ЭТНИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ ИЗМЕНЕНИЯ НА БАЛКАНСКОМ ПОЛУОСТРОВЕ

Василка Тапкова-Зсшмова

ЭТНИЧЕСКИЕ ПЕРЕМЕЩЕНИЯ В ПЕРИОД С VI В. (см. карту 8)

Географическое положение Балканского полусгрова сделало его одним из «нервных центров» формирования посг- романской Европы.

кивалась с группами «варваров», время от времени пересекавшими дунайскую границу. Проблемы, вызванные переселением племен, существенно осложнились с VI в. (особенно со второй его половины), когда вторжения славянских и аваро-славянских племен усилились, что ускорило развитие этнического и демографического кризиса в регионе.

Карта 8. Этнические перемещения в Центральной и Юго-Восточной Европе в VI и VII вв.

Подобно предшествовавшим им германским племенам, славяне следовали путями, которые вели из Прикарпатской Украины и Волыни к восточным склонам Южных Карпат; одни из них начали свои переселения через территорию Словакии и Паннонии, другие - через равнину Валахии, в результате же и те и другие оказались в Дунайских провинциях (ТЯііт, 1978■, Teodor, 1984). До начала VI в, происходило лишь проникновение славян через дунайскую границу, и эта незначительная миграция не отразилась в сочинениях авторов того времени, но некоторое представление о ней дают археологические и лингвистические свидетельства (Tapkova-Zaimova, 1966).

Со времен правления Юстиниана I (527-565 гг.) на территорию империи стали большими массами проникать целые племена и племенные союзы, следовавшие старыми наземными путями и водными артериями, которыми были притоки Дуная. Некоторые из тех, кто вторгался в Паннонию, в качестве своего рода «союзников » участвовали в походах, организуемых аварским каганатом; при этом они составляли пехоту, которая сопровождала конницу - ударную силу авар, этих бывших кочевников, к тому времени уже осевших между Дунаем и Тисой (Avenarius, 1974; РоЫ, 1988).

К концу VI или началу VII в. славяне из Дакии, которые сами организовывали свои походы, и аваро-славяне из Паннонии проникли в Верхнюю и Нижнюю Мизии (дунайские провинции), в Иллирию и соседние земли на адриатическом побережье (Коѵасеѵіс, 1981). Более того, имеются свидетельства их присутствия уже южнее горных цепей Балканского п-ова - в Македонии, Фессалии и на Пелопоннесе, если, конечно, мы можем доверять нумизматическим и топонимическим данным (Zaimov, 1975; Nystazopoulou-Pelekidou, 1986). На своих небольших беспалубных парусных сущхмоноксилах (топохуіае), выдолбленных из единого древесного ствола, они промышляли в то время пиратством на островах Эгейского моря.

Первые военные кампании к югу от Дуная бьии проведены в основном славянами Дакии, но отчасти - и славянами Паннонии (так называемой «болгарской» группой). В первой половине VII в. к ним присоединились другие южные славяне - сербо-хорваты, которые были малочислен- нее. Они продвигались в западные части полуострова. При этом, как представляется, были две волны сербо-хорватских переселений: вторая, вероятно, прошла после 626 г., т. е. после неудачи большого похода аваров и славян в южном и восточном направлениях, сопровождавшегося осадой Константинополя. Несмотря на отсутствие императора Ираклия (правил в 610-641 гг.), столицу Византийской империи удалось отстоять, а отступление аваров к Восточным Альпам открыло дорогу на Балканы сербо-хорватам.

Сербы заняли область между Динарским нагорьем и впадающей в Адриатическое море р. Неретвой, а также земли, расположенные южнее, - Захумье, Травунию и Диоклею (Дуклю). К северу и западу от них осели хорваты - частично в Далмации и частично по р. Сава, правому притоку Дуная (Далматинская Хорватия и Паннонская Хорватия) (Коѵасеѵіс, 1981).

ПОСТОЯННЫЕ ПОСЕЛЕНИЯ СЛАВЯНСКИХ СООБЩЕСТВ

При своих перемещениях аваро-славяне обычно передвигались по большим военным дорогам и вдоль течения рек, однако авары по окончании похода обычно возвращались в свои земли; в соответствии с кочевнической традицией они были прежде всего заинтересованы в грабеже и добыче.

Однако мнение, что балканские провинции пришли в полное расстройство, является преувеличением. Безусловно, развитие событий и неспособность центрального правительства провести сбор податей на некоторых территориях неизбежно усиливали местный партикуляризм. Наиболее частым местоположением территориальных единиц, которые современники называли «Сла- виниями» или «Склавиниями», были внутренние районы, в различные периоды оказывавшиеся практически независимыми от провинциальной администрации (Питав- рин, 1984). Тем не менее некоторые из этих «Славиний» заканчивали тем, что становились народами-данниками, подчиненными провинциальным властям Византийской империи. Этот процесс сделался заметным в правление Исаврийской (Сирийской) династии византийских императоров (717-802 гг.) и продолжался до IX в. Многие из этих племенных групп или союзов были постепенно включены в Болгарское государство и придали территории Дунайской Болгарии славянский этнический характер (Angelov, 1971).

БОЛГАРЫ К ЮГУ ОТ ДУНАЯ:

ДУНАЙСКАЯ БОЛГАРИЯ

Среди «варваров», вторгавшихся в земли, расположенные к югу от Дуная в VI и VII вв., современники неизменно называли болгар, племена по преимуществу тюркского происхождения, которые в конце V в.

В 630-х гг. в степях к востоку и северо-востоку от Азовского моря существовало государственное образование оногуров-булгар, возглавляемое ханом Ковратом (в русск. литературе чаще называется Кубратом. - Прим. пер.), союзником Византии. Его влияние распространялось на малолюдные земли к северу от Днепра, на лежавшие к востоку от Азова территории по берегам Кубани и на земли к западу до Херсонеса Таврического (т.е. на Крым). Эта «Великая Булгария (Болгария)», или «Волжско-Камская Булгария (Болгария)», просуществовала недолго; после смерти Ковра- та она пала под ударами кочевых тюркских племен из Западной Азии - хазар. Болгары начали отходить на запад и на юг; некоторые проникли в Аварский каганат, принимая участие в походах авар. Другая группа болгар, возглавлявшаяся

Аспарухом (ок. 644 - ок 700 гг.), вероятно, сыном Ковра- та, отошла к дельте Дуная, где осела, держа под контролем территории вплоть до Днестра (Dimitrov, 1987).

Отсюда начались походы Аспаруха на земли, лежавшие южнее Дуная, и к берегам Черного моря. Одержав верх над византийской армией, болгары обеспечили признание своего государства на Дунае, заключив мир с Константинополем (681 г.), в условиях, когда их нападениям подверглись укрепления в Балканских горах (горы Стара-Планина) (Vojnov, 1956).

Дунайская Болгария охватывала земли, где проживало славянское население, т.н. «семь родов» и северы, бывшие, возможно, федератами Византии. Хотя ее нельзя рассматривать как точную копию Волжско-Камской Болгарии, поскольку отсутствие степей ограничивало типичные для кочевого общества передвижения на большие расстояния, здесь все же сохранялась традиционная для болгар военная структура. Присутствие же славянского земледельческого населения обеспечивало материальную базу для военного ядра и развитие экономики, которая частично была аграрной.

Таковы были демографические рамки, в которых происходили постоянные войны с Византией в VIII и в первой половине IX в. Болгарские ханы сохраняли верность языческим традициям и притязаниям на божественное происхождение своей власти и неизменно отстаивали их в борьбе с имперской идеологией Византии. В одном из военных столкновений, при возвращении из похода, совершенного на север от Балканских гор, к болгарской столице Плиска (в 811 г.), погиб византийский басилей (император) Никифор I. За этим последовал победоносный поход болгарского войска в Восточную Фракию до Черного моря; хан Крум остановился лишь перед воротами Константинополя.

После передышки, последовавшей за обращением болгар в христианство князем Борисом (864 или 865 г), новая и не менее ожесточенная конфронтация началась в правление Симеона (893-927 гг.). После нескольких победных походов, в которых он чуть было не овладел византийской столицей, Симеон выдвинул претензии на титул басилея (царя) болгар и «римлян», стремясь, по существу, вытеснить византийского императора из балканских провинций. Этот титул басилея, распространявшийся, однако, лишь на болгарские территории, был признан Константинополем за его сыном Петром после династического брака последнего с византийской принцессой (Tapkova-Zaimova, 1979; Fine, 1983).

В эти же столетия была достигнута национальная консолидация Болгарии путем культурного синтеза между более многочисленными славянами, давшими свой язык, и болгарами, оставившими свое имя этой национальной общности, которая родилась из слияния двух этнических элементов.

СЛАВЯНСКИЕ ГОСУДАРСТВА В ЗАПАДНОЙ

ЧАСТИ ПОЛУОСТРОВА

В результате войн между Византией и аварами и этнических перемещений, которые последовали в западных провинциях полуострова, в пределах последних оформилась область Рашка, ставшая ядром объединения местных славянских сообществ, из которого в начале IX в. появился сербский народ (Cirkovic, 1964). Сложилась своего рода система внутренней вассальной зависимости между несколькими местными правителями, среди которых титул «архонт» в 820-х гг. носил правитель по имени Владимир. Это указывает на то, что архаические структуры, характерные для западных регионов полуострова, уже прошли определенную эволюцию, и эта сербская общность действительно была государством.

Достижение государственного единства Хорватии было более трудной задачей, главным образом из-за столкновения политических интересов Византии, которая частично сохраняла свою власть над Далматинским побережьем, и интересов империи Карла Великого и его преемников в Восточной Франконии (т.е. исторической области в Ifep- мании). Сложилось своеобразное равновесие между так называемой Далматинской Хорватией и ее князем Борной и Паннонской Хорватией во главе с князем Людевитом. Серьезные стремления к политической интеграции проявились уже в ходе конфликта между ними в 820-х гг. Наконец, примерно до 852 г. Трпимир подписал грамоту как «князь (кнез) хорватов», а в начале X в. представителя Трпимирови- чей Томислава называли *rexCroatorum» («король хорватов»), В это время уже существовали прочная церковная организация и административный аппарат, служившие центральной власти, но это положение сохранялось недолго: появление в конце IX и начале X вв. в Паннонии венгров чрезвычайно осложнило политическое положение славян в западной части Балканского п-ова (КІаіс, 1971; Fine, 1983).

Название «Босния» впервые появляется в середине X в. Этот регион, долгое время не имевший подлинной политической автономии, на западе граничил с Хорватией, а на востоке - с Сербией. Но в конце того же столетия Босния отстояла право на собственную политическую жизнь, а ее правитель принял титул бон (Cirkovic, 1964).

Формирование национальных государств на Балканах привело к обострению скрытого конфликта между Византией и Болгарией. Последней в правление Симеона удалось включить в свои границы сербские территории, и было выдвинуто требование к Константинополю отказаться от системы политической вассальной зависимости на п-ове (Tapkova-Zaimova, 1979). Это длительное противостояние завершилось лишь в начале XI в. в результате войн Василия И (правил в 976-1025 гг.). Разгромив болгарского царя Самуила и его наследников, он восстановил на п-ове политическое верховенство Византии, которая вновь получила границы по Дунаю и адриатическому побережью.

Эти события вывели на историческую сцену румын и албанцев. Письменные записи на их языках тогда еще не появились, а византийские источники хранят молчание о процессах, лежавших в основе формирования этих балканских народов. Албанцы, бывшие потомками иллирийцев, переждали долгие периоды романизации и сменившего ее славянского воздействия, прежде чем им удалось, в условиях запутанных отношений на Балканах эпохи средневековья, утвердить свою национальную идентичность. Поэтому самые ранние сообщения о них в византийских источниках относятся лишь ко второй половине XI в.

Подобным образом обстоит дело и с румынами, которые не появляются под своим этническим именем ни в одном из византийских или болгарских памятников вплоть до войн царя Самуила в Македонии. Самые ранние связанные с ними письменные сведения относятся к романизированному населению, проживавшему к югу от Дуная, которое в это время называлось влахами (волохами) (Berza & Buda, 1980; Мити, 1984).

Лишь после XI в. политические отношения между Византийской империей и боровшимися до этого времени за свою государственную независимость балканскими народами пошли по несколько иному пути.

БИБЛИОГРАФИЯ

ЛИТАВРИН Г. Г. 1984. Славяне ѴІІ-ІХ вв. Социально-политические организации славян. - Эгногенезис народов Балкан и Среднего Причерноморья. Лингвистка, история, археология. - М, с. 193-203. ANGELOV, D. 1971. Obrazuvane па btllgarskata narodnost [The Formation of the Bulgarian Nation] (in Bulgarian with English and German summaries). Sofia.

AVENARIUS, А 1974. DieAwaren inEuropa. Bratislava, рр. 130-131-

BAKALOV, G. 1985. Srednovekovnijat bQlgarski vladetel: titulatura і insignii [The Bulgarian Ruler in the Middles Ages: Titles and Insignia] (in Bulgarian). Sofia, pp. 96-144.

BUDA, A. 1980. Quelques questions de l’histoire de la formation du peuple albanais, de sa langue et de sa culture. In: Studia albanica, I, pp. 41-61.

ClRKOVlC, S. 1964. Istorija srednjovekovne Bosanske drzave [History of the Bosnian State in the Middle Ages] (in Serbian). Belgrade, pp. 40 et seq.

— 1981. Istorija srpskog naroda [History of the Serb People] (in Serbian). Belgrade, pp. 141-155.

DIMITROV, D. I. 1987. Asparuchovite btllgari prez poslednite dve desetiletija па VII v. [The Bulgars of Asparuch in the Last Two Decades of the 7 th Century], In: DIMITROV, D. I. (ed.) PrabOlgarite po severnoto і zapadnato Cernomorie [The Proto-Bulgars on the Northern and Western Pontus] (in Bulgarian). Varna, pp. 195-206.

DITTEN, H. 1978. Zur Bedeutung der Einwanderung der Slawen. Byzanz im 7. Jahrhundert. Untersuchungen zur Herausbildung des Feudalismus. Berlin, pp. 73-160.

FERJANClC, В. 1984. Invasions et installation des Slaves dans les Balkans. Villes et peuplement, pp. 101-109.

FINE,J.V.A 1983. The Early Medieval Balkans, I. Michigan, pp. 141 etseq.

— 1983. op. cit., pp. 248 et seq.

Istorija srpskog naroda [History of the Serb People], op. cit., pp. 143-145.

JURUKOVA, J. 1969- Les invasions slaves au Sud du Danube d’apres les tresors monetaires en Bulgarie. Byzantinobulgarica, Sofia, Vol. 3, pp. 255-264.

KARAYANNOPOULOS, J. 1978. Istoria tou Vizantinou Kratous [History of the Byzantine Empire] (in Greek), Vol. I. Thessaloniki, pp. 597-600.

KLAlC, N. 1971. Provjest Hrvata u ranom srednjem vjeku [History of the Croats in the High Middle Ages] (in Croatian), Zagreb, pp. 55 et seq.

КОѴАСЕѴіС, 1.1981. Istorija srpskog naroda [History of the Serb People] (in Serbian), Vol. I. Belgrade, pp. 108-124.

Les peuples de l’Europe du sud-est et leur role dans l’histoire. 1969 (Berza, M. Roumanie; Buda, A La place des Albanais dans l’histoire europeenne du ѴІІІё au XVIIIe s.) Actes du premier colloque international des Etudes balkaniques et Sud-Est europeennes. Sofia, III, pp. 51 et seq, pp. 57 et seq.

MURNU, G. 1984. Studii istorice privitoare la tretucul Romanilor de peste Dunare [Historical Studies on the Past of the Romanians from the Far Side of the Danube] (in Romanian), pp. 67-77.

NYTSTAZOPOULOU-PELEKIDOU, M. 1986. Les Slaves dans l’Empire byzantin. The 17th International Byzantine Congress. Major Papers. New York, pp. 348-352.

POHL, W. 1988. Die Awaren. Ein Steppenvolk im Mitteleuropa (567- 822). Munich.

PRIMOV, В. 1981. Istoria na Bulgaria [History of Bulgaria] (in Bulgarian), Vol. 2. Sofia, pp. 133-142.

TAPKOVA-ZAIMOVA, V. 1966. Nasestvia і etniceski promeni na Balkanite, VI-VlIv. [Invasions and Ethnic Changes in the Balkans in the 6th- 7th Centuries: in Bulgarian, French summary] (in Bulgarian) Sofia, Academy of Sciences, pp. 567 et seq.

— 1979- L’idee byzantine de l’unite du monde et 1’Etat bulgare. In: TAPKOVA-ZAIMOVA, V. (ed.) Byzance et les Balkans a partir du Vie s. London: Variorum Reprints, No. XVIII, pp. 293 et seq.

— 1979. Genese des peuples balkaniques et formation de leurs Etats. L’experience bulgare. Byzance et les Balkans a partir du Vie s, op. cit. No. XX, pp. 71 et seq.

TEODOR D. G. 1984. Origines et voies de penetration des Slaves au sud du Danube (VIe-VIIe ss), Villes et peuplement dans l’lllyricum protobyzantin. Actes du Colloque organise par l’Ecole frangaise de Rome (Rome, 12-14 May 1982) (Paris), pp. 63-84.

VOJNOV, M. 1956. Za Parvija dopir ne Asparuhovite balgari sas slavjanite і za datata na osnovavaneto na bttlgarskata dUr2ava [The First Contact Between the Bulgars of Asparuch and the Slavs and the Date of the Foundation of the Bulgarian State: in Bulgarian with French Summary], Bulletin de l’Institut d’histoire bulgare, Sofia, Vol. 6, pp. 453-478.

ZAIMOV, J. 1975- Beitrag zur Erforschung der Bulgarischen Namen in Griechenland. Zeitschrift fur Balkanologie, Jahrgang XI, Heft I, Munich, pp. 105-116.

12.2