Банковская система: Банки на пороге IPO
Сергей Суверов
25.01.2006, №11 (1538)
Ведомости
Еще два года назад инвестиционное сообщество и не помышляло о первичных размещениях акций российских банков. Но времена меняются.
Игроки чопорного лондонского Сити и Уолл-стрит с большей благосклонностью смотрят на российских коллег. Трудно не заметить ливень нефтедолларов, повысивший платежеспособный спрос (который все равно еще остается на недостаточном уровне), ненасыщенность рынка (по оценкам финансистов, не более 20% экономически активного населения пользуется банковскими услугами), динамизм роста финансовых показателей и наличие высокопрофессионального персонала.Не исключено, что предстоящие IPO российских банков станут золотой жилой для инвесторов. Разогреву банковских акций способствует и интерес к отечественным финансовым структурам со стороны иностранных стратегических партнеров. С нашей точки зрения, интересная структура капитала “Лукойла” (сильная российская структура, иностранный стратегический акционер — ConocoPhillips, институциональные портфельные инвесторы) может быть востребована и российскими банками. Но для начала должна произойти давно прогнозировавшаяся, но пока в полной мере не состоявшаяся консолидация финансового сектора, рост его технологичности и клиентосфокусированности, в том числе посредством дифференциации продуктового ряда. Хотя консолидация банковского сектора имеет пределы, мелкие банки не только имеют право на жизнь, но и необходимы отечественной экономике. Если банковскую систему в целом традиционно сравнивают с кровеносной системой хозяйственного организма, то крупные банки можно уподобить артериям, а мелкие банки — капиллярам.
Затихли разговоры 2-3-летней давности о том, что банковская система — самое слабое звено отечественной экономики, программы потребительского кредитования и ипотека стали ответом российских кредитных организаций на требования времени.
Но дальнейший прогресс российской банковской системы ограничен платежеспособным спросом и консерватизмом значительной части населения, привыкшей хранить свои сбережения под матрасом. Поэтому рассчитывать приходится кроме удвоения ВВП также на удвоение просвещенного среднего класса, представители которого считают активное пользование банковской пластиковой карточкой неотъемлемым атрибутом своей повседневной жизни.Банковский бизнес рассматривается сквозь призму следующих основных плоскостей: макроэкономическая ситуация в России, определяющая спрос на деньги и финансовое благополучие заемщиков; размер и достаточность капитала (плюс динамика финансовых показателей) и разветвленность филиальной сети, влияющие на способность мобилизовать финансирование (в том числе зарубежное) и устойчивость бизнеса. Также оцениваются структура пассивов и качество кредитного портфеля, диверсифицированность и рентабельность бизнеса, наконец, реноме акционеров и эффективность менеджмента. Именно эти факторы наряду с относительными коэффициентами оцененности определят стоимость размещений банковских акций во время предстоящих IPO.
Нельзя забывать и о потенциальных рисках. Активизация в России акул мирового банковского бизнеса, обладающих притягательным брэндом, совершенными технологиями и солидным бюджетом, — одна из главных опасностей для отечественных банков в среднесрочном плане. Однако, как говорят, на то и щука в реке, чтобы карась не дремал. Еще одна угроза — падение ставок по размещению средств вследствие появления у заемщиков дополнительных возможностей привлечения средств и усиления конкуренции на банковском рынке.
Но если сравнивать будущие IPO российских банков с аналогичными успешными проектами в Китае в недавнем прошлом, то сильная сторона отечественных кредитных учреждений — в довольно низкой доле “плохих долгов” (в среднем по российскому банковскому сектору уровень просроченной задолженности меньше 2%, у Сбербанка — 1,8%), в то время как в Поднебесной безнадежные долги составляют более 8% кредитного портфеля из-за большой доли “политических кредитов”.
Высокое качество активов — важнейшая предпосылка успеха будущих банковских IPO.Да и самим российским банкам явно нужна свежая кровь в составе акционеров — присутствие в их числе респектабельных институциональных фондов повысит как цивилизованность и эффективность российской банковской системы, так и степень ее вовлеченности в глобальное финансовое поле. Инвесторам же в российские акции также нужны новые звездные имена в структуре их портфелей, так как время поголовного увлечения нефтегазовыми акциями явно уходит в прошлое. Так что общность интересов банков и их новых акционеров налицо, поэтому ландшафт российской финансовой системы скоро станет пестрее и интереснее.
Автор — начальник Центра анализа рыночной конъюнктуры Газпромбанка
ВЕДОМОСТИ
Татьяна Иванова Давит Карапетян
Есть много факторов, определяющих успех системы корпоративного управления в компании. Но если пытаться выделить главный, то большинство специалистов обязательно назовут деятельность совета директоров. Увы, приходится признать, что советы на российских предприятиях не выполняют своих традиционных функций стратегического управления и контроля над менеджерами в интересах компании и акционеров. Виной тому целый ряд причин.
Представители российских компаний часто говорят, что совет директоров не нужен: он дублирует функции исполнительных органов, не добавляет стоимости для акционеров, а следовательно, экономически необоснован. Такие утверждения недалеки от истины и объясняются сконцентрированной структурой акционерного капитала множества российских компаний. Нежелание контролирующих акционеров отдавать управление в руки наемных менеджеров приводит к тому, что в значительной степени они управляют компаниями сами. Получается, что и контролируемые, т. е. наемные менеджеры, и контролеры, т. е. совет директоров, и основные акционеры совпадают в одном лице. Классический треугольник корпоративного управления превращается в жирную точку. Этим и объясняется “ненужность” совета директоров.
В эффективном совете директоров могли бы быть заинтересованы миноритарные акционеры.
Но в России эта категория собственников имеет особую специфику. Многие из них получили свои акции “в подарок” от государства, поэтому у них не возникло чувство собственности и желание ее защитить, присущее инвестору, который рискует своими средствами.Кроме экономической есть и историческая причина. Советы директоров в России имеют лишь 10-летнюю историю, в то время как в развитых странах, особенно в США и Великобритании, они существуют более 100 лет. Структура органов корпоративного управления в России формировалась не исходя из необходимости баланса интересов различных заинтересованных сторон, а в силу законодательных реформ. Избранные в советы директоров люди часто видят себя в привычной роли менеджера компании, чьи функции не имеют ничего общего с работой в совете. Этим же объясняется и тот факт, что лишь немногие являются членами советов директоров более чем одной компании: работу топ-менеджера, вовлеченного в оперативное управление “своей” компанией, очень сложно совмещать с работой в советах директоров других компаний.
Советы директоров в России пока остаются скорее формальным органом, созданным под давлением законодательства, нежели реальным инструментом контроля и управления акционерным обществом. И без принятия целого ряда мер эта ситуация едва ли изменится в обозримом будущем. Во-первых, необходимо уйти от доминирующей роли инсайдеров в совете, т. е. членов совета директоров, представляющих контролирующих акционеров или менеджмент компании. Иначе совет так и останется карманным органом контролирующего акционера или менеджеров. Во-вторых, наличие не связанных с менеджментом или даже независимых директоров не является панацеей от всех бед. Огромное значение имеет квалификация директоров. На практике многие компании при формировании совета больше всего ценят в кандидатах их лояльность. При таком подходе советы из коллегиальных контрольных органов часто превращаются в шоу одного актера и лишь формально утверждают решения, уже принятые председателем совета или генеральным директором.
В-третьих, хотя с недавних пор компании начали декларировать избрание в свои советы независимых директоров, степень и качество их независимости вызывают сомнения. На Западе акцент ставится на так называемую независимость мышления. Это означает, что директор независим от менеджеров и основных акционеров настолько, что имеет возможность посмотреть на деятельность общества со стороны и дать свои рекомендации для улучшения этой деятельности, не опасаясь негативной реакции. Но объективно определить критерии независимости мышления трудно. В результате независимость определяется по формальному признаку “независимости кошелька”.
Хотя независимый директор может сыграть важную роль в повышении эффективности совета, один в поле не воин. Совет все-таки коллегиальный орган, где решения принимаются большинством. Следовательно, нужно, чтобы большинство директоров были независимыми.
Российскому бизнес-сообществу следует менять свое отношение к состоянию корпоративного управления на предприятиях. В противном случае советы директоров в стране останутся только красивой витриной. Уже те первые и осторожные шаги в сторону создания действенного совета директоров, которые сейчас предпринимают некоторые российские компании, способствуют повышению стоимости их бизнеса. Их успехи дают основание надеяться, что и другие компании последуют таким примерам.
Авторы — эксперты проекта “Корпоративное управление в России” Международной финансовой корпорации (IFC) Росбанк застрахует директоров на $15 млн
Алексей Рожков Ведомости 01.03.2006, №35 (1562)
В преддверии IPO Росбанк решил застраховать ответственность своих топ-менеджеров от риска ошибок при принятии важных бизнес-решений. Как стало известно “Ведомостям”, страховая сумма по договору D&O может составить $15 млн.
В конце прошлого года председатель правления Росбанка Александр Попов заявил, что летом банк проведет IPO на ММВБ и Лондонской фондовой бирже и в ходе размещения предложит инвесторам до 25% своих акций. А в прошлый понедельник собрание акционеров банка в преддверии размещения одобрило покупку полиса D&O для членов совета директоров и членов правления.
Лимит ответственности по договору D&O должен составлять от $10 млн до $15 млн, а премия страховщика не должна превышать $650 000, решили акционеры. Срок действия полиса — один год с возможностью продления еще на год.Как стало известно “Ведомостям”, Росбанк проводит закрытый тендер по выбору страховщика для программы D&O и победитель еще не определен. В конкурсе в числе прочих компаний участвуют “Росно” и AIG. В AIG от комментариев отказались, а в “Росно” лишь подтвердили свое участие в тендере. “Мы изучаем условия, предложенные страховщиками, причем некоторые предложения отличаются друг от друга в 3-4 раза по размеру премии, — рассказал "Ведомостям" зампред правления Росбанка Герман Алиев. — Гораздо важнее условия перестраховочной защиты, нежели то, кто выступит страховщиком”. Заключение договора — “вопрос месяцев”, окончательное решение по этому вопросу примет правление или совет директоров банка, отмечает Алиев. В переговорах AIG и банка речь идет о страховой сумме в размере $15 млн, говорит источник, знакомый с ходом переговоров.
Полис D&O нужен публичным компаниям, миноритарии которых, в том числе нерезиденты, могут предъявить иски к руководству таких компаний, рассуждает гендиректор “Альфастрахования” Владимир Скворцов. А размер страховой суммы зависит от множества факторов, отмечает Дмитрий Чугунов, руководитель проекта центра страхования ответственности “Росно”. “Если компания проводит IPO, лимит ответственности может зависеть от объема размещаемых акций, — говорит страховщик. — Сумму также можно привязать к капитализации компании или числу потенциальных истцов”.
Компаний, страхующих D&O в России, немного, а максимальный лимит ответственности по такому договору составляет сейчас $100 млн. Так, ответственность директоров МТС застрахована на $50 млн в “Росно”, “Лукойла” — на $30 млн в компании “Капитал Страхование”, “Норникеля” — на $20 млн в AIG, “Системы” — более чем на $60 млн в “Росно”. Из банкиров страховку D&O имеют, в частности, директора Альфа-банка, застрахованные в “Альфастраховании”