УНИВЕРСИТЕТСКИЕ ПРОФЕССОРА ПСИХОЛОГИИ Сеченов

был профессором физиологии, Кавелин - права, Потебня -

филологии. Их профессиональные занятия не требовали

обращения к психологии. К ней их влекла логика научного

поиска в своей предметной области.

142

хология стала предметом специального изучения и препо-

"авания на университетских кафедрах философии. Здесь не

Ложилось новаторских концепций и школ в области психо-

°огии. Тем не менее проделанная на этих кафедрах работа не

была напрасной. Она внесла свою долю в развитие психоло-

гической мысли в России. В Московском университете про-

фессором философии с 1863 г. по 1874 г. был П. Д. Юркевич, о

выступлении которого против <антропологического принци-

па> Чернышевского и тем самым против естественнонаучного

объяснения психики уже было сказано.

Это выступление скорее всего и побудило университетское

начальство пригласить Юркевича из Киевской духовной ака-

демии на кафедру философии.

Отстаивая версию о вечности и неизменности идей (в духе

платонизма), Юркевич соединял с ней учение о том, что по-

стижение истины не является чисто познавательным актом, но

сопряжено с религиозными убеждениями человека, его верой

и любовью к Богу.

Юркевич оказал большое влияние на студента физико-мате-

матического факультета Владимира Соловьева, который одно

время был завзятым материалистом и поклонником Бюхнера,

объяснявшего душу движением молекул. После смерти Юрке-

вича на освободившуюся кафедру претендовали его ученик

В.Соловьев и профессор Варшавского университета М.М.Тро-

ицкий. Последний был назначен ординарным профессором, а

Соловьев - доцентом, вскоре, однако, отстраненным от рабо-

ты в университете.

М.М.Троицкий (1835-1899) в свое время, будучи слушателем

Киевской духовной академии, также обучался философии у

Юркевича.

изменилось в русском обществе и чуждая Юркевичу идея о

связи психологии с быстро развивавшимися естественными

науками приобрела у молодого поколения аксиоматический

характер. Это сказалось на дальнейшей работе Троицкого. Он,

воспитанный на психологических концепциях Бенеке, Герберта,

Дробиша и других немецких авторитетов, склонных к чуждым

методологии естественных наук построениям, сделал выбор

в пользу английских психологов. Преимущество их позиции

он видел в опоре на индукцию как способе обобщения частных

фактов в противовес умозрительному выведению фактов из

метафизических постулатов о душе, ее свойствах и др.

Английская научная мысль прошлого века, тесно связан-

ая в своих методологических ориентациях с успехами естест-

Ознания, изменяла общий облик западной психологии.

143

<Логика> Джона Стюарта Милля стала настольной книгой

натуралистов.

Господствовавший в Англии ассоцианизм утверждал де-

терминистский подход к сознанию. В работах Спенсера и Бена

ассоциация трактуется как фактор приспособления организма к

среде. Гельмгольц почерпнул у Милля понятие о бессозна-

тельных умозаключениях, переводя его на язык работы зри-

тельной системы, строящей чувственный образ с помощью

мышц, операции которых совершаются по типу этих умозак-

лючений. Сеченов в работе <Элементы мысли> поставил задачу

<согласить Спенсера с Гельмгольцем>. Ассоциации выступают не

как связи в бестелесном сознании, а как связи в организме

решающем свои биологические задачи. Изучение английской

литературы, запечатлевшей новое понимание психических

процессов, делает Троицкого ее пропагандистом. Он проти-

вопоставляет ее немецкой психологии, метафизической, ото-

рванной от реальных проявлений жизни духа.

Преимуществам английской психологии перед немецкой

была посвящена его работа <Немецкая психология в текущем

столетии> (1867), имевшая большой успех, ибо она вносила в

русскую литературу свежую струю в объяснение перспектив

развития психологического знания.

Троицкий пришел к своему учителю Юркевичу с просьбой по-

ставить его работу на защиту в качестве докторской диссертации,

Юркевич, хотя он и симпатизировал Троицкому, ответил: <Если

бы я одобрил Ваш труд, то меня сочли бы варваром дей-

ствительные знатоки философии и все образованные люди>.

Апология опытного познания в противовес метафизиче-

ским системам воспринималась как нечто еретическое, хотя

<опыт> в понимании Троицкого означал нечто иное, чем по-

нимаемое под ним Сеченовым и другими естествоиспытате-

лями. Имелось в виду изучение того, что говорит субъекту

наблюдение за собственными состояниями сознания, иначе

говоря - прямые свидетельства интроспекции. Это была линия

позитивизма, которую Троицкий первым проводил в русской

психологии в противовес доминировавшей до него на

университетских кафедрах метафизической философии и схо-

ластической трактовке психических явлений. Тем не менее

позитивистский подход сохранял принцип противопоставления

душевных явлений (как <явлений духа самому себе>) телесным,

которые трактовались в качестве <внешних для нашего

сознания> и потому не входящих в предметную область

психологии. Эта установка руководила пером Троицкого,

когда он создавал второй свой большой труд <Наука о духе>

144

2-х т., 1888). Хотя В.Соловьев писал, что по этой книге

икакой западный европеец ничему не научился бы>, для

<<нсского читателя книга содержала свежие идеи, близкие

^едставлениям Бена и Спенсера, вносившим, в частности, в

психологию принцип развития.

К заслугам Троицкого следует отнести организацию Мос-

овского психологического общества (организационное засе-

дание прошло в январе 1885 г.), ставшего трибуной широкого

Осуждения психологических проблем и центром консолидации и

формирования молодых кадров отечественных психологов.

Работа общества вызывала интерес у широкой научной обще-

ственности.

Наряду с Троицким активное участие в этой работе принял

сменивший его на кафедре в 1886 году Н.Я.Грот (1852-1899).

Как и Троицкий, он проделал в своем духовном развитии

сложную эволюцию. Начиная как психолог-позитивист, он

изложил результаты своих первых исследований в работе

<Психология в ее истории и главных основах> (1880), где ут-

верждалось, что основным фактом душевной жизни является

<психический оборот>, который складывается из четырех мо-

ментов: объективной восприимчивости, субъективной воспри-

имчивости, момента субъективно-деятельного и момента объ-

ективно-деятельного. Чувства соответствуют второму моменту

этого оборота.

Эта схема Грота являлась, по существу, переводом на спи-

ритуалистический язык сеченовских представлений о рефлек-

торной природе психологического акта. Психологический акт

трактовался как проявление духовной силы, которой проти-

востоит пассивная материя. Процессы, совершающиеся в этой

материи, есть физическая энергия, но они способны трансфор-

мироваться в психические процессы, также обладающие энер-

гетическим потенциалом.

Версия о психической энергии представляет собой попытку

придать духовным силам такой же объективный характер, как и

материальным, физическим. Эти соображения, несовместимые с

естествознанием, вносили в объяснение психики <спири-

туалистический подход>.

Вместе с Троицким Грот активно содействовал организации

Московского психологического общества и журнала <Вопросы

философии и психологии>.

После смерти Н.Я.Грота в 1899 г. председателем Психоло-

гического общества (до его закрытия в 1918 г.) становится

М.Лопатин (1855-1920), с детских лет тесно связанный дру-

жескими отношениями с В.С.Соловьевым.

.

14

5

Л.М.Лопатин наряду с философскими сочинениями

писал психологические, сосредоточившись на

доказательстве цело-стности души и свободы воли, трактуя

эти проблемы метафизически - с антидуалистических

позиций и решительно отвергая идею детерминизма.

Единство психических функций он объяснял действием

сверхвременной субстанции-монады, которую представлял в

духе Лейбница.

С 1905 до 1918г. Лопатин был редактором журнала <Воп-

росы философии и психологии>. В нем печатались оригиналь-

i ные статьи не только по философии, но и физиологии, психоло-

гии, патопсихологии, истории, а также критические обзоры

работ западных исследователей в этих областях знания. Лопатин,

предоставляя страницы журнала ученым естественнонаучной

ориентации (С.С.Корсакову, А.Н.Бернштейну, А.А.То- '

карскому и др.), вел с ними дискуссии, где отстаивал версию о

душе как нематериальной сущности и производящей причине

психических явлений.

Редакция журнала стала своего рода неформальным фо-

румом. Здесь философы, психологи, психиатры выступали с

докладами, в острых спорах приверженцы спиритуализма

сталкивались с учеными, отстаивавшими естественнонаучные

' воззрения на психику как функцию мозга.

К идеалистическому направлению примыкали такие

философы, как Ю.Ф.Самарин (1819-1876) - один из

идеологов славянофильства (участник подготовки

крестьянской реформы 1861 г.). Отрицая возможность

объективного позитивного знания психических явлений,

он настаивая на том, что его следует заменить личным

сознанием и убеждением. Убеждение, хотя и не опирается

на научные доказательства, имеет, с его точки зрения,

характер объективной истины. Развивая эту мысль,

Самарин отмечал, что необходимо сочетать отвлеченно-

логическое и цельное мышление. При этом западная наука

развивается преимущественно на основе отвлеченного

мышления, представляя собой рассудочную систему, в то

время как российская должна быть построена на началах

цельного мышление. Самарин одним из первых в спорах о

психологии отвергал, грань между знанием и верой. В

дальнейшем эту точку зрения развивали в своей теории

интуитивизма Лосскии, Франк и другие.

По своим взглядам на роль психологии и ее место в

системе гуманитарных наук к Самарину был близок

А.А.Козлов (1831-1901), издатель первого в России

философского журнала <Философский трехмесячник>.

Согласно Козлову, философские знания могут приобрести

характер верховной исти-

146

которая обнимет результаты всех наук, в том числе и пси-нь'ии

Основу развития отечественной психологии Козлов Х°дел в

концепции, близкой персонализму, утверждавшему ъичность в

качестве высшей духовной сущности. Ему принад-Л жит попытка

соединить рационалистический характер тео-л Лейбница с

иррационалистическими течениями в России. Видным

представителем идеалистического направления

психологической мысли был М.И.Владиславлев (1840-1890),

профессор, впоследствии ректор Петербургского университета.

Благодаря ему психология в этом учебном заведении стала

одной из ведущих дисциплин. Он не только переводил и попу-

ляризировал взгляды немецких психологов, прежде всего Канта

(как впоследствии и его ученик А.И.Введенский), но и разработал

собственный курс опытной психологии, центральное место в

котором занимали проблемы воли и нравственности.

Владиславлев был также одним из первых психологов,

применивших <энергетический закон> к психологии, что было

новинкой в 70-80-е годы прошлого века. Интересно, что, как

и позднее Фрейд, он пытался связать <энергетическую тео-

рию> с забыванием и воспроизведением, говоря о том, что

бессознательные состояния и забывание характеризуются

минимумом энергии. Одним из первых он ввел в курс психо-

логии очерк истории развития психологических взглядов, что

давало возможность понять связь современных (для того вре-

мени) психологических взглядов с прошлым опытом.

Как мы видели, на большинстве университетских кафедр

разрабатывались теории, в которых предмет психологии пред-

ставлялся в качестве бестелесной сущности, познаваемой во

внутреннем опыте. Это была позиция, противоположная сече-

новской, которую принимало большинство русских интеллек-

туалов, интересующихся вопросами психологии. По этому по-

воду имеется свидетельство одного из непримиримых идейных

противников Сеченова-Г. И. Челпанова (1863-1936).

После успешной работы в Киевском университете (который со

времен Юркевича был центром консолидации противо-

стоящих естественнонаучной психологии сил) и защиты док-

торской диссертации <Проблема восприятия пространства>,

°н перешел в Московский университет. Широкую известность

приобрела его книга <Мозг и душа>, вышедшая Б 1890 г. и за-

тем множество раз переиздававшаяся. В 5-м издании, отстаи-

Вая положение о том, что психические явления могут быть

познаваемы путем самонаблюдения, Челпанов писал: <Для

Нас> Русских, этот вопрос представляет интерес потому, что он

одно время был предметом журнальной полемики между

147

Кавелиным и Сеченовым. Кавелин говорил, что основно"

прием, при помощи которого можно строить психологию

есть "внутреннее зрение", "психическое зрение". Сеченов, фи'

зиолог, утверждал, что такого "внутреннего, психического"

зрения вовсе нет и быть не может. Общественное мнение стало на

сторону Сеченова, и в настоящее время у нас господствует

взгляд, по которому метод самонаблюдения должен быть

признан методом ненаучным>. В этой оценке Челпановьщ

дискуссии, имевшей чуть ли не полувековую давность, заслу-

живает внимания констатация того, что сеченовский взгляд

остается в научно-общественном мнении господствующим.

И это после множества трудов московских профессоров (Тро-

ицкого, Грота, Лопатина, Челпанова и др.), где душа и ее внут-

реннее зрение трактовались как основной предмет психологии!