КАТЕГОРИИ И ПРИЗНАКИ

Цель предшествующего рассмотрения категориальных грамма­тик и грамматик НС-структур заключалась не только в том, чтобы привлечь внимание к весьма важному различию между глубинными комбинаторными свойствами основных частей речи относительно друг друга, с одной стороны, и их разнообразными словоизмени­тельными и трансформационными характеристиками — с другой.

Мы видели, что различие между традиционно разграничива­емыми в английском языке «глаголами» и «прилагательными» является довольно сложным и включает различия по виду («со­стояние» vs. «действие») и различия в словоизменении. Но мы видели также, что словоизменительные и видовые характеристики не всегда совпадают. «Прилагательные» и «глаголы» похожи по спо­собу их соединения с существительными при образовании укруп­ненных (в скобочной записи) цепочек составляющих глубинной структуры; этот аспект можно назвать их категориальной функцией. Трансформационные, видовые и словоизменительные различия, ассоциируемые с теми или иными подклассами этой категории «вто­рой степени», более удовлетворительным образом отражаются в лексиконе посредством признаков, дифференцирующих подклассы.

Современные трансформационные грамматики, формализуемые в соответствии с системой понятий, предложенной недавно Хом­ским, используют такие признаки, но только на низшем уровне структуры непосредственных составляющих. Наше рассмотрение в этой главе вспомогательных частей речи и вторичных грамматиче­ских категорий дает основание для вывода, что время, наклонение, вид, число, определенность и т. д. ассоциируются с составляющими различных уровней.

Такие категории не могут считаться универсальными катего­риями естественного языка (хотя они могут определяться посред­ством универсальных терминов в рамках общей теории синтаксиса). Языки различаются по характеру «выбора» вторичных грамматиче­ских категорий из совокупного их набора, предусмотренного в общей синтаксической теории; и способ поверхностной реализации оппозиций внутри этих категорий также значительно варьируется от языка к языку.

7.6.10. GRAMMATICA EST UNA... [55]

Сказанное выше следует рассматривать лишь как самое пред­варительное предположение: оно может оказаться непригодным с чисто технической стороны, равно как может оказаться слабо обос­нованным со стороны эмпирических данных. Но одно сегодня не вызывает сомнения. Несколько лет назад большинство лингвистов отвергло бы саму возможность построения универсальной теории грамматических категорий. Теперь этого уже нет. Как пишет Хом­ский, «современные исследования ... показали огромное разнооб­разие поверхностных структур языков», но «глубинные структуры, универсальность которых утверждается, могут быть совершенно отличны от поверхностных структур предложений, как они вы­ступают в речи». Отсюда следует, что «результаты современной лингвистики... не расходятся с гипотезами сторонников универ­сальной грамматики». И снова лингвисты с одобрением цитируют знаменитое изречение Роджера Бэкона об универсальной грам­матике: «Грамматика по существу (субстанциально) одна и та же во всех языках, даже если она и варьируется от случая к случаю (акциденциально)» (ср. § 1.2.7). Схоластическим терминам «суб­станциально» (secundum substantiam) и «акциденциально» (acci­dental iter) теперь вполне можно придать синтаксическую интер­претацию в рамках формализации разграничения между глубинной и поверхностной структурой.