Строгая проверка конституционности классификаций по вызывающим подозрение основаниям и обременений на основные права личности

Согласно критериям «строгой проверки», закон, который проводит различия между группами лиц по «вызывающим подозрение» основаниям или который позволяет осуществлять дискриминацию в отношении реализации того или иного «основного права», неконституционен, если он не служит реализации главенствующего государственного интереса.

а.              Классификации по вызывающим подозрение основаниям

Поскольку клаузула о «равной зашите законов» XIV поправки к Конституции США явилась одной из трех поправок, принятых после Гражданской войны и задуманных для гарантирования благ полноценного гражданства только что освобожденным рабам (она была ратифицирована в 1868 году), расовые вопросы всегда лежали в основе «равной защиты законов», которую гарантировала данная клаузула. Следовательно, практически все формы государственной дискриминации по расовому или этническому признаку нарушают принцип равной защиты законов[1621].

Дискриминационная цель и дискриминационный эффект. Для того, чтобы признать дискриминацию нарушением принципа равной защиты законов, необходимо доказать ее преднамеренность[1622]. Когда дискриминация является результатом действия закона, по сути устанавливающего очевидную классификацию, в этом случае не может быть сомнений относительно преднамеренности неравного обращения с людьми.

Если нейтральный закон предоставляет возможность широкого усмотрения ответственным лицам, в таком случае вероятность доказывания присутствия дискриминации гораздо выше. В деле Yick Wo v. Hopkins' фигурировал закон, запрещавший прачечным располагаться в деревянных зданиях без специального на то разрешения. Городские власти постоянно отказывали в выдаче лицензий прачечным, владельцами которых были представители китайской нации, выдавая их при этом всем остальным. Так как администрация города не смогла дать не связанного с расовыми мотивами объяснения своим действиям, Верховный суд США постановил, что такие действия могли основываться только на намерении дискриминации по отношению к американцам китайского происхождения[1625]. С другой стороны, если проведение объективного письменного теста при найме на работу создавало непропорциональный расовый эффект, сам факт этого не считался достаточным доказательством дискриминационного намерения в целях применения принципа равной защиты законов[1626].

Существуют отдельные трудности при доказывании дискриминационных намерений в случае, когда оспариваемый нормативный акт является статутом, принятым законодательным органом, поскольку тщательное исследование судом мотивов законодателя всегда считается политически деликатным делом.

Расовая сегрегация. До 1954 года Верховный суд в своих решениях не признавал, что расовая сегрегация нарушает доктрину равной защиты законов. Еще в 1896 году Суд закрепил свое понятие равенства граждан в решении по делу Plessy v. Fergusonb, допустив существование «раздельных, но равных» возможностей [separate but equal] для расово-этнических меньшинств. В этом решении Суд постановил, что закон штата Луизиана, разделяющий по расовым признакам места для пассажиров в поездах, не противоречит Конституции США. Решение по делу Plessy v. Ferguson имело прецедентную силу вплоть до вынесения решения по делу Brown V. Board of Education[1628] в 1954 году. Только в решении по делу Brown v. Board of Education Суд окончательно утвердил идею, что раздельное обращение с людьми, основанное на их расовой принадлежности, составляет расовую дискриминацию вне зависимости оттого, насколько бы не были равными предоставляемые средства. Такая сегрегация, устанавливаемая большинством граждан в целях собственного обособления от меньшинства граждан, ставит особое клеймо на представителях расовых меньшинств. Дело Brown v.

Нельзя переоценить бесчеловечные последствия существования системы расовой сегрегации, которую более чем до первой половины XX столетия доктрина «раздельных, но равных» возможностей позволяла американским штатам использовать по отношению к чернокожим американцам. Говоря в особенности о южных штатах, принятые ими сегрегационные законы и множество сопровождавших их заведенных порядков увековечивали полностью обособленную систему второстепенных школ, жилья, церквей, предпринимательства, транспорта и гостиниц. Чернокожим гражданам приходилось искать места общественного питания для «черных», когда они хотели поесть. Общественные туалеты разделялись на туалеты для «мужчин», «женшин» и «цветных». Даже питьевые фонтанчики обустраивались отдельно для «белых» и «цветных». В северных штатах существовало меньше форм мелкого унижения человеческого достоинства, и не так много сегрегационных условий было закреплено на законодательном уровне. Однако вследствие единообразия подходов коммерческих организаций и частных лиц такие условия могли бы вполне быть приравнены к закону. Часто дело доходило до смеха, когда известные чернокожие музыканты, такие как Лина Хорн и Луи Армстронг, не могли оставаться на ночь в той же самой гостинице, где они выступали.

В равной мере невозможно переоценить значение решения Верховного суда США по делу Brown v. Board of Education, принятого в 1954 году. Когда американских юристов просят назвать самое важное решение Верховного суда, для многих таким решением является решение по делу Brown V. Board of Education. Решение по этому делу признало неконституционным дуалистическую систему государственных школ, которая либо закреплялась законом, либо устанавливалась и поддерживалась последовательной практикой школьных администраций. Данная правовая позиция применима по аналогии к другим видам государственной расовой сегрегации[1629].

Программы «позитивных мер».

Верховный суд США в одном из своих решений постановил, что поскольку программы «позитивных мер» разделяют людей на основании расовой принадлежности, они являются предметом «строгой проверки». Однако это не значит, что все подобные программы неконституционны сами по себе, так же как законы, ставящие меньшинства в невыгодное положение. Суд отметил, что при определенных обстоятельствах дискриминация в пользу меньшинств может быть оправдана наличием достаточно главенствующего государственного интереса. Тем не менее Суд не уточнил, какими конкретно могут быть данные обстоятельства. Единственное, что не вызывает сомнений, это то, что простое желание государства компенсировать прошлую «дискриминацию обществом» не является достаточно главенствующим интересом. Этот вывод был сделан в решении по делу Richmond v. J.A. Croson Co., в котором Суд признал неконституционной программу, которая обязывала генеральных подрядчиков, ставших победителями конкурсов на получение контрактов от городских властей, передавать по договору субподряда как минимум 30 процентов подрядных работ строительным организациям, принадлежащим представителям меньшинств'. Верховный суд посчитал недостаточным доказательством обращение к истории, которая свидетельствовала о том, что генеральные подрядчики города за все время привлекали к работам мало организаций-подрядчиков, принадлежащих представителям меньшинств. В решении по делу Richmond v. J.A. Croson Co. Верховный суд признал, что соответствующей Конституции США является такая программа «позитивных мер», которая имеет «узкую сферу применения, рассчитанную на исправление последствий прошлой дискриминации».

Остается открытым вопрос, могут ли другие государственные интересы быть достаточно главенствующими, чтобы оправдать программы, предоставляющие преимущества меньшинствам. Например, можно утверждать, что установление представительства разных рас в важных сферах, имеющих общественное значение, является достаточно главенствующим интересом. В решениях Верховного суда США по некоторым делам выдвигаются идеи, что такая мысль вполне может оправдывать использование признаков расо-

1 488 U.S. 469 (1989). Верховный суд четко определил, что правило из решения по делу Richmond V. J.A. Croson Со. также применяется и к программам «позитивных мер» федерального правительства. Решение Верховного суда по делу Adarand Constructors. Inc. v. Pena, 515 U.S. 200 (1995) (предоставление программой «позитивных мер» преимущества организациям-контрагентам, которые принадлежали «лицам, обшественное и экономическое положение которых было ущемлено»).

вой принадлежности как фактор, принимаемый во внимание при зачислении абитуриентов в школы права или медицинские школы штатов[1630], либо при выборе персонала в средние школы[1631]. Однако среди судей Верховного суда нет согласия по данному вопросу[1632].

Расово-мотивированные решения, затрагивающие избирательные права граждан. Равновеликим предметом полемики в настоящее время также является вопрос использования признаков расовой принадлежности при установлении границ избирательных округов в ходе выборов членов Конгресса и представителей законодательных органов штатов с целью обеспечения в них пропорционального представительства меньшинств. Федеральный Закон об избирательных правах[1633] запрещает «разбавлять» политическую власть расовых меньшинств. В связи с этим власти штатов часто определяли границы избирательных округов таким образом, чтобы расовые меньшинства составляли большинство избирателей в определенном проценте избирательных округов равному проценту всех избирателей, представляющих меньшинства, из общей численности населения данного штата. Верховный суд поддержал подобное преднамеренное создание избирательных округов с определенным соотношением «меньшинств и большинства», если его цель заключается в предоставлении избирателям, представляющим меньшинства, возможности справедливого раздела политической власти[1634]. Однако одно из решений Верховного суда, принятых в 1990-е годы, свидетельствует о том, что этому существует предел. По делу Shaw v. Renob Суд принял решение пятью голосами «за» и четырьмя «против», которым было признано неконституционным создание в ходе выборов членов Конгресса избирательного округа немыслимой формы с определенным представительством «меньшинств и большинства». Его длина достигала 160 милей и по большей части своей протяженности ширина его была не более ширины полосы автомагистрали. Если при возвращении дела в суд первой инстанции устанавливается, что расовые моменты явились «превалирующим фактором» в ходе определения границ избирательных округов, такое создание избирательных округов нарушает положение о равной защите законов[1635].

В процессе дальнейшего уточнения данного правила Верховный суд подчеркнул, что существует сильная презумпция в пользу правомерности установления границ избирательных округов в том или ином случае. Он отметил, что форму избирательного округа можно оспорить, указывая на его расово мотивированный характер, только тогда, когда истец способен доказать, «что законодатель подчинил расовым соображениям традиционные расово-нейтральные принципы, учитываемые при построении избирательных округов, в том числе такие, как компактность охватываемой области, ее цельность, уважение политических географических единиц или сообществ, определяемых наличием в них реальных общих интересов»'.

Дискриминация по признаку гражданства. Различения лиц по признаку гражданства имеют неодинаковый вес, который зависит оттого, кем проводится дискриминация - федеральным правительством, властями штатов или муниципалитетами. Если неравенство в обращении по отношению к иностранным гражданам проявляется со стороны властей штатов или муниципалитетов, Верховный суд применяет к таким делам критерии «строгой проверки». Если же вопросы, связанные с иностранными гражданами, регулируются федеральным правительством, то к устанавливаемым им классификациям применяются критерии проверки рациональности основания[1636]. Такой двойной стандарт вытекает из неограниченного полномочия Конгресса по регулированию вопросов иммиграции и натурализации[1637]. Тем не менее, критерии проверки рациональности основания также применяются и в отношении отстранения граждан иностранных государств властями штатов или муниципальных образований от участия в замещении определенных должностей, которые «тесно связаны с процессом демократического самоуправления»[1638]. Исходя из этого, при проведении строгой проверки конституционности закона Верховный суд признал неконституционными ряд законов штатов, которые не предоставляли гражданам иностранных государств прав на получение социального обеспечения, допуск к юридической практике или к государственной службе[1639]. Однако штаты могут не допускать иностранцев на службу в полиции штата, не разрешать им становиться должностными лицами, осуществляющими надзор за условно осужденными, и учителями государственных школ[1640].