2. Методология коллизионного права

Еще одним важным вопросом методологии МЧП является вопрос о видах коллизий, на решение которых направлен его юриди-ческо-технический инструментарий.

Как известно, в современной литературе выделяют следующие виды коллизий в рамках МЧП: 1) коллизии между материальными нормами национального частного права; 2) интерлокальные коллизии; 3) интерперсональные коллизии; 4) интертемпоральные коллизии1.

Однако, по нашему мнению, проблематика МЧП связана по крайней мере еще с двумя видами коллизий, которые практически не освещались в его доктрине.

Во-первых, это коллизии функционального плана, которые мы предлагаем условно назвать «функциональными коллизиями».

1 Международное частное право: Учебник / Под ред. Г.К. Дмитриевой. — М., 2000. — С. 153-156.

65

иностранное право так, как оно применяется у себя на родине, то национальный суд, если речь идет об общем праве, может также творчески подойти к применению иностранной нормы права и вос-пользоваться правотворческими полномочиями.

Относительно еще одного вида коллизий, которому следует уделить большое внимание в рамках теории МЧП, то мы предлагаем назвать такие коллизии «герменевтическими коллизиями», поскольку они непосредственно касаются вопросов понимания и толкования права1- В данном контексте речь идет о коллизиях и противоречиях между правилами, принципами и способами толкования, используемыми в разных национальных правовых системах.

Однако центральное место, как в науке, так и в позитивном МЧП всех стран продолжает занимать именно коллизионное право. Советская доктрина МЧП, которая была зациклена на вопросах отраслевой принадлежности, фактически не создала развитую коллизионную теорию (метод). Ее отсутствие чувствуется сегодня очень остро на практике, в частности при решении судами дел с иностранным элементом. Еще большие трудности возникли при кодификации (а фактически создании новой системы) коллизионного права Украины.

Как известно, в основе современных методов коллизионного права в западной науке МЧП, имеющих наибольшее практическое значение, лежит теория, предложенная еще Фридрихом Савиньи в своей знаменитой «System des hentigen Romischen Rechts» («Система современного римского права»). Согласно Савиньи, коллизионная проблема сводится к локализации правоотношений в пространстве. Каждое правоотношение имеет основную связь с определенным правопорядком ( « оседлость правоотношения» ), который и необходимо отыскать с помощью коллизионных принципов; при этом решающее значение имеет автономия воли сторон. Критики

1 См.: Мережко А. Проблемы юридической герменевтики: международное право, гражданское право, международное частное право // Український часопис міжнародного права.

66

этой теории небезосновательно называли метод Савиньи слепым, поскольку на его основании применяется абстрактный правопорядок без учета интересов сторон, соответствующих государств или содержания примененного права.

«Революция» коллизионного метода произошла в США, где в 1971 г. во Втором Своде конфликтного права была воплощена идея нахождения оседлости правоотношения для каждого конкретного дела («case to case approach»). Эта теория известна под названием «наиболее существенной (тесной) связи» («most significant relationship theory»). Система Второго Свода конфликтного права состоит из трех элементов: принципов (политики) раздела 6 Свода, кон-цепции наиболее тесной связи и перечня партикулярных коллизионных привязок. Раздел 6 приписывает суду при выборе права учитывать следующие факторы: нужды межштатной и международной систем; политику (policy) других государств, имеющих отношение к делу, и их интересы в применении к нему своего законодательства; защита оправданных ожиданий сторон; основные политические соображения, на которых основывается соответствующая отрасль права; определенность, предсказуемость и общность результатов; легкость в определении и применении права. Принципы раздела 6 и специальные привязки, предлагаемые для рассмотрения в конкретных сферах права, нацеливают суды на право страны с «наиболее существенной связью».

В Европе в это время существовала система определенных и предсказуемых коллизионных правил (частично кодифицированных, а частично установленных судом), построенных на систематизации Ф. Савиньи. Американская коллизионная «революция» повлекла за собой настоящую «методологическую бурю» в Европе. Одни авторы говорили о необходимости сохранения старой европейской традиции относительно системы определенных коллизионных правил, другие отмечали «кризис конфликтного права» в Европе. В результате Европа все же не устояла под натиском новой коллизионной доктрины США.

Суть модифицированной европейской доктрины МЧП может быть выражена с помощью формулы: «principle — presumption — back to principle».

1 Dutoit В. The Rome Convention on the Choice of Law for Contracts // European Private International Law. Edited by Bernd von Hoffman. — Ni-jmegen: Ars Aequi Libri, 1998. — P. 47-50.

67

онный подход относительно системы определенных коллизионных правил, однако под воздействием американского метода, этот подход стал более «гибким» и прагматичным. Необходимо отметить, что европейские и американские коллизионные теории в последние десятилетия начали существенно сближаться.

Законодательство последних лет в сфере МЧП Европейского Союза (Римская конвенция о праве, применяемом к договорным обязательствам 1980 г.), Австрии, Швеции, Турции, а за ними России, Белоруссии, Украины и других стран СНГ уже отразили новую европейскую теорию коллизионного права. Так, в Законе Украины о МЧП предусматривается, что в случае, когда невозможно опреде-лить право страны, подлежащее применению на основании объективных коллизионных норм и принципа lex voluntatis, применяется право страны, имеющее более тесную связь с данными правовыми отношениями1. Пожалуй, основным недостатком построения коллизионного регулирования на основе определенной системы четких и объективных коллизионных норм является то, что охватить ими все правовые ситуации невозможно. Кроме того, в конкретных фактических обстоятельствах четкие коллизионные нормы могут искажать принцип наиболее тесной связи. На преодоле-ние такого недостатка как раз и направлено упомянутое выше правило. Второй недостаток такой системы преодолевается с помощью положения проекта Закона Украины о МЧП, согласно которому право страны, к которому отсылает национальная коллизионная норма, в виде исключения не применяется, если, исходя из всех обстоятельств, дело имеет незначительную связь с определенным правом стран и имеет более тесную связь с правом другой страны. Вместе с тем, это положение не применяется, если стороны (сторона) осуществили выбор права, подлежащего применению к правовым отношениям (автономия воли). Однако на основании каких приемов и методов будет определяться наиболее тесная связь в случаях отсутствия объективных коллизионных правил или когда их применение искажает этот принцип? Этот вопрос остается по-прежнему открытым для украинской теории МЧП.