ФРАНКО-ПРУССКАЯ ВОЙНА. КРУШЕНИЕ ВТОРОЙ ИМПЕРИИ

Франко-прусская война готовилась господствующими классами обеих стран в течение длительного времени. Французские правящие круги рассчитывали в результате войны с Пруссией предотвратить объединение Германии, в котором они усматривали прямую угрозу преобладающему положению Франции на европейском континенте, и к тому же захватить левый берег Рейна, издавна составлявший предмет вожделений французской буржуазии.

Юнкерство и буржуазия Пруссии со своей стороны стремились к войне. Они надеялись, разбив Францию, ослабить ее, в частности захватить богатые железом и важные в стратегическом отношении французские провинции Эльзас и Лотарингию. Бисмарк, считавший уже с 1866 г. войну с Францией неизбежной, искал лишь благоприятного повода к вступлению в нее: он хотел, чтобы Франция, а не Пруссия, явилась агрессивной стороной, объявившей войну. В этом случае можно было бы вызвать в германских государствах общенациональное движение за ускорение полного объединения Германии и тем самым облегчить Пруссии создание Германской империи под своим главенством.

Удобный повод представился Бисмарку в связи с вопросом о кандидатуре на вакантный королевский престол в Испании. Престол этот в результате вмешательства Бисмарка был предложен испанским правительством прусскому принцу Леопольду Гогенцоллерну. Это вызвало глубокое недовольство французского правительства. Под давлением Франции отец принца в июле 1870 г. отказался от престола для своего сына. Не довольствуясь этим, французское правительство потребовало, чтобы прусский король как глава династии Гогенцоллернов официально одобрил такой отказ и, кроме того, дал гарантию, что со стороны принца Леопольда никогда не повторятся подобного рода притязания.

Объявление войны

Фальсификацией так называемой Эмской депеши Бисмарк достиг своей цели. 19 июля Наполеон III объявил войну Пруссии к удовлетворению воинственно настроенной бонапартистской клики. Франция, таким образом, выступила в качестве нападающей стороны и к тому же не имея союзников.

Воззвание

Генерального совета Интернационала

Накануне объявления войны господствующие классы Франции и Пруссии усилили в своих странах шовинистическую пропаганду. В противовес им передовые рабочие той и другой страны выступили с гневными протестами против затевав-

шейся войны.

Парижские секции Интернационала в манифесте, обращенном к рабочим всех стран, объявили войну «преступным безумием». «Мы — те, кто хочет мира, работы и свободы, — гласил этот манифест, опубликованный 12 июля, — мы громко протестуем против воинственных кличей тех, кто может откупиться от «налога крови» и для кого общественное несчастье служит источником новой спекуляции!» Обращаясь к немецким рабочим и показывая пример международной пролетарской солидарности, рабочие Парижа заявляли: «Братья в Германии! Вражда между нами имела бы единственным последствием полное торжество деспотизма по обеим сторонам Рейна...» Они призывали французских, немецких, испанских рабочих: «Соединим наши голоса в один общий крик возмущения против войны!..» За манифестом парижских секций последовали воззвания других французских секций Интернационала. Они отражали настроения широких масс французского народа - рабочих, ремесленников, прогрессивной буржуазной интеллигенции, студенчества, горячо желавших сохранения мира. Об этом же свидетельствовали и антивоенные демонстрации, происходившие в июле 1870 г.

Передовые рабочие Германии разделяли антивоенные настроения французских членов Интернационала. «Мы — враги всяких войн, но прежде всего войн династических»,— заявило в своем протесте рабочее собрание в Брауншвейге, состоявшееся 16 июля. В Хемнице собрание представителей 50 тыс. саксонских рабочих в единогласно принятой резолюции провозглашало: «С радостью пожимаем мы братскую руку, протянутую нам французскими рабочими. Памятуя лозунг Международного товарищества рабочих: «Пролетарии всех стран, соединяйтесь/», мы никогда не забудем, что рабочие всех стран — наши друзья, а деспоты всех стран — наши враги». Ряд рабочих организаций Берлина, Бремена, Мюнхена и других городов Германии высказывался в таком же духе.

Вожди немецкого пролетариата Бебель и Либкнехт 21 июля воздержались от голосования в северогерманском рейхстаге за предоставление правительству военных кредитов.

Генеральный совет Интернационала выступил 23 июля 1870 г. с воззванием к рабочим всех стран. В этом воззвании, написанном Марксом, с полным основанием заявлялось: «В то время как официальная Франция и официальная Германия бросаются в братоубийственную борьбу, французские и немецкие рабочие посылают друг другу вести мира и дружбы». Воззвание содержало глубокий анализ происхождения и характера войны. Маркс предсказывал близкое крушение Второй империи независимо от исхода военных действий. «Чем бы ни кончилась война Луи Бонапарта с Пруссией, — гласило воззвание Генерального совета, — похоронный звон по Второй империи уже прозвучал в Париже».

В этом же документе, Маркс, характеризуя войну как оборонительную для германских государств, одновременно разоблачал провокационную роль Пруссии, давшей возможность Луи Бонапарту вести войну против Германии. От имени Генерального совета Интернационала он призывал немецкий рабочий класс не допустить, чтобы война утратила свой оборонительный характер и выродилась в войну против французского народа. В этом случае, подчеркивалось в воззвании, «и победа и поражение будут одинаково гибельны» \

Правительство Второй империи, вступая в войну, рассчитыва- Первые поражения ,

ло стремительным вторжением французской армии на терри- Франции в воине ^ _{г π}

торию Германии до завершения мобилизации в Пруссии изолировать Северогерманский союз от южно-германских государств и таким путем обеспечить по меньшей мере нейтралитет этих государств, в которых были сильны враждебные Пруссии настроения.

Планы французского командования потерпели провал прежде чем воюющие стороны обменялись первыми выстрелами. 28 июля, когда Наполеон III, объявивший себя главнокомандующим вооруженными силами, прибыл в Мец (Лотарингия), чтобы на другой день в соответствии с планом кампании перейти границу, он застал здесь только 100 тыс. солдат; еще около 40 тыс. находилось у Страсбурга. Эти войска не были обеспечены снаряжением, боеприпасами и провиантом. Мобилизация армии протекала крайне беспорядочно. Призванным в армию солдатам приходилось отправляться в дальний путь, иногда на многие сотни километров, чтобы получить необходимое снаряжение и амуницию. Положение крайне осложнялось беспорядком, царившим на железных дорогах. Благоприятный момент для наступления был, таким образом, упущен. Наполеон III со своими войсками оставался в бездействии на границе.

Медлительность, с какой французское командование развертывало кампанию, позволила Пруссии беспрепятственно завершить мобилизацию северо- и южно-германских войск и сосредоточить их на левом берегу Рейна. 4 августа пруссаки перешли в наступление, вынудив французов занять с самого начала кампании оборонительную позицию.

Это еще более ухудшило положение Франции. Французская армия значительно уступала прусской армии по своей численности. Организаторские навыки и военные знания ее командного состава, структура генерального штаба, боевая выучка солдат, их тактическая подготовка были намного слабее, чем в прусской армии. Прусское командование имело тщательно разработанный план кампании, автором которого был фельдмаршал Мольтке. Немецкая артиллерия была снабжена орудиями, заряжавшимися с казенной части; они значительно превосходили французские пушки по дальнобойности и быстроте стрельбы.

Франко-Прусская война 1870—1871 гг

других видов вооружения, в частности стрелкового оружия (ружья Шаспо), не было ими надлежащим образом использовано, так как войска слабо освоили новую военную технику.

Неподготовленность Франции к войне обнаружилась уже в первых серьезных сражениях: 4 августа 1870 г. при Виссамбуре (Эльзас) и 6 августа при

Французские крестьяне покидают горящую деревню.

Гравюра 1871 г.

Верте и при Форбаке (Лотарингия) французские войска потерпели тяжелые поражения.

После объявления войны значительные массы немецких рабочих под влиянием усилившейся милитаристской пропаганды, немалую роль в которой сыграли и лассальянцы, прониклись по примеру других слоев населения шовинистическими настроениями. Только передовые рабочие, шедшие за Августом Бебелем и Вильгельмом Либкнехтом, сохранили верность принципам Интернационала. Бебель и Либкнехт разоблачали прислужническую роль «королевско-прусских социалистов» — лассальянцев, доказывали рабочим, что война выгодна только господствующим классам.

Значительная часть французских рабочих также дала себя увлечь шовинистической пропагандой после первых военных поражений Франции, позволивших немцам оккупировать Эльзас и часть Лотарингии и поставивших под угрозу безопасность Парижа. Но в отличие от немецкого пролетариата, во главе которого стояли революционные вожди, прилагавшие все усилия, чтобы разъяснить ему понимание своих классовых задач, французский пролетариат был в то время лишен революционного руководства. 2 августа 1870 г. Маркс писал немецкому революционеру, члену Интернационала И.-Ф. Беккеру: «Наши французские секции разрушены, самые испытанные люди — либо бежали, либо заключены в тюрьму» ^[139].

В эмиграции в Бельгии находился Огюст Бланки. Там же томился в изгнании талантливый организатор парижских рабочих, один из виднейших руководителей парижской федерации профессиональных союзов и федерации Интернационала Эжен Варлен.

^ _ 7—9 августа 1870 г., вслед за первыми поражениями фран-

События ~ _π

7 9 14 1870 цузской армии в Париже состоялись массовые стихийные де^и авгу^{ста г}. монстрации. Их участники, главным образом рабочие, требо-

в Париже г- rr

вали безотлагательного провозглашения республики и вооружения всех граждан, способных носить оружие. Только при республиканском строе они считали возможным добиться успеха в войне против внешнего врага. Рабочие готовы были вручить власть буржуазным республиканцам, депутатам левой фракции Законодательного корпуса, так как еще наивно верили в готовность и способность политических деятелей буржуазии возглавить борьбу народных масс за свержение империи и успешную оборону Франции.

Однако буржуазные республиканцы, действуя в сообщничестве со сторонниками конституционной монархий — орлеанистами, предпочитали скорее пожертвовать национальными интересами своей страны, чем допустить установление, в ней республики силами народной революции. И в дни августовских демонстраций и в последующий период буржуазные республиканцы всемерно противодействовали свержению бонапартистского режима, доведшего Францию до экономического разорения и национального унижения. События 7—9 августа 1870 г. в Париже, которым сопутствовали республиканские выступления в крупных индустриальных городах (Лионе, Марселе, Тулузе и др.), не привели к установлению республики, а завершились заменой либерального кабинета Эмиля Оливье правительствам, составленным из ярых бонапартистов, во главе с графом Паликао. Средствами жесточайшего террора новое правительство парализовало всякие попытки революционных выступлений против империи. Тяжелым поражением закончилось выступление бланкистов в Париже 14 августа 1870 г., имевшее целью ускорить провозглашение республики. Это выступление, в котором участвовал Бланки, прибывший в ночь на 12 августа из Брюсселя, показало, как слабо были связаны бланкисты с рабочими массами и как далеки были они в этот период от правильного понимания задач революции и руководства ею.

Правительству Паликао к тому же удалось при содействии левых депутатов создать в народных массах ложную уверенность в эффективности его военных мероприятий и систематически скрывать от них действительное военное положение Франции.

Разгром французской армии у Седана

14 августа пруссаки навязали бой у селения Борни частям Рейнской армии, отступавшим после поражения 6 августа к Вердену и Шалону-на-Марне, где создавалась новая французская армия. Бой этот не принес победы ни одной из сторон, но он задержал на целые сутки переправу французских войск через Мозель, что имело для них тяжелые последствия. Прусское командование получило возможность вовлечь французов в два новых кровопролитных сражения: 16 августа при Марс-ла-Туре — Резонвиле и 18 августа при Гравлоте — Сен- Прива. Сражения эти, несмотря на героизм и мужество, проявленные французскими солдатами, завершили поражение Рейнской армии. Виновником поражения был маршал Базэн, незадолго перед тем (12 августа) сменивший Наполеона III на посту главнокомандующего. Ба- зэн оставил войска без необходимого руководства и подкреплений. Проявив

тельное поражение. Окруженные и дезорганизованные французские войска сосредоточились в крепости.

Около 3 часов дня, когда у французов еще не были исчерпаны все средства сопротивления, на центральной крепостной башне Седана по распоряжению Наполеона III, находившегося в Седане, был поднят белый флаг. Император направил прусскому королю позорное послание следующего содержания: «Дорогой мой брат, так как я не сумел умереть среди моих войск, мне остается вручить свою шпагу Вашему величеству. Остаюсь Вашего величества добрым братом. Наполеон».

2 сентября был подписан акт о капитуляции французской армии: более 100 тыс. взятых в плен французских солдат, офицеров, генералов во главе с Наполеоном III, 17 тыс. убитых и раненых, 3 тыс. разоруженных на бельгийской границе, свыше 500 сданных орудий — таков итог военного разгрома Второй империи у Седана. «Французская катастрофа 1870 г., — писал в этой связи Маркс, — не имеет параллелей в истории нового времени! Она показала, что официальная Франция, Франция Луи Бонапарта, Франция правящих классов и их государственных паразитов — гниющий труп» ^[140].

Крушение Второй империи. Провозглашение республики

2 сентября III и IV немецкие армии, выступив из Седана, двинулись на Париж. Правительство Второй империи пыталось скрыть от страны факт капитуляции французской армии. Ему усердно помогали в этом депутаты оппозиционных фракций, в том числе буржуазные республиканцы. Страшась революции, левые депутаты старались путем обмана народных масс выиграть время, чтобы сформировать из состава депутатов Законодательного корпуса коалиционное буржуазное правительство.

Однако рабочие Парижа опередили буржуазных политиканов. 4 сентября с утра, бросив мастерские, они устремились к Законодательному корпусу. В то время, когда между представителями буржуазных фракций шел торг относительно состава временного коалиционного правительства, рабочие ворвались в Бурбонский дворец, требуя немедленного провозглашения республики. Но они действовали без руководства. Принимавшие активное участие в революционных событиях этого дня, бланкисты, вследствие своей малочисленности, недостаточной связи с рабочими массами, неумения организовать и возглавить эти массы оказались неспособными сыграть руководящую роль. Их попытки провозгласить республику и обеспечить революционный состав нового, республиканского правительства не увенчались успехом.

Под давлением рабочих масс буржуазные республиканцы были вынуждены провозгласить республику. Однако в ратуше, куда они увлекли за собой массы, заполнявшие Бурбонский дворец, им удалось навязать рабочим правительство, составленное из буржуазных республиканцев (преимущественно правого крыла) и орлеанистов. Оно присвоило себе наименование «правительства национальной обороны».

Наиболее сильные позиции в правительстве республики занимали орлеанисты. Генералу Трошю был предоставлен пост главы правительства с сохранением за ним функций военного губернатора Парижа. Орлеанистами были военный и морской министры, а также префект парижской полиции. Орлеанист Тьер, хотя официально и не являлся членом правительства, от участия в котором он отказался, фактически играл в нем большую роль.

Буржуазные республиканцы получили портфели министров: иностранных дел (Фавр), внутренних дел (Гамбетта), финансов (Пикар), просвещения (Симон), юстиции (Кремье).

Республика была, таким образом, завоевана рабочими Парижа при противодействии буржуазных депутатов, поспешивших, однако, после победы народного выступления присвоить себе власть. В некоторых провинциальных центрах (Лионе,

Объявление республики в Париже на площади ратуши 4 сентября 1870 г.

Гравюра 1872 г.

Марселе, Тулузе и др.), где сопротивление буржуазии оказалось слабее, чем в Париже, были созданы революционные органы власти — коммуны. За короткое время своего существования провинциальные коммуны, особенно в Лионе, осуществили ряд радикальных политических и социальных мероприятий: обновили полицейский и чиновничий аппарат, отменили преследования за участие в политических выступлениях, стачках, ассоциациях, собраниях, освободили политических заключенных, издали декреты о снятии религиозных учреждений с муниципального бюджета и передаче коммунальных помещений светским школам, о бесплатном возврате владельцам заложенных в ломбарде вещей стоимостью до 20 франков, упразднении городского налога «октруа» на ввозимые продукты, об установлении налога на недвижимую собственность, а также на движимую, превышающую 1 тыс. франков, и др.

Революционные коммуны были быстро и беспощадно подавлены правительством республики.

Второе воззвание Генерального совета Интернационала

После революции 4 сентября война утратила для Германии оборонительный характер. Однако прусское правительство отказывалось заключить почетный мир с французским народом, провозгласившим республику. Передовые немецкие рабочие после 4 сентября усилили сопротивление завоева-

тельным планам юнкерства и буржуазии, требовали признания французской республики и заключения с нею мира без аннексии Эльзаса и Лотарингии. Волю немецкого пролетариата выразил Центральный (Брауншвейгский) комитет социал-демократической рабочей партии в манифесте, опубликованном 5 сентября 1870 г. Против Комитета было возбуждено судебное преследование по обвинению в государственной измене. Его члены были 9 сентября арестованы и в кандалах отправлены в крепость.

9 сентября 1870 г. Генеральный совет Интернационала выступил со вторым воззванием о войне. В нем разоблачались захватнические планы прусского юнкерства и буржуазии и указывалось на опасность, которую представляет победа Пруссии для дела рабочего класса и прежде всего для немецких рабочих. Призывая рабочий класс Германии и других стран к борьбе против захвата Эльзаса и Лотарингии, за признание французской республики, Генеральный совет предупреждал, что если Германия станет на путь «грабительского присвоения французских областей», то неизбежным следствием этого явится в будущем общеевропейская война.

Генеральный совет приветствовал провозглашение во Франции республики, отмечая вместе с тем, что правители этой республики, судя по их первым практическим шагам, ускорят орлеанистскую реставрацию, как об этом мечтают некоторые деятели буржуазии.

Генеральный совет, однако, предостерегал французских рабочих от поспешных действий против пришедшего к власти правительства. «Всякая попытка ниспровергнуть новое правительство, тогда как неприятель уже почти стучится в ворота Парижа, была бы отчаянным безумием», — говорилось в воззвании. Генеральный совет старался уберечь французский пролетариат и от другой крайности — от иллюзий о возможности повторить в новой исторической обстановке, в условиях обострения классовой борьбы, общенациональное движение в духе 1792 г., когда рабочие не отделяли своих интересов от интересов буржуазии и не были организованы. Он призывал французских рабочих «не повторять прошлое, а построить будущее». Для этой цели он советовал им одновременно с исполнением своего гражданского долга путем участия в обороне Франции «основательнее укрепить организацию своего собственного класса», пользуясь «всеми средствами, которые дает им республиканская свобода» ^[141].

Эти руководящие указания Генерального совета Интернационала, имевшие огромное значение для успеха дальнейшей борьбы рабочего класса Франции, остались в то время неизвестными широким массам французского народа. Буржуазно-республиканские газеты отказались напечатать воззвание Генерального совета, а единственный буржуазный орган, напечатавший его, устранил из него все сказанное о «правительстве национальной обороны».

С первых дней своего пребывания у власти правительство сентябрьской республики проводило политику капитуляции перед Пруссией, требовавшей тяжелых для Франции территориальных уступок и грабительской контрибуции. К этой капитулянтской политике его побуждала боязнь вооружить в интересах обороны народные массы.

6 сентября 1870 г. министр иностранных дел Жюль Фавр в циркуляре, разосланном дипломатическим представителям Франции за границей, объявил о решимости правительства «выполнить свой долг до конца» и не уступить агрессору «ни пяди земли, ни одного камня французских крепостей». Под прикрытием этих пышных деклараций республиканское правительство в действительности принимало все меры

к скорейшему заключению мира с Пруссией. После неудачных попыток добиться посредничества от американского, а затем от английского послов в Париже оно направило 12 сентября в Лондон, Петербург и в Вену Тьера, поручив ему просить европейские правительства содействовать заключению мира, обещая снова навязать Франции монархию вместо республики.

В дни, когда надвигалась угроза осады Парижа немецкими войсками, французское правительство создавало только видимость подготовки столицы к обороне. На деле оно препятствовало вооружению трудового населения. Сформированная в сентябре 1870 г. из всех слоев населения национальная гвардия не предназначалась для военных действий против прусской армии; ее обучение носило лишь показной характер. На командных постах в национальной гвардии оставлялись бонапартисты и орлеанисты. Рабочим выдавалось устаревшее оружие с негодными патронами. Несмотря на наступление осени, у них не было ни надлежащего обмундирования, ни лагерных палаток. Не принимались меры и к тому, чтобы пополнить до начала осады недостаточные запасы оружия в Париже.

Буржуазное правительство оставило на прежних постах бонапартистских полицейских и чиновников (префектов, мэров, прокуроров, судей и пр.), а если и заменяло их, то по преимуществу орлеанистами. Под покровительством реакционного полицейского и чиновничьего аппарата орлеанисты и бонапартисты беспрепятственно вели контрреволюционную агитацию в Париже и в провинции, особенно в сельских местностях, используя приближение выборов в Национальное собрание, которому новые правители Франции стремились как можно скорее передать власть. Реакционный состав будущего собрания предопределялся условиями прусской оккупации, попустительством правительства по отношению к антиреспубликанской агитации монархистов, поспешностью, с какой правительство намеревалось приступить к выборам.

Выборы в Национальное собрание были назначены правительством первоначально на 16 октября, но затем перенесены даже на 2 октября. В новом циркуляре, направленном 17 сентября дипломатическим представителям Франции за границей, Жюль Фавр мотивировал ускорение выборов тем, что прусский король отказался вести переговоры о мире с «незаконно» существующим республиканским правительством. «Мы признаем законность этого возражения», — заявил Фавр.

Политика правительства находилась в резком противоречии с интересами внешней безопасности и демократического возрождения страны. «Правительство национальной обороны» с первых своих шагов показало, что в действительности оно являлось «правительством национальной измены».

Французские рабочие и их руководители, находившиеся в плену традиций 1792—1794 гг., на первых порах верили в готовность правительства всецело подчинить свою деятельность общенациональным интересам. Они не использовали республиканские свободы для укрепления своих классовых организаций и ограничивались исключительно борьбой против внешнего врага. В этом заключалась их глубокая ошибка. Лишь постепенно, в ходе дальнейшего развития и обострения классовой борьбы французский пролетариат освобождался от иллюзий.

__ 16 сентября 1870 г. немецкие войска подошли к Парижу. 19

Осада Парижа ,- , _ттт

^ѵ сентября после неудачного для французов сражения у Ша-

тильона немцы блокировали Париж.

Положение осажденного Парижа вовсе не было безнадежным. В городе имелось около 100 тыс. солдат и 200 тыс. национальных гвардейцев, которых можно было, вооружив и обучив, превратить во внушительную боевую силу. В провинции создавались новые армии под руководством Гамбетты, вылетевшего 7 октября из осажденного Парижа в Тур на воздушном шаре. В ответ на бесчинства немецких оккупантов в стране росло партизанское движение. Крупные силы противника оставались прикованными к Мецу, и осаждавшие Париж прусские войска численно уступали французским.

Однако правительство не имело намерения организовать эффективное военное сопротивление. Оно предпочитало скорее сдать Париж, чем вооружить его рабочее население. 132-дневный период осады наглядно показал парижскому пролетариату подлинную цену словесного патриотизма буржуазии и защищавшего ее интересы правительства.

Военная политика правительства исходила из стремления сломить волю народных масс к борьбе, принудить их к капитуляции. Глава правительства Трошю, назвавший «чистейшим безумием» попытку отстоять Париж, — он заявил об этом уже 4 сентября, на первом заседании правительства, — решил периодически подвергать население Парижа, вступавшее в ряды национальной гвардии «кровопусканиям», чтобы убить в нем надежду на победу. Так называемый «план Трошю» — план обороны Парижа, которым он старался усыпить бдительность масс,— в действительности состоял в том, чтобы ограничиваться пассивным сопротивлением и время от времени предпринимать плохо подготовленные бесплодные вылазки, заранее обреченные на неудачу.

Продовольственная политика правительства также была на руку прусскому командованию, решившему голодом принудить Париж к капитуляции. Правительство отказалось от реквизиции продовольственных запасов и от нормирования продуктов, как того требовали от имени народа созданные после провозглашения республики комитеты бдительности во главе с Центральным комитетом 20-ти округов Парижа, а также бланкистская печать. Своей бездеятельностью правительство поощряло безудержную спекуляцию продовольствием и топливом; с большим запозданием оно ввело нормирование хлеба и мяса. Рабочие районы снабжались при этом намного хуже буржуазных. Трудящиеся Парижа выстаивали долгие часы в очередях за ничтожным количеством суррогатного хлеба, жестоко голодали страдали от холода в суровую зиму 1870—1871 гг., а буржуазия, несмотря на осаду, не испытывала недостатка в продовольствии и не терпела никаких других лишений.

Широкие массы парижского пролетариата и мелкой буржуазии постепенно начинали понимать сущность политики «правительства национальной обороны». На народных собраниях, в политических клубах деятельность его подвергалась все более суровому осуждению. Посылка мирных делегаций в ратушу, которые в первые недели существования республики доводили до сведения правительства пожелания, советы и требования населения, сменилась в октябре 1870 г. массовыми антиправительственными выступлениями. Боевым лозунгом народных манифестаций стало создание Парижской коммуны. Первоначально Коммуна мыслилась как орган народной власти, действующий наряду с существующим правительством, но с конца октября 1870 г. ей уже придавалось значение революционного правительства, призванного заменить буржуазную власть.

_, 27 октября 1870 г. маршал Базэн сдал противнику Мец вместе

Восстание „ „ r

со своей армией, освободив осаждавшие крепость немецкие 31 октября 1870 г. „ „ _π ™ r

^г войска для наступательных операций под Парижем. 30 октяб

ря национальная гвардия Парижа, отбившая двумя днями ранее у немцев в результате удачной вылазки деревню Бурже, была вынуждена отдать ее снова вследствие преступной бездеятельности Трошю, не приславшего своевременно подкрепления. Число погибших и взятых в плен французов составляло 2 тыс. человек.

В то время как военные руководители сентябрьской республики предавали интересы Франции на полях сражений, Тьер по поручению правительства вел в главной квартире короля Вильгельма в Версале переговоры с Бисмарком об условиях перемирия. Это была вторая попытка капитулянтского «правительства национальной обороны» вымолить мир у прусского правительства; до Тьера в ставке Бисмарка (в Феррьере) 19—20 сентября побывал министр иностранных дел Жюль Фавр, но ему не удалось договориться с прусским канцлером. Переговоры Тьера, начавшиеся 28 октября, развивались более успешно, и 30 октября правительство сообщило о них населению Парижа, назвав поступившие сведения о подготовляющемся перемирии «доброй вестью».

На предательскую сдачу Меца, на события у Бурже и на переговоры о перемирии рабочие Парижа ответили 31 октября 1870 г. восстанием, Они захватили ратушу, арестовали часть членов правительства, создали революционный орган власти — Комитет общественного спасения. Руководящую роль в этих событиях играл Центральный комитет 20-ти округов.

Однако восставшие не сумели закрепить одержанную победу. Активные участники событий бланкисты и мелкобуржуазные демократы, так называемые неоякобинцы («новые якобинцы»), резко расходились в понимании непосредственных задач выступления. Неоякобинцы Делеклюз, Пиа, вошедшие в состав Комитета общественного спасения, возражали против свержения правительства и лишь добивались избрания Коммуны, которая действовала бы наряду с правительством по примеру Парижской коммуны 1792—1794 гг. Бланки, участвовавший в выступлении, и его приверженцы считали необходимым свергнуть правительство и установить революционную диктатуру народа, но были бессильны одни осуществить этот план.

Парижская федерация Интернационала устранилась от участия в выступлении; сказались прудонистские взгляды значительной части членов федерации, их отрицательное отношение к политической борьбе. Отдельные члены Интернационала (Варлен, Лефрансэ и др.), участвовавшие в движении, не проявили большой активности.

Восстание 31 октября потерпело поражение. Пока бланкисты и неоякобинцы дискутировали, оставшиеся на свободе члены правительства при помощи верных ему батальонов национальной гвардии освободили, арестованных министров и к 4 часам утра 1 ноября вновь овладели ратушей.

События 31 октября показали, как велики еще были неорганизованность парижских рабочих, их доверчивость по отношению к буржуазии.

Вернув себе власть, правительство отказалось выполнить данное им 31 октября обещание уйти в отставку и объявить на 1 ноября выборы в Коммуну. Оно назначило на 6 ноября выборы одних только мэров, а 3 ноября спешно провело плебисцит, поставив вопрос о доверии. Путем различных махинаций оно обеспечило себе большинство голосов, после чего произвело многочисленные аресты лиц, причастных к восстанию 31 октября. Бланки и некоторые другие участники восстания бежали, чтобы избегнуть тюрьмы.

Восстание 22 января 1871 г.

Осада Парижа длилась свыше четырех месяцев. Наиболее мучительными для парижан были три месяца, последовавшие за восстанием 31 октября. Трудовые массы осажденной столицы испытывали тягчайшие страдания, и лишения от голода, холода, эпидемий. Резко увеличилась смертность. В связи с закрытием многих предприятий росла безработица. Для многих единственным источником существования было скудное жалованье национального гвардейца (30 су в день).

Мелкие торговцы разорялись из-за катастрофического падения спроса и недостатка в кредите. Вследствие ухудшения продовольственного положения все более сокращался хлебный паек; в январе 1871 г. он составлял всего 300 г в сутки. Дороговизна продуктов питания достигла таких размеров, что конина стала недоступной рабочим роскошью; даже кошачье и собачье мясо продавалось по высокой цене. В довершение бедствий многие жители остались без крова в результате бомбардировок.

Карта мира в начале 70-х годов XIX в,

Но трудящиеся парижане во имя защиты родного города стойко переносили бедствия осады и по-прежнему требовали продолжения борьбы для завоевания почетного мира. Они все резче выражали недовольство правительством, доведшим страну до катастрофы. Эти настроения находили отражение в бланкистской печати, в выступлениях на народных собраниях, в клубах. Лозунг свержения правительства и избрания Коммуны с возложением на нее функций управления и обороны Парижа зазвучал с новой силой.

«Вот они!» (Появление пруссаков).

А. Ш. Э. Дюжарден-Бометц.

5 января на стенах Парижа появился плакат, получивший известность под названием «красной афиши». Он был подписан Центральным комитетом национальной гвардии, созданным в конце 1870 г. «Правительство, — говорилось в нем, — не призвало всеобщего ополчения, оно оставило на месте бонапартистов и посадило в тюрьмы

республиканцев. Своей медлительностью, нерешительностью, инертностью оно привело нас на край пропасти». Правители Франции «не сумели ни управлять, ни бороться... народ гибнет от холода и голодает, женщины страдают, дети чахнут и умирают. Руководство военным делом еще более плачевно: бессмысленные вылазки, кровопролитные сражения без всякого результата, вечные неудачи, которые лишают мужества даже самых храбрых». Далее выставлялось требование создания Коммуны как единственной меры спасения от гибели.

19 января правительство сообща с военным командованием совершило новое предательство. Оно организовало крупную вылазку у Бюзенваля (под Парижем), продолжавшуюся и 20 января. Плохо подготовленная операция привела лишь к гибели тысяч народных бойцов, храбро сражавшихся против отлично вооруженного неприятеля. Бросая национальных гвардейцев в ловушку, правительство рассчитывало таким путем вывести их из строя, деморализовать население Парижа и заставить его отказаться от дальнейшего сопротивления. Возмущенные рабочие Парижа подняли 22 января 1871 г. новое восстание. Однако и на этот раз инициаторы и наиболее активные участники выступления — бланкисты обнаружили неспособность надлежащим образом его подготовить и обеспечить его успех. Руководители парижской организации Интернационала опять не приняли участия в событиях. Восстание 22 января 1871 г. потерпело поражение.

Сдача Парижа

Неудача народного выступления 22 января и последовавшие за ним массовые аресты революционеров, закрытие клубов и демократических органов печати, запрещение народных собраний облегчили правительству осуществление предательского акта — сдачи Парижа неприятелю. Капитуляция состоялась 28 января 1871 г. Она, как указывал Маркс, завершила ряд изменнических интриг с врагом, которыми была отмечена деятельность «узурпаторов 4 сентября» с первого дня их пребывания у власти ^[142].

Правительство Трошю— Фавра полностью приняло тяжелые и унизительные для Франции требования победителя. Капитуляция Парижа совершилась на следующих условиях: уплата в двухнедельный срок 200 млн. франков контрибуции, сдача большей части парижских

фортов, полевых орудий парижского гарнизона и других средств сопротивления. Было принято также прусское предложение о проведении в 10-дневный срок выборов в Национальное собрание, что облегчало монархистам возможность пробиться к власти.

Только одного не удалось осуществить прусским захватчикам и их французским сообщникам: разоружить защитников Парижа — национальную гвардию, ее рабочие батальоны. Рабочие Парижа располагали даже пушками, приобретенными ими на собственные средства по подписке.

Избранное 8 февраля 1871 г. согласно условиям сдачи Парижа Национальное собрание оказалось в своем большинстве монархическим. Из 630 депутатов было около 200 орлеанистов, около 200 легитимистов, 30 бонапартистов, 200 буржуазных

республиканцев. «... Собрание

вампиров всех отживших режи-

Ужасное наследство. Франция в начале 1871 г. ^мов, ^{легитимистов и} °^{рлеанист}°^в,

Литография О. Домье. 1871 г. жаждущих присосаться к трупу

народа, — с хвостом из допотопных республиканцев... Собрание, представитель всего того, что есть мертвого во Франции...» ^[143], — так характеризовал Маркс эту буржуазно-помещичью палату.

Преобладание монархистских элементов в составе Национального собрания объяснялось тем, что контрреволюционные силы Франции — помещики, крупные буржуа, католическое духовенство — искусно использовали настроения жаждавших мира крестьян. Клеветнически извращая мотивы, побуждавшие городской пролетариат требовать продолжения войны, они сулили крестьянам, что мир принесет им избавление от всех бедствий.

Национальное собрание высказалось за сохранение республики, собираясь от имени республики заключить позорный мир с немцами и от ее же имени возложить тяжесть контрибуции на плечи народных масс. Существование республики оно считало временным.

17 февраля 1871 г. главой исполнительной власти был назначен Тьер. Начатые немедленно мирные переговоры завершились 26 февраля подписанием в Версале прелиминарного мира, утвержденного 1 марта Национальным собранием. (Окончательный мирный договор был подписан 10 мая во Франкфурте-на-Майне). Согласно грабительским условиям, этого продиктованного Бисмарком договора, Франция лишалась Эльзаса и Восточной Лотарингии, обязывалась уплатить огромную контрибуцию в 5 млрд. франков золотом.

Военный разгром и навязанные французскому народу тяжелые условия мира были прямым результатом банкротства и измены господствующих классов Франции. Пролетариат Парижа ответил на это предательство призывом к оружию. 18 марта 1871 г. началась героическая борьба парижских рабочих за новый общественный строй, за Коммуну.