СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ ТРАНСФОРМАЦИОННОЙ ГРАММАТИКИ

В начале этого раздела мы сказали, что любая грамматика, ко­торая ставит своей задачей охарактеризовать порождаемые ею пред­ложения как с точки зрения глубинной структуры, так и с точки зрения поверхностной структуры, есть трансформационная грам­матика; и мы ей дел и, что традиционные грамматики были транс­формационными в этом смысле.

Затем мы ограничили наше внимание самой известной и наибо­лее формализованной системой из до сих пор разработанных гене­ративно-трансформационных грамматик. Это система, введенная Хомским в работе «Синтаксические структуры» (работе, кратко из­лагавшей в относительно популярной форме результаты предшест­вующих исследований, по большей части неопубликованных, хотя и имевших довольно широкое хождение среди лингвистов, занимав­шихся формализованной генеративной грамматикой). В нашем крат­ком и фрагментарном изложении системы Хомского не были упомя­нуты многие существенные теоретические вопросы. Мы сочли, что во введении к лингвистической теории более полезно сосредоточить­ся на некоторых фундаментальных понятиях — таких, как «струк­турная разложимость» и природа трансформационных правил,— и проиллюстрировать действие одного-двух правил с той степенью подробности, которая достаточна для того, чтобы читатель мог сам судить о значении фундаментальных принципов системы.

Мы также сочли возможным пояснить эти принципы на примере ранней версии трансформационной грамматики (как она была очер­чена в работе Хомского «Синтаксические структуры»). Одна из при­чин такого решения состоит в том, что большинство из до сих пор опубликованных работ, воплощающих принципы трансформацион­ной грамматики, соответствует в целом раннему варианту системы Хомского.

Кроме того, по крайней мере в одном отношении книга «Синтак­сические структуры» не утратила своего значения, несмотря на по­следующие работы. В истории современной лингвистики эта книга ознаменовала собой революцию. Она не была коллекцией множест­ва частных явлений различных языков, но обращала внимание на некоторые очевидные и в определенном смысле хорошо изученные факты, касающиеся структуры весьма известного языка (английско­го) и природы языка вообще, которые, как было убедительно про­демонстрировано Хомским, не могут быть «объяснены» в рамках принятой тогда лингвистической теории. Но при этом он предъявил к «объяснению» более строгие требования, чем те, которыми лингви­сты довольствовались до сих пор. Эти требования продолжают оста­ваться в известной мере дискуссионными (хотя значительная часть полемики основана на недоразумении). Однако они были приняты большинством лингвистов, включая и тех, кто отвергал те или иные детали разработанной Хомским формализации грамматической тео­рии. Именно в этом и состоит «революционизирующее» значение ра­боты «Синтаксические структуры».

Принципы трансформационной грамматики, намеченные и рас­смотренные в «Синтаксических структурах», достаточно просты (хотя понимание всех импликаций, связанных с предложенной там сис­темой формализации, быть может, требует определенного усилия). Но применение этих принципов к полному описанию структуры како­го-либо языка, а не только к описанию некоторого ее фрагмента — дело далеко не простое. Использование Т-правил в генеративной грамматике с простым базовым компонентом структуры непосредст­венных составляющих ставит весьма серьезную проблему определе­ния относительного порядка действия Т-правил (и в особенности обобщенных трансформаций, предложенных в «Синтаксических структурах»).

В течение последних нескольких лет многие ученые обращали внимание на проблемы упорядочения Т-правил в грамматике, орга­низованной в соответствии с системой, предложенной в работе Хом­ского «Синтаксические структуры». Не так давно Хомский сам внес в теорию некоторые изменения, призванные смягчить остроту этих проблем, если не снять их полностью. Вкратце (и это не мыслится как достаточно полное резюме названных модификаций) предложе­ние Хомского сводится к устранению из грамматики обобщенных трансформаций путем введения в базовый компонент факультатив­ных рекурсивных правил, в которых 2 фигурирует справа от под­становочной стрелки. Все трансформации становились таким обра­зом сингулярными и обязательными (в определенных случаях их «приводили в действие» факультативные элементы, содержащиеся в правилах базового компонента) и упорядочивались таким образом, чтобы применяться к конституентным «предложениям» до включе­ния, а к матричным «предложениям» — после включения (при этом включение и объединение подвергаются контролю со стороны пра­вил базового компонента).

Помимо соображений, связанных с проблемой упорядочения правил, одним из основных мотивов пересмотра системы была за­дача интеграции синтаксиса с фонологией и семантикой.

Но хотя предположение относительно нерелевантное™ поверх­ностной структуры для семантического анализа все еще должно быть доказано или опровергнуто, большинство лингвистов, считающих обоснованным разграничение между глубинной грамматической структурой и поверхностной грамматической структурой (в том чис­ле и те, кто описывает отношение между ними совсем не в тех терми­нах, какими пользуется Хомский), все же допускают, что между глу­бинным синтаксисом и семантикой существует особенно тесная связь. Мы также будем исходить из этого допущения на протяжении всей этой книги.

В заключение необходимо подчеркнуть следующее. Оценка грам­матик, соответствующих различным системам формализации (или неформализованных грамматик), связана с проблемами совсем ино­го порядка по сравнению с проблемами, которые ставит оценка сла­бо эквивалентных и формально сопоставимых грамматик (см. §6.2.12). Сложность трансформационных грамматик (мы употреб­ляем сейчас термин «трансформационный» в наиболее широком зна­чении) такова, что сравнение трансформационных грамматик раз­ных типов оказывается весьма затруднительным. Трудно также ус­тановить равновесие между вступающими в конфликт требованиями слабой и сильной адекватности в отношении предложений, порож­дения которых мы бы могли потребовать от грамматики того или иного типа. Ниже нам придется упомянуть о тех «глубинных свя­зях» между предложениями, которые не укладываются в теорию синтаксической структуры Хомского в ее настоящей форме (как на это указывал и сам Хомский).