Зло олигополии.

Вспомните, что говорилось в главе 24 о тарифных войнах на железных дорогах в прошлом столетии. Клиенты, отправлявшие грузы из Чикаго в Нью-Йорк, всегда выбирали тот путь, который давал бы хоть несколько центов экономии.

В отраслях, производящих идентичную продукцию и имеющих большие накладные расходы, часто и без государственного регулирования растет сознание того, что конкуренция разорительна. Поэтому фирмы открыто или тайно стремятся достигнуть общего соглашения о ценах, которое обеспечило бы всем максимальные прибыли. Торговые ассоциации с оглядкой на юристов из министерства юстиции, следящих за выполнением антитрестовского закона Шермана, могут налагать санкции на обманщиков, которые делают тайные скидки с цен. Время от времени в результате возникновения новых условий или действий отдельных фирм статус-кво в данной отрасли нарушается, и тогда может разразиться новая война цен, длящаяся до тех пор, пока каждая фирма не извлечет должного урока и «порядок» в отрасли не будет восстановлен.

Давая оценку олигополии, мы должны иметь в виду, что желание корпораций получить справедливый доход на инвестиции иногда может идти вразрез с интересами благосостояния потребителя. Нельзя оправдывать высокие цены и недостаточный объем продукции тем, что в прошлом в данной отрасли были созданы слишком большие производственные мощности. Единственным способом обеспечить загрузку избыточных мощностей или заставить отказаться от расходов по их поддержанию фактически может быть лишь конкуренция, которую предприниматели считают разорительной, разрушительной и гибельной. (Сделав одну ошибку — построив завод, общество не должно совершать другую — не использовать его с полной выгодой.) Убытки и недостаточные прибыли — так борется свободная конкуренция с избыточными мощностями.

Металлургия и металлообрабатывающая промышленность являются образцами такого рода несовершенной конкуренции. Как все это выглядит в наши дни на практике? В 1960 г. мы переживали небольшое затишье. Выплавка стали упала до половины производственной мощности. Некоторые опасались, что это повлечет за собой волну падения цен, а также доходов сталелитейных компаний до предела рентабельности и даже ниже его. Произошло ли это на самом деле? Вовсе нет. Предприниматели обнаружили, что они все же могут продолжать делать деньги и при уровне производства который значительно ниже производственных возможностей; в отрасли продолжали сохраняться высокие цены.

В отрасли с совершенной конкуренцией, когда кривая спроса смещается влево, P падает. Прибыли резко сокращаются. Однако конкурентное Q может и не претерпеть сильного падения, так как продукция реализуется по любой доступной цене. Потребитель в этом случае получает то, что теряет производитель, а со временем производство приспособится к новому уровню спроса.

В противоположность этому в условиях олигополии цены обычно остаются неизменными и при сильных колебаниях производства. Заводы бездействуют, но продукция не падает в цене, ибо предприниматели рассчитывают на предстоящее расширение спроса. Многие экономисты опасаются, что это уменьшение гибкости устанавливаемых олигополиями цен увеличивает опасность ползучей инфляции. Почему? Потому, что, если цены и издержки падают столь резко, для изменений индекса цен остается лишь одно направление.