ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ Социально-хозяйственное и политическое положение казахов перед восстанием Кенесары Касымова

«Посмотри: озарен, осиян, Стал одетый в лучи Казахстан.

От Тянь-Шаня его простор До Уральских яшимовых гор, У казахов своя страна, Свои земли на все времена»...

(Джамбул)

Огромная территория Казахской ССР составляет 2,7 миллиона квадратных километров.

На протяжении 1700 километров с юга на север и 3000 км с запада на восток раскинулись необозримые просторы степей. Населяли их три «жуза» казахов. По сведениям Алексея Левшина, в 30-х годах ХІХ века было здесь около полумиллиона кибиток. Старший жуз состоят из 100 000 кибиток, средний - 210 000, а младший - 190 000. Если взять в среднем по 6 человек на юрту, то приблизительно (округленно) будет 3 000 000 душ обоего пола. Основное занятие - скотоводство. Оно было источником богатства и любимым занятием. Скотоводство вынуждало постоянно искать лучшие корма, что и заставляло казахов вести коче - вой образ жизни. Разводили в основном овец, коз, лошадей и верблюдов. Крупный рогатый скот в небольшом количестве разводили казахи, жившие севернее Эмбы, да и то появился он у них лишь в ХѴІІІ столетии. Количество скота в хозяйстве определяло положение хозяина. Казахи Среднего жуза обладали большим количеством скота и лучшим его качеством, что и давало им некоторую привилегию.

По архивным данным богатство Младшего жуза Букеевских орд составляло:

Из приведенных сведений видно, что казахи беднели.

В 40-х годах количество скота еще уменьшается. По поступлениям кибиточного сбора можно считать в Западной части 65 000 кибиток - 325 000 душ, в средней 55 000 кибиток - 275 000 душ и в Восточной - 25 000 кибиток - 125 000 душ. Кроме того в районе Сыр-Дарьи 15 000 кибиток с 75 000 душ. Таким образом получается 160 000 кибиток с 800 000 душ населения. Скота же приблизительно было:

Овец 5 000 000

Лошадей 400 000

Верблюдов 340 000

Рогатого скота 100 000 ИТОГО 5 840 000

Эту цифру можно свободно скруглить до 6 000 000, т.к. учет скота вещь очень трудная, получить же точные сведения от владельцев было невозможно.

Если 6 000 000 разделить на 800 000 душ, получится по 7,5 головы скота на человека.

Хозяевами основной массы скота и распорядителями общинной землей аула являлись полуфеодалы и баи. Хозяйство бедняка и маломощного казаха на деле было придатком хозяйству крупного скотовода.

Исследователь социально-хозяйственной жизни казахов Алексей Левшин говорил, что «...богатейшие из киргиз имеют оных на двадцать тысяч. Овца служит ему для определения цены вещам вместо денег... Известно только то, что редкий из богачей знает число оных в своих стадах. Богачи имеют своих по 400, 500 и более верблюдов. Есть киргизы, которые считают в табунах своих по 8, 9 и даже по 10 000 лошадей»².

Алексей Левшин рассказывает, что когда он спросил у одного крупного бая-киргиза, имевшего более 8000 лошадей, почему тот не продает ежегодно некоторой части табунов своих, то получил в ответ:

«Для чего я стану продавать мое удовольствие? Деньги мне не нужны, я должен запереть их в сундук, где никто не увидит их. Но теперь, когда табуны ходят по степям, всякий смотрит на них, всякий знает, что они мои, и всякий говорит, что я богач»³. ^[78]

Около половины всех казахских хозяйств являлись источником бесплатной рабочей силы и были объектом кабальной эксплуатации, находясь в жалкой зависимости от крупных баев.

Архивные данные сообщают о великом падеже (улу-жут): «...По Эмбе, Сагызу, в островах Каспийского моря около Шамского колодца и прочим степным речкам киргизцов и разном скоте произошел великий падеж, так что у некоторых ни лошади, ни барана, ни верблюда не осталось, у богатых, имевших лошадей и баранов от 9 000 и более, только лошадей до 100, а баранов до 70-ти и до 60-ти, а у бедных до последней скотины вывалилось»¹.

Согласно сообщению Г абейдулина Фаткулина, это бедствие произошло не только в Малом жузе, но и повсюду. Киргиз-кайсацкая орда дошла до великой гибели².

Такие великие падежи скота повторялись часто в первой половине ХІХ века, накануне восстания Кенесары Касымова (в 1808, 1810, 1816, 1823 и 1833 г.г.). В результате чего хозяйство казахов приходило в упадок, бедняки и середняки голодали, дети вымирали.

Царская колониальная политика тоже усугубляла тяжесть положения. Рассмотрим это. Прежде всего, мы должны указать на резкое обострение эксплуатации. Захват земель с целью колонизации, усиление феодально-кулацкого гнета не являлось стимулом роста скотоводства, напротив - оно сократилось.

Князь Волконский писал в 1804 г.: «Важнейший из сего вред, касающийся и выгод государства, есть весьма приметное уменьшение по всей степи скотоводства; сия отрасль нашей промышленности, теперь нарочито ослабленная, если по неприятию надлежащих и скорых к исправлению ее мер еще более придет в упадок, едва ли может быть вознаграждена...»¹.

Земля казахам нужна была не только для скотоводства, но и для хлебопашества, хотя им в то время занималась незначительная часть казахов.

В степь стали проникать русские казаки в большом количестве. Казахи стали обучаться земледелию. Поэтому по берегам рек, озер возникли небольшие пашни. Сначала этим занимались бедняки, не имевшие достаточно скота для кочевок. Они оставались в «кыстау» - зимовках, когда баи уходили на «джайляу» - летовки. Учителями земледелия были переселенцы-русские и ташкентские узбеки. Хозяйство их не было оседлым: они кочевали вблизи и вокруг своих посевов. Сжав и обмолотив урожай, они откочевывали в другие места. Распространенными культурами были яровая рожь, пшеница, ячмень и особенно просо - распространенная культура. Казахи из него делают «сёк», из которого приготавливаются любимейшие казахские кушанья. Да, кроме того, просо является весьма неприхотливой, выносливой культурой, дающей богатый урожай. К 40-м годам ХІХ века Сыр-дарьинские казахи и казахи пригородов по дорогам сеяли дыни, арбузы и другие бахчевые культуры. Хлебопашество заставило откочевывать к рекам с низкими берегами, дающими возможность устройства искусственного орошения. Но все же такая форма хозяйства туго развивалась. Казачьи поселения захватывали лучшие и удобнейшие земли. Они селились в местах с хорошей почвой, обильных водой.

А.К. Гейнс пишет: «Со времени своего основания казачьи колонии разрослись, стали довольно богатыми, что казаку нужно было приложить слишком мало труда, ... чтобы природа удовлетворила все его надобности. Казачьи поселения и выселки, разбросанные в лучших и производительнейших местах, где возвышаются группы невысоких ^[80]

гор, поросших лесом и обильные водой и прирезано достаточное коли - чество лугов, лесов и пахотной земли»¹.

Такие удобные леса, по словам Гейнса, были в Кокчетавском, Ат- басарском, Акмолинском, Каркаралинском и Баян-Аульском округах. Все эти округа были территориями Среднего жуза, находившемся во владении Аблая, и все это впитал в себя росший здесь, молодой Ке- несары Касымов.

Несколько слов о торговле казахов в 40-х годах ХІХ века. Из данного выше видно, что хозяйство казахов было в основном скотоводческим и отчасти земледельческим. Казахи производят все необходимое для себя. Товарных хозяйств не было. Байско-феодальные хозяйства продавали излишки своей продукции, но и в незначительном количестве, лишь для приобретения минимума продуктов потребления, больших рынков не было.

Казахи торговали с русскими, узбеками, китайцами, татарами. Предметами торговли были: мануфактура, одежда и различные фабрикаты. У казахов приобретался скот по дешевке, что давало колоссальные прибыли, обогащавшие пограничных жителей. Форма торговли товаро-обменная. Главными пунктами обмена были: Оренбург, Омск, Троицк, Крепость Петропавловская, Пресногорьковская, Семипалатинская, Усть-Каменогорск, Уральск. Кроме того, велась торговля и в мелких крепостях и селениях и даже в форпостах. Значительнейшая из всех торговых точек был Оренбург. Время торговли - июль, октябрь, ноябрь. Предметы сбыта: скот, шерсть, кожи, а также мехсырье: шкуры волков, лис, зайцев и пр. Вот ведомость о количестве вымененного скота в Оренбурге с 1800 по 1821 г.г.: «По сим известиям могли они променивать во все стороны ежегодно до 2-х миллионов овец и около 100 000 лошадей, не считая прочих товаров»².

Для усиления торговли в 20-30-х годах прошлого столетия организуются ярмарки. На них казахи, по словам Левшина, ежегодно продавали около 30 000 лошадей и 70 000 баранов по Оренбургской и Саратовской губерниям, за которые они по средней цене в 1827 году получили по 6 руб. 50 коп. Получили денег и товаров на 2 600 000 рублей и за 3000 лошадей - 100 тысяч рублей.

Востоковед проф. Е.В. Бунаков так характеризует товаро-обменную торговлю русских с казахами. В 1801 году по ввозу в Россию - 3392 ^{[81] [82]} руб., а по вывозу около 83 000 рублей. Из ввоза в Россию 99% приходилось на ввоз живого скота. В вывозе из России свыше 90% приходилось на долю текстиля и кожи.

Проф. Бунаков, сопоставляя прибыли обоих сторон, пишет: «Вместо полученных ими (казахами - Е.Д.) от русских купцов товаров на 63 000 рублей по «истинным ценам» они отдали товаров на сумму 333 000 рублей». Таким образом, прибыль русских купцов составила 250 000 рублей^[83].

Вывозом в казахскую степь в первой половине ХІХ века служили главным образом мука, табак, металлические изделия, ткани, позументы, галантерея и др.

По мере развития капиталистической промышленности в России, русско-татарские купцы все больше и больше проникают в степь, все шире и шире становится обменная торговля. Поэтому нужно отметить, что в середине ХІХ века в русской торговле по среднеазиатской границе решающая роль принадлежала Казахстану.

Представление об удельном весе торговли России с отдельными государствами по всей ее азиатской границе в середине ХІХ века дает следующий цифровой материал (в процентах к итогу).

Эти цифровые данные служат примером того, что в 40-х годах ХІХ века меновая торговля Казахстана с Россией стояла на втором месте после Китая по удельному весу с азиатскими ханствами.

Эта меновая торговля с Россией и азиатскими ханствами велась исключительно феодалами и прежде всего самими ханами и султанами. Некоторые группы феодалов начинали играть роль в торговом мире.

Макарьевская ярмарка, меновой двор близ Оренбурга, Бухара, Хива, Ташкент, Коканд - все это пункты, куда прибывали баи и агенты казахских ханов для обмена продуктов животноводства на фабрикаты.

Усиливается общение с оседлыми областями. Приобретает все большее и большее значение торговля мелким скотом и живсырьем. Эта торговля была значительно выше, чем крупным скотом. Поэтому прежде всего связь с рынком, приспособление к нему начинается в крупных байских хозяйствах.

Захват новых рынков и колониальный грабеж, движимый интересами феодалов, помещиков и купцов, содействовал развитию Российской промышленности.

Вновь нарождающаяся российская промышленность была заинтересована в захвате Средней Азии и Казахстана, как рынка сбыта и как источника получения дешевого колониального сырья.

Поэтому с начала ХІХ века царское правительство активизирует свою захватническую политику в отношении Казахстана и Средней Азии. Первая половина ХІХ века была периодом окончательного завоевания Казахстана царской Россией.

Таков краткий обзор социально-экономического положения казахов перед восстанием Кенесары.

Теперь несколько слов о социально-общественной структуре казахского общества перед восстанием Кенесары Касымова.

На основе конкретных исторических фактов из казахской жизни изучаемого периода имеются различные группы: ханы, султаны «белой кости», так называются потомки Чингиз-хана, пользовавшиеся привилегиями по наследству. Народные массы этим ханам-султанам платили дань в различных формах. Ханская власть к нарушителям ее законов применяла телесные наказания. Исторической наукой доказано, что Казахское ханское государство появилось на основе распада монгольскотатарских ханств.

Упраздняя ханские институты, царское правительство не ликвидировало султанского института, как происходившего из «белой кости», а сохранило его по наследству.

В §30 Устава «О сибирских киргизах»¹ указывается, что звание султанов есть наследственное.

В §52 того же Устава сказано: «даже и после срочной смены старший султан считается в числе почетнейших султанов и ежели послужит три ^[84]

срока, имеет право просить диплом на достоинство дворянина Российской империи...».

Далее существовала группа батыров - военная дружина ханов и султанов. Конечно, батыры могли быть из «белой кости» или из простого народа.

Следующей могущественнейшей группой феодалов являлись ходжи.

По мере укрепления феодального строя роль религии возрастает. Эксплуатация трудящихся масс значительно увеличивается. Религию особенно старается использовать русский царизм для упрочения своего завоевания, сделав ее более тонким орудием подавления восстаний и для угнетения народной массы.

Поэтому в своем Указе царское правительство предлагает Оренбургскому генерал-губернатору усилить внимание к духовенству. «Муллам этим приказано дать денежную дачу и обнадежить их большим награждением»¹.

В сборнике «обычного права сибирских инородцев» указаны законы, существующие у казахов по преданиям, где в §69 говорится «кто хожу или султана обидит словами или замахнется, но не ударит, тот платит штраф 9-ть разных скотин, а если ударит, то 26 скотин и верблюда или отсече палец».

В §70 указывается «За обиду султаном или ходжею простого киргиза и за удар ничего не взыскивается»².

Старшины или аксакалы являлись представителями своего рода, из их среды обычно выходили баи - владельцы крупных стад.

Впоследствии царские колонизаторы использовали старшин в качестве своей социальной опоры, устранив ханов, заменяя их «волостными и аульными управителями» (Устав о сибирских киргизах §25). Сказано - старшины для управления аулами выбираются от самих киргизов и утверждаются в сем звании окружным Приказом.

Бии являлись «главной опорой ханов, султанов, баев и вообще господствующих классов, как носителей народных традиций, как бы идеологов феодальной верхушки. Под видом охраны народных обычаев предков «адат» они служили интересам феодальной эксплуатации, укрепляя господство феодалов и превращаясь в социальную опору русского царизма. Поэтому в Уставе Сперанского определяется право биев: ^[85]

«Для судебных разбирательств в аулах и волостях, нынешние почетные киргизы, называемые биями, удерживают свое значение и название» (§17). Отсюда ясно, что бии (судьи) представляли из себя как бы зародыш государственного аппарата из группы феодалов.

Бай - владелец крупных стад.

Все эти группы являлись господствующим классом, были как бы феодальными аристократами.

Рис. 2. Судья судит виновников

Из книги Мак-Гахана «Военные действия на Оксусе и падение Хивы»

«Простой народ» - часто этот термин употребляется для обозначения всех представителей «черной кости» (кара суек), противопоставляется «белой кости» (Ак суек).

В составе «простого народа» нужно различать феодально зависимую массу, кочевое - трудовое крестьянство - бедняков, зажиточных и др. Следовательно «простой народ» - «кара бухара», «черная кость» - как социальная группа не была однородна. Но надо сказать, что народные массы составляли большинство народа, который находился в тяжелой кабале.

Ярким подтверждением классового характера (в отношении народных масс) служит закон, созданный господствующим классом: за обиду низшего виновный подвергается штрафу, так называемому «азусыз - ат, женсыз - тон» (старая лошадь без зубов и овечья шуба без рукавов), тогда как за убитую охотничью собаку или беркута хозяин мог требовать от виновника невольника или невольницу (куль яки куд)¹. ^[86]

Это подтверждает то, что народные массы не пользовались никакими правами.

При усилении и укреплении оседлых областей усиливается междуродовая борьба за пастбища и зимовки. В результате этого укрепляется засилье экономически мощных родов. Побежденные в этой борьбе вынуждены либо совершенно закабаляться в качестве бесскотных бедняков, поступая в наем пастухами, погонщиками караванов и т.д., либо уходя в оседлые районы, переходя к земледелию, превращаясь в «джатаков» (оседлых). Следовательно появляется группа бедняков, для которых род уже не является защитой, которая отрывается от рода.

Разорение и обнищание слабых родов создает дешевую рабочую силу, ибо заработная плата носила еще характер натуральный. Коли - чество бедноты в виде пастухов «джалчи» - батраков возрастает все больше и больше.

Кроме того, у казахов было рабство, хотя оно не охватывало широких масс казахов (большинство рабов - это пленные за время войны).

В своей статье, называемой «К вопросу о невольниках, рабах и ту- ленгутах в Киргизской степи» исследователь в этой области Ф. Зобнин пишет: «Законом было установлено: невольники до 22 июля 1822 года, находившиеся у киргизов, остаются при владетелях с правом продажи, передачи и наследственного владения, но с того времени строго запрещено вновь приобретать в неволю природных киргизов. При Аягуз- ском окружном приказе за 1834 год найден список рабов, например, у Султана Матаевской волости Даура Манырханова оказалось во владении 8 семей рабов и 14 летняя девушка, всего 12 душ мужского и 7 душ женского пола. У султана Назаровской волости Ишима Югина по списку значилось 39 слуг, составлявших 8 семей - 24 души мужского и 14 женского пола».

В 1883 году Байджигитова Каламкас подает заявление на имя генерал-губернатора Западной Сибири Капцевича с просьбой освободить от рабства 28-летнего своего сына Кичкинтая, названного при крещении Яковом Сергеевым, что Кичкинтай был 11 лет тому назад продан своим отцом Семипалатинскому мещанину Якову Торонову. По распоряжению областного Омского начальника от 3 февраля 1824 года Кичкинтай был освобожден от рабства.

Также надо указать на то, что у ханов и султанов были зависимые от них люди - туленгуты. Туленгуты кочевали вместе с ханами, султанами. Туленгуты имели свое хозяйство. Одновременно они несли военную службу у ханов. Например, у Кенесары было более 1000 туленгутов, которые в течение 10 лет участвовали в освободительной борьбе против царизма под предводительством Кенесары Касымова. Несмотря на это туленгуты находились в полной зависимости и эксплуатировались ханами и султанами. Султан Тезек имел 100 хозяйств туленгутов.

В начале 1859 года был издан приказ царским правительством, по которому освобождались находящиеся в казахской степи невольники- туленгуты. Указанное освобождение продолжалось до 1882 года. В декабре 1862 года по Фергиопольскому приказу был представлен «именной список», по которому была объявлена независимость от султанов 488 туленгутам (301 мужчина и 187 женщин).

Все эти туленгуты до своего освобождения выполняли всю работу в хозяйстве султана, хана, пасли их скот, охраняли их от врагов, султаны же торговали ими, дарили их друзьям, дочерям и т.д.

«Там, где уцелел древний общинный быт, - писал Энгельс в «Анти- Дюринге», - он всюду от Индии до России, служил целые тысячелетия основанием самых грубых государственных форм восточного деспотизма»¹.

Все приведенные факты доказывают, что среди казахов были классы и классовая борьба и что господствующими отношениями являлись классовые отношения. «Когда появились классы, - писал В.И. Ленин, - везде и всюду вместе с ростом и укреплением этого деления появляется и особый институт государства. Формы государства были чрезвычайно разнообразны»².

Одной из многих разнообразных форм государства являлось и Казахское ханство - власть казахских феодалов на «белой кости».

Таким образом, общественно-экономической формацией у казахов к моменту завоевания их царизмом был феодализм. Феодолизм у казахов был кочевой, развивавшийся на основе крупного скотоводства и фактического распоряжения пастбищными землями, формирующимися феодальным классом.

Говоря о феодализме у казахов, необходимо отметить, что он находился на ранней стадии своего развития, а следовательно, не был вполне развитой общественной формацией. Как известно, особенностью кочевого феодализма является длительное сохранение родовых пережитков. Но феодалы умело использовали родовые пережитки в своих интересах, выдавая свое феодальное господство за власть родоначальника. Впослед- ^[87]

ствии, уже после Октябрьской Революции, буржуазные националисты, стремясь сохранить власть феодалов, усиленно распространяли взгляды

0 господстве родовых отношений у казахов до революции.

На Х Съезде партии тов. Сталин в своем докладе подчеркивал отсталость многих скотоводческих народов, в том числе и казахов. Он говорил: «Затем есть третья группа, обнимающая не более 8-10 миллионов, - это по преимуществу скотоводческие племена, где родовой быт еще жив и которые еще не перешли к земледельческому хозяйству. Это главным образом киргизы, северная часть Туркестана, башкиры, чеченцы, осетины, ингуши»¹.

Это указание тов. Сталина характеризует, что казахи до революции были более отсталые, чем другие народы, перешедшие к оседлости и земледельческому хозяйству, имея остатки родового быта.

Таково краткое содержание социально-общественного строя казахского кочевого общества перед восстанием Кенесары Касымова.

Теперь несколько слов об общественно-политическом положении казахов перед восстанием Кенесары.

Русский царизм при завоевании Казахстана применял самые жестокие методы, стремясь легко поработить казахский народ. Трудящиеся массы упорно боролись за свою независимость, но в процессе этой борьбы появилось два течения среди ханских групп. Одна группа ханов, боясь освободительного движения народных масс, вошла в союз с царизмом и при помощи вооруженной силы последнего стремилась подавить развитие народного движения, чтобы совместно с царизмом эксплуатировать трудящиеся массы казахов. К такой группе ханов принадлежали: Нурали, Ерали, Ешим, Айсувак, Ивали ханы.

Другая группа ханов, опираясь на силы народных масс, выступила против завоевания царизмом. Они боролись за свою независимость, стояли за народно-освободительную борьбу, поддерживали ее и руководили ею. К такой группе ханов принадлежали Аблай, Каип, Арынга- зы, Касым и Кенесары.

Против первой группы ханов выступали народные массы. Например, несмотря на поддержку царизма Нурали хан 27.11.1785 г. был выслан в Уфу, где он умер. Ерали хан и Ешин хан были убиты вождем освободительной борьбы Срым-батыром. ^[88]

Против второй группы казахских ханов выступал русский царизм. Например, Аблай, не выдержав репрессий царизма, вынужден был покинуть Средний жуз, откочевал в Туркестан в 1780 году и умер через год.

Султаны и народные массы, группировавшиеся вокруг Каипа, фактически не признавали царской власти. В 1816 г. произошло вооруженное столкновение под Оренбургом между ханом Киргазы, поддерживаемым царской командой, с одной стороны и отрядами Арынгазы, с другой. После этого Арынгазы был репрессирован, арестован и выслан внутрь России. В 1833 г. 22. III. он умер в Калуге.

В этих противоположных направлениях развертывалось дальнейшее развитие классовой борьбы против установления двойного гнета. Безусловно борьба Аблая, Каипа и Арынгазы проводилась в интересах казахского трудящегося народа. Они были борцами за независимость и поэтому получали поддержку со стороны трудящихся.

Таким образом, казахские народные массы в 1830 году в полном смысле слова находились в двойной эксплуатации, как у «своих» эксплуататоров, так и у колониальных угнетателей. Массы в это время не могли еще дойти до сознания необходимости свержения власти ханов и создания какой-либо другой власти кроме государственной власти ханского типа. Поэтому весь протест против тяжелого гнета всех угнетающих выражался в этих массовых народных движениях, нередко опрокидывавших одних ханов и султанов и сажавших на их место других.

По мере дальнейшего усиления завоевательской политики царизма в Казахстане и развития взаимоотношений с соседними странами, усложняются противоречия в казахском феодально-патриархальном обществе в форме классовой борьбы.

Политика царского правительства в Казахстане сводилась к тому, чтобы постепенно прибрать к рукам, поставить себе на службу господствующую верхушку феодалов - ханов-султанов, укрепиться в степи, захватить земли, а затем ослабить влияние местных политических деятелей - феодалов, устранить их от непосредственного управления и начать колонизацию земель. Поэтому царизм готовился к ликвидации ханских институтов, не считаясь ни с правом наследования, ни с выборами, ни с традициями и обычаями местного населения. Это нужно было царизму, чтобы ослабить, разделить, а потом упразднить политическую самостоятельность казахов, сделать их неспособными к сопротивлению, создав условия, затрудняющие национальное объединение казахов.

«Сей генерал для успешного введения в меньшей орде тишины и благоустройства, находил тогда весьма полезным ослабить власти ханов, умножив число, по крайней мере, до троих и ограничив круг их действия таким образом, чтобы сии владельцы в существе своем были только исполнителями воли Оренбургского начальства и даже, если возможно, уничтожить совершенно ханское достоинство»¹.

Поэтому к 20-м годам ХІХ века царизм завоевал и политически подчинил значительную часть территории Казахстана. Устав Сперанского «О сибирских киргизах» (1822) был первым серьезным шагом колонизации казахских степей.

Согласно этому уставу Средний жуз, а потом вообще Казахстан был разделен на Округа. Округа делились на волости, а волости на аулы. В волость входило от 10 до 20 аулов, каждый аул состоял из 50-70 кибиток.

Рис. 3. Съезд для выбора волостных биев в степи.

Из книги «Россия» т ХѴІІІ, Киргизский край

«Устав о сибирских киргизах» официально оформил активизацию военно-захватнической политики царизма. Заключительная часть устава следующим образом определяла основную задачу, поставленную царским правительством: «Сибирские линии, в значении стражи, не составляют учреждений на всегдашние времена, но по мере распространения порядка в занимаемых киргизских землях, страна сия подвигается вперед и, наконец, должна кончить постоянным утверждением себя на действительной государственной службе»². ^{[89] [90]}

После издания этого Устава для содержания стражи в приказах, высылали с линии казаков, а затем стали высылать их на постоянное жительство и таким образом основывать станицы. Так были заведены в степи с 1826 по 1832 г. станицы при приказах - Баянаульском, Кокче - тавском, Акмолинском, Каркаралинском, Аягузском и Кокпектинском округах.

Этим указом ликвидировалась ханская власть: управление ханскими ордами передавалось окружным приказам в составе: султана-правителя, выполнявшего обязанности председателя приказа и получившего чин майора, и четырех заседателей, двух казахских баев и двух царских чиновников.

С 1824 года, после отставки последнего хана Ширгазы, территории Малого жуза были разделены на три части: Западную, Среднюю и Восточную, а позднее была создана Южная часть. Указанные части управлялись султанами, названными старшинами султан-правителя. Старшины султаны-правители утверждались Оренбургским военным генерал-губернатором. После утверждения они получали на свое достоинство грамоты, причем им жаловались золотые сабли, как знак власти, также снабжались именными печатями и содержанием от казны по 100 рублей серебром в месяц и по 60 четвертей ржаной муки в год.

Каждому султану-правителю дано по одному знамени, которое хранилось при управлении.

Каждый правитель имел в своем распоряжении по казачьему военному отряду в 200 человек, одного офицера и письмоводителя. Окружные приказы были ничем иным, как передовыми отборными пунктами царского правительства при завоевании Казахстана.

Таким образом, ликвидировав казахские ханства, устранив от управления казахских ханов, царское правительство уничтожило даже видимость государственной самостоятельности казахов и превратило тогдашний Казахстан в рядовую провинцию Российской империи.

Это завоевание Казахстана царизмом положило конец власти Аблаевых, т. е. введение новой системы управления и организации округов, ставило их вообще вне управления округами и волостями. Кроме того, царское правительство запрещало кому бы то ни было, кроме русских таможен, брать пошлину с торговых караванов, проходящих через казахскую степь.

Система грабежа казахов, произвол султанов-правителей, ревностно помогавших царизму окончательно захватить Казахстан, все это не могло не вызвать резкого сопротивления широких казахских масс, не могло не поднять на борьбу за свою независимость. Надо сказать, что в этой борьбе участвовали не только широкие трудящиеся массы, но и некоторая часть привилегированных слоев казахского народа. Эта часть султанов и биев - в первую очередь, Касым Аблаев, его сыновья Сарджан, Кенесары и Наурузбай и др. Аблаевы возглавили борьбу казахов, не желавших примириться с утратой своих земель и политического значения.

Такова была политическая обстановка Казахстана перед восстанием Кенесары Касымова.