Заключительные прения сторон

Природа заключительных прений сторон. После того, как истец и ответчик «завершили изложение своих позиций» [rested their cases] - имеется в виду, что они представили все свои доказательства — наступает время для «заключительных прений сторон» [closing arguments][400].

Несмотря на то, как процесс в американском суде может выглядеть для случайного наблюдателя, в действительности существуют определенные ограничения того, что адвокат может делать и говорить в заключительных прениях. Как правило, не допускается апеллирование к страстям человеческим или людским предубеждениям; например утверждение или намек на то, что обвиняемый виновен, поскольку он чернокожий, либо заявление о том, что конкретный вердикт «устранит проблему наркотиков в городе», считаются недопустимыми в зале суда. Адвокат не вправе делать ложное представление доказательства или «выступать не для протокола». Это означает, что адвокат не вправе опираться на факты, которые не были допущены в качестве доказательств в процессе. Аналогичным образом, когда доказательства допускаются к рассмотрению в суде в ограниченных целях, адвокат не вправе отстаивать их более широкое использование по делу. Например, адвокат не вправе утверждать, что имеющаяся у человека судимость — свидетельство дурной репутации человека вообще, когда это доказательство было принято для того, чтобы лишь подвергнуть сомнению достоверность данных этим человеком свидетельских показаний, и только[401].

Тактика адвокатов в заключительных прениях сторон. Форма выступлений в заключительных прениях не оговаривается, и среди адвокатов наблюдается большое разнообразие стилей выступления. Некоторые сохраняют невозмутимость и полагаются на холодный анализ, другие напротив - эмоциональны и полагаются на интуицию. Однако наиболее действенным будет такое заключительное выступление, в котором адвокат: (1) сосредоточит внимание слушателей на наиболее важных вопросах дела, отбросив неоспаривавшиеся вопросы или менее важные аспекты дела; (2) приведет аргументы в отношении вопросов, на которых сделан акцент, и при этом тщательно систематизирует доказательства в обоснование каждого из них; если же имеются противоречивые оценки доказательств, то он объяснит присяжным, почему они должны принять его версию, а не версию противоположной стороны; (3) соотнесет доказательства, которые только что заслушали присяжные, с принципами права, которые присяжные должны применить, как эти принципы изложены в напутственном слове судьи присяжным.

Заключительные прения сторон иногда называют «суммированием» дела [summation], но это слово вводит в заблуждение. Хорошее заключительное выступление не только суммирует доказательства; оно организует и аргументирует их. Во всех судебных процессах, за исключением самых длинных и сложных, адвокаты, начинавшие свое заключительное выступление с объявления, что сейчас они суммируют все доказательства, заслушанные присяжными, будут встречены выражениями страдания на лицах, а затем скукой во взорах присяжных, которые уже хорошо знают доказательства.

Адвокаты в процессе обычно пытаются выстроить «основную тему» своей позиции по делу. Основная тема — это краткая характеристика дела или «версия» дела, которая с легкостью воспринимается присяжными в качестве надежного архетипа. Она может служить объяснению всей позиции по делу или наиболее важных ее аспектов. Обычная в судебных процессах основная тема по делам о врачебной небрежности представит истца как «неблагодарного пациента», у которого неразумные запросы и который ожидает чуда. Из Библии, произведений Шекспира и пословиц можно черпать материал для основных тем дела, но их можно обнаружить во всех видах повседневной деятельности. Вариант высказывания из Библии — «нечестивый бежит, когда никто не гонится за ним...»[402] — может быть использован, чтобы доказательства попытки обвиняемого скрыться возымели максимальный эффект. В том же духе, когда реакция стороны на какое-либо действие противоположной стороны была слишком бурной, уместно процитировать Шекспира: «Дама слишком щедра на уверения, по-моему»[403]. Прокуроры часто сталкиваются с проблемой попытки доказывания умысла обвиняемого на совершение преступления на основе косвенных доказательств при наличии правдоподобных показаний обвиняемого об отсутствии у него умысла. Прокурор должен напомнить присяжным — несколько раз, если потребуется — что «судят не по словам, а по делам».

Чтобы основная тема заработала, она должна быть привязана к сильным доказательствам, таким, как свидетель или документы, в которых нельзя усомниться[404]. Если доказательства, на которых основывается тема позиции по делу, слабые, то соответственно ущербной станет и эта тема. Например, ход с использованием фразы о «бегстве нечестивца» не сработает, если есть сомнения в том, что обвиняемый действительно скрывался от правосудия. Более того, основная тема должна быть легко узнаваема присяжными, и они могли бы себя с ней отождествить.

Аналогии, иногда представляемые в виде «истории из личной жизни», с которой присяжные смогут себя отождествить, являются продолжением этой формы конструирования основной темы. Например, прокурор, который хочет подвигнуть присяжных на то, чтобы использовать относительно малый объем косвенных доказательств для привязки обвиняемого к преступлению, может использовать один из вариантов истории с «бочонком сахара»: «Мы росли в бедной семье на Юге. Мы мало что имели, но одно удовольствие в жизни у нас с братом все же было. Раз в неделю, в субботу после ужина, мама давала нам каждому по ложке сахара из большого бочонка, где она его хранила. Вкус у того сахара был замечательный! Но иногда нам так сильно хотелось полакомиться еще до субботы, что мы пробирались на кухню и брали немножко сахара. Каждый раз, как мы проделывали это — хотя мы отчаянно отпирались и хотя пробирались на кухню за сахаром в полночь, когда мама спала, или когда она уходила из дома — она всегда знала, что мы взяли сахар, и нам устраивали порку. Мы стали думать, что она читает наши мысли!

Но гораздо позднее, когда мы уже выросли, мы выяснили причину: каждый раз, когда мы брали немного сахара, не важно, насколько осмотрительны мы были, мы просыпали немного сахара - всего несколько крупинок - на пол. Поскольку мама мыла полы дочиста, она замечала эти крупинки и догадывалась, что мы лазили туда, куда нам лазить не следовало.

Теперь к нашему делу. Обвиняемый думал, что он был по-настоящему осмотрительным, заметая следы своего преступления, но он тоже просыпал несколько крупинок на пол. Как и моя мама, мы можем многое узнать, взглянув на эти крошечные крупинки».

В этом месте адвокат может углубиться в рассмотрение малозаметных следов и улик, оставленных обвиняемым, и объяснить, как они указывают на его причастность к преступлению'.