Падение династии Тан

Восстание было подавлено отнюдь не силами одного центрального правительства. Против восставших выступил один из пограничных цзедуши — Ли Кэ-юн, войска которого состояли главным образом из уйгуров.

Несмотря на раздробленность страны, наступившую после падения Танской династии, всё же в государственном строе Китая сохранялись элементы централизации, делавшие политическое единство государства более прочным, чем это было, например, в государствах Европы рассматриваемого периода. Этому способствовало то, что для жизни населения имели важное значение общественные работы по устройству и ремонту дамб и плотин, которые предохраняли поля и населённые пункты от разливов рек и наводнений, и по сохранению и расширению оросительной сети. Это были работы, по своим масштабам выходившие за узкоместные пределы.

Элементы централизации, сохранявшиеся в государственном строе Китая на этом этапе его истории, поддерживались также наличием сильно развитого товарного обращения и экономических связей внутри страны. Феодалы были заинтересованы в сохранении центральной власти и в силу той опасности, которую для них представляли широкие народные движения. Большую роль в сохранении некоторой централизации сыграла и внешняя обстановка — угроза вторжений со стороны кочевников.

Опасность новых вторжений возникла одновременно и на западных, и на северо-восточных рубежах империи.

Кочевники (уйгуры и кидани) и их нападения на Китай

кочевую державу с центром в Монголии. В 840г. держава уйгуров была разгромлена енисейскими киргизами. Всё же в северной части Восточного Туркестана сохранилось уйгурское владение с центром в Бишбалыке.

Уйгуры давно уже вмешивались в происходившие в Китае феодальные междоусобицы. Видя военную слабость империи, уйгуры всё чаще нарушали её границы и вели себя внутри страны как завоеватели. С ними с трудом справлялись даже в самой столице — Чанъане, где они обосновались в большом числе и терроризировали население. Уйгуры держали под своим контролем караванный торговый путь, ведший из Китая в Среднюю Азию.

Ещё большая опасность грозила Китаю со стороны его северо-восточных границ, где находились кидани (точное китаи ^[65]). Киданьский племенной союз занимал Западную Монголию и прилегающие к ней части Маньчжурии. Усиление киданей началось с конца IX в., когда развивавшиеся у них феодальные отношения подготовили условия для образования государства. В 907 г. один из киданьских правителей — Амбагянь (в китайских источниках он именуется Елю Апоки), пользуясь ослаблением Китая, вторгся в его пограничные области. Амбагянь старался привлечь туда китайское население, покидавшее местности, которые подвергались опустошению во время междоусобных войн. Он позволял крестьянам занимать земли, покровительствовал ремесленникам и принимал на службу китайских чиновников и военных. Одновременно он превращал свои племенные дружины в настоящее войско. Было упорядочено и государственное управление, в чём кидани широко использовали опыт Китая. В 916 г. Амбагянь провозгласил себя правителем киданьского государства, предварительно уничтожив всех других претендентов на этот пост.

С этого времени начались киданьские завоевания. В 916—926 гг.

вой династии — Сун (960—1279 гг.). Столицей империи стал

город Бянь (современный Кайфын).

Число и размеры феодальных поместий при Сунской династии продолжали расти. Поме-

стья были обложены поземельным налогом, но феодалы старались от него уклониться. Из донесений чиновников, относящихся к концу XI в., можно заключить, что в это время владельцы 7 поместий из 10 не платили налогов. Так в Китае фактически установился налоговый иммунитет поместий.

Крестьянские хозяйства в это время делились на две категории. Первую составляли «хозяйские дворы». Так в это время назывались дворы, принадлежавшие крестьянам, которые имели собственную землю и свои орудия производства. Они платили государству налог деньгами или шёлком — от Ѵзо до ¹I₂₀ получаемой продукции — и несли в его пользу трудовую повинность. Ko второй категории относились «гостевые дворы» — так в это время назывались дворы, принадлежавшие крестьянам, которые работали на государственной земле или на земле отдельных феодалов. Большая часть таких крестьян не имела ни своей земли, ни орудий производства. И то и другое они получали от владельца земли, которому отдавали за это, как правило, половину урожая.

Железная пагода.

X в.

В сунской деревне сохранялись общинные учреждения — так называемые общественные амбары, создававшиеся на основе общественных фондов, предназначенных на случай неурожая. Из этих же амбаров выдавались крестьянам и зерновые ссуды под проценты.

Из промыслов, начиная с XI в., особое развитие получил горнодобывающий. Резко увеличилась добыча железа и серебра. Потребность в железе выросла в связи с развитием ремесла, распространением в сельском хозяйстве железных орудий, а также в связи с производством вооружения. Серебро нужно было для ювелирной промышленности, для внешней торговли, а также для того, чтобы откупаться от завоевателей. Выросла и добыча соли.

Все эти промыслы в подавляющей своей части развивались путём создания казённых мастерских.

Такие мастерские устраивались в металлургической промышленности, где в отдельных плавильнях работало до 100 человек, а также в промышленности по выделке тканей, где в мастерских работало обычно человек по 60—70. Есть, однако, сведения и о

мастерских с 600—700 работниками (мастерские по выделке некоторых видов шёлковых тканей и вышивок, керамические мастерские, мастерские в области кораблестроения). Важным моментом следует считать частичное использование в этих мастерских наёмных работников. Это наблюдалось на предприятиях по чеканке железной монеты и по производству оружия, а также в виноделии. Плата выдавалась при этом отчасти натурой, отчасти деньгами. Подобные мастерские имелись ещё в очень немногих отраслях промышленного производства; подавляющая часть последнего продолжала развиваться как цеховое ремесленное производство. Однако самый факт появления таких мастерских в соединении с широким развитием внутренней торговли и денежного обращения оценивается некоторыми исследователями истории Китая как зарождение условий, открывших возможность развития в дальнейшем элементов капитализма.

Торговля в Сунской империи развивалась главным образом внутри страны. Что же касается внешней торговли, то пути на Запад по суше были в значительной степени преграждены уйгурами, тибетцами и тангутами, но старые приморские города на юго-востоке — Гуанчжоу, Янчжоу и др.

Товарно-денежные отношения в Сунской империи получали всё больший размах, вследствие чего потребность в деньгах непрерывно росла. Но недостаточная добыча меди препятствовала выпуску медной монеты в нужном количестве. Поэтому расширялся выпуск железной монеты. Китайские деньги получили распространение далеко за пределами страны. Сун- ские монеты найдены археологами в Малайе, в Южной Индии, на острове Занзибар и даже на сомалийском побережье Восточной Африки. С конца Х в. стали распространяться бумажные деньги (так называемые бяньцянь — «удобные деньги»). Они выпускались крупными банкирскими домами, занимавшимися одновременно и торговлей. К выпуску бумажных денег с 70-х годов Х в. прибегало и центральное правительство. С ростом товарно-денежных отношений было связано усиление ростовщичества, особенно в деревне, где ростовщики стремились захватить прежде всего в свои руки власть над общественными амбарами. Ростовщичество дополнительным бременем ложилось на крестьян и ремесленное население городов.