КВАЛИФИКАЦИЯ ДЕЙСТВИЙ, СОПРЯЖЕННЫХ С ОБМАНОМ И ЗЛОУПОТРЕБЛЕНИЕМ ДОВЕРИЕМ В СФЕРЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Р.Б. Осокин

Преподаватель кафедры специальных дисциплин Тамбовского филиалаМосУ'МВДРоссии, кандидат

юридических наук

При квалификации преступлений, сопряженных с обманом и злоупотреблением доверием в сфере экономической деятельности, как показывает практика, возникает проблема отграничения обмана при

27

мошенничестве и лжепредпринимательстве, впервые появившемся в УК РФ 1996 г.

Попытка создания лжепредпринимательской организации в мошеннических целях, не доведенная до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам, представляет собой покушение на лжепредпринимательство, квалифицируемое по ч. 3 ст. 30 и ст. 173 УК. Создание (как оконченное деяние) лжекоммерческой организации лицом с использованием своего служебного положения или организованной группой с целью совершения хищения имущества путем обмана и злоупотребления доверием, а равно создание лжекоммерческой организации с целью мошенничества в крупном и особо крупном размерах, представляют собой лжепредпринимательство и приготовление к мошенничеству, квалифицируемые по ст. 173 УК РФ, а также по ч. 1 ст. 30, и ч. 3 или 4 ст. 159 УК РФ. Если же лжепредпринимательство представляет собой приготовление к мошенничеству, ответственность за которое установлена ч. 1 ст. 159 УК, то квалификация осуществляется только по ст. 173 УК, так как приготовление к данному виду мошенничества не наказуемо в силу предусмотренного ч. 2 ст. 30 УК положения о наказуемости приготовления только к тяжкому или особо тяжкому преступлению и ч. 3 ст. 15 УК, согласно которой этот вид мошенничества относится к категории преступлений средней тяжести.

Вопрос о конкуренции лжепредпринимательства с мошенничеством может возникать тогда, когда субъект в целях завладения чужим имуществом или получения права на чужое имущество, выдает себя за представителя какой-либо организации, хотя в действительности либо не имеет никакого отношения к реально существующей организации, интересы которой он якобы представляет, либо названной им организации вовсе не существует, а все документы, призванные подтвердить ее реальность, являются фальсифицированными.

Лопашенко Н.А. Разграничение лжепредпринимательства и мошенничества // Законность. 1997. № 9. С. 19 - 22; Скорилкина Н., Да-данов С., Анненков А. Разграничение лжепредпринимательства и мошенничества // Законность. 2000. № 10. С. 4 - 5.

акте - действии соответствующего органа государства по регистрации субъектов предпринимательской или банковской деятельности.

28

Яни П.С. считает, что незаконное получение кредита часто "вытекает" из мошенничества . Это утверждение основывается на тождественности способов совершения мошенничества и незаконного получения кредита. В этой связи возникает необходимость разграничивать обман и злоупотребление доверием как способы мошенничества (ст. 159 УК РФ) и незаконного получения кредита (ст. 176 УК РФ). Различие этих преступлений состоит в следующем: предоставление заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации при мошенничестве совершаются с прямым умыслом, возникшим до получения кредита и направленным на получение кредита, т.е. имущества банка с тем, чтобы его не возвращать; аналогичный обман

квалифицируется по ст.

29

кредита .

Проблему отграничения мошенничества, как преступления против собственности, от сбыта поддельных денег или ценных бумаг, отнесенного к преступлениям в сфере экономической деятельности (ст. 186 УК) порождает обман в тождестве поддельных денег и ценных бумаг. Возникает же эта проблема, считает А.И. Бойцов, в связи с тем, что фальшивомонетничество условно можно рассматривать в качестве разновидности мошенничества, а ст. 186 УК - в роли lex specialis по отношению к ст. 159 УК, если на время забыть, что социальный смысл фальшивомонетничества и порождаемые им последствия достаточно специфичны .

Изготовление и сбыт денежных знаков и ценных бумаг, изъятых из обращения (монет старой чеканки, отмененных реформами денег и т.п.), не подлежащих обмену и имеющих лишь коллекционную ценность, должны, при наличии к тому оснований, квалифицироваться как мошенничество, ибо такого рода действия не в состоянии нанести ущерб кредитно-денежной системе, но могут нанести ущерб отношениям собственности, если, например, подделка старинной монеты производится с целью продажи ее в музей или коллекционерам. Тем более, не образует состава преступления, предусмотренного ст. 186 УК, подделка с целью сбыта или сбыт документов, по формальным признакам похожих на ценные бумаги, но не отнесенных к таковым действующим законодательством. Так, подделка билета денежно-вещевой лотереи с целью сбыта или незаконного получения выигрыша квалифицируется как приготовление к мошенничеству, а сбыт либо получение по нему выигрыша как оконченное мошенничество .

В случае подделки денежных знаков и ценных бумаг, находящихся в настоящее время в обращении, разграничение фальшивомонетничества и мошенничества проводится по таким критериям, как качество изготовления указанных предметов, предопределяющее возможность введения поддельных денег в обращение, и направленность умысла виновного. Во-первых, содеянное квалифицируется как изготовление поддельных денег или ценных бумаг, когда, с одной стороны, предмет преступления - банковский билет Банка России, металлическая монета, государственная или другая ценная бумага в валюте Российской Федерации, иностранная валюта, ценная бумага в иностранной валюте - обладает высоким качеством изготовления.

Яни П.С. Незаконное получение кредита // Законодательство. 2000. № 5. С. 64 - 72.

29 Там же; Определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26.07.1999. "Действия лиц, не возвративших полученные в кредит денежные средства при отсутствии умысла на их присвоение, не содержат состава преступления - мошенничества" // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2001. № 8. С. 11 - 12.

Вот почему Верховный Суд РФ разъяснил, что при решении вопроса о наличии либо отсутствии в действиях лица состава преступления, предусмотренного ст. 186 УК, необходимо установить, имеют ли денежные купюры, монеты или ценные бумаги "существенное сходство по форме, размеру, цвету и другим основным реквизитам с находящимися в обращении подлинными денежными знаками или ценными бумагами". И в тех случаях, "когда явное несоответствие фальшивой купюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, а также иные обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц, такие действия могут быть квалифицированы как мошенничество" . Поэтому встречающиеся в практике случаи изготовления поддельных денег на простой бумаге с грубым и упрощенным исполнением рисунков, обилием грамматических ошибок в надписях квалифицируются как мошенничество.

В решениях Верховного Суда по конкретным делам также неоднократно отмечалось, что сбыт поддельной купюры может быть квалифицирован как мошенничество лишь в том случае, если установлено явное несоответствие фальшивой купюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, и обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц. Невыяснение указанных обстоятельств, имеющих существенное значение для правильной квалификации, может приводить к нарушению требований закона .

Ожидаемый бум пластиковых карточек поставил законодателя перед необходимостью неотложного совершенствования защиты безналичных расчетов, ориентированных на указанные средства платежа, в связи с чем в УК РФ 1996 г.

Использование поддельных пластиковых карт, предназначенных для оплаты покупок с банковского счета или для получения наличных денег в банкоматах, в результате которого потерпевший лишается возможности осуществлять свои права в отношении принадлежащего ему вклада, а виновный получает возможность незаконно распоряжаться чужим вкладом по своему усмотрению, не охватываются составом преступления, предусмотренного ст. 187 УК, требуя дополнительной квалификации по ст. 159 УК, если действия по изготовлению такого рода документов и их последующему использованию для расчета за товары или услуги либо получения наличной валюты осуществляются одним и тем же лицом .

Правда, относительно квалификации действий мошенника, пользующегося карточкой, подделанной другим лицом, в литературе высказано мнение, что поскольку в числе способов хищения законодатель специально не называет применение поддельных платежных документов, невменение здесь ст. 187 УК повлечет недооценку общественной опасности содеянного виновным . Однако указанная статья не содержит ответственности за само использование поддельных карт. Поэтому действия пользователя подделанной другим лицом картой образуют только мошенничество, не требуя квалификации по ст.

Напротив, при намерении личного использования самим изготовителем поддельных кредитных или расчетных карт для приобретения товаров либо получения по ней наличных средств речь идет о реальной совокупности их изготовления (ст. 187 УК) и неоконченного или оконченного мошенничества, если завладение имуществом фактически состоялось (ст. 159 УК) . В этой связи нельзя не обратить внимание на ошибочность рекомендаций В.И. Радченко, Н.Ф. Кузнецовой, А.Ф. Истомина квалифицировать

38

такого рода действия только как мошенничество, а не как преступление, предусмотренное ст. 187 УК . Очевидно, что в данном случае осуществляется посягательство на два объекта, предполагающих квалификацию по совокупности преступлений.

Рассмотрение вопросов квалификации действий, связанных с обманом и злоупотреблением доверием в сфере экономической деятельности, позволило сделать ряд выводов.

38 Новый комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. В.И. Радченко. М., 1996. С. 310; Комментарий к Уго- ловному кодексу Российской Федерации / Под ред. Н.Ф. Кузнецовой. М., 1998. С. 443; Исто- мин А.Ф. Указ. соч.

1 Попытка создания лжепредпринимательской организации в мошеннических целях, не доведенная до конца по не зависящим от виновного обстоятельствам, представляет собой покушение на лжепредпринимательство, квалифицируемое по ч. 3 ст. 30 и ст. 173 УК. Создание (как оконченное деяние) лжекоммерческой организации лицом с использованием своего служебного положения или организованной группой с целью совершения хищения имущества путем обмана и злоупотребления доверием, а равно создание лжекоммерческой организации с целью мошенничества в крупном и особо крупном размерах, представляют собой лжепредпринимательство и приготовление к мошенничеству, квалифицируемые по ст. 173 УК РФ, а также по ч. 1 ст. 30 и ч. 3 или 4 ст. 159 УК РФ. Если же лжепредпринимательство представляет собой приготовление к мошенничеству, ответственность за которое установлена ч. 1 или 2 ст. 159 УК РФ, то квалификация осуществляется только по ст. 173 УК РФ, так как приготовление к данному виду мошенничества не наказуемо согласно ч. 2 ст. 30 УК РФ;

Разграничение обмана и злоупотребления доверием как способов совершения мошенничества (ст. 159 УК РФ) и незаконного получения кредита (ст. 176 УК РФ) проводится по следующим параметрам: предоставление заведомо ложных сведений о хозяйственном положении либо финансовом состоянии индивидуального предпринимателя или организации при мошенничестве совершаются с прямым умыслом, возникшим до получения кредита и направленным на получение кредита, т.е. имущества банка, с тем, чтобы его не возвращать; аналогичный обман квалифицируется по ст. 176 УК РФ, если умысел направлен только лишь на противоправное получение кредита;

Действия, сопряженные с обманом и злоупотреблением доверием, выразившиеся в сбыте поддельных денег и ценных бумаг, полученных от другого лица, только по ст. 186 УК РФ. Сбыт поддельных денег или ценных бумаг и хищение с их помощью чужого имущества образуют идеальную совокупность преступлений, требующих самостоятельной квалификации, если изготовление и сбыт совершены одним и тем же лицом. Изготовление и сбыт денежных знаков и ценных бумаг, изъятых из обращения, не подлежащих обмену и имеющих лишь коллекционную ценность, должны квалифицироваться как мошенничество. Автор поддерживает решение о квалификации сбыта поддельной купюры как мошенничества лишь в том случае, если установлено явное несоответствие фальшивой купюры подлинной, исключающее ее участие в денежном обращении, и обстоятельства дела свидетельствуют о направленности умысла виновного на грубый обман ограниченного числа лиц;

Действия пользователя подделанной другим лицом карты образуют только мошенничество, не требуя квалификации по ст. 187 УК РФ. Действия же лица, подделавшего и предоставившего мошеннику карточку, могут квалифицироваться не только по ст. 187 УК РФ, но и в качестве пособничества мошенничеству. При намерении личного использования самим изготовителем поддельных кредитных или расчетных карт для приобретения товаров либо получения по ним наличных средств имеет место реальная совокупность их изготовления (ст. 187 УК РФ) и неоконченного или оконченного мошенничества.