Методика изучения и состояние источниковой базы исследования

В исследовании использованы типологический, стратиграфический, планиграфический, картографический методы. Для обработки массового материала применялся статистический метод. В работе использовались определения по С14, выполненные в Радиоуглеродной лаборатории Института геохимии окружающей среды НАН Украины Н.Н.

В.В. Скрипкиным. Также учтены данные технологического изучения энеолитической керамики, осуществленные И.Н. Васильевой.

При работе с керамическим материалом за основу была взята методика, разработанная Н.Н. Гуриной для неолитической посуды [Гурина, 1988. С. 4-6]. При характеристике сосудов учитывались: отолщитель глины, толщина стенок, обработка поверхности, форма, срез края, отгиб венчика, форма днища, орнаментация. Венчики разделены на закрытые, прямые, Т- образные, слабоотогнутые наружу (до 30°), среднеотогнутые (30°-60°), сильнотогнутые и Г-образные (60°-90°). Орнаментация исследовалась на четырех структурных уровнях (элемент, мотив, зона, композиция). Под элементом понимался отдельный оттиск орнаментира. При определении того или иного вида орнаментира использовались результаты экспериментов по моделированию орнаментов [Семенов, 1955. С. 137-144; Коробков, 1958. С. 54-59; Калинина, 2000. С. 263-267; Костылева, 2002. С. 248-256]. Мотив рассматривался как сочетание отпечатков одного-двух видов орнаментира, зона - сочетание горизонтальных, вертикальных, диагональных рядов мотива, композиция - орнаментация целого сосуда. В археологические литературе существуют альтернативные трактовки уровней орнаментации [Волкова, 1996. С. 335; Цетлин, 2008. С. 19-20], однако, необходимо отметить, что при разночтении в терминологии их содержание практически совпадает. Также следует учитывать, что работа проводилась с сильно фрагментированными сосудами, происходящими с поселенческих

памятников, что накладывало свой негативный отпечаток на выделение всех уровней орнаментации.

Для выявления сходства между керамическими комплексами использовалась формула C=a+d/L, где а - количество признаков, присутствующих на обоих объектах, d - количество признаков, одновременно отсутствующих на обоих объектах, L - общее число альтернативных признаков [Федоров-Давыдов, 1987. С. 144]. Выбор именно указанной формулы из числа предложенных в археологической литературе [Телегин, 1977. С. 60-61; Третьяков, 1984. С. 67-70; Федоров-Давыдов, 1987.

С. 143-145] вызван следующими причинами. Для ряда коллекций

используемых в работе не данные о процентном соотношении деталей декора и форм сосудов отсутствуют. Позднеэнеолитическая керамика, в силу специфики изготовления по сравнению с посудой неолита или эпохи бронзы, сохраняется плохо, имеет разреженную орнаментацию, достаточно вариативный набор элементов орнамента и характер оформления края сосуда. Это приводит к тому, что тот или иной признак, нередко значимый для интерпретации комплекса, например рамчатый или ячеистый штампы, Ти Г-образные венчики, присутствует в единственном числе. Учитывая данные обстоятельства, все зафиксированные на керамике и использованные для подсчета коэффициента сходства признаки рассматриваются как равнозначные, что позволяет ограничиться фиксацией их присутствия или отсутствия в коллекции. Также немаловажно проводить работу по одной формуле. Подсчет степени сходства проводился как для отдельно взятой коллекции (Гундоровка), так и для локальных групп памятников. Полученные парные коэффициенты сходства выносились в таблицы, а затем в графы. Сопоставление с памятниками из других выделенных групп или с материалами сопредельных территорий проводилось попарно без построения общих графов. При подсчете коэффициента сходства учитывались элементы и мотивы орнамента, форма венчика и, по возможности, днища сосудов.

Работа с каменными орудиями строилась на основе классификации кремневых изделий разработанной Д.Я. Телегиным на материалах мезолита- неолита степной зоны Украины [Телегин, 1978.

Наблюдения над стратиграфией и планиграфией ряда памятников позволили установить локализацию позднеэнеолитических материалов в пределах раскопа, что было актуально для многослойных поселений.

Картографический метод использовался для выявления ареала распространения позднеэнеолитических памятников в пределах Среднего Поволжья, а также реконструкции возможных путей передвижения населения в рамках, как указанной территории, так и смежных районов.

Особое внимание в данном исследовании будет уделено анализу радиоуглеродных определений полученных по органике из керамической посуды в Киевской радиоуглеродной лаборатории. Данная методика освещена в печати [Выборнов, 2008. С. 64-71; Зайцева, 2008. С. 217-219]. Работа с датами по С14 осуществлялась согласно рекомендациям опубликованными Г.И. Зайцевой [Зайцева 2004 С. 11-13]. Калибровка дат проводилась по программе OxCal 3.10.

Данные по изучению технологии керамики позволяют установить сырье, рецепт составления формовочных масс, конструирование и формообразование древней посуды [Бобринский 1978]. Поскольку изучение технологии позднеэнеолитической керамики происходящей с территории Среднего Поволжья не было систематическим, данные о характере гончарства на всех стадиях производства на завершающем этапе меднокаменного века ограничены.

Работа осуществлялась на основе ряда теоретических методов исторического исследования. Историко-сравнительный метод способствовал выявлению общего и частного в характере развития позднего энеолита

Среднего Поволжья. Историко-генетический метод применялся при раскрытии свойств и изменений в процессе исторического движения, а также установлении причинно-следственных связей и закономерностей на завершающем этапе меднокаменного века Средневолжского региона.

В Марийском Поволжье на 2006 г. учтено около 140 памятников содержащих волосовские материалы из них на 33 проводились раскопки [Никитин, 2009]. Наиболее полное представление о материальной культуре энеолитического населения на данной территории можно получить по следующим памятникам: Ахмыловское II, Баркужерское III, Выжумское II, Мазарское I, Майданская стоянка, Майданское II, III, IV, Маркитан II (Марьер), Мольбище III, Отарское XVIII, Паратское XII, Руткинское, Сутырское V, Торганово III (Большая Гора), Удельно-Шумецкое III, VI, Уружумкинское. Помимо указанных памятников раскопки проводились в разные годы на поселениях Барские Кужеры I, II, Красный Мост III, IV, Кривое Озеро, Мазарское II, Майданское VI, Маркитан I (Шордоер), Ошутьялы II, Сокольный I, Сутырское I, Па, стоянках Кокшайская IV, Кокшамарская II, Токаревская. Информация о данных памятниках ограниченная, либо они содержат малое количество рассматриваемых в данном исследовании материалов.

На Ахмыловском II поселении во время полевых сезонов 1969-71, 1973-74 гг. была вскрыта площадь свыше 2000 кв. м. и изучено восемь построек относящихся к волосовской культуре. Первое жилище содержало 6700 фрагментов керамики примерно от 160-170 сосудов, 370 каменных предметов, 55 из которых являлись орудиями. Информации о количестве сосудов, происходящих из второго жилища, не имеется. Каменных орудий здесь собрано 15 экземпляров. С третьего жилища происходит около 2000 фрагментов керамики и 30 каменных орудий. В заполнения четвертого жилища найдено 3360 фрагментов примерно от 120 сосудов, 67 орудий и 220 отходов производства. В пятом жилище обнаружено 1830 обломков посуды происходящих около 70 сосудов и 111 номеров каменных предметов. Материалы шестого жилища малочисленны и представлены около 100 фрагментами керамики, 3 отщепами, молотом и каменной наковальней.

На Баркужерском III поселении в 1976 г. В.В. Никитиным исследовано 6 жилищ давших свыше 5000 фрагментов керамики от 123 сосудов, 700 орудий труда, 70 заготовок, 90 кусков сырья, 2450 отщепов и сколов. Также на памятнике обнаружена неолитическая керамика [Никитин, 1982].

Исследования на Выжумском II поселении проводились в 1958 г. Е.В. Стояновым и в 1971 г. Г.А. Архиповым и В.В. Никитиным. С памятника происходит коллекция ямочно-гребенчатой и энеолитической керамики. Обломки посуды эпохи раннего металла насчитывают 2000 экземпляра от 7678 сосудов. На памятнике собрано 100 каменных орудий и отщепов с обработкой [Халиков, 1960. С. 76; Архипов, 1984а. С 13-23;

Соловьев, 2000. С. 18].

На Мазарском I поселении Г.А. Архиповым и В.В. Никитиным осуществлялись стационарные раскопки в 1975 г. Было изучено два волосовских жилища и собрано 1215 фрагментов керамики от 50-52 сосудов и 1122 каменных предмета, 272 из которых являлись орудиями. Помимо волосовской посуды с поселения происходит накольчатая, ямочно-гребенчатая, балановская и приказанская керамика [Архипов, 1981. С. 174-191].

Раскопки Майданской стоянки проводились в 1958, 1961, 1966, 1974, 1977 гг. В результате было исследовано шесть жилищ. Коллекция данного памятника насчитывает 718 каменных орудий, 4600 фрагментов керамики от 350 сосудов. Помимо энеолитической посуды с памятника происходит небольшая серия ямочно-гребенчатой керамики [Никитин, 1996. С. 134-137].

Одно жилище изучено на Майданском II поселении в 1977 г. Г.А. Архиповым и В.В. Никитиным. Коллекция насчитывает 500 фрагментов от 21 сосуда, 51 орудие [Архипов, 1987. С. 27-28].

На Майданском III поселении раскопано два жилища, давших 325 фрагментов керамики от 60 сосудов и 172 орудия [Архипов, 1987.

Коллекция Майданского IV поселения состоит из 815 фрагментов керамики от 26 сосудов и 64 орудий. На памятнике изучено одно жилище [Архипов, 1984б. С. 20-31].

На стоянке Маркитан II (Марьер) в верхних слоях памятника в 1976 г. В.В. Никитиным обнаружено около 1000 фрагментов волосовской керамики от 30 сосудов. Нижний слой стоянки представлен материалами культуры ямочно-гребенчатой керамики. Орудийный набор насчитывает 56 единиц [Никитин, 1990а. С. 15-17].

На поселении Мольбище III в 1986-87 гг. А.И. Шадриным исследовано четыре жилища. По данным Б.С. Соловьева с памятника происходит 67 сосудов и 12 орудий [Шадрин, 1989. С. 87-78; Соловьев, 2000. С. 19-20].

На Отарском XVIII поселении раскопки проводились В.В. Никитиным в 1991 г. На поселении было исследовано одно жилище и получены 871 фрагмент керамики, из которых 96 венчиков и 18 днищ, а также 47 каменных орудий. Помимо энеолитических находок на памятнике присутствовала накольчатая и ямочно-гребенчатая керамика [Никитин, 1992].

Паратске XII поселение изучалось А.А. Выборновым, С.А. Глущенко и А.И. Королевым в 1995 г. Было исследовано одно жилище. Полученная коллекция составила 685 каменных предметов, из которых 71 орудие и 560 фрагментов керамики примерно от 35 сосудов [Выборнов, 2000. С. 299-312].

Руткинское поселение раскапывалось в 1958 г. А.Х. Халиковым и в 1969-70 гг. Г.А. Архиповым и В.В. Никитиным. Всего изучено 5 построек. Керамический материал начитывает около 2500 единиц, 300 из них - венчики. Коллекция каменных предметов представлена 320 экземплярами, 106 из которых орудия [Халиков, 1960. С. 51-55; Архипов, 1978. С. 64-89].

Сутырское V поселение изучалось в 1986 и 2000 гг. В 1986 г. было исследовано одно жилище, в 2000 г. три. Памятник содержит неолитические, энеолитические материалы и находки эпохи бронзы. В 1986 г. было собрано 1663 фрагмента посуды эпохи раннего металла от 13 сосудов, а также 282 каменных предмета, из которых 68 являлись орудиями. В 2000 г. коллекция волосовской керамики пополнилась материалами раннего и позднего этапа развития культуры [Большов, 1989. С. 183-190; Соловьев, 2000. С. 19; Выборнов, 2000. С. 28-35].

Б.С. Большовым в 1991 г. на поселении Торганово III (Большая Гора) изучено два волосовских жилища. Обломки посуды эпохи раннего металла насчитывали 1155 экземпляра, из которых 89 венчиков и 7 днищ. Каменный инвентарь насчитывал 1049 единиц. На памятнике отмечена гребенчатая, ямочно-гребенчатая керамика и находки эпохи бронзы [Большов, 1995].

Верхний, волосовский слой Удельно-Шумецкой III стоянки, исследованной А.Х. Халиковым, содержал 700 фрагментов керамики от 3540 сосудов и 9 каменных орудий. В нижнем слое данного слоя залегала ямочно-гребенчатая керамика [Халиков, 1960. С. 60-62].

Удельно-Шумецкое VI поселение изучалось в течение полевых сезонов 1987, 1990, 1992 гг. В данной работе использовались данные о раскопках 1987 и 1992 гг. Всего изучено шесть построек относящихся к волосовской культуре. В 1987 г. было получено 595 фрагментов энеолитической керамики от 21 сосуда и 50 орудий труда. Коллекция 1992 г. насчитывает 886 фрагментов керамики и 96 орудий. Более ранние находки с данного памятника представлены ямочно-гребенчатой керамикой

[Никитин, 1990. С. 8-10; 1992].

Исследования Уржумкинского поселения проводились в 1968, 1970, 1973 гг. Раскопки четырех жилищ дали 5250 фрагментов керамики от 215 сосудов и 1165 каменных орудий, 455 из которых являлись орудиями. В небольшом количестве на памятнике присутствовала ямочно-гребенчатая керамика и посуда эпохи бронзы [Архипов, 1977. С. 5-40].

Таким образом, значительная часть источников по меднокаменному веку Марийского Поволжья происходят с однослойных памятников и памятников с основным энеолитическим комплексом, что дает возможность для сопоставления не только керамического материала, но и жилищ и орудийного набора.

Среди памятников Казанского Поволжья наибольший интерес вызывает стоянка Сумская I давшая 800 фрагментов волосовской керамики и 103 орудия труда. Верхний слой памятника содержал материалы эпохи бронзы [Халиков, 1958. С. 24].

К однослойным памятникам Посурья относится поселение Русское Труево II. В.В. Ставицким на данном памятнике изучено одно жилище, давшее 240 каменных орудий, 440 фрагментов керамики примерно от 11 сосудов [Ставицкий, 2002. С. 91-103].

К памятникам с позднеэнеолитическими жилищами, но имеющие инокультурную примесь, следует отнести поселения Грабово I, Новая Деревня, Утюж I, V, Ховрино.

На поселении Грабово I в Верхнем Посурье в 1990 г. В.В. Ставицким изучено полностью два жилища и одно частично. К энеолитической керамике отнесено 680 фрагментов и 10 развалов. Коллекция каменных орудий насчитывает 260 орудий. Помимо энеолитических материалов на памятнике отмечены находки неолита и эпох бронзы [Ставицкий, 1995 С. 123-136].

На поселении Новая Деревня в 1995 г. Н.С. Березина частично вскрыла два жилища. На памятнике собрано 436 каменных орудий, неолитическая и позднеэнеолитическая керамика. Посуда эпохи раннего металла происходит примерно от 13 сосудов [Березина, 2009а, С. 140-161].

Поселение Утюж I исследовалось в 2006 и 2007 гг. Наряду с комплексами неолита, раннего энеолита и средневековья были получены позднеэнеолитические материалы. Рассматриваемая в данной работе керамика происходит от 7 сосудов выделенных по венчикам. Одна часть посуды сосредоточена в заполнении крупной хозяйственной ямы перерезающей край льяловского жилища, другая рассеяна по площади раскопа. К поздеэнеолитическому времени отнесены следы от одной постройки изученной в 2007 г. На поселении собрано около 500 каменных орудий [Березина, 2007. С. 15-16; Вискалин, 2009. С. 53-54; Вискалин, 2008].

Изучение поселения Утюж V велось в 2008 и 2009 гг. На памятнике отмечены остатки четырех построек и собраны материалы эпохи неолита, энеолита и средневековья. Керамика эпохи раннего металла из обоих раскопов насчитывает примерно 500 фрагментов. По венчикам выделяется 24 сосуда. Морфологически на памятнике выделено около 80 орудий [Березина, 2010].

На поселении Ховрино исследовано шесть жилищ. В 1994 г. вскрыто было два жилища и получено 700 фрагментов от 18-20 сосудов и 204 орудия. В 1999 г. исследование изучено три жилища. Находки насчитывали 1300 фрагментов от 27 сосудов, 2546 каменных орудий из которых со следами обработки около 300 экземпляров. В 2004 г. исследовано одно жилище и обнаружено около 2000 фрагментов керамики от 32 сосудов и 130 каменных предметов. На памятнике выделен мезолитический комплекс [Вискалин, 2002б. С. 373-374; 2003. С. 210-211; 2006. С. 194].

Стоянками Посурья со смешанным культурным слоем являются Ерня, Подлесное V, Усть-Кадада, Утюжский Бугор, Черненькое Озеро III.

Стоянка у озера Ерня входит в число Пензенских стоянок изученных в конце 20-х гг. XX в. Н.И. Спрыгиной. Материалы данного памятника опубликованы В.В. Ставицким. К волосовской культуре исследователь отнес около 100 фрагментов примерно от 20 сосудов. Помимо материалов эпохи энеолита на памятнике отмечена накольчатая, гребенчатая и ямочногребенчатая керамика [Ставицкий, 1992 С. 33-35].

На стоянки Подлесное V работы проводили В.П. Третьяков и В.В. Ставицкий. Позднеэнеолитическая керамика данного памятника насчитывает 250 фрагментов от 16 сосудов. Памятник содержит также находки неолита [Третьяков, 1982. С. 193; Ставицкий, 1995б. С. 141; Королев, 1999б. С. 25].

Небольшая серия позднеэнеолитической керамики происходит со стоянки Усть-Кадада на Верхней Суре. По венчикам выделяются 6 сосудов. На памятнике присутствуют материалы эпохи неолита [Ставицкий, 2007 С. 209].

В 2010 г. Н.С. Березиной и В.В. Ставицким на поселении эпохи неолита-энеолита Утюжский Бугор выявлена керамика волосовского облика принадлежащая 9 сосудам. Часть данной посуды залегала совместно со скоплением костей медведя (определение А.Ю. Березина).

На стоянки Черненькое Озеро III керамика эпохи раннего металла насчитывает 252 фрагмента от 10 сосудов. Нижний горизонт памятника содержал материалы эпохи неолита [Березина, 2010б. С. 66-67].

Необходимо отметить два позднеэнеолитических развала полученных разведкой А.И. Королева и В.В. Ставицкого на правом берегу р. Утюж напротив поселения Утюж I. Данный памятник получил название «Стемасы», однако согласно карте Ю.Б. Новикова хранящейся в Алатырском краеведческом музее и опубликованной Н.С. Березиной, А.Ю. Березиным и А.В. Коноваленко, на указанной территории находится поселение Утюж III [Королев,2008в. Рис. 103; Березина, 2010а. рис. 12]. Интересна находка А.И. Королева позднеэнеолитического сосуда на берегу Молебного Озера. Один развал сосуда обнаружен Н.С. Мясниковым у «Китай-Озера» в 1 км к юго-востоку от с. Сыреси Порецкого района в ходе разведок 2009 г. [Мясников, 2009]

Интерес вызывает стоянка Елшанка XI на р. Свияге, в верхнем слое памятника А.В. Вискалиным обнаружено 600 фрагментов от 15 позднеэнеолитических сосудов, 271 каменных предметов, 59 из которых имеют вторичную обработку [Вискалин, 2008. С. 39-49].

Памятники, содержащие материалы позднего энеолита Самарского Поволжья относятся к памятникам со смешанным культурным слоем. Среди них первостепенное положение по информативности занимает Гундоровское поселение. Памятник содержит материалы неолита, раннего энеолита (хвалынская и воротничковая ивановского типа), эпохи бронзы (вольско- лбищенская, срубная) и железа (выползовский тип). На памятнике исследовано пять соединенных между собой энеолитических жилищ. Авторами раскопок четыре отнесено к волосовской культуре, одно к самарской. Керамическая коллекция позднего энеолита насчитывает 584 сосуда и включает посуду «волосовского облика», воротничковую типа Лебяжинки III и «с внутренним ребром». С поселения происходит представительная серия каменных и костяных орудий [Васильев, 1990. С. 6367; 2000в. С. 231-236; 2003. С. 68-69 Овчинникова, 1991. С. 89-98; 1998. С. 288-299; 1999. С. 97-105; 2000. С. 326-333; Горащук, 2004. С. 155-161; Королев, 2008б. С. 148-151; 2009в. С. 297-303; Шалапинин, 2010. С. 135-139].

Исследования стоянки Чекалино IV проводились в 1988-91 и 2007 гг. На памятнике прослежена достаточно четкая стратиграфия. Нижний слой содержал материалы раннего неолита, верхний - энеолита. Керамика энеолитического слоя делится на три группы. Первая включает посуду с воротничковым оформлением венчика, вторая керамику «с внутренним ребром», третья - «лесного облика». Судя венчикам, керамика второй группы насчитывает 45 сосудов, третьей - 28 сосудов. По материалам раскопок 2007 г. каменный инвентарь энеолитического слоя насчитывает 415

предметов [Мочалов, 2008].

На стоянки Большая Раковка II среди материалов неолита, энеолита и эпохи ранней бронзы выделена серия позднеэнеолитической керамики, насчитывающая по данным П.П. Барынкина и Е.В. Козина 1500 фрагментов от 90 сосудов. При работе с коллекцией данного памятника удалось выделить по венчикам 73 сосуда. Каменный инвентарь стоянки насчитывает 400 единиц [Барынкин, 1991. С. 94-119].

К стоянкам со смешанным культурным слоем относится Чесноковская II стоянка. Здесь выявлены материалы неолита, раннего и позднего энеолита, эпохи бронзы. Позднеэнеолитическая керамика Чесноковской II стоянки делится на две группы. Первая, соотносимая с посудой «лесного круга» на момент работы с коллекцией насчитывала 116 фрагментов. Основываясь на публикации и знакомстве с коллекцией, по венчикам можно выделить восемь сосудов. Также по орнаментации можно отметить десять сосудов. Вторая группа представлена двумя сосудами «с внутренним ребром». Коллекция камня насчитывает 2414 единиц, из которых 431 орудие [Бахарев, 1991 С. 72-93].

На поселении эпохи бронзы Попово Озеро обнаружено 32 фрагмента позднеэнеолитической керамики [Кузьмина, Мамонов, Семенова,

Овчинникова, 1988].

Со стоянки неолита-ранней бронзы Лебяжинка IV происходит восемь позднеэнеолитических сосудов.

На Виловатовской стоянка авторами раскопок среди материалов неолита-энеолита выделено 20-25 сосудов позднеэнеолитического времени [Васильев, 1980а. С. 172].

К позднему энеолиту в свое время были отнесена часть материалов Шигонского II поселения [Выборнов, 1980. С. 15-16; Васильев, 2000в. С. 236]. Судя по отчету о раскопках данного памятника, керамика, сопоставляемая с волосовской посудой, имеет ряд специфических черт. К таковым следует отнести профилировку сосудов. Большинство из них имеют цилиндрическую шейку и раздутое тулово. Автором раскопок отмечена примесь шамота в тесте данной керамики. Орнаментация простая и универсальная, состоящая из горизонтальных рядов наклонных оттисков гребенчатого или гладкого штампа, зигзага, рядов ямок. Керамика Шигонского II поселения по своим характеристикам ближе материалам эпохи бронзы, поэтому в данной работе она использоваться не будет.

Поскольку в лесостепи практически отсутствуют однослойные позднеэнеолитические памятники, а число поселений с полузакрытыми комплексами невелико, основное внимание в работе будет уделено керамическому материалу. Анализ каменного инвентаря будет носить вспомогательную роль.