Проблемы культурной принадлежности позднеэнеолитических комплексов Сурско-Свияжского междуречья
В.В. Ставицкий сопоставляя комплекс поселения Русское Труево II с алтатинскими материалами Нижнего Поволжья, к числу общих признаков относил: использование в качестве сырья для изготовления орудий кварцит, отщеповый характер каменной индустрии, ограниченное число морфологически выраженных орудий представленных ножами, наконечниками, скребками, наличие двусторонне обработанных
листовидных наконечников стрел, ножей овальной формы, концевых скребков овальной формы, отсутствие деревообрабатывающих орудий, профилированность сосудов и наличие желобчатых венчиков, раковинная примесь, орнаментацию зубчатым штампом, ногтевидными насечками, вдавлениями, орнаментальные мотивы в виде горизонтального ряда вдавлений, наклонных оттисков, шагающей гребенки.
Указывались и различия: отсутствие на Русском Труеве II накольчатой керамики неолитоидного облика, и наличие орнаментации выполненной гладким штампом, распространение в алтатинских материалах орудий на пластинах, треугольных наконечников с прямым и вогнутым основанием и отсутствие черешковых наконечников. Совпадение признаков В.В. Ставицкий трактовал как свидетельство генетического единства, а различия объяснял хронологическими и территориальными причинами [Ставицкий, 2002. С. 94]. Более осторожную позицию в определении культурной атрибуции русско- труевского комплекса занял А.И. Юдин. Автором указывалось на более широкое распространение на памятнике изделий из кремня, вслед за В.В. Ставицким отмечалось преобладание в Нижнем Поволжье наконечником с выемкой и усеченном основанием, а также присутствие здесь скребков с зеркальном расположением лезвия, совпадение из трех выделенных для алтатинской керамики форм с Русским Труевым II только горшковидной формы, более широкое распространение гребенчатой орнаментации и ее геометризм на алтатинской посуде. А.И. Юдин, не исключая генетического единства русско-труевского комплекса с алтатинскими материалами, высказал мысль о конвенгертном характере сходства указанных памятников [Юдин, 2006. С. 155-156]. Следует отметить, что такие признаки как отщеповый характер индустрии, листовидные наконечники стрел, концевые скребки на отщепах, раковинная примесь, орнаментация из оттисков гребенчатого штампа, насечек, вдавлений, и мотивы образованные ими имеют достаточно широкое распространение в энеолите лесостепного Поволжья. Ножи овальной формы встречаются на волосовских памятниках Примокшанья и Марийского Поволжья [Королев, 2006. С. 64; Никитин, 1987. Рис. 2: 10], рубящее орудие имеется на поселении Русское Труево II [Ставицкий, 2002. Рис. 6: 1], а бедность ассортимента каменных орудий поселения Русское Труево II не выглядит столь заметной при сравнении с другими однослойными жилищными комплексами. Для сравнения можно привести волосовские материалы Марийского Поволжья с поселений Майданское II, III, IV, каменный инвентарь которых также представлен скобле-режущими предметами, наконечниками, перфораторами и деревообрабатывающими орудиями. Таким образом, наиболее вескими аргументами в пользу принадлежности поселения Русское Труево II к памятникам алтатинского типа является кварцитовая индустрия и профилировка сосудов. Однако сосуды с такой профилировкой распространены в среднестоговских комплексах Примокшанья поселений Шаморга XI, Имерка VIII, материалах поселения Скачки, несущих, по мнению А.И. Королева и В.В. Ставицкого, синкретические стоговско- волосовские черты, на волосовской керамике второй группы поселения Имерка VIII [Королев, Ставицкий, 2006. Рис. 4: 1,3,4; Рис. 6-8; Рис. 41-43; С. 21-23]. Индексы родственности для пары среднестоговская керамика поселения Имерка VIII - Русское Труево II равны 0,50, 0,70, 0,45, 0,55, для пары Скачки - Русское Труево II - 0,66, 0,55, 0,36, 0,52, волосовская керамика второй группы поселения Имерка VIII - Русское Труево II - 0,33, 0,63, 0,29, 0,41. Из одиннадцати памятников Нижнего Поволжья объединенных А.И. Юдиным в алтатинскую энеолитическую культуру репрезентативную выборку керамики содержит только поселение Пшеничное на р. Торгун. Энеолитическая керамика данного памятника на основании взаимосочетании признаков, наличии переходных форм сосудов, общей примеси в тесте, совместном залегании на памятнике рассматривается А.И. Юдиным в качестве единого комплекса [Юдин, 1986. С. 154]. Индексы родственности, подсчитанные по формам венчика, элементам и мотивам орнамента между керамикой Русского Труева II и Пшеничного составили 0,50, 0,55, 0,19, 0,41. Таким образом, энеолитический комплекс поселения Русское Труево II имеет наибольшие индексы родственности с материалами поселения Скачки, что можно трактовать в качестве свидетельства их генетического единства. Поскольку керамика Русского Труева II имеет более разреженную орнаментацию, длинные гребенчатые штампы, для нее не характерны оттиски изогнутого гребенчатого штампа, сочетания мотивов из горизонтальных линий гладкого штампа и горизонтальных рядовкосопоставленных оттисков или ямок, то можно предположить, что данный комплекс фиксирует угасание среднестоговских традиций в Сурско- Мокшанском междуречье. Различия в типах каменных орудий и керамики поселения Русское Труево II с материалами алтатинского типа, несмотря наличие сходного сырья и некоторых параллелей в форме и орнаментации посуды, не позволяют рассматривать их в рамках одного
культурного образования.
В.В. Ставицкий поставил вопрос о самостоятельном культурном статусе позднеэнеолитических древностей лесостепного Посурья. К числу специфических черт автор относит более плотную структуру керамики, отсутствие рамчатых штампов, высокую долю ямчатых вдавлений, мотивы в виде косо-вертикальной лесенки, вертикальных спаренных и строенных зигзагов, треугольников заполненных рядами вдавлений, уступчики и желобки на сосудах, наконечники стрел с выемчатым основанием, распространение металлических изделий, кварцитовую индустрию [Ставицкий, 2006в. С. 194-195].
Отличительные признаки, выделенные В.В. Ставицким для памятников Посурья, нуждаются в некоторых коррективах. Так волосовская керамика Марийского Поволжья приобретает более плотную структуру с позднего этапа развития культуры.
Орнаментация рамчатым штампом отсутствует на ряде памятников Марийского Поволжья (Майданская стоянка,Уржумкинское, Ахмыловское II, Руткинское поселения), Примокшанья (Волгапино). Высокая доля орнаментации из ямочных вдавлений характерна для волосовской керамики Примокшанья. По подсчетам А.И. Королева на Имерке VIII она составляет для керамики первой группы 50,5 %, второй группы - 30,5 %, Имерке I-Б - 40 %, Имерке II - 40 %, Имерке III - 28 %, Волгапино - 30 %, Широмасово II - 43 %, Новом Усаде IV - 62,5 % [Королев, Ставицкий, 2006. С. 45-56]. В Марийском Поволжье ямчатая орнаментация не столь распространена. Наиболее высокий процент она составляет на Мазарском I (18 %), Баркужерском III (15,45 %) поселениях. Треугольные наконечники стрел с выемчатым основанием встречены на Имерке VIII,
Волгапино [Королев, Ставицкий, 2006. Рис. 44: 9, 10; Рис. 46: 31-33], Мазарском I и Руткинском поселениях [Никитин, 1987. С. 28]. Геометризм орнамента, ярко выраженные уступчики на сосудах, изделия из металла являются характерной чертой ховринского комплекса, обособившегося в результате подсчета индексов родственности от позднеэнеолитических материалов Посурья.
Поскольку материалы Сурско-Свияжского междуречья разделяются на несколько локальных и хронологических групп, то наиболее целесообразно проводить сопоставление отдельно для каждой из них.
Первая группа представлена фрагментами посуды с поселений Утюж I, V, Черненькое Озеро III в Среднем Посурье имеющая техникотипологические признаки ранневолосовской керамики. Малочисленность данных материалов не позволяют использовать при определении источника их появления в Посурье статистических методов. Аналогии орнаментации данной керамики отмечены как в раннем комплексе поселения Имерка VIII в Примокшанье [Королев, 2006. Рис. 17: 2,4], так и в материалах Марийского Поволжья типа Майданской стоянки. Однако, по мнению В.В. Никитина, ранние материалы Марийского Поволжья различаются по примесям в тесте. Раковинная примесь отмечена в керамике правобережья р.
Волги, добавки в виде пера и раковины использовались на левом берегу р. Волги [Никитин, 1991. С.25-26]. В последние годы работы по изучению технологии изготовления керамики подтвердили наблюдения В.В. Никитина. Так керамика с поселения Парат XII близкая по формам сосудов, орнаментации, фактуре майданской посуде имеет примесь раковины и пера [Выборнов, 2000. С. 310], посуда нижнего слоя поселения Имерка VIII в Примокшанье изготовлялась только с добавлением дробленной раковины [Петряшов, 1998. С. 69]. Судя по результатам технологического анализа керамики стоянки Черненькое Озеро III, ранневолосовская керамика Среднего Посурья имеет примесь раковины [Васильева, 2010. С. 83]. Таким образом, среднесурская ранневолосовская керамика имеет отличную от майданской и сходную с примокшанской примесь в тесте. Следует отметить, А.И. Королевым и В.В. Ставицким происхождение волосовских древностей бассейна р. Мокши связывается с западным ареалом распространения волосовской культуры [Королев, 2006. С. 93-94], где смена примеси раковины на примесь раковины и пера подтверждена рядом стратифицированных памятников [Крайнов, 1987. С. 14].Ко второй группе позднеэнеолитических древностей Среднего Посурья относятся материалы поселений Утюж V, Утюжский Бугор, Утюж III (Стемасы), Китай-Озеро, и посуда первой группы стоянки Новая Деревня на р. Цивиль имеющие аналогии в керамике развитого и позднего этапа волосовской культуры. Репрезентативная коллекция данной керамики происходит с поселения Утюж V. Индексы родственности, подсчитанные по формам венчиков, элементам и мотивам орнамента между керамикой второй группы поселения Утюж V составили с Мазарским I поселением 0,75, 0,46, 0,37, 0,52, с Руткинским поселением - 0,50, 0,50, 0,46, 0,48, Уржумкинским поселением - 0,50, 0,62, 0,50, 0,54, Ахмыловским II - 0,50, 0,60, 0,25, 0,45, Баркужерским III - 0,50, 0,60, 0,41, 0,47, керамикой развитого комплекса поселения Имерка VIII - 0,50, 0,70, 0,44, 0,54, Волгапино - 0,60, 0,63, 0,53, 0,58. Таким образом, керамика второй группы поселения Утюж V имеет примерно одинаковые индексы родственности, как с памятниками лесной полосы Среднего Поволжья, так и Примокшанья.
Несколько большие результаты дало сопоставление с керамикой поселения Скачки - 1, 0,50, 0,35, 0,61. Полученные результаты позволяют высказать предположение о промежуточном положении среднесурских материалов между памятниками Марийского Поволжья и Примокшанья на развитом этапе развития волосовской культуры, а также присутствии в них некоторыхпостстоговских элементов.
Индексы родственности между барышско-свияжской группой и волосовскими памятниками Марийского Поволжья следующие: Ховрино -
Мазарское I - 0,66, 0,53, 0,41, 0,53, Ховрино - Баркужерское III - 1, 0,53, 0,23,
0. 58, Ховрино - Руткинское - 1, 0,60, 0,35, 0,65, Ховрино - Уржумкинское -
1, 0,60, 0,46, 0,68, Ховрино - Ахмыловское II - 1, 0,81, 0,41, 0,74, Елшанка XI
- Мазарское I - 0,60, 0,46, 0,26, 0,44, Елшанка XI - Баркужерское III - 0,66, 0,50, 0,31, 0,49, Елшанка XI - Руткинское - 0,66, 0,50, 0,38, 0,51, Елшанка XI
- Уржумкинское - 0,66, 0,55, 0,52, 0,57, Елшанка XI - Ахмыловское II - 0,66, 0,60, 0,33, 0,53. При подсчете коэффициента сходства с памятниками Примокшанья были получены следующие значения: Ховрино - Имерка VIII (2 группа) - 1, 0,63, 0,45, 0,69, Ховрино - Волгапино - 0,83, 0,72, 0,34, 0,63, Елшанка XI - Имерка VIII (2 группа) - 0,66, 0,60, 0,44, 0,56, Елшанка XI - Волгапино - 0,66. 0,66, 0,65, 0,66. Индексы родственности между керамикой барышско-свияжской группы и материалами западных и северных волосовских памятников несколько выше относительно показателей полученных при сопоставлении среднесурских памятников с указанными комплексами. При этом индексы практически совпадают как при сравнении с памятниками Марийского Поволжья, так и с материалами Примокшанья, однако примечателен относительно высокий коэффициент сходства между Ховринским и Ахмыловским II поселениями, что дает основание для предположения о приоритете в формировании барышско-свияжской группы памятников поздневолосовских материалов левобережья Волги. Однако керамика Ховринского поселения имеет ряд не характерных для волосовской посуды черт (стянутое горло ряда сосудов, валики и уступчики, шагающая гребенка), которые вкупе с треугольными наконечниками с выемкой, металлическими предметами заставляет обратиться к проблеме истоков своеобразия данного комплекса.
В литературе было предложено несколько вариантов объяснения специфики ховринского комплекса. В.В. Ставицкий сопоставляя ховринские медные изделия с материалами трипольской культуры, указывает на аналогии деревообрабатывающему орудию с грибовидным обушком из Ховрино теслам-долотам типа Салаця, пластине с развернутыми концами
находкам из Карбунского клада. Также им отмечалось совпадение таких категорий металлических предметов, как круглые бляхи с круговым пуансонным орнаментом, рыболовные крючки, ножи. Сложение комплекса типа Ховрино на Суре, по мнению автора, связано с алтатинскими традициями [Ставицкий, 2006. С. 194]. Однако, при определенном сходстве между трипольскими металлическими предметами и изделиям поселения Ховрино необходимо отметить следующее. Долота, крючки, гарпуны, ножи, стержни известны в гаринских, юртиковских и волосовских комплексах [Бадер, 1961а. Рис. 23, 45, 101, 110; 1961б, Рис. 47, 104; 1970. Рис. 91; Кузьминых, 1977; 1980; Наговицин, 1987. С. 34]. Между теслами-долотами типа Саляца и орудием Ховринского поселения имеются различия. Н.В. Рындина отмечает, что данные орудия имеют по центру наружной грани продольный выступ, придающий сечению пятигранные очертания, что не зафиксировано на Ховрино [Рындина, 1998. С. 138]. Для трипольских тесел- долот не характерно желобчатое оформление лезвия, имеющее место на ховринском тесле. Намеченный желобок зафиксирован на медном рубящем орудии с энеолитического поселения Бойцовское VI в Прикамье [Бадер, 1961б. Рис. 47]. Бляхи с пуансонным орнаментом, крючки, стержни, ножи, наряду с кремневыми треугольными наконечниками стрел имеют широкое распространение в степной зоне Восточной Европы в эпоху энеолита-бронзы. Так округлые бляхи помимо Триполья встречены в ямно-катакомбное время на территории от Южного Побужья до Приуралья [Богданов, 2004. Рис. 56: 19; Гей, 2000. Рис. 46; Кияшко, 1999. Рис. 90: 7; Рис. 95: 1-3; Черников, 1988]. В памятниках новотиторовской культуры Предкавказья присутствуют ножи с изогнутым лезвием [Гей, 2000. С. 153]. Если связывать появление
металлических предметов на Ховрино со степными энеолитическими культурами, то не совсем ясно их относительное разнообразие на памятнике. Поскольку медные изделия в степном энеолите представлены только украшениями, пластинками и шильями [Рындина, 1998. С. 151; Телегін, 1973. С. 77-80; Телегин, 2001; Кияшко, 1994. С. 57-58], за исключением плоского тесла с хутора Розы Люксембург и молота-скипетра из Петро-Свистуново, имеющие, однако значительные различия с долотом из Ховрино. Более перспективным является поиск источника своеобразия ховринского комплекса среди степных культур эпохи бронзы разрабатываемый в первую очередь А.В. Вискалиным. Среди культур эпохи бронзы степной полосы наибольшее сходство ховринская керамика демонстрирует с катакомбной и полтавкинской. Параллели наблюдаются горшковидной форме сосудов с плоскими днищами, валиками и уступчиками по бокам, орнаментации выполненной гребенчатым и гладким штампами, овальной, округлой ямкой, отпечатками полой кости, мотивах орнамента в виде шагающей гребенки, горизонтальных и наклонных рядов косопоставленного штампа, треугольников, решетки из прочерченных линий, рядов ямок [Васильев, 2000г. С. 62-64; Мочалов, 2008. С. 55-56; Синюк, 1996. С. 166-167]. Этому не противоречат и аналогии металлическим предметам Ховринского поселения, отмеченные в Предкавказье, поскольку, И.Б. Васильевым, П.Ф. Кузнецовым, М.А. Турецким указывалось на южное воздействие на полтавкинскую культуру, выражающееся, прежде всего, в металлопроизводстве.
Индексы родственности между верхнесурскими памятниками и материалами Марийского Поволжья и Примокшанья равны: Грабово I - Мазарское I - 0,75, 0,53, 0,27, 0,51, Грабово I - Баркужерское III - 0,50, 0,46, 0,22, 0,39, Грабово I - Руткинское - 0,50, 0,44, 0,20, 0,38, Грабово I - Уржумкинское - 0,50, 0,45, 0,32, 0,42, Грабово I - Ахмыловское II - 0,50, 0,63. 0,25, 0,46, Грабово I - Имерка VIII (2 группа) - 0,50, 0,77, 0,34, 0,53, Грабово I - Волгапино - 0,60, 0,75, 0,50, 0,61, Подлесное V - Мазарское I - 0,75, 0,26, 0,17, 0,39, Подлесное V - Баркужерское III - 0,50, 0,35, 0,16, 0,33, Подлесное V - Руткинское - 0,50, 0,22, 0,10, 0,27, Подлесное V - Уржумкинское - 0,50, 0,27, 0,20, 0,32, Подлесное V - Ахмыловское II - 0,50, 0,45, 0,10, 0,35, Подлесное V - Имерка VIII (2 группа) - 0,50, 0,55, 0,11, 0,38, Подлесное V - Волгапино - 0,60, 0.71, 0,23, 0,51. Таким образом, судя по коэффициентам сходства верхнесурские памятники ближе к памятникам Примокшанья.
Следующую группу позднеэнеолитической керамики Среднего Посурья составляют материалы со стоянок Молебное Озеро III, Черненькое Озеро III, стоянки Новая Деревня (жилище № 2), имеющие основные характеристики древностей позднего (Ахмылово II) и в большей степени завершающего этапа волосовской культуры (Выжум II, Сутыри V (поздний комплекс). Поскольку в Марийском Поволжье прослежен генезис данных комплексов, а на территории Примокшанья они не известны, то их появление в Посурье следует связывать с левобережьем Волги.
Ограниченность достоверно позднеэнеолитических каменных орудий в Сурско-Свияжском междуречье затрудняет сопоставление по данному критерию с комплексами соответствующего времени сопредельных территорий. Однако, основные типы наконечников стрел, скребков, ножей, рубящих орудий отнесенные к позднему энеолиту совпадают с типами каменных орудий волосовских памятников Примокшанья и Марийского Поволжья [Королев, 2006. С. 61-82; Никитин, 1987]. Однако в Сурско-Свияжском междуречье редки скобели, овальные скребки, многолезвийные ножи овальной формы, не отмечены топоры и ряд других типов каменных орудий.
Жилищные постройки Сурско-Свияжского междуречья
конструировались в рамках домостроительства позднеэнеолитического времени Среднего Поволжья. Так изолированные подквадратные постройки известны на Руткинском поселении в Марийском Поволжье, на имеркских памятниках Имерка V и Новый Усад IV Примокшанья. Пропорции позднеэнеолитических жилищ Сурско-Свияжского региона совпадают с размерами полуземлянок волосовского населения Среднего Поволжья. Например, пропорции подквадратных жилищ малых размеров
зафиксированы на поселении Парат XII, средних подквадратных - на Майданской стоянке (жилище 1), Руткинском поселении (жилище 4), средних прямоугольных - на поселениях Ахмылово II (жилище 6) и Барские
Кужеры III (жилище 6), крупных прямоугольных - на поселениях Имерка I-б, Волгапино, Майданское IV и Майданской стоянке (жилище 2). В.В. Никитин разделяет волосовские жилища на три размерные группы: небольшие (до 30 кв. м), средние (35-80 кв. м), крупные (более 85 кв. м), Сооружения второй группы преобладают в волосовских поселках (68 % на раннем этапе, 54 % на среднем и позднем этапах) [Никитин, 2002. С. 25]. В Примокшанье волосовскх сооружений с площадью 35-80 кв. м - 88 %, до 30 кв. м - 12 % [Королев, 2006. С. 34]. Для Сурско-Свияжского междуречья постройки первой размерной группы составляют 36 %, второй - 64 %, жилищ более 85 кв. м в регионе не зафиксировано. Таким образом, в Сурско-Свияжском междуречье при общей тенденции для волосовской культуры конструирования жилищ площадью в диапазоне от 35 до 80 кв. м более высокий процент сооружений малых размеров.
Подводя итог рассмотрения вопроса о культурной принадлежности позднеэнеолитических комплексов Среднего Поволжья необходимо отметить следующее.
В Самарском Поволжье выделяются три группы позднеэнолитической керамики. Первая, представленная материалами стоянок Чекалино IV, Чесноковка II, Большая Раковка II и ряда других памятников по техникотипологическим признакам тяготеет к восточному крылу волосовско- гаринской общности и близким к нему токскому типу южных районов Волго- Уралья. Вторая группа керамика, происходящая с Гундоровского поселения более близка к волосовской культуре развитого этапа, но при этом имеет ряд признаков степного и лесостепного энеолита. Третья группа (Чекалино IV, Гундоровка) иллюстрирует лесостепную линию развития
позднеэнеолитических древностей Самарского Поволжья и является северозападным вариантом турганикского типа керамики.
В Сурско-Свияжском междуречье выделено пять территориальнохронологических групп позднеэнеолитических комплексов. Первая локализуется в Утюжском археологическом микрорайоне и сопоставима с ранневолосовской керамикой Примокшанья. Материалы второй группы, имея более широкий ареал распространения в пределах среднего течения р. Суры и бассейна р. Цивиль занимают промежуточное положение между памятниками Марийского Поволжья и Примокшанья среднего этапа развития волосовской культуры, при этом имея некоторые признаки постостоговских древностей Верхней Суры и Мокши. Третья группа памятников расположена в верховьях Суры и имеет наибольшую близость памятникам развитой поры Примокшанья. Четвертая группа локализуется в Барышско-Свияжском междуречье и близка поздневолосовским комплексам Марийского Поволжья, а также несет в себе черты влияния культур эпохи средней бронзы степной полосы. Пятая группа представлена керамикой Утюжского археологического микрорайона и бассейна р. Цивиль и связана с материалами завершающего этапа волосовской культуры Марийского Поволжья.