ПОКУПКА ОБЫКНОВЕННЫХ АКЦИЙ

Люди, которые обладают значительными средствами, не ставят все эти средства на одну карту. Они стремятся иметь самые различные ценные бумаги в своем портфеле, как, например, поступила одна вдова из Новой Англии с имеющимися у нее сбережениями в 100 тыс.

Что бы сказал по этому поводу эксперт? В наши дни он, вероятно, согласился бы с тем, что не слишком опрометчиво будет вложить половину средств в обыкновенные акции, а другую — в облигации и привилегированные акции. Если разразится инфляция, то обыкновение акции, принадлежащие вдове, вероятно, в какой-то степени будут страховать ее от потерь, так как они, очевидно, также поднимутся в цене. А возможно, что она располагает такими ценными бумагами, курс которых к настоящему времени уже повысился, так что теперь она может продать их дороже, чем ранее купила. (Американские университеты, которые обычно опасались покупать обыкновенные акции, в настоящее время более половины своих средств вкладывают в такие ценные бумаги: университет Уэсли и Тринити-колледж осмелились даже вложить в обыкновенные акции более 80%).

Рациональное распределение средств между различными видами ценных бумаг

помогает избежать риска:

Таблица 7-2

Цепные бумаги вдовы на 100 тыс. долл, в I960 г. Не следует ли вложить средства в акции взаимных инвестиционных компаний?

Специалист сказал бы, что вдова умело использует продолжающееся процветание Америки. Но если вдова пока не обладает знаниями эксперта или не может получить разумный совет, следует ли ей помещать свои деньги в акции? Не следует ли ей (равно как и миллионам других людей в наши дни) вместо этого покупать акции взаимных инвестиционных фондов, то есть так называемых «открытых инвестиционных компаний», которые всем предоставляют возможность в любое время купить в форме акций по текущим рыночным курсам соответствующую долю в принадлежащих им ценных бумагах ста различных видов! Таким образом, она получила бы долю в «растущих отраслях»^[66], таких, как нефтяная, химическая и производство стекловолокна. Но вместе с тем доход ее несколько снизился бы. Почему? Потому, что если вдова не располагает достаточными возможностями для того, чтобы самой приобрести указанные акции «без нагрузки», то ей придется понести дополнительные расходы примерно в размере 8% комиссионных для выплаты биржевому маклеру. Правда, теперь ее инвестициями будут руководить специалисты (за что она будет дополнительно выплачивать на протяжении года вполне приемлемую сумму примерно в 0,5% от общей стоимости ее активов).

По оценкам Нью-Йорккой фондовой биржи, акциями в настоящее время владеют лишь около 14 млн. американцев. Если бы люди не помнили о колоссальном крахе 1929 г. и других кризисах, когда курсы акций стремительно летели вниз, то эта цифра могла бы быть значительно выше.

В Соединенных Штатах в условиях невероятного подъема на рынке ценных бумаг в течение «бурных 20-х годов» домашние хозяйки, проводники пульмановских вагонов, учащиеся колледжей в периоды между занятиями — все покупали и продавали акции.

1 Іаиболсе удивительную черту «рынка быков» составляет следующее обстоятельство: он сам себе внушает надежды. Люди покупают ценные бумаги в надежде на повышение их курса, тем самым они вызывают дальнейший рост курсов. Повышение курсов заставляет их покупать еще и еще, так в головокружительном танце курсы цепных бумаг взбираются на новую высоту. В этой игре, в отличие от игры в карты или кости, никто не проигрывает, эти выигрыши содержатся только на бумаге и тут же исчезнут, если все одновременно попытаются обратить их в звонкую монету. Но кто же захочет продавать столь выгодные ценные бумаги?

Когда весь мир сходит с ума, глупо оставаться нормальным. Предположим кто-то оказался настолько мудрым или настолько простодушным, что вначале поверил следующему факту: холдинг-компании, владеющие акциями, предприятий общественного пользования, на деле представляют собой не что иное, как бумажные пирамиды с картонным фундаментом. Или тому, что изумительные поместья во Флориде в действительности представляют заросли и болота. Или тому, что частные заграничные займы странам Южной Америки и Европы оказались вложенными по мелочам в дороги, которые никуда не ведут, или в плавательные бассейны для населения? К чему бы привели его широко распространенные заблуждения, вызываемые «рынком быхов»? Вскоре этот человек должен был бы усвоить первое правило, касающееся оценки имущества: «Вещь стоит столько, во сколько люди се оценивают сами». Однако, для того чтобы добиться успеха, он смог бы применить это правило лишь в сочетании со вторым, следовать которому в жизни так же трудно, как верблюду пролезть сквозь игольное ушко: «Не будь профаном и не оставайся в дураках».

Когда в октябре 1929 г. начались черные дни краха, пострадали все — и крупные профессиональные дельцы и мелкие любители: Зіщрю Мелпон, Джон Д. Рокфеллер, политик из Белого дома и профессор экономики Йельского университета. Рынок ценных бумаг утратил под собой почву. Брокеры вынуждены были распродавать обязательства своих клиентов, так как последние не могли больше изыскивать дополнительные средства для компенсации падающей курсовой стоимости их бумаг, служащих обеспечением ссуды^{[67] [68]. Это вело к дальнейшему падению цен. Даже те, кто не покупал в кредит под залог, потеряли к концу года Vi, а к началу 1932 г. Уь своего капитала!}

«Рынок быков» подошел к концу. На смену ему пришел «рынок медведей»^[69]. И если повышательные настроения на рынке питались собственными мечтами, то «рынок медведей» развивался, пожираемый собственными кошмарами. Каждый месяц обесистшне ценных бумаг достигало миллиардов долларов, унося с собой не только капитал спекулянтов, но и те жалкие крохи, которые вложила вдова, рассчитывая на получение устойчивого дохода. Курс первоклассных акций, например, акций «Юнайтед Стейтс стил», упал с иаиішешего уровня в 261 в 1929 г. до 21 к 1932 г., а менее падежные ценные бумаги вообще исчезли с биржи. Даже сам президент Гувер и его правительство, которые были дружественно настроены по отношению к деловому миру, тщетно пытались восстановить уверенность, предсказывая «близкое процветание» и утверждая, что «приобретение акций по нынешним курсам означает отличную покупку».

Наконец, после огромного банкового краха в 1933 г. на рынке ценных бумаг началось повышение курсов вслед за общим хозяйственным восстановлением. Кривая, изображенная на рис. 20, показывает движение общей курсовой стоимости акций на протяжении всего периода. Хотя акции повышашись в цене в 1936-1937 гг., а также в период второй мировой войны, но лишь в середине 50-х годов их курс достиг рекордного уровня 1929 г. Падение курсов в 1960 г. более чем па 20% напомнило людям, что рынок ценных бумаг никогда не будет походить на улицу с односторонним движением. А стремительный ростбиржевых курсов акций, выпущенных электронной промышленностью, подтвердил, что человеческая природа никогда не может существенно измениться.