Керамика, хронология, южные элементы пеньковской культуры

Особенности пеньковской керамики в литературе во многом остаются нераскрытыми. Под названием «пеньковская» в публикациях нередко выступает разнородная керамика, датирующаяся VI (V?)—VIII и даже IX— X вв.

Для пеньковской культуры характерны комплексы с абсолютным преобладанием грубой лепной керамики. Встречается и гончарная посуда, но только привозная. Как правило, она представлена лишь отдельными обломками горшков пастырского типа, шаровидных с лощеным узором. Всегда единичны и обломки амфор, к тому же обычно мелкие, не дающие представления о форме. Связь с пеньковскими комплексами керамики Черняховского типа бесспорна лишь в отдельных случаях, гораздо чаще она недостоверна.

Особенно выразительная коллекция керамики происходит с селища Хитцы. Она состоит из нескольких тысяч обломков лепных сосудов, а также большого числа целых форм (около 30) и ныне является наиболее значительной из известных для пеньковской культуры не только Левобережья, но и Правобережья. Небезынтересны и некоторые другие левобережные материалы, но они много скуднее. В технологическом отношении посуда пеньковского типа напоминает колочинскую. Она делалась в ленточной технике из комковатого или слоистого теста с примесью шамота, дресвы, реже — песка. Снаружи керамика чаще шероховатая или бугристая, со следами грубого сглаживания. Встречаются и сосуды с гладкой или даже чуть подлощенной поверхностью. Цвет керамики коричневатый разных оттенков, иногда темно-серый. Стенки ближе к днищу всегда несколько утолщены (толщина их 0.6—1.2 см).

украшены в основном крупные сосуды. Изредка попадаются налепы в виде шишечек и полумесяцев (Задонецкое, Хитцы).

Формы посуды — горшки, корчаги, миски, а также сковородки. Довольно обычны «диски», служившие, видимо, крышками. Горшки составляют примерно две трети всей посуды. Они типологически делятся на пять всновных видов (рис. 24).

I -- с биконическим туловом. Изгиб стенок приходится на середину высоты. Он хорошо выражен, имеет вид резкой грани или ребра, иногда как бы скруглен. В отдельных случаях по ребру проходит едва заметный валик, подчеркивающий его. Горшки такого вида бывают как приземистые, так и вытянутых пропорций. У первых высота почти равна диаметру горла,

Рис. 24. Классификация пеньковской керамики. Горшки, корчаги.

Римские цифры — типы; арабские — варианты.

у вторых это соотношение составляет примерно 1 : 1.5. Диаметр горла тех и других несколько больше диаметра дна и на 2—4 см меньше максимального диаметра, который приходится на ребро. По форме венчика и тулова биконические горшки делятся на три основных варианта. Для первого характерен низкий венчик, отогнутый наружу, прямые стенки, образующие в профиле четкий угол. Основной признак второго варианта — невыделенный венчик. К третьему варианту относятся более раскрытые горшки со слегка намеченным уступом на месте излома тулова. В нижней их части стенки более толстые и чуть выпуклые, в верхней — прямые.

Ш — горшки «славянской» формы — с незначительным расширением в верхней трети и коротким, почти вертикальным венчдком. Шейка и плечики едва намечены. Горшки этого вида отличаются небольшими размерами; диаметр горла 10—16 см.

IV — усеченно-конические горшки с прямыми стенками. Венчики короткие, отогнутые наружу, диаметром от 15 до 24—26 см. Шейка и плечики не выделены.

V — тюльпановидные горшки с плавным изгибом стенок на середине высоты и раскрытым горлом. Венчики короткие, отогнутые наружу, диаметр ом от 10 до 25 см. Шейка и плечики не выделены. ^[215]

Рис. 25. Классификация пеньковской керамики. Миски.

Обозначения те же, что на рис. 24.

Еще одну категорию керамики составляют сковородки с низким бортиком и «диски». Диаметр сковородок 16—24 см, «дисков» — 10—26 см. Процентное соотношение описанных форм лепной керамики селища Хитцы выглядит так: горшки — около 60%, корчаги — 5, миски — 6, сковородки — 12, «диски» — 17% (рис. 26).

В пеньковских древностях Левобережья, как и Правобережья, ведущую категорию керамики составляют горшки, а среди последних наиболее многочисленны биконические и округлобокие. Биконические ветре чаются особенно часто.

Рис. 26. Процентное соотношение групп (А) и видов (Б) лепной керамики селища Хитцы.

а — горшки; б — «диски»; в — сковородки; г — миски; д — корчаги.

I—У — виды.

на селище Хитцы связывается около 50 горшков (23%), в том числе несколько с полным профилем.

Горшки III вида встречаются в пеньковских материалах много реже. На Левобережье они представлены только в Хитцах и погребениях у с. Дмитровского. На первом селище их найдено 14 (около 6%). Но лишь один имеет полный профиль, остальные определяются по венчику. Западнее Днепра они известны по раскопкам П. И. Хавлюка и И. А. Рафа- ловича.⁹⁹ Горшки IV вида также постоянно уступают посуде двух первых видов. На селище Хитцы их насчитывается около 12 — все с неполным профилем. Целые горшки IV вида найдены Хавлюком на селище Семенки (Южный Буг). Горшки V вида более характерны для колочинских древностей. Для пеньковской культуры они считаются чуждыми, но это, по- видимому, неверно. На селище Хитцы их около 30 (14%). Горшки V вида встречены и на ряде правобережных селищ такого типа (Шуровцы, Ски- бинцы и другие на Южном Буге,¹⁰⁰ Луг І, Молочарня в поречье Тясмина).

К числу характерных форм относятся корчаги с налепным валиком. Они имеются на многих пеньковских селищах и Левобережья (Хитцы, Демидовка, Задонецкое, Миклашевский и др.)і и Правобережья.

Миски сравнительно малочисленны как на селище Хитцы, так и на других памятниках этого типа. На Левобережье кроме названного селища они представлены в Жовнине и Задонецком,¹⁰¹ изредка встречаются и ^[216] в древностях Правобережья. Некоторые виды пеньковских мисок аналогичны известным в других культурах третьей четверти I тыс.

В керамике отдельных памятников Левобережья можно выделить и так называемые редкие формы, такие, какие не образуют серий ни в одном из пеньковских комплексов, являясь, как правило, типичными для других культур. Это, например, найденный в Дмитровском горшок с яйцевидным туловом и узкой горловиной, украшенной по краю пальцевыми вдавленнями. С. А. Плетнева сравнивает его с кочевнической керамикой. На селище Хитцы к таким формам относится горшок с реберчатым изло-

Рис. 27. Хитцы. Гончарная керамика (А) и лепная редких форм (Б).

мом тулова в верхней части (рис. 27, Б). Подобные горшки известны в именьковской культуре Среднего Поволжья.¹ Встречены они в Авдееве на Сейме, а также в Корчаке IX.^{[217] [218]} К этой же категории керамики на селище Хитцы принадлежат единичные обломки баночных сосудов с загнутым внутрь краем, сосудов с высоким, слегка суженным горлом, аналогичных известным для второй четверти и середины I тыс. в Подесенье. Не имеют соответствий в пеньковских древностях и два миниатюрных кубка на выделенной ножке (рис. 27, Б; 57, 5, 6).

Атипичные элементы прежде всего выражают местные отличия в культуре, которые, видимо, во многом определялись ее внешними связями, влияниями, шедшими с разных сторон и, следовательно, имевшими разный характер. Так, в Молдавии, как показывает И. А. Рафалович, у пеньковских комплексов есть отдельные элементы, характерные для культуры типа Чурел.^[219] На Южном Буге в них больше выражены заимствования из корчакской и колочинской культур. Колочинские, или се-

верные, элементы сплошь и рядом представлены и в пеньковских древностях Среднего Поднепровья, причем здесь, как и на Южном Буге, они прослеживаются как в керамике, так и в жилищах.

Особенно отчетливо северные элементы выражены в раннем комплексе селища Хитцы, его жилищах (полуземляночных, с центральным столбом), а также в формах керамики, колочинских или киевских, таких как баночные и тюльпановидные сосуды (рис. 28).

Одни жилища отличаются от других главным образом по соотношению форм керамики (табл. 4). Так, только к раннему горизонту относятся

Т аблица 4

РАСПРЕДЕЛЕНИЕ ВИДОВ И ВАРИАНТОВ ЛЕПНОИ КЕРАМИКИ В ЖИЛИЩАХ СЕЛИЩА ХИТЦЫ

П p н м e ч а к и e. Знак плюс (+) — наличие центрального столба в жилище.

горшки IV вида. В ранних жилищах чаще встречаются горшки III и V видов, видимо более характерные для них. Второй комплекс дает резкое преобладание двух основных видов сосудов: I и П. В трех из пяти связанных с ним жилищ найдены горшки только этих двух видов.

Гончарная керамика составляет общий и достаточно характерный для всей рассматриваемой культуры элемент, раскрывающий еще одно направление связей — южное. Она относится в основном к пастырскому типу. Ведущая ее форма — шаровидный горшок с лощеным узором на тулове. Подобная керамика типична для «проболгарской» культуры северо-востока Болгарии.^[220] Есть она и в салтовской алано-болгарской культуре. На пеньковских поселениях эта керамика представлена крайне скудно, к тому же она на них обычно сильно измельчена, но хорошо познается по форме венчиков и днищ, орнаментации и некоторым другим признакам. На селище Хитцы керамика пастырского типа составляет менее 1%. Не больше ее и в других пеньковских комплексах. Среди гончарной керамики Хитцов имеются и отдельные обломки лощеных мисок черняховского типа (рис. 27, А). Они найдены как в культурном слое, так и в жилищах (VI и IX).

Нередко считается, что пеньковской культуре не чужда и керамика так называемого канцирского типа, состоящая главным образом из кувшинов с рельефным и лощеным узором, дву- и трехручных. Мнение это_г

однако, не бесспорно, поскольку канцирская керамика пока встречена на поселениях, содержащих не только пеньковский, но и слой другого характера и времени, которому она подчас отвечает и стратиграфически (Стецовка). По мнению Т. М. Минаевой, керамика данного типа появляется в Среднем Поднепровье не ранее конца VII в. и по происхождению связывается с аланской средой на Северном Кавказе.¹⁰⁶

В литературе хронология пеньковской культуры пока определяется суммарно. Предполагается, что эта культура в целом соответствует времени «древностей антов», которые входят в нее на правах одного из слагаемых, т. е. относится скорее всего к VI—началу VlIl в. Такая датировка пеньковской культуры вызывает сомнения. Дело в том, что в начальных своих проявлениях она предшествует зарождению среднеподнепровской ювелирной школы, которой принадлежат «древности антов». Последние, как со всей очевидностью показала Г. Ф. Корзухина, не имеют местных корней и по происхождению связаны главным образом с искусством Крыма, Северного Кавказа, Среднего Подунавья.¹⁰⁷ Следовательно, сложение очага ювелирного искусства происходило в Среднем Поднепровье не без участия какого-то пришлого населения.

Кроме того, известны пеньковские памятники, не содержащие украшений, отмеченных художественным стилем VI—VII вв., керамика которых отличается некоторым архаизмом. На Левобережье к ним причисляются селище у с. Жовнин, где встречены туалетная костяная ложечка, датирующаяся по аналогиям IV—V вв., а также обломок бронзового браслета с утолщенными концами.¹⁰⁸ Находка последнего также не противоречит датировке селища V в., предложенной Л. М. Рутковской. В несколько иной связи уже говорилось, что есть основания относить к этому же времени и селище Полтавцы.

В пределах V—первой половины VI в. датируется ранний комплекс селища Хитцы, в керамике которого выделяется ряд форм, нехарактерных для второй половины VI—VII в. Одну из них представляют приземистые горшки с загнутым внутрь краем, раздутым туловом (рис. 38, 7). Подобные сосуды известны и по Черняховским древностям Западной Волыни, Среднего Поднецровья.^{[221] [222] [223] Архаичны формы реберчатих мисок. Особенно это касается целой миски из жил. V (рис. 43,2). Формой и общими пропорциями она близко напоминает миски зарубинецкой культуры. В киевских древностях III—V вв. находят аналогии миски с низким ребром,110 а также некоторые другие формы керамики селища. С IV—V, а не VI—VII вв. связываются и два лепных кубка с выделенной ножкой.[224] К тому же раннему комплексу относятся отдельные обломки гончарных лощеных мисок лерняховских типов, что тоже говорит о V в. как наиболее вероятной нижней границе первого комплекса. Последний принадлежит к начальной фации пеньковской культуры, известной пока по единичным памятникам. К западу от Днепра — это ранний комплекс селища Луг I, керамика которого имеет некоторые архаичные черты, отмеченные И. И. Ляпушкиным, могильник 3 у с. Большая Андрусовка. Он может быть датирован не VI— VII вв., как считал Д. Т. Березовец, а V в., судя по формам урн, а также раходке B-образной бронзовой пряжки.1 2 Открыты подобные памятники}

и на Южном Буге, в их числе селища Шуровцы, Кисляк и др., датируемые П. И. Хавлюком серединой I тыс.

Второй комплекс селища Хитцы принадлежит к иному этапу пеньков- скои культуры и может быть отнесен ко второй половине VI—VII в. Да-

Рис. 29. Вещи с поселения Хитцы.

1, 4—10, 12 — культурный слой; 2 — жил. III; 3 — яма 93; 11,13 — яма 97; 14 — яма 61 (1—6, 9—11 — бронза; 7 — стекло; 8, 14 — глина, 12, 13 — железо).

тировка его этим временем основывается как на анализе керамики, так и на находках обломков двух бронзовых круглопроволочных браслетов: одного с расплющенными, другого с зоомврфными концами (рис. 29, 2, 5). Подобные зооморфные изображения хорошо известны по пальчатым фибулам Среднего Поднепровья. Браслет с уплощенными концами находит ближайшие аналогии в ряде лесостепных кладов VII в. (Колосково, Хацки,

Козиевка и др.), в том числе и в недавно открытом кладе у с. Первое Цепля- ево Белгородской области.^{[225] [226] [227] [228]}

На селище найдены и отдельные бусины. Одна из них, стеклянная, черного цвета, с резным узором в виде зигзага (рис. 29, 7), судя по аналогиям, характерна для V—VII вв.^[229] Наконец, в пользу датировки второго комплекса второй половиной VI—VII в. говорят находки керамики пастырского типа.

Ко второй половине VI—VII в. принадлежит и большинство других пеньковских памятников к западу и востоку от Днепра. Хронология их устанавливается по типологии посуды, а также находкам пастырской керамики, различных украшений «антских» типов: пальчатых и зооморфных фибул, браслетов, подвесок и т. п.¹ К несколько более позднему времени, видимо, относятся пеньковские захоронения у с. Дмитровского, в одном из которых вместе с лепной биконической урной найден салтовский пифоскорчага. Таким образом, можно полагать, что верхняя граница пеньковской культуры приходится на конец VII—начало VIII в., т. е. в целом соответствует времени зарытия большинства «антских» кладов и гибели Пастырского поселения.

Один из важнейших аспектов изучения пеньковской культуры заключается в выяснении роли южного (степного) элемента в ее сложении, характера взаимоотношений оседлого земледельческого населения Среднего Поднепровья с этнически пестрой средой степного Юга. Наиболее крайние взгляды в этом вопросе, как уже говорилось, отстаивал М. И. Артамонов, согласно которому пеньковские памятники и лесостепные клады VI—VII вв. оставлены кочевыми или полукочевыми племенами, болгарами-кутригу- рами. Основу концепции Артамонова составляет положение об отсутствии оседлости в лесостепном Поднепровье в послегуннское время, но именно в данном звене она уязвима более всего.

В то же время кочевнические элементы безусловно есть в днепровской лесостепной культуре VI—начала VIII в., но выражены они слабо и являются как бы привнесенными, четко отделяясь от определяющих слагаемых. Однако поскольку они прослеживаются, надо полагать, что лесостепное Поднепровье тогда не представляло этнически однородного массива только оседлого земледельческого населения. О пребывании здесь отдельных кочевых групп свидетельствуют округлая наземная юрта, открытая в Стецовке,^{1 6} и ряд одиночных погребений по обряду ингумации с вещами «антского» типа, известных в лесостепном Поднепровье еще с конца прошлого и начала нашего века.^[230] К южным элементам относится гончарная посуда пастырского типа, постоянно встречаемая на пеньковских поселениях. По происхождению она связывается со степным Югом, алано-болгарской средой.

В лесостепных кладах VII в. широко представлен поясной набор, состоящий из различных серебряных и бронзовых аппликаций с прорезным орнаментом (застежек, накладок для сшивания ремня, наконечников, бляшек). Генезис его также связан с кочевническим миром и приходится, видимо, на конец IV—начало V в. Правда, в VI—VII вв. поясной набор становится достоянием не только степных племен, но и широкой «варварской» среды в Подунавье.¹¹⁸ Наборы из лесостепных кладов (Суджа, Колосково, Хацки, Мартыновка) отличаются специфическими признаками, что позволяет говорить об их местном изготовлении.¹¹⁹ Как и гончарная посуда, поясной набор, видимо, в основном ремесленная продукция пришлых мастеров — выходцев из степного Причерноморья. Это же касается, судя по всему, и женского убора, поскольку он, как доказывает Г. Ф. Корзухина, не имеет местных корней. Одним из важнейших центров ремесленного производства было Пастырское поселение, которое находится в пеньковском ареале. Характерно, что кроме гончарной керамики с лощеным орнаментом здесь обнаружена лепная посуда, в большей части отличающаяся формами от пеньковской, но близкая по ряду признаков комплексам степного Юга, где, в частности, встречены приземистые, широко открытые горшки с прямым вертикальным или слабо наклоненным наружу венчиком.¹²⁰ Вместе с.тем есть основания полагать, что с ювелирным делом было знакомо и пеньковское население: на многих памятниках найдены льячки, обломки тиглей, литейные формы и другие следы производственной деятельности, связанной с плавкой цветных металлов и их обработкой.

Южные элементы, однако, не доминируют в пеньковской культуре. Содержание ее определяется совсем иными компонентами, характер которых не оставляет сомнения в том, что она оставлена оседлыми земледельческими племенами, стоявшими примерно на одном уровне социальноэкономического развития с их северными соседями. Пеньковское население находилось с ними, видимо, в еще более тесных взаимоотношениях, чем с племенами Северного Причерноморья. Не случайно, что между коло- чинской и пеньковской культурами так много общего в жилищах, керамике, погребальном обряде. К тому же «древности антов» несомненно связываются, хотя и в меньшей степени, и с колочинским ареалом. Они представлены на ряде памятников Курского Посеймья. Известны находки украшений «антского» типа под Меной и Сосницей. Суджанский клад 1947 г. происходит с поселения, соотнесенного Ю. А. Липкингом с Лебяжьим I.¹²¹

В различных проявлениях взаимодействия пеньковской и колочинской культур нельзя не видеть отражений сложного этнокультурного процесса, во многом определившего дальнейшие судьбы племен Верхнего и Среднего Поднепровья, но, что было его доминантой, сказать трудно. Ответ зависит от решения другого вопроса, который касается этнического лица обеих культур. Но в этом тоже пока нет полной ясности. ^{[231] 1}