АРХИЕПИСКОП ИОАНН САН-ФРАНЦИССКИЙ О ПЕРЕВОПЛОЩЕНИИ (ДИАЛОГ)
Теософ: Мне пришлось недавно говорить с одним христианином, и он меня все убеждал, что вера христианская не примиряется с перевоплощением, а почему не примиряется—я не мог понять.
Он указывал мне на одну главу Послания к Евреям и очень настаивал на том, что умирает человек непременно один раз. Но я не убедился; разум мой говорит другое, а я не могу искренне принять то, чего я не понимаю. Я не понимаю, в чем противоречит христианскому учению знание кармического закона перевоплощений. Этот закон всесторонне объясняет мировую божественную эволюцию человечества к Добру, снимая все противоречия, все сомнения в справедливости вечной участи человека. Нельзя не признать, что это Закон всеобщего спасения — всеобщего возвышения к Добру и Истине. Не успел человек в одной жизни улучшить себя, другая есть жизнь, новая возможность самоулучшения.Христианин: Да, это учение очень ободряющее всех верующих в самоулучшение. Удобное для многих, надеющихся не на Творца, а на самоулучшение. Могу вам ответить, что сомнений «в справедливости вечной участи человека» у христианина просто быть не может, раз известно, Кто сотворил человека и Кто претворяет воду в вино, а вино в Кровь Вечной Жизни. Христианину совсем не надо придумывать разные сложные системы, чтобы вывести из тупика свой маленький разум, полный всяческой несостоятельности, даже в сфере земной жизни. Куда ему, этому разуму — ratio до строительства небесных планов! Для неба нужно особое зрение.
Теософ: Но если можно облегчить путь к Богу? Христианин: Право, не нужно никаких протезов. Если человек лишен зрения (детски-доверчивого сердца), никакие искусственные глаза не помогут. Здесь надо умереть для себя и воскреснуть в ином мире. Согласитесь, что «вера» — это не есть только вера в Бога, но и вера Богу.
Теософ: Но Господь всюду. Он и в нашем разуме. Мы искры Божества, мы лучи Бога...
Христианин: Мы искры, созданные Богом, но совсем не«лучи Бога».
Луч Божий—Сам Господь, Иисус Христос, и Этот Луч не может быть омраченным. Мы же люди — омрачены. Неужели вы не чувствуете, что человек омрачен? Он тварь, свободно ом-рачившаяся нелюбовью, недоверием к Творцу, и теперь огненно призываемая к очищению, к любви, к вере (доверию!).Теософ: Мне бы хотелось получить от вас конкретный ответ на вопрос: в чем состоит противоречие между христианским откровением и оккультным знанием кармического закона перевоплощений?
Христианин: Я уже ответил вам самым серьезным аргументом: надо верить не только в Бога, но и Богу. И — отложить всякое поистине свое «житейское» попечение о небесной справедливости. Доверить свою справедливость Богу. Ведь так не трудно поверить, что там она существует в неизреченно более чистых и высоких выражениях, чем здесь, в наших земных чувствах и мыслях. Не надо терять время на эти вещи. Если до верхушек Гималаев человек с таким трудом и с такими опасностями дотрагивается, то сколь менее способен он коснуться земным ratio своим небесных тайн. Изучение «кармических законов» — жалкая попытка гасіо человеческого. Да она совершенно несостоятельна даже со своей рациональной стороны... Как вы думаете, свободен ли человек?
Теософ: Да, свободен.
Христианин: В таком случае, разве можно поручиться за всех людей, что они все, непременно, в будущих своих жизнях на земле захотят лучшее, а не худшее? И будут бесконечно желать это лучшее?
Теософ: Конечно, если человек свободен, то предположить наверное направление свободной воли нельзя. Христианин: В таком случае та трудность, которую вы ус-матриваете в спасении через самоусовершенствование в одной жизни на земле, только растягивается на бесконечное число кусочков этой же самой жизни! Где же здесь выход, где же спасение?
Теософ: ?..
Христианин: Вы хотите как-то объяснить теорией перевоплощения противоречия жизни, а на самом деле только запуты-ваете эти противоречия... Вероятно, вы бы должны были мне сейчас ответить, что человек предопределен и свободы не име- ет, но движется механически по скрытым в нем законам добра, непременно в добрую сторону, и, таким образом, все люди, независимо от воли их, непременно достигну г совершенства.
Теософ: Да, собственно, конечно, свободу нужно понимать не в безусловном смысле...
Человек определен на добро.Христианин: Но в таком случае, если все идет по неизбежной эволюции к добру, мне непонятно, почему мир человеческий становится все хуже: горделивее, агеистичнее, бездушнее, и черные апокалиптические облака все более сгущаются над человечеством. Также мне непонятно, для чего нужно тогда множество кусочков жизни, если ни в одном нет участия человеческой свободы, если нет этого единственного выражения человеческой Богоподобной личности?* Раз все «механизм», раз Бог не Живой Отец Небесный, а отвлеченное «Божество», то к чему вообще все наши искания Истины? Все придет к одному концу. Дурная же бесконечность ряда жизней во времени составляет в вечности жизнь, в сущности, равную одному мгновению! И потому весьма неразумно, даже с философской точки зрения, искать разрешения тайны греховной жизни в теории длящихся во времени и в пространстве перевоплощений.
(Цит. по: см. выше, с. 155-157).