. Данная циф­ра не кажется мне такой уж удивительной, потому что, полагаю,

Google использует также информацию из Gmail: ссылка (линк), переданная по электронной почте другому пользователю, тоже считается «голосом», поданным за определенную страницу.

Все вышеописанное еще раз показывает, насколько тесно связаны память и знания. В определенном смысле, алгоритм поиска PageRank аналогичен теории Дональда Хебба (Hebbian learning). Страница с высоким рейтингом собирает еще больше ссылок на нее, тем самым повышая свой «ранг». Похоже на тот же принцип организации, который характерен для работы ней­ронов: находимся рядом — возбуждаемся вместе (fire together wire together). Страницы Интернета, объединяемые ссылками друг на друга, как бы «думают совместно». Если множество пользователей будут посещать определенный сайт снова и сно­ва, его «ранг» станет настолько высоким, что естественным об­разом попадет в долгосрочную коллективную память — компью­терную и человеческую. Например, наиболее высокий рейтинг посещаемости часто получают (то есть становятся перманентно важными) страницы Википедии (Wikipedia). Значит, мы можем предположить, что Google функционирует как своего рода про­стейший гиппокамп — та часть мозга, которая определяет, ка­кие из краткосрочных воспоминаний следует перевести в долго­срочные.

Подобным же образом Google помогает Интернету и «забы­вать» о чем-то. Страницы, к которым обращались всего несколь­ко раз, получают настолько низкий рейтинг посещаемости, что выпадают из поиска и как бы вообще перестают существовать. Очень похоже на синапсы, которые слабеют или исчезают, если перестают передавать данные. Уточним: жесткие диски неспо­собны что-либо забыть, но люди часто закрывают не представ­ляющие интереса сайты. Или же эти страницы отодвигаются на настолько задний план, что связи с ним и просто обрываются. В любом случае они буквально исчезают из памяти.

Википедия отличается своей «интеллектуальностью», кото­рую она развивает благодаря коллективному созданию и редак­тированию контента. И вновь мы видим общую сумму множества

индивидуальных суждений о том, что важно, а что нет. Вместо линков этот сетевой ресурс использует коллективное творчество и «выскребание» основного смысла («scrubbing») — очищение содержания от любой «грязи». Возникающее при этом знание отличается от PageRank, однако оба ресурса замечательно гар­монично дополняют друг друга. В сочетании они как бы фор­мируют зарождающиеся лобные доли, гиппокамп и своего рода долговременную память Сети.

Возможно, так же когда-то формировались мозг и его спе­циализированные части. Равно как и связь между ними и вну­три них — плотная и наполненная постоянно циркулирующими данными. Однако Интернет не сам по себе становится похожим на человеческий мозг. Такое положение дел определяется ком­бинацией следующих четырех факторов: і) накопление знаний, утверждаемых людьми, 2) выбор самого нужного из них, з) ком­пьютерная система, реализующая выбор пользователей, 4) бы­страя и обширная коммуникационная сеть.

Разумеется, могут существовать и другие «органы». Газеты можно рассматривать как органы чувств. Колумнистов и бло- геров можно считать коллективным миндалевидным телом, поскольку они реагируют на происходящее эмоционально и, таким образом, сообщают о важности событий остальным частям системы.

Располагая всего 4 миллиардами узлов, Интернет — даже если прибавить к нему всех его пользователей — не сравнится с человеческим интеллектом. Однако Сеть может быть не глу­пее животного. Во время неудавшейся иранской революции 2009 года горожане для выражения общественного возмущения использовали Twitter. К сожалению, победил действующий ре­жим, прибегнувший к грубой силе. Серверы были блокированы, а застрельщики схвачены и отправлены в тюрьму — иначе гово­ря, были выведены из строя ключевые «узлы» взаимодействия, и вскоре протесты угасли. Однако пока они продолжались, объ­единенные действия многих напоминали поведение существа, обладающего сознанием. Оно прямо и органично противодей­ствовало предпринимаемым правительством мерам и вело себя вполне осмысленно по отношению к политическим событиям. Это «существо» отличало полезную информацию от бесполез­ной. Его поведение было аналогично повадкам животных: оно искало источники энергии, боролось за существование, пыта­лось спастись. Было примитивно сознательным.

Но не имело самосознания. Интернету и связанным с ним людям все еще не хватает масштаба и организации для осозна­ния своей уникальности. Однако существуют факторы эволюци­онного давления, которые заставят человечество и Сеть выйти на более высокие уровни сложности.