“СУБЪЕКТИВНЫЙ ДУХ”

Учение о субъективном духе делится на 1) антропологию, предметом которой является “душа”, или “дух в себе”, 2) феноменологию духа, предметом которой является “сознание”, или “дух для себя” в его обособлении и отношении, 3) психологию, предметом кото-

11* 323

рой является “дух как таковой”, или “себя в себе определяющий дух как субъект для себя”.

В разделе “Антропология” развитие “души” представлено в виде триады “природной”, “чувствующей” и “действительной” душ. “Природная душа” характеризуется сначала через “природные качества”. Указывая, что “дух живет” в этой душе “общей планетарной жизнью, различием климатов, сменой времен года, суток и т. п. – природной жизнью, которая только отчасти доходит в нем до смутных настроений”, Гегель вместе с тем полагал, что значение этих природных влияний для духа “ничтожно”. С этих позиций Гегель отвергал астрологические суеверия, заявляя, что “всемирная история столь же мало находится в связи с переворотами в солнечной системе, сколь и судьбы отдельных людей с положениями планет”. Но географическим влияниям Гегель придавал существенное значение, полагая, что ими определяются различия человеческих рас и народов, причем не только анатомофизиологические, но прежде всего духовные различия. Согласно Гегелю, природные различия континентов и регионов земного шара (отнюдь не случайные, а каким-то образом обусловленные “духом”) представляют собой, так сказать, географическую подкладку того, что “природный дух распадается прежде всего на всеобщие различия человеческих рас и в духе отдельных народов достигает различия, которое имеет форму обособления”.

324

и Европы, Гегель утверждал, что в истории “прогресс осуществляется только благодаря кавказской расе”. В пределах же этой расы Гегель ставил на первое место европейцев, поскольку только они, по его мнению, “в качестве своего принципа и характера обладают конкретно всеобщим, самое себя определяющей мыслью”, в силу чего у европейцев “господствует бесконечное стремление к знанию, чуждое другим расам”. Слова Гегеля, что “европейский дух стремится и в сфере практической установить единство между собой и внешним миром”, подчиняя последний “своим целям с такой энергией, которая обеспечила ему господство над этим миром” (96. 3. 53, 55, 64, 65), звучали как философское обоснование экспансии европейских государств в другие части света. С другой стороны, заслуживает внимание то, что при сравнительной характеристике европейских народов – итальянцев, испанцев, французов, англичан, немцев – Гегель показал себя свободным от шовинистических - амбиций.

Освещение “природных изменений” души ведется Гегелем в плане возрастной психологии с элементами педагогики (более основательно Гегель излагает свои педагогические взгляды при рассмотрении семьи в разделе об объективном духе, и потому их уместно охарактеризовать в связи с этим разделом). Завершающий член триады “природной души” – это “ощущение”, определяемое как “форма смутной деятельности духа в его бессознательной и чуждой рассудка индивидуальности...”. Трактовка Гегелем процесса ощущения полемична по отношению к материалистическому сенсуализму, что выражается в попытке доказать (без достаточно убедительных аргументов) сущностную идеальность данного процесса.

325

ровье, горе подрывает его”. Надо сказать, что в целом процесс ощущения Гегель рассматривал как необходимое сотрудничество, “здоровое соучастие жизни индивидуального духа с его телесностью” (96. 3. 104, 109-110, 119, 108).

Характеристика “чувствующей души”, определяемой как “индивидуальность внутренняя”, а не просто природная, производится Гегелем под углом зрения “освободительной борьбы”, которую, по его мнению, “душа должна провести против непосредственности своего субстанциального содержания, чтобы вполне овладеть собой и прийти в соответствие с своим собственным понятием”, т. е. возвыситься до самосознания, находящего выражение в “я”. По Гегелю, это процесс борьбы идеального с материальным, духовного с телесным. На первой ступени этой борьбы “мы видим душу объятой сплошными грезами и предчувствием своей конкретной природной жизни”. Гегель с доверием отнесся к тому, что причиной рождения увечного ребенка может быть созерцание беременной женщиной человеческих увечий, к рассказам о чувствовании некоторыми людьми подземных вод и металлов, о возможности ясновидения в состоянии гипнотического (“магнетического”) транса. “Вторая ступень,– указывал Гегель,– есть точка зрения помешательства, т. е. точка зрения раздвоенной в себе души...” Начинаясь со слабости ума, рассеянности и бестолковости, “помешательство” проходит через стадию “тупоумия” и достигает кульминации в бешенстве или безумии, относительно которых Гегель предлагает любопытные средства лечения на уровне психиатрических представлений своего времени (от изнурения физическим трудом до головокружительного раскачивания на качелях и внезапного разоблачения врачевателем сумасбродства своего пациента после длительного притворного принятия его бредней за истину).

“Действительная душа” – это, по Гегелю, третья ступень в развитии души, когда она “приобретает господство над своей природной индивидуальностью, над своей телесностью, низводит эту последнюю до под-

326

чиненного ей средства и выбрасывает из себя не принадлежащее к ее телесности содержание своей субстанциальной тотальности в качестве мира объективного”, тем самым выступая “в абстрактной свободе своего “я”” и становясь сознанием (96. 3. 131 – 132). В гегелевских рассуждениях о “душе” имеется немало содержательных соображений, но в целом очерченная Гегелем иерархия ступеней ее развития отличается искусственными конструкциями, не способствующими раскрытию действительного становления сознания.

Гораздо более значим в научно-философском отношении второй раздел учения о субъективном духе, включивший в себя целый ряд глубоких положений “Феноменологии духа” (и имеющий то же самое Заглавие). Здесь развитие сознания от чувственной ступени до рациональной, а в пределах последней от “рассудочной” до “разумной” охарактеризовано в связи с практическим преобразованием и созиданием действительности в ходе трудовой деятельности и социальной борьбы.

Содержателен и третий раздел учения о субъективном духе – “Психология”, где развитие “духа как такового”, являющегося единством и истиной души и сознания, представлено в виде триады “теоретического”, “практического” и “свободного” духов. Правда, наиболее глубокие мысли о диалектическом единстве теории и практики воспроизводят – с психологическими уточнениями относительно познавательных способностей – те рациональные положения, которые были ранее высказаны в гегелевской науке логики. Существенным новшеством является трактовка “единства теоретического и практического духа” как “действительной свободной воли”, в которой воплощен “свободный дух”. Подчеркивая, что воля, в отличие от интеллекта (“интеллигенции”), “стремится к объективированию своего еще отмеченного формой субъективности внутреннего”, Гегель ставит в центр внимания проблему реализации идеи свободы посредством практической деятельности людей. “Если знание об идее, т. е. знание людей о том, что их сущность, цель и предмет есть свобода, является спекулятивным, то, – указывал Гегель, – сама эта идея как таковая есть действительность людей”, понимаемая как именно “деятельность”, состоящая в том, “чтобы эту идею развить и полагать ее саморазвивающееся содержание

327

как наличное бытие, каковое в качестве наличного бытия есть действительность – объективный дух” (96. 5. 323-324).