Программного заявления «Тан модерн

Мы не хотим стыдиться того, что пишем, и не имеем пи лейшего желания говорить, чтобы ничего не сказать. Впрочем, и стремись мы к этому, у нас все равно ничего бы не вышло — и ни у кого вообще выйти не может.

Все написанное несет в себе определенный смысл, даже тогда, когда оп далек от того, что мечтал вложить в паписапное автор. Мы видим в писателе пе Весталку и пе Ариеля 1: писатель, хочешь не хочешь, «втянут», «мечен», он — соучастник, и от этого ему не укрыться в самом дальнем убежище. Если и бывают эпохи, когда он употребляет свое искусство на выковывание никчемно звучных безделок, и это тоже о чем-то говорит,— зпачит, либо литература и, вероятно, общество в кризисном состоянии, либо господствующие классы ориентируют писателя на создание предметов роскоши из опасения, как бы он не пополнил отряды революции. И кто, как ни талантливый рантье, в наших глазах Флобер, поносивший буржуа и полагавший, что он надежпо отгородился от социальной машины? Разве не стоит за его скрупулезным искусством комфорт Круассе2, заботы матушки или племянницы, размеренный режим, процветающее дело, регулярная стрижка купонов? Не так уж много лет требуется, чтобы книга стала общественным явлением, которое рассматривается паряду с социальными институтами и учитывается наряду с прочими вещами статистикой; не на та-кое уж большое расстояние требуется отойти, чтобы книга сли-лась с мебелыо своей эпохи, ее одеждой, шляпами, средствами транспорта и продуктами питания. Историк скажет о нас: «Ели они то, читали это, одевались так». Первые железные дороги, холера, восстание лионских ткачей, романы Бальзака, бурное развитие индустрии — в равной мере характеризуют Июльскую монархию. Все это не ново и многожды говорепо после Гегеля, по мы хотим извлечь из этого практические выводы. Коль скоро писатель лишен какой бы то ни было возможности к бегству, мы хотим, чтобы он был нераздельно связан со своей эпохой; опа — •его единственный шанс, она создана для него, и он создан для нее.

Обидно, что Бальзак остался равнодушен к революции 1848 года, что Флобер проявил трусливое непонимание Коммуны; обидно — за них; они навсегда что-то упустили. Мы в своем времени не хотим упустить ничего: возможно, бывают времена it прекраснее, но это время — наше; у нас только эта жизнь, чтобы ее прожить, в годы этой войны и, быть может, этой революции. Но отсюда вовсе не следует, что мы проповедуем своего рода, популизм, отнюдь нет. Популизм — дряхлое дитя, хилый отпрыск последних реалистов; это — очередная попытка выйти из игры. Мы, напротив, убеждены, что выйти из игры нельзя. Будь мы даже немы и безгласны, как камни, сама наша пассивность была бы действием. Тот, кто посвятит свою жизнь писанию романов о хеттах, самоустранится,— тем самым уже займет четкую пози-цию. Писатель находится в определенной ситуации — в своей эпохе: каждое его слово вызывает отклики. И молчание тоже. Я считаю Флобера и Гонкура ответственными за репрессии, по-следовавшие за падением Коммуны, потому что они не написали ни строчки, чтобы этому помешать. Скажут — это было не их дело. Ну, а процесс Каласа3 был делом Вольтера? А осуждение Дрейфуса было делом Золя? А административные порядки в Конго были делом Жида 4? Каждый из этих авторов в определенных обстоятельствах своей жизни взвесил свою писательскую ответственность. Нас нашей ответственности научила оккупация. Поскольку мы воздействуем на свое время самим фактом нашего- существования, мы приняли решение действовать сознательно. Но тут необходимо уточнение: писатели нередко стремятся внести свой скромный вклад в подготовку грядущего. Есть, однако,, грядущее смутное и умозрительное, это — будущее человечества вообще, нам оно неведомо. Конечна ли история? Угаснет ли солнце? Каково будет положение человека при социалистическом1 строе 3000 года? Такого рода мечтанья мы оставляем фантастам — нас должно заботить будущее нашей эпохи, ограниченное будущее, почти неотделимое от настоящего — ибо каждая эпоха, как и человек, это прежде всего — будущее.

Она — в на-чатых работах, в осуществляемых замыслах, в своих проектах на более или менее обозримый период, в своих мятежах, в своей борьбе, в своих надеждах. Когда окончится война? Как пойдет восстановление страны? Как будут налажены международные отношения? Каковы будут социальные реформы? Возьмут ли верх силы реакции? Свершится ли революция и какой она будет? Вот это будущее — наше, и другого мы не хотим. Конечно, есть писатели, озабоченные вещами, не столь злободневными, и глядящие- дальше нас. Они проходят среди нас, как отсутствующие. Но где же они? Вместе со своими правнучатыми племянниками они обо-рачиваются, чтобы судить миновавшую эпоху, которая была нашей эпохой п от которой остались в живых только они одни. Но их расчет ошибочен: посмертная слава ненадежна. Что известно им о потомках и о том, кого из нас выудят они из забвения? Бессмертие — опасное алиби: трудно жить, стоя одной ногой по эту, а второй — по другую сторону могилы. Как заниматься повседневными делами, когда глядишь на них из такого далека? Как: увлечься борьбой, как радоваться победе? Все равноценно. Они смотрят на пас, не видя: мы в их глазах уже мертвецы, и они возвращаются к своему роману, адресованному людям, которых никогда не увидят. Они позволили бессмертью украсть у них жизнь. Мы же пишем для современников, мы не желаем смотреть на мир глазами грядущего — это было бы самым верным способом умертвить наш мир,— мы смотрим на него нашими глазами людей во плоти, нашими подлинными бренными глазами. Нам нужно выиграть наш процесс не в высшей апелляционной инстанции, и нас не интересует посмертная реабилитация — процессы выигрываются или проигрываются только здесь, только при ^ашей жизни.

1945

<< | >>

↑

Источник: Ф.Энгельс. ПИСАТЕЛИ ФРАНЦИИ О ЛИТЕРАТУРЕ. Сборник статей. 1978

Еще по теме Программного заявления «Тан модерн:

- Зарубежная литература - Художественная литература -

- Антропология - Астрономия - Безопасность жизнедеятельности - Библиотечное дело - Биология - Военное дело - География - Зоология - История - Культурология - Литература - Математика - Медицина - Педагогика - Политология - Право России - Право України - Психология - Религоведение - СМИ и журналистика - Социология - Технические науки - Транспорт - Физика - Философия - Финансы - Экология - Экономика - Этнография и демография - Юриспруденция - Языкознание -