«Прусская идея и социализм» -первое «неморфологическое» произведение Шпенглера
Шпенглер расценил поражение Германии в первой мировой войне как результат предательства в тылу, а приход к власти социалистов типа Эберта и Носке еще больше усилили депрессию Шпенглера.
Внимание и пиетет, с которым относились к его мнению политические деятели Германии, навели его на мысль о возможности создания пособия для политических вождей. Оно должно способствовать выходу Германии из существующего политического кризиса и возрождению ее экономики. Шпенглер ставит цель - объединить консервативные силы Германии для ее спасения от повторения судьбы России. С осознанием своей цели он пишет «Прусскую идею и социализм».1 Шпенглер О. Прусская идея и социализм, б.г. С. Ефрон. Берлин, с. 19.
2 Шпенглер О. Указ. соч., с. 20.
438
Отныне все прусское провозглашается вершиной исторического развития и потому должно существовать вечно. Устраняется всякое упоминание об историзме - история кончилась на Пруссии. Шпенглер не скрывает своего презрения к любым формам либерализма и буржуазного демократизма. Внутри единой фаустовской культуры проводится «естественная» дифференциация по национально-государственным признакам, и если еще признается общность европейцев, то только при обязательности главенства германца, как вершины фаустовской культуры. Проблема бережного портретирования великих культур не просто трансформируется в проблему выживания западной цивилизации, но гарантом такой цивилизации провозглашается разрешение «судьбы Германии для всего мира».
Роль спасителей культуры «Прусская идея и социализм» возлагает исключительно на немцев, с их особым психологическим складом, для которого исходным является «единая структура духа и тела». Эти психологические особенности были воссозданы в прусской социалистической этике для целенаправленного воспитания народа. Именно поэтому, отчасти, верны слова Шпенглера, что первым социалистом следует считать Фридриха Вильгельма I, много сделавшего для воспитания «прусского духа», социализма у чиновников любого ранга, способных ориентироваться «между велением и послушанием».
«Политика в высшем смысле есть жизнь, а жизнь есть политика» - это очень важное для Шпенглера признание, тайная страсть с юных лет, сокровенная мечта об участии в перекройке мировых географических границ.
Роль великого духовного лидера «консервативной революции» была доверена ему политико-промышленной элитой Германии сразу после выхода «Прусской идеи и социализма». После выхода «Заката» Шпенглер испытывал сложные, противоречивые чувства: он гордился своим пророческим даром и в то же время тосковал, что пророчества оправдываются в полном объеме: конец Германии, казалось ему, наступает. Шпенглер разъезжает по стране с многочисленными докладами и выступлениями, темой которых всегда было возрождение Германии. Всех немцев, независимо от их социальной принадлежности, объединяет общая судьба отечества, поэтому и усилия должны приложить все. А поскольку основное и лучшее качество немцев - чувство долга, то и апеллировать надлежит к нему.439
Период бурного расцвета политико-пророческого дара Шпенглера связан с его выходом из добровольного затворничества, в котором он пребывал со дня начала работы над «Закатом Европы». Шпенглер сразу оказывается в гуще событий, завязывает знакомства с самыми влиятельными людьми Германии из промышленной, военной и политической элиты. Приблизительно к этому же периоду относится знакомство Шпенглера с Альфредом Меллером ван ден Бруном, одним из самых известных идеологов «консервативной революции» -духовным отцом правого консервативного крыла. Шпенглер призывает к объединению всех правых сил, обеспокоенных судьбами опозоренной и преданной Германии. И пафосом «Прусской идеи» стало обоснование космических, естественных основ единства немецкого народа и его уникальной миссии в западном мире - миссии спасителя.
«Прусская идея и социализм» связана с появление нового для Шпенглера понятия «германской расы», преобразующееся в дальнейшем у его последователей - идеологов НСДАП из духовно-космического единства в чисто биологическое. Государство становится одновременно национальным и народным. Несмотря на широкое толкование Шпенглером понятия расы как духовной общности, проскальзывает понимание интернационализма как победы одной расы над другой.
«Прусская идея» демонстрирует не только отступление Шпенглера в идеологическом плане, но и насилие над языком, словом.
Но изменение языка философа - это изменение «потребителя». Если раньше Шпенглер обращался преимущественно к интеллигенции, то теперь это в основном деклассированные элементы, мелкие лавочники; молодежь, вернувшаяся с фронта; люди неинтеллектуального труда; слои, которые будут поддерживать власть, а не просто читатели. Эта «специфика» языка зазвучит потом в гитлеровских речах: «прежде всего необходимо покончить с мнением, будто толпу можно удовлетворить с помощью мировоззренческих построений. Познание - это неустойчивая платформа для масс... Массе нужен человек в офицерских сапогах, который говорит: этот путь правилен».1Цель «Прусской идеи и социализма» - разработка теории национального возрождения Германии, включающей в себя очень влиятельные в то время социалистические идеи.
1 См. Галкин А.А. Германский фашизм. М., 1967, с. 298.
440
Шпенглер решает задачу создания своей, прусской теории социализма, собираясь с ее помощью восстановить сильный рейх и одновременно доказать несостоятельность иных форм социализма перед прусским социализмом.
Надо сказать, что после ноябрьских событий националист в Шпенглере возобладал над философом. Опора на национализм выдвигалась им в качестве средства воздействия и отодвигала вопрос - «Кто виноват в развязывании войны?», на задний план, ставя новый: «Кто виноват в поражении Германии?» И сам же отвечает: «Революция. Причем революцию в Германии делали не немцы, а евреи и литераторы, журналисты и прочий сброд!» Отрицая экономические основы революции и социализма, Шпенглер настаивает на особой устойчивости прусского социализма, покоящегося на вечной иерархии общественного порядка: каждый человек знает свое место на служебной лестнице и понимает долг; немцу важнее счастье целого, а не отдельных лиц.
Прусское социалистическое государство, в основе которого, по Шпенглеру, лежит разделение на должности, представляет собой сложное политическое образование, «идея» которого состоит в беспартийном государственном регулировании заработной платы при сохранении чисто германского уважения к собственности, поставленной на службу не отдельному лицу, а совокупности, государству.
Шпенглер приходит к выводу, что устойчивость «имперского» прусского социализма возможна при сохранении сильной, абсолютной верховной власти, консервации иерархического устройства общества и слепого безоговорочного подчинения низов верхам, исключении любой идеи демократического управления, так как «в действительности, если не считать государств, состоящих из нескольких деревень, осуществить что-либо вроде народоправства, управления через народ совершенно невозможно».1
«Социализм означает политический, социальный, хозяйственный инстинкт реалистически настроенных народов...
фаустовская воля к власти, к бесконечности, она проявляется в странном стремлении к неограниченному мировому господству... Таким образом, современный империализм хочет овладеть всей планетой».2 Для Шпенглера социализм и империа-1 Шпенглер О. Прусская идея и социализм, с. 9.
2 Шпенглер О. Указ. соч., с. 4.
441
лизм - одно и то же. Не противоречит это понимание социализма и навязыванию германского порядка всему миру, ибо этот порядок - истинный, а Германия спасет мир, хочет он этого или нет.