«ГОТОВЫЕ РЕЧЕНИЯ»

Теперь, очевидно, следует сказать еще об одной категории вы­сказываний, которые не подлежат непосредственному ведению грамматики и в этом сходны с «неполными» предложениями, но отличаются от них тем, что их описание не включает примене­ния правил, установленных для большого количества более «нор­мальных» высказываний.

Помимо этих «готовых» выражений, которые могут служить законченными высказываниями и не допускают распространения или видоизменений, существуют другие, грамматически не струк- турируемые или только частично структурируемые выражения, которые, однако, способны образовывать предложения по продук­тивным моделям. Вот примеры таких выражений; What’s the use of -ing...? ‘Какой смысл...?’; Down with—!‘Долой...!‘; for—’s sake ‘ради...*. Для таких элементов нет общепринятого термина. Мы обо­значим их как схемы. Заметим, что схемы сопоставимы с единицами различных рангов. What’s the use of -ing...? и Down with—! — это предложения-схемы (и, таким образом, принадлежат тому единствен­ному классу грамматических единиц, который нас занимает в этом разделе). «Заполняя» пустую «ячейку» в схеме членом соответствую­щего грамматического класса, можно порождать неопределенно большое число предложений, таких, как What’s the use of worrying? ‘Какой смысл беспокоиться?’, What’s the use of getting everything ready the night before? ‘Какой смысл готовить все накануне?’, Down with the King! ‘Долой Короля!’, Down with the Sixth Repub­lic! ‘Долой Шестую Республику!’. С другой стороны, for — ’s sake — это словосочетание-схема; грамматика должна не только описы­вать класс элементов, способных «заполнить ячейку» в схеме (for his sake ‘ради него’, for my mother’s sake ‘ради моей матери’ и т. д.), но также охарактеризовать получившееся словосочетание в соот­ветствии с его дистрибуцией в предложениях типа I did it for — ’s sake’ ‘Я сделал это ради../ и т.

В традиционной грамматике предложения подразделяются на различные типы двояким образом: во-первых, по функции — на повествовательные, вопросительные, восклицательные и побуди­тельные; и, во-вторых, в соответствии с их структурной слож­ностью,— на простые и сложные. Сложные предложения состоят из нескольких простых предложений (которые, входя в качестве составных частей в более крупные предложения, в силу этого на­зываются несамостоятельными предложениями). Таким образом, I saw him yesterday and I shall be seeing him again tomorrow ‘Я ви­дел его вчера, а завтра я увижу его опять’ — это сложное предло­жение. Сложные предложения делятся на: (а) те, в которых состав­ляющие несамостоятельные предложения находятся в граммати­ческом отношении сочинения, так что ни одно не зависит от другого, но все просто складываются в цепочку при помощи так называемых сочинительных союзов (and ‘и’, but ‘но’ и т. п.) или без них; и (б) те, в которых одно из несамостоятельных предложений («главное предложение») «модифицируется» одним или несколькими прида­точными предложениями, грамматически зависящими от него и обычно вводимыми (в английском языке) посредством подчинитель­ных союзов (if ‘если’, when ‘когда’ и т. д.). Придаточные предложе­ния делятся по функции на именные, адъективные, адвербальные и т. д. и, кроме того, на временные, условные, относительные и т. д. Мы здесь не будем вдаваться в детали этой классификации. Поня­тию грамматической зависимости в этом разделе придается дистри­буционная интерпретация, а другие понятия «функции» и «моди­фикации», используемые при классификации предложений на раз­ные типы, будут рассмотрены с дистрибуционной точки зрения в следующей главе (ср. § 6.4.1).

Прежде чем на время отвлечься от вопроса о типах предложе­ний, следует сделать одно общее замечание. «Формальный» под­ход к грамматическому описанию, принятый в этой книге и при­знанный в настоящее время многими лингвистами, означает отказ от всякой попытки распределить предложения по «понятийным» категориям до и независимо от их классификации по признаку их внутренней структуры (то есть в терминах дистрибуционных отношений между их частями).

Матике выделялось четыре основных типа предложений, потому что в греческом и в латинском языках имеется четыре формально раз­личных модели построения предложений, которым приблизительно соответствуют четыре семантические категории: повествователь­ные, вопросительные, восклицательные и побудительные предло­жения. Учение о том, что эти четыре типа суть универсальные грам­матические категории, как и учение о том, что «части речи» — это универсальные характеристики языка, соответствует обычной практике средневековых грамматиков, приверженцев «спекуля­тивной» грамматики, а также их последователей, возводивших специфические особенности греческого и латинского языков в ранг теоретически необходимых априорных категорий.