Банки

Становление банковского дела началось в Европе еще в XIII в. К XVI в. европейская банковская система насчитывала уже давнюю и сложную историю. В Европе ростовщичество издавна считалось делом, недостойным христианина, и занимались им почти исключительно евреи.

Рис. 151 [Илл. – Паоло Уччелло. «Пытка купца-еврея». XV в. (Storia dell'arte, т. 2 стр. 399 рис. 531 верхн.)]

Первые европейские банкиры были изначально менялами. По мере того, как их обменная деятельность расширялась, владельцы меняльных лавок стали предлагать клиентам и более сложные услуги, связанные с финансами. В их число входило, разумеется, и ростовщичество, негласно осуждаемое церковью. Отчасти, чтобы избежать этого осуждения, отчасти, чтобы обезопасить себя и клиентов (поскольку купцы оперировали немалыми суммами), банкиры постарались придумать способ избегать операций со слишком большими наличными суммами. Поскольку банковские дома к XIV в. возникли практически во всех крупных европейских городах, банкиры начали операции с ценными бумагами, первыми из которых стали вексель и аккредитив.

Вексель – ценная бумага, род долговой расписки, дающий право получения долга либо кредитору, либо третьему лицу, с правом передачи.

Аккредитив – в средневековой экономике именная ценная бумага, позволявшая предъявителю получить в банке указанную в аккредитиве сумму, не имея счета в этом банке.

Аккредитив особенно помогал купцам, путешествующим по делам на далекие расстояния и не желающим возить с собой большие суммы денег. Взяв аккредитив во флорентийском банке, торговец мог получить по нему деньги в банке Парижа или другого города, с которым флорентийский банкир имел соответствующую договоренность. Введение же векселя в значительной степени обезопасило кредиторов и должников, дав каждому из них определенные гарантии.

По поводу и без повода

Архивы инквизиции, дошедшие до наших дней, сохранили сведения об одном весьма примечательном процессе. На нем разбиралось, честным ли трудом зарабатывают на жизнь банкиры и купцы, которые ничего не производят, а лишь торгуют или ссужают деньгами. Инквизиторы долго исследовали вопрос, и наконец постановили, что банкиры и купцы могут считаться честными тружениками, если тратят на жизнь, не допуская излишеств, а в завещании отписывают все накопленные богатства на нужды церкви.

Еще большим оправданием для банкиров мог служить тот факт, что сама католическая церковь нередко прибегала к их услугам. Особенно тесно с римской курией сотрудничали флорентийские банкирские дома. К XV в. в должниках у итальянских банкиров был не только папа римский, но и многие европейские правители. Флоренция же стала признанным центром европейского банковского дела.

Наряду с банками успешно продолжали свою деятельность и евреи-ростовщики, более безотказные, но не менее требовательные кредиторы, чем христиане. В отличие от «цивилизованных» банкиров, евреи вели дела преимущественно с наличностью и в основном занимались простым кредитованием под проценты.

Учителю и ученику

В городском фольклоре эпохи Возрождения довольно часто встречается фигура еврея-ростовщика, дающего честному, но неудачливому христианину ссуду под залог «фунта мяса» должника. Этот безымянный персонаж, впервые введенный в литературу Джованни Боккаччо, впоследствии был растиражирован в европейской новеллистике Возрождения. Обессмертил этот образ Уильям Шекспир в драме «Венецианский купец», выведя его под именем Шейлока.

Вообще, отношение людей эпохи Возрождения к наличным деньгам, банкам и банковским операциям было смешанным.

По поводу и без повода

Как и большинство терминов, связанных с банковским делом, слово «банкрот» – итальянского происхождения. В начале деятельности банков прогоревший делец демонстрировал это весьма наглядным образом – ломал меняльную лавку, первый атрибут своего ремесла, и объявлял: “La banca e’ rotta”. Это означало: «Скамья сломана».

Ближе к концу эпохи Возрождения, в XVI в. центр тяжести европейского делового мира сместился из Италии на север. В это время основные европейские банковские дома находились в Англии, Франции и Нидерландах. Именно там накапливались богатства, которые впоследствии привели к промышленному перевороту, ознаменовавшему начало Нового времени.

В XVI в. в деятельности банков произошло еще одно существенное изменение. Первые европейские банкиры брали процент с тех, кто вкладывал деньги в банк. Но в конце Средневековья деньги стали играть все более важную роль в международной экономике. Банкиры, занимавшиеся широким кредитованием, сами стали нуждаться в притоке средств.

Наконец, XVI век ознаменовал конец господства средневековых ярмарок как главных центров международной торговли. В прежние времена купцы привозили на ярмарку весь свой товар. Покупка партии товара, расчет и передача его происходили в одном месте. Но по мере возрастания товарооборота в Европе, подобная торговля становилась физически невозможной. В Нидерландах купцы первыми стали применять новый метод ведения торговли. Они представляли покупателю лишь образцы, по которым тот должен был судить обо всем товаре. Это позволяло уменьшить торговые площади, представить максимально полный ассортимент товара. К тому же теперь, в зависимости от условий поставки, изменялась и цена товара.

Первая в Европе биржа возникла в голландском городе Антверпене. Поначалу на ней велась торговля исключительно колониальными товарами с территорий, принадлежащих Испании и Португалии. Но достаточно быстро антверпенская биржа, а следом за ней и биржи других крупных торговых городов, взяли на себя и внутриевропейскую торговлю собственными товарами. Потребовалось совсем немного времени, чтобы на бирже начали торговать товаром, о котором в средние века никто бы и не подумал как о товаре – ценными бумагами. В первую очередь, предметом купли-продажи были векселя. Причем наибольшим спросом пользовались долговые обязательства крупных компаний и государств. Операции с ценными бумагами довольно скоро приобрели такой размах, что ими стали заниматься особые биржи – фондовые. Это было еще одним признаком перемен, назревавших в финансовой структуре Западной Европы.

Рис. 152 [Илл. – Лондон. С гравюры 1616 г. (Renaissance, стр. 370-371)]

Антверпенская биржа главенствовала в торговой Европе до конца XVI века. Она была слишком тесно связана с испанской колониальной торговлей. Поэтому, когда могущество Испании сошло на нет, Антверпен был вынужден уступить пальму первенства бирже новой «владычицы морей» – Лондонской бирже.