« О СООТНОШЕНИИ МЕЖДУНАРОДНОГО И ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОГО ПРАВА »

В вопросе о соотношения международного и внутригосударственного права за последнее десятилетие отечественная наука значительным образом пересмотрела свои позиции. В предшествующий (советский) период исходили из самостоятельности этих двух правовых систем, «каждая из которых призвана действовать в своей сфере.

Пересмотр стал возможным на основе утверждения общечеловеческих ценностей, демократизации социально-политической жизни общества, интеграции в систему европейских правовых институтов. Из этого следует, что проблема взаимоотношения международного и внутригосударственного права имеет не только научный интерес, но и основательную практическую значимость. Эта значимость вытекает из особой социальной ценности международного права, воплощающего наиболее достижимую

в данную эпоху идею справедливости. Не случайно основополагающие документы по правам человека, которыми руководствуются все демократические государства, имеют своим источником международное право. Преодолевая государственный эгоизм, международное право разрабатывает универсальные нормы в области прав человека, основы гуманизации вооруженных конфликтов, разоружения, справедливого пользования ресурсами нашей планеты и т.

Следует подчеркнуть, что зарубежная доктрина и практика давно в разной степени признают приоритет международного права над внутренним законодательством. Одним из родоначальников этой позиции был австриец Ганс Кельзен и созданная им венская школа. Правда, Г. Кельзен вначале исходил из допустимости примата либо внутригосударственного права, либо международного, — в зависимости от условий и обстоятельств. Но впоследствии венская школа перешла на позиции примата международного права, руководствуясь одним из основных принципов права, в том числе и международного: Pacta sunt serwanda. Ныне частично эта проблема решается Венской конвенцией о праве международных договоров, в соответствии с которой государства не вправе ссылаться на внутреннее законодательство в оправдание неисполнения международного договора. Проблема решается частично потому, что относится лишь к международным договорам. Но международное право состоит не только из международных договоров, но и обычных норм, резолюций международных организаций, судебных решений, других источников. В каждом государстве этот вопрос решается по-разному.

Так, ст. 55 Конституции Франции устанавливает, что договоры или соглашения, должным образом ратифицированные или одобренные, имеют силу, превышающую силу внутренних законов с момента опубликования. Помимо этого в преамбуле конституции провозглашается, что Франция «верная своим традициям, принимает во внимание положения международного публичного права». Тем самым конституция определяет отношение к международным договорам и к иным источникам международного права, признавая приоритет первых и «принимая во внимание» остальные. В ст. 10 Конституции Италии установлено, что «правовой порядок Италии согласуется с общепризнанными нормами международного права». Это следует понимать как согласование внутреннего правопорядка с общепризнанными нормами международного права и верховенства международных договоров над внутренним законодательством, поскольку Италия признала для себя обязательной Венскую конвенцию о праве международных договоров.

В значительной мере проблема соотношения зависит от техники включения норм международного права Во внутреннее законодательство.

Практика различает два способа применения международных договоров во внутреннем законодательстве.

Первый из них именуется дуалистическим,

второй — монистическим.

При дуалистическом методе норма международного договора включается во внутреннее законодательство путем преобразования ее в норму внутреннего права.

Монистический способ предполагает непосредственное применение нормы международного договора, без изменения ее правового происхождения.

В первом случае действительность нормы международного права определяется внутренним законодательством (ее соотношением, например, с конституцией, конституционными и иными законами государства),

во втором — норма международного договора признается действительной, действует, прекращает свое действие в соответствии с требованиями международного права, а не внутреннего законодательства. Именно этот метод составляет содержание приведенной нормы Конституции Испании.

При монистическом способе договоры приобретают статус внутреннего законодательства в связи с их ратификацией и тем самым они автоматически инкорпорируются в нормативную систему государства. Лишь для применения относительно физических лиц они должны быть опубликованы в официальном издании. Этот метод применяют помимо Испании также в Португалии, Бельгии, Голландии, Швейцарии, Австрии, в большинстве стран Латинской Америки, США и некоторых африканских странах.

При дуалистическом способе договор включается в национальное законодательство при обязательном участии законодательной власти, которая издает соответствующий акт. Таким является порядок в Великобритании, Ирландии, других странах Содружества, в скандинавских странах (Дания, Финляндия, Исландия, Норвегия, Швеция), в определенной мере в Италии и ФРГ. Двухстепенная система состоит из акта ратификации и имплементирующего закона. При этом иногда имплементирующий закон лишь повторяет содержание договора, без какого-либо упоминания источника, т. е. самого договора. В Нидерландах согласие парламента необходимо для всех договоров, но лишь некоторые — в прямой и определенной форме, в остальных парламент может выразить молчаливое согласие.

В ФРГ, Италии, США, Финляндии, Дании и некоторых других странах ратифицированный договор (в том числе ратифицированный с участием парламента) приобретает силу внутреннего закона. Это приводит к его верховенству по отношению к ранее принятым законам, но может быть отменен (изменен) принятым позднее. Вместе с тем, для уменьшения возможного конфликта между договором и внутренним законом судебная практика в ряде стран, в частности, ФРГ и Италии, допускает отмену положений международного договора впоследствии принятым законом только при допущении, что при инкорпорации договора парламент имел намерение нарушить обязательство по договору, что, естественно, всегда исключается.

В ряде стран международный договор приобретает верховенство над внутренним правом. Впервые этот принцип содержался в Конституции Испании 1931 г., а нынешняя Конституция 1978 г. воспроизводит этот же принцип в п. 1 ст. 96 достаточно широко. Во Франции этот же принцип был привнесен судебной практикой, в частности, решением Кассационного суда по делу Жака Фабре, которым признается приоритет Римского договора по отношению к французскому законодательству (это же было подтверждено в 1989 г.

Хотя и редко, в ряде случаев признается примат международного договора над конституцией. Такое предусмотрено п. 3 ст. 50 Австрийского Федерального конституционного закона от 10 ноября 1920 г., но требует определенной процессуальной формы'. Подобное предусмотрено также в Конституции Нидерландов.

Проблема взаимоотношения решений международных организаций с внутригосударственным правом является относительно новой проблемой. Обязательность резолюций международных организаций относится к небольшому их числу: Совет Безопасности ООН, Международная Организация гражданской авиации (ИКАО), Всемирная организация здравоохранения.

Международная организация труда. Обязательными являются также акты Евросоюза, хотя, конечно, лишь для членов Союза. Естественно, ряд актов из области охраны окружающей среды, евро-стандартов и др. соблюдаются не только членами Союза, но и государствами, осуществляющими торгово-экономические связи с ними. Ст.189 Римского Договора прямо предусматривает прямое действие постановлений Сообщества. Эта позиция подтверждена в известной работе Т. К. Хартли «Основы права Европейского Сообщества»