ТЕЗИС 2

В формулах, согласно которым политика есть власть над равными, а гражданин — тот, кто участвует в факте властвования и подвластности, высказывается парадокс, подлежащий осмыслению во всей его не­преложности.

198

ДЕСЯТЬ ТЕЗИСОВ О ПОЛИТИКЕ

формой, — и праксиса, убирающего из этого отно­шения интерперсональное бытие людей, посвятив­ших себя политике. Известно, что это противопо­ставление, подхватывающее противопоставление между гёп и ей zen, сохраняет известную идею по­литической чистоты. Так, у Ханны Арендт порядок праксиса является порядком равных, наделенных потенцией arkhein, что понимается как способность начинать. «Слово arkhein, — пишет Ханна Арендт в работе «Что такое политика?», — означает начинать и властвовать, а следовательно, быть свободным». Тем самым это головокружительное сокращение — стоит лишь определить свойственные действию ре­жим и мир — позволяет постулировать ряд уравне­ний между «начинать», «властвовать», «быть свобод­ным» и «жить в полисе» («Быть свободным и жить в полисе — одно и то же», — говорится в этом же тек­сте). Ряд уравнений находит эквивалент в движе­нии, порождающем гражданское равенство, начиная с сообщества гомеровских героев, равных в причаст­ности к потенции архе.

Против этой гомеровской идиллии первым свиде­телем является сам Гомер. Осаживая бахвала Терси-та, ловко ведущего речи в собрании, хотя у него нет ни малейшего права говорить, Одиссей напоминает, что у войска ахейцев один-единственный военачаль­ник, Агамемнон. Тем самым он напоминает нам, что означает arkhein: шагать впереди. Если же су­ществует тот, кто шагает впереди, то прочие с необ­ходимостью идут позади. Между потенцией arkhein, свободой и полисом линия не прямая, но ломаная. Чтобы убедиться в этом, достаточно посмотреть, как Аристотель составляет свой полис из трех классов, каждый из которых обладает особым «правом»: на

199

ДЕСЯТЬ ТЕЗИСОВ О ПОЛИТИКЕ

добродетель для aristoi, на богатство для oligo'i и на свободу для демоса. В этом разделении свобода пред­стает как парадоксальное достояние того демоса, о котором гомеровский герой говорил нам, что ему следует делать всего-навсего одно: молчать и гнуть спину.

Словом, оппозиция между праксисом и пойеси-сом совершенно не разрешает парадокса определе­ния polites. В материи архе, как и во всякой другой, нормальная логика стремится к тому, чтобы суще­ствовала особая предрасположенность к действию, влияющая на особую предрасположенность к пре­терпеванию. Тем самым логика архе предполага­ет определенное превосходство, которое воздейству­ет на определенную неполноценность. Чтобы суще­ствовал субъект политики, а следовательно, и сама политика, необходимо, чтобы в такой логике был разрыв.