Договор нормативного содержания

Нормативно-правовой договор представляет собой весьма значимую разновидность договорных актов, существующих в рамках международного и национального права. Данное понятие традиционно рассматривается как синоним публичного договора.

Однако, отличаясь от других видов договоров, нормативно-правовой договор отвечает и условиям действительности договоров: а) согласная воля двух или нескольких лиц; б) взаимное познание этой воли; в) возможность содержания воли[284].

Действительно, он представляет собой добровольное волеизъявление сторон. Элемент добровольности присутствует при взятии обязательства следовать установленным договором правовым нормам. В отличие от обычая, который складывался стихийно, нормативно-правовой договор – сознательный акт волеизъявления людей.

Еще одно отличие нормативно-правового договора в том, что он может содержать не только нормы права, но и принципы права (например, принцип гуманности, содержащийся в большинстве современных конвенций).

Отличительной особенностью нормативно-правового договора является и то, что он чаще всего носит публичный характер, т.е. сторонами таких договоров выступают государства, отдельные государственные органы, межгосударственные образования.

Ю.А. Тихомиров отмечает, что кроме публичной цели и интересов нормативно-правовой договор отличается и своим предметом, при этом в качестве последнего могут выступать «вопросы властвования, управления и саморегулирования, причем далеко не все, а лишь допускающие не общеправовую, а договорную форму правового регулирования»[285].

В отечественной науке общепринята следующая классификация нормативно-правовых договоров (по отраслевой принадлежности):

-конституционно-правовые нормативно-правовые договоры (Договор об образовании СССР 1922 г.);

-административные договоры (соглашения между исполнительными органами власти и органами местного самоуправления о делегировании последним определенных полномочий);

-трудовые и коллективные нормативно-правовые договоры.

Отдельные исследователи подразделяют нормативные договоры по иным основаниям (по форме правотворческой деятельности, при которой применяется договор; по составу субъектов; по действию в пространстве; по отраслевой принадлежности)[286].

Все эти классификации касаются в основном договоров, выступающих юридическими источниками внутригосударственного права. Однако чаще всего нормативно-правовые договоры используются в сфере международного права, где они являются, в сущности, основным источником (формой выражения) права. Как отмечается в юридической литературе, одних только двух- или многосторонних международных договоров насчитывается свыше 500 тыс.[287].

В конституциях многих государств (Франция, Нидерланды, Российская Федерация) установлено, что при противоречиях между нормами международного договора и национальным законом первые будут преобладать.

Однако на практике возникают определенные проблемы, связанные с разрешением данной коллизии. Согласно ч. 2 ст. 1 Федерального закона

«О международных договорах Российской Федерации» могут заключаться три вида договоров Российской Федерации: межгосударственные, межправительственные и договоры межведомственного характера. В связи с этим возникает спор, все ли три вида международных договоров имеют приоритет над федеральными законами в соответствии с ч. 4 ст. 15 Конституции РФ. Большинство специалистов в области международного права в соответствии с универсальным общепризнанным принципом международного права – pacta sunt servanda – отвечают на этот вопрос утвердительно.

Действительно, в правоприменительной практике чаще всего возникают проблемы, связанные со спорами о соответствии общепризнанным принципам и нормам международного права межправительственных международных договоров и международных договоров межведомственного характера. Разъяснение на этот счет дает постановление Пленума Верховного Суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации»: «Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении законов Российской Федерации. Правила действующего международного договора Российской Федерации, согласие на обязательность которого было принято не в форме федерального закона, имеют приоритет в применении в отношении подзаконных нормативных актов, изданных органом государственной власти, заключившим данный договор (ч. 4 ст. 15, ст.ст. 90, 113 Конституции Российской Федерации)».

С 90-х гг. ХХ в. договоры нормативного содержания получают в России все большее распространение и как источник (форма выражения) внутригосударственного права. Они могут называться по-разному («контракт», «соглашение», «договоренность»), но в любом случае документ должен содержать норму права. Все исследователи подчеркивают в своих определениях именно это обстоятельство: «Нормативный договор – это совместный правовой акт, оформление выражения согласованных обособленных волеизъявлений субъектов правотворчества, направленных на установление правовых норм»[289].

Исходя из данного определения (и других, похожих на него) можно выделить черты, характерные для договора нормативного содержания как юридического источника: общий взаимный интерес сторон, равенство сторон, добровольность заключения, возмездность, взаимная ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение принятых обязательств, правовое обеспечение.

Однако главной характерной особенностью этой формы выражения права является то, что он не принимается каким-либо правотворческим органом, а представляет собой содержащее правовые нормы соглашение договаривающихся сторон. В современной действительности вряд ли разумно ограничивать круг источников (форм выражения) права и регулировать все существующие и возникающие вновь общественные отношения нормами закона, что привело бы к определенному обесценению последнего. Как одно из возможных условий недопущений подобной ситуации и предлагается более широкое и уверенное использование такого вида источника (формы выражения) права, как договор нормативного содержания, в том числе и на региональном уровне[292].