§ 83. Безусловные законы в человеческом быти

Социальные законы условий вписывают деятельность в сложившийся порядок, это законы повторения, которые стаби-лизируют социальную действительность. Но, во-первых, как уже отмечалось, нх проявление обнаруживается только в ак-тивности действующего индивида, и значит, индивид должен начать действовать независимо от требований подобных зако-нов.

Цель входит в структуру деятельности и определяется субъектом действия. По меткому замечанию И. Канта, цель есть отрица-тельное определение ситуации, т.е. цель возникает тогда, когда субъект действия не удовлетворен существующей ситуацией и стремится выйти из нее. Цель выводит человека за пределы на-личного, относит его к тому, что здесь-и-сейчас не существует, но должно появиться, тем самым ставит его в ситуацию смысла и открывает ему бытие социального (§ 3). Поэтому осмыслять цель — значит открывать для себя бытие своего мира, стоять в просвете бытия, если воспользоваться выражением М. Хайдег- гера|в. Эта формула немецкого философа очень выразительна, она указывает на самое существо самостоятельного действия человека, который, ставя цель, действует в свете необходимого бытия. Быть в просвете бытия означает быть захваченным его светом, переживать его нудительную силу как силу долженствования, если воспользоваться теперь выражением М.

Нудительная сила открывающегося бытия вводит действующего человека в область действия особых законов социального мира - законов цели. Законы цели раскрывают онтологическую ответственность действия человека. Они детерминируют активность действующего человека, и эта детерминация идет в двух направлениях, в одном случае они ориентируют индивида на признание действительности, в другом - на преодоление ее.

В первом случае цель обнаруживает онтологическую природу долженствования действия человека. Когда действующий индивид определяет цель своего действия, он выстраивает дея-тельность как единое и целостное событие. Деятельность, де-терминируемая causa finalis (целевой, конечной причиной), от-крывает деятелю бытие как событие. Бытие перестает быть бы-тием абстрактных определений, порядок которого поддержива-ется законами условий, а становится единым и единственным бытием-событием, порядок которого зависит от действия чело-века, причем действия этого человека здесь-и-теперь. Такое действие есть всегда личностное действие, мое действие. Факт моей причастности к единому бытию-событию не может быть адекватно выражен в теоретических терминах, а лишь описан и пережит в экзистенциальных понятиях. Таким исходным понятием выступает экзистенциальное по-нятие моего не-алиби в бытии, которое вводит М. Бахтин, То, что мною может быть совершено, никем никогда совершено быть не может. Этот факт не-алиби в бытии не узнается и не познается, а признается и утверждается поступком, действием. Мое не-алиби в бытии гарантирует наличие единой единствен-ности мира, в котором свершается поступок. В последнем со-единяется моя единственность (никто другой в единственном времени и единственном пространстве единственного бытия не находится) и единственность мира, которому я в этот момент и в этом пространстве сопричастен. Мое не-алиби в бытии нуди- тельно: я не могу избавиться от себя, от своего места в мире и этого мира, я должен принять это, я должен признать должен-ствование.

Так через causa finalis в человеческий мир входит закон долженствования.

Таким образом, может быть разрешена одна из тайн, которая поражала воображение великого Канта, - тайна наличия нравственного закона в душе человека: нравственный закон, по Канту, закон долга есть способ явления для индивида его единственного места в бытии, его единственности. И чем больше развиты в нем эта единственность и индивидуальность, тем больше выявляются для него долженствование и его ответственность за бытие мира.

Итак, долженствование есть закон бытия человеческого мира. Само действие этого закона не зависит от конкретного содержания деятельности и конкретной ситуации, долженствова- ниє характеризует форму существования индивидуальности в мире индивидуальных событий. Поэтому прав был Кант, относя нравственный закон к априорным требованиям практического разума - долженствование безусловно, оно не определено никаким содержанием, оно формально, оно само является условием появления любого содержания в социальной действительности. Так обнаруживается существование совершенно особых законов социального мира - законов безусловных, законов, действующих независимо от ситуации.

К такому типу социальных законов относятся нравственные законы. Действие нравственных законов развивает другую сторону онтологической природы цели. Если через объединение различных средств деятельности causa finahs раскрывала смысл долженствования (каждый фрагмент средств должен быть увязан с целым), то благодаря сопряжению в цели бытия и небытия (цель выступает отрицательным определением ситуации) causa finahs ставит человека в ситуацию оценки. Целеполагание вводит человека в дискретный мир, так как разделяет действительность на то, что есть, и на то, что не есть, но должно настать. Ориентация в дискретном мире, т.е. в мире, в котором онтологически присутствует небытие, эту дискретность утверждающее, с необходимостью порождает различное отношение к дифференцированному бытию. Это различное отношение выражается в появлении оценки. Знание характеризует сущее и его бытие, а оценка характеризует бытие сущего в горизонте его небытия - если его нет, но требуется его появление, сущее оценивается положительно, а если оно есть, но требуется его устранение, сущее оценивается отрицательно. Оценка побуждает к деятельности, так появляется детерминация деятельности оценкой На этой онтологической основе в культуре появляются и закрепляются фундаментальные законы человеческого мира - нравственные законы.

Как всякие законы они утверждают определенный порядок. Этот порядок утверждается тем, что, оценивая поведение человека, они требуют такого поведения, которое необходимо в сообществе. Причем они требуют такого поведения независимо от того, есть для этого условия или нет (например, отступление от морального требования «Не кради!» не может быть оправдано никакими ссылками на трудные обстоятельства жизни и т.д.). Более того, нравственные законы не перестает действовать даже тогда, когда их нарушают. От того, что люди постоянно убивают друг друга, лгут, вредят друг другу, такие нравственные максимы, как «Не убий!», «Не лги!», «Помогайте друг другу!», не перестают быть нравственными законами.

Они выступают абсолютным основанием оценки людей, вещей, действий, ситуаций. Конечно, нравы людей разных со-обществ и исторических эпох различаются правила поведения, обычаи и формы действия относительны. Но каждая отно-сительная система оценок существует для себя как абсолютная, иначе оценка перестает быть оценкой Абсолютность является формой существования оценки и условием ее действия. Именно это позволяет законам, основанным на оценках, быть законами безусловными. Возможно, что кроме конструктивистского основания абсолютность имеет и содержательные основания для своего существования, которые коренятся в универсальных особенностях жизнедеятельности человека. Это дает возмож-ность, несмотря на всю относительность оценок, людям разных культур и эпох понимать друг друга, соотносить свои оценки, иметь сходные принципы, определяющие начала действия че-ловека.

Безусловные законы выступают объективными требованиями по отношению как к конкретному индивиду, так и к сооб- ществу. Это и позволяет быть им подлинными хранителями порядка человеческого мира. Тогда, когда рушится нормальное состояние общественной жизни, когда распадаются устоявшиеся связи и отношения, когда наступает «смутное время» в истории (время, столь привычное для российской истории), то выход из ситуации общественного хаоса один - действовать вопреки обстоятельствам. Не ждать установления порядка, чтобы порядочно поступать, а достойно и порядочно вести себя, чтобы порядочность и достойная человека жизнь установились.