БРИТАНСКАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ О МИСТИЦИЗМЕОБЩИЕ ПОЛОЖЕНИЯ

Парадигматическим текстам мистицизма, как правило, присуща глубокая двусмысленность. Яркий пример — классическая формула Индии, tat twam asi («ТО есть ты»—санскр.), содержащаяся в Чхандогья Упанишаде (6, 9), или взбудоражившие церковь неосторожные высказывания средневекового христианского мистика Мейстера Экхарта: «Познающий и познаваемое суть одно.

Мистицизм можно определить как веру в знание третьего рода, при том что первые два — это чувственное и дедуктивное знание. Как писал об этом Адольф Лассон, «Суть мистицизма — это утверждение интуитивного озарения, превосходящего темпоральные категории понимания... Рационализм не в силах привести нас к сути вещей, для этого нам требуется интеллектуальное видение».

Такого же взгляда придерживался и Плотин, древнегреческий философ, живший в 3 в. после Р.Х. Однако подобный подход упускает из виду еще одну важную составляющую ми-стического опыта, а именно любовь или единение в любви. Средневековое теистическое понимание мистицизма как разновидности религиозной жизни заключалось в том, что это «простирание в Бога побуждаемой любовью души, эмпирическое богопознание через слияние с Ним в любви». А еще его называли радостью, ибо устремленный к божественной сущности или предельной реальности мистик вкушал блаженство от соединения с высочайшим. Умение это полагалось и наукой, и искусством. Мистицизм как наука (или «интуитивное знание», «наука о предельном») рассматривался как средство «преодоления тварносги» или поддержания «тенденции доводить до крайности иррациональные аспекты религии».

Действительность, это царство вещей той или иной значимости, видится здесь не безликой или безличной бесконечностью. Эго — бытие, если не отражение нашего эго, именуемое большинством мистиков Богом. Мистицизм рождается из устремленности человека к единению с Господом или, говоря словами английского ученого Уильяма Ральфа Инге, — с «Бытием, воспринимаемым как высшая и конечная реальность». Это — устремленность к высшему сознанию и бытию, каким- то образом соединенным с разумом и всей личностью индивида, пытающегося осмыслить присутствие живого Бога в его душе и в мире, или — если шире взглянуть на эту ситуацию — пытающегося постичь (умом и чувствами) имманентность временного в вечном.

Еще в XIX в.

Подобное нераздельное единство или союз индивидуального «я» и высшего «Я» неприемлемо для некоторых традиций и психофизиологических типов. Так, еврейский философ Мартин Бубер выделял, прежде всего, отношение «Я-Ты», говоря, что «любая истинная жизнь это [их] встреча», и «Ты» не может превратиться в «ТО». Однако, даже свой собственный «незабываемый опыт» единения он называл «иллюзорным». Английский ученый Р.Ц. Зейнер (1913-1974) продемонстрировал более широкий взгляд на существо вопроса, предложив классифицировать мистицизм по следующим видам: изоляци-

Вечноя философия ЗД9

он истский, в котором дух отделен от матерга, а вечность—от времени; пантеистический..., в котором душа объемлет вселенную и все тварные существования спиты воедино; теистический, в котором душа отождествляет себя с Богом; святожиз- ненный или надеющийся на обожение, когда «тленное облачится в нетленное».