3.1. Вопросы абсолютной хронологии позднего энеолита

При определении вектора направления культурных связей большое значение имеет хронологическая составляющая данной проблемы. Следует отметить, что дат собственно для позднеэнеолитических материалов Среднего Поволжья до недавнего времени не существовало.

исключалось сосуществование на одной территории волосовского и ямного населения вплоть до полтавкинского времени. При решении вопроса о хронологии верхнесурских позднеэнеолитических материалов А.И. Королев в основном опирался на даты по С14 Примокшанья [Королев, 1999б. С. 1314]. Таким образом, определение абсолютного возраста

позднеэнеолитических комплексов является одной из актуальных проблем в изучении меднокаменного века Среднего Поволжья. В последние годы в Киевской радиоуглеродной лаборатории было получено 35 дат по С14 для позднего энеолита Среднего Поволжья.

Поскольку большинство используемых в данной работе дат получено по керамическому материалу из открытых и полузакрытых комплексов и существует вероятность того, что они могут быть неодновременные, то необходимо дать характеристику продатированным образцам.

Хронология волосовской культуры Марийского Поволжья сейчас подкреплена шестнадцатью датами по C14, полученным по материалам с Майданской стоянки, поселений Отарское XVIII, Парат XII, Сутырское V, Удельно-Шумецкое VI. Материалы Майданской стоянки, Паратского XII, Удельно-Шумецкого VI и первый комплекс Сутырского V поселений отнесены авторами раскопок к раннему этапу развития волосовской культуры. Коллекция Отарского XVIII поселения содержит уплощенное днище и сосуд с ярко выраженным Г-образным венчиком. Радиоуглеродное определение данного памятника проводилось по фрагментам сосуда с прямыми стенками и слегка уплощенным венчиком, орнаментированного по тулову горизонтальными и вертикальными рядами оттисков короткого гребенчатого штампа. Для данного образца были получены даты 5130 ± 80 (Кі - 15729), 4950 ± 80 (Кі - 15730). Для анализа из коллекции поселения Парат XII было отобрано два образца керамики. Один из них имеет орнаментацию из пересекающихся рядов отпечатков короткой гребенки (5080 ± 70 (Ki - 16294), 4970 ± 80 (Ki - 16295)), второй из оттисков веревочки (4930 ± 70 (Ki - 16296), 4820 ± 70 (Ki - 16297)). С поселения Сутырское V был продатирован сосуд баночной формы с ямчатыми вдавлениями по срезу венчика и горизонтальными рядами оттисков гребенчатого штампа по тулову. Для него получены следующие радиоуглеродные определения: 4900

± 80 (Ki - 16298), 4880 ± 80 (Ki - 16299). Образцы с Майданской стоянки представляют собой обломки посуды, орнаментированные овальными ямками (4825±80 (Кі-16215)). Продатированный сосуд с Удельно-

Шумецкого VI поселения имеет прямые стенки, уплощенный венчик и орнамент из вертикальных рядов отпечатков узкого длинного гребенчатого штампа.

С территории Самарского Поволжья продатированы материалы со стоянок Чекалино IV, Лебяжинка IV, Гундоровского поселения. Со стоянки Чекалино IV имеются даты как для керамики с «внутренним ребром», так и для посуды «лесного облика». Среди материалов лесного круга стоянки Чекалино IV имеются даты для сосуда орнаментированного веревочкой (6620 ± 80 (Ki-15775)), спаренной ямкой (5840 ± 80 (Ki-14571), 5470 ± 140 (Ki- 15774)), аморфной ямкой (5240 ± 80 (Ki-14574)), коротким гребенчатым штампом (5050 ± 80 (Ki-16440)), серповидным штампом (5065 ± 70 (Ki- 16439)). Даты для керамики «с внутренним ребром» получены для неорнаментированного горшковидного сосуда покрытого расчесами (5270 ± 80 (Ki-14572)) и сосуда орнаментированного попеременно сменяющими друг друга рядами прямо и наклонно поставленных оттисков (5320 ± 80 (Ki- 14573)). С Гундоровского поселения продатированы образцы керамики волосовского типа. Первый имеет мотив в виде неоконтуренных ромбов выполненный гребенчатым штампом (5270 ± 80 (Ki-16278)), второй орнаментирован оттисками рамчатого и гребенчатого штампов (5380 ± 70 (Ki-16279)), третий отпечатками среднего гребенчатого штампа (5290±70 (Ki- 16280)). Со стоянки Лебяжинка IV определение по С14 получено для сосудов с сильно отогнутым наружу венчиком и орнаментацией сочетающей в себе ряды длинного и короткого гребенчатого штампов (5420 ± 70 (Ki-15583)) [Моргунова, 2010б. С. 24].

Среди памятников позднего энеолита Сурско-Свияжского междуречья радиоуглеродные даты имеют поселение Русское Труево II (кость и керамика) - 4790 ± 70 (Ki-15732), 4680 ± 70 (Ki-15084), сосуд с Утюжа III (Стемасы) - 4730 ± 90 (Ki-15197), 4620 ± 80 (Ki-15626), материалы, связанные с поздним комплексом поселения Утюж V (керамика и почва из- под развала) - 3310 ± 80 (Ki-16403), 3930 ± 90 (Ki-16423), 3840 ± 100 (Ki- 16402).

Радиоуглеродные даты вынесены в таблицы № 14-15.

Наблюдается достаточно компактное расположение датировок для ранневолосовской керамики в пределах первой половины III тыс. до н.э. в некалиброванном значении. При этом значения для Отарского XVIII поселения коллекция, содержащая плоские днища практически совпадает с датами для памятников, на которых данная форма днищ отсутствует. По подсчетам индекса родственности материалы Отарского XVIII поселения показывают промежуточное положение между памятниками раннего и развитого этапов, в чем немаловажную роль сыграло форма днищ. Учитывая данное обстоятельство, полученные даты выгладят несколько удревленными относительно других ранневолосовских памятников.

Как уже отмечалось, В.В. Никитин при определении времени существования волосовских памятников Марийского Поволжья использовал данные по хронологии нео-энеолитических древностей Волго-Окского междуречья и Средней Вятки и датировал ранние волосовские памятники Среднего Поволжья серединой - третьей четвертью III тыс. до н. э. в некалиброванном значении [Никитин, 1996. С. 151].

Даты C14 по волосовским памятникам Волго-Окского междуречья часто происходят с поселений содержащих разнокультурный материал.

Нередко собственно волосовские коллекции имеют керамику, соотносимую с различными этапами существования культуры. Наиболее ранние радиоуглеродные определения приведенные Ю.Б. Цетлиным происходят со стоянок Берендеево I (4970±95 (Мо-446), 4730±190 (Мо-208), 4720±190 (Мо- 212)), Сахтыш I (4850±70 (Ле-1019)), Ивановское III (4730±50 (Ле-1971)) [Цетлин, 2008. С. 236]. Однако по поводу принадлежности стоянки Берендеево I к волосовской культуре в литературе высказывались сомнения. Коллекция данного памятника представлена редкоямочным комплексом [Никитин, 1976. С. 193-195; Сидоров, 1996. С. 166; Уткин, 1998. С. 162]. Автор раскопок поселения Сахтыш I, Д.А. Крайнов относил дату 4850±70 к протоволосовскому жилищному горизонту [Крайнов, 1984. С. 46]. Позднее происхождение указанной датировки было конкретизировано.

поздневолосовскую посуду [Крайнов, 1990. С. 28-29]. Таким образом, принадлежность указанных дат к волосовской культуре довольно спорна.

С волосовским комплексом авторы раскопок стоянки Воймежное I связывают четыре даты: 4860±50 (ГИН-6563), 4670±40 (ГИН-5901), 4590±100 (ГИН-6562), 4530±60 (ГИН-5902). Памятник отнесен к развитому этапу волосовской культуры [Древние охотники и рыболовы Подмосковья. 1997. С. 122-124]. Близок диапазон датировок по материалам Сахтыша II-а. Из святилища связываемого с волосовской культурой происходят две даты: 4790±180 (ГИН-6556), 4430±250 (ГИН-6555) [Крайнов, 1994. С. 127]. Для волосовского слоя этого памятника имеется определение 4690±190 (ГИН- 5892) [Костылева Е.Л., 2008. С. 231]. Волосовская стоянка по углю из кострища жилища датируется 4500±60 (ИГАН-505) [Цветкова, 1988. С. 98]. Датировка верхней части волосовского слоя стоянки Владычинская- Береговая I - 4300±60 (Ле-1220) [Цветкова, 1982. С. 92]. С волосовскими слоями связываются даты со стоянок Сахтыш I - 4060±60 (Ле-1023), 4020±60 (Ле-1199), 4590±80 (Ле-1197), Сахтыш II - 4570±50 (Ле-1900), 4470±80 (Ле- 1892), 4320±80 (Ле-1892), 4120±50 (Ле-2615), 3900±40 (Ле-2613), 3820±40 (Ле-2617), Сахтыш VIII - 4400±60 (Ле-1427) [Крайнов, 1991. С. 34-39; Тимофеев, 2004. С. 90-91]. По кости взятой из трех строительных горизонтов поселения Имерка VIII, расположенного в Примокшанье, были получены даты 4600±160 (ГИН-9419), 4460±50 (ГИН-9422), 4300±50 (ГИН-9425), 4280±80 (ГИН-9424), 4200±40 (ГИН-9423), 4180±50 (ГИН-9421), 4030±80 (ГИН-9420), 4000±70 (Ле-4789). Первые две даты соотнесены с ранним горизонтом, даты с третьей по шестую - со средним горизонтом (развитого волосова), две последние связаны с поздневолосовской керамикой [Королев, 1999а.

Таким образом, радиоуглеродные даты, полученные по ранневолосовской керамике Марийского Поволжья, в целом предшествуют наиболее ранними определениями по C14 для волосовской культуры Верхней Волги, Волго-Окского междуречья и Примокшанья. Однако если обратиться к датировкам керамики красномостовского типа (Дубовское III - 5295 ± 80 (Кі - 16168), Дубовское VIII - 5270 ± 80 (Кі - 15728), Красный мост II - 5260 ± 90 (Кі - 16172)), которые согласно периодизации В.В. Никитина находятся на более ранней позиции относительно волосовских памятников, то хронология позднего неолита - энеолита региона не выглядит столь противоречивой. Следует отметить, что датам для красномостовского типа близки ранние определения по С14 новоильинской культуры Прикамья (Чашкино Озеро I - 5230 ± 90 (Кі - 15618), 5140 ± 90 (Кі - 15619)) [Лычагина, 2009. С. 35].

Даты по керамике второго комплекса Сутырского V поселения, несмотря на их компактное расположение и несколько более поздние позиции относительно определений для ранневолосовских определений, не могут быть приняты в виду более позднего облика данных материалов. Согласно Б.С. Соловьеву типологически близкая рассматриваемой керамике посуда залегает в одних жилищах с валиковыми, балановскими и чирковскими материалами эпохи бронзы и датируется в некалиброванном значении первой третью II тыс. д.э. [Соловьев, 2000. С. 24]. Датировка для памятника с подобными материалами уже приводилась (3710 ± 30 (Ки - 3149)). Дата по углистой почве из заполнения ямы в верхнем части, которой располагался валиковый венчик на поселении Волгапино в Примокшанье, имеет значение 3550±120 (ГИН-9417) [Королев, 1999а. С. 111]. Для фатьяновской культуры Волго-Окского междуречья близкой по своему облику балановской Среднего Поволжья имеются следующие даты: Тургинский могильник - 3780±130 (ЛЕ- 1046), Волосово-Даниловский - 3650±80 (ЛЕ-1044) [Крайнов, 1987б. С. 71].

Из шести дат для керамики «лесного облика» стоянки Чекалино IV наиболее валидными выглядят последние три определения в виду их близкого расположения на хронологической шкале и совпадения с датировками токского типа с Ивановской стоянки (5070 ± 80 (Ki-15070), 4940 ± 80 (Ki-15089), 4930 ± 80 (Ki-15068)) [Моргунова, 2010б. С. 24] и материалами стоянки Средняя Ока в Приуралье (5050 ± 80 (Ki-16031)). Датировки для Гундоровки и сосуда Лебяжинки IV объединенные в одну позднеэнеолитическую группу Самарского Поволжья находятся на одном хронологическом отрезке, но при этом если сопоставлять данные материалы с керамикой развитого этапа волосовской культуры, то они выглядят слишком «древними». Более ранними являются даты и для керамики «с внутренним ребром», поскольку для турганикского типа Ивановской стоянки определения по С14 имеют следующие значения: 4790 ± 80 (Ki-15088), 4860 ± 80 (Ki-15069), 5920 ± 80 (Ki-14515), из которых наиболее валидными являются первые две даты [Моргунова, 2010б. С. 24]. Однако дата, полученная по профилированному сосуду с орнаментом в виде свисающих вниз треугольников с поселения Пшеничное (5240 ± 80 (Ki-16532)) практически совпала со значения по С14 для керамики «с внутренним ребром».

Постстоговскому облику и предволосовскому времени в Сурско- Мокшанском междуречье отвечают датировки материалов поселения Русское

Труево II. Достаточно широкий разброс в датах для памятников Утюжского археологического микрорайона, и если определения по С14 для Утюжа III (Стемасам) совпадая с датировками для поселения Русское Труево II, могут фиксировать появление Среднем Посурье постстоговского населения, то даты для позднего комплекса поселения Утюж V обладающего признаками среднего этапа волосовской культуры выглядят «омоложенными». С другой стороны даты 3930 ± 90 (Ki-16423), 3840 ± 100 (Ki-16402) для поселения Утюж V совпадают с наиболее поздними определениями, полученными для волосовской культуры Примокшанья и Волго-Окского междуречья.

При датировке энеолитического комплекса ховринского поселения большое значение имеют данные по абсолютной хронологии культур среднего бронзового века степной и лесостепной зон Восточной Европы. Так средний бронзовый век Самарского Поволжья датируется П.Ф. Кузнецовым XXIX-XXII вв. до н.э. в калиброванном значении [Кузнецов, 2010. С. 52]. Серединой - второй половиной III тыс. до н.э. (в калиброванном виде) датируется новотиторовская культура [Гей, 2000. С. 198]. Время существования поздних ямных и ранних катакомбных погребений Нижнего Подонья определялось А.В. Кияшко концом третьей четверти - последней четвертью III тыс. до н.э. (в калиброванном значении) [Кияшко, 1999. С. 176]. Исходя из указанных датировок, ховринское поселение следует относить ко второй половине III тыс. до н.э. в калиброванном значении.

С целью определения места позднеэнеолитических комплексов на хронологической шкале и их синхронизации в рамках средневолжского региона результаты радиоуглеродного датирования были откалиброваны и суммы интервалов дат вынесены в график (Рис. 65-67).

Сумма интервалов дат для красномостовских материалов разбилась на два отрезка, первый из которых составили значения, полученные по керамике, второй - по углю. Необходимо отметить, что последняя дата уже на момент публикации считалась «омоложенной» [Никитин, 1991. С. 68]. Сумма интервалов дат по красномостовской керамике составляет промежуток при вероятности 68.2 % 4300-3900 ВС, при вероятности 95.4 % 4400-3900 ВС.

В калиброванном значении хронологические рамки ранневолосовских материалов определяются при вероятности 68.2 % 3940-3520 ВС, при вероятности 95.4 % 4000-3350 ВС. При широком диапазоне наблюдается частичное совпадение временных интервалов красномостовских древностей и ранних волосовских материалов. При узком диапазоне более позднее хронологическое положение ранних волосовских памятников относительно финальнонеолитических древностей прослеживается еще четче.

Временные рамки финальноволосовских памятников разбились на два интервала, первый из которых образовали значения по С14 для Сутырского V поселения, второй - для Удельно-Шумецкого VII. Как отмечалось выше, большее доверие вызывает датировка для Удельно-Шумецкого VII поселения. В калиброванном виде время существования данного памятника определяется в промежутке между 2200 ВС и 2000 ВС.

Сумма интервалов дат для позднего энеолита Посурья разбилась на три отрезка. Первый отрезок образовали даты поселения Русское Труево II и Утюжа III (Стемасы), второй и третий - поселения Утюж V. Внимание заслуживают первые два отрезка. В калиброванном виде первый из них имеет значение при вероятности 68.2 % 3700-3300 ВС, при вероятности 95.4 % 3800-3100 ВС и частично совпадает с суммой интервалов дат ранневолосовской керамики Марийского Поволжья. Второй отрезок имеет значение при вероятности 68.2 % 2500-2200 ВС, при вероятности 95.4 % 2700-2000 ВС и отчасти совмещается с хронологическим расположением Удельно-Шумецкого VII поселения. Таким образом, диапазон дат для позднего энеолита Посурья входит в хронологический интервал существования волосовской культуры Марийского Поволжья.

Время существования керамики Гундоровского поселения в калиброванном виде определяется при вероятности 68.2 % 4330-4050 ВС, при вероятности 95.4 % 4350-3970 ВС. Сумма интервалов дат керамики «лесного облика» стоянки Чекалино IV разделяется на три отрезка, при этом наиболее предпочтительным является последний, имеющий значение при вероятности 68.2 % 4300-3700 ВС. Интервалы дат для керамики «с внутренним ребром» расположены на отрезке между 4240 ВС и 4000 ВС при вероятности 68.2 % и между 4330 ВС и 3969 ВС при вероятности 95.4 %. Таким образом, суммы интервалов калиброванных дат для чекалинских, гундоровских материалов и керамики «с внутренним ребром» совпадают. При сопоставлении с датами керамики турганикского и токского типов наблюдается более раннее положение керамики Гундровского поселения и «керамики с внутренним ребром» и совпадение с ними нижней границы временного интервала керамики стоянки Чекалино IV. При сравнении диапазонов датировок стоянки Чекалино IV и Гундоровского поселения с определения по С14 ранневолосвских материалов наблюдается более раннее хронологическое положение лесостепных памятников.

Позднеэнеолитические комплексы Самарского Поволжья занимают более позднее хронологическое положение относительно воротничковой керамики ивановского типа и поселения Лебяжинка III, при этом отмечается только частичное совпадение их временных интервалов при широком диапазоне.

Согласно радиоуглеродным определениям для ямной культуры Волго- Уралья опубликованным Н.Л. Могуновой, Г.И. Зайцевой, Н.Н. Ковалюхом, В. В. Скрипкиным репинский этап ямной культуры синхронизируется с поздним энеолитом Волго-Уралья. Хронологические позиции волосовских материалов Марийского Поволжья и позднеэнеолитических комплексов Посурья совпадают со временем существования ямной культуры.

Таким образом, если не учитывать типологические противоречия, поздний энеолит Самарского Поволжья в некалиброванном значении датируется третьей четвертью IV - начала III тыс. до н. э. или в калиброванном виде XLIII- XXXVII в. до н.э., поздний энеолит Посурья в некалиброванном значении второй четвертью III - первая четверть II тыс. до н.э. или в калиброванном виде XXXVIII-XX в. до н.э., волосовская культура Марийского Поволжья в некалиброванном значении III - первая треть II тыс. до н.э. или в калиброванном виде XXXIX-XX в. до н.э. Не противоречит этому и датировка энеолитического комплекса поселения Ховрино. Однако в связи с тем, на настоящий момент отсутствует представительная серия радиоуглеродных дат для позднеэнеолитических комплексов Среднего Поволжья, указанные хронологические рамки весьма условны и требуют корректировки. Относительно репрезентативен только корпус дат для ранних волосовских материалов Марийского Поволжья.

Подавляющее большинство радиоуглеродных дат для позднего энеолита Среднего Поволжья получено по керамическому материалу. В плане проверки методики абсолютного датирования по керамике определенный интерес вызывают результаты определения абсолютного возраста по различным материалам погребений эпохи бронзы лесостепного и степного Поволжья. Так датировки по керамике и дереву из погребения № 4 кургана № 5 Скворцовского курганного могильника имеют близкие значения (3940±70 (Кі-16489), 3810±25 (Ле-7685)). Практически совпадают даты по погребениям кургана № 6 указанного могильника (кость - 4100±110 (Ле- 8583), 3950±400 (Ле-8582), почва - 4230±100 (Ki-15563), керамика - 4090±80 (Ki-16260)) [Моргунова, 2011. С. 68]. В то же время между датами по кости и керамике из погребения кургана № 31 могильника Лопатино I имеется промежуток (4432±66 (AA-47804), 4750±70 (Ki-14544), 4800±80 (Ki-14545)) [Кузнецов, 2008. С. 194-195].

Нельзя не отметить, что полученные даты в целом отражают общую последовательность смены культур лесной и лесостепной зон Среднего Поволжья. Однако при сопоставлении радиоуглеродных датировок между типологически близкими позднеэнеолитическими группами памятников находящимися в различных ландшафтных зонах наблюдается их асинхронность, которая требует своего объяснения. И если о недостаточности радиоуглеродного датирования рассматриваемых материалов уже было сказано, то вопрос о хронологическом приоритете лесных либо лесостепных комплексов еще не был рассмотрен.

3.2.