ГЛАВА ВТОРАЯ Краткий критический обзор литературы о Кенесары и его восстании
Партия Ленина-Сталина воспитывает трудящихся в духе глубокого уважения к лучшим национальным традициям всех народов, широко их пропагандирует, бережно хранит и использует культурное наследство прошлого.
«...Все действительные достижения культуры народов, как бы они далеко не уходили в прошлое, высоко ценятся в социалистическом государстве и встают теперь перед своим народом и перед народами всего Советского Союза, возрожденными в своем действительном идейном блеске» (Молотов).
В то же время марксистско-ленинская наука решительно выступила и выступает против тех, кто идеализирует дореволюционное историческое прошлое народов, смешивая его прогрессивные и реакционные черты.
Некоторые дореволюционные авторы-исследователи, как К.К. Абаза и Илья Казанцев пытались сравнить освободительное движение Кенесары и его самого с завоевателями Средней Азии - Чингиз-ханом, Тамерланом и Батыем.
«Будто Кенесары, при рождении из чрева матери своей, имел на голове и шее необыкновенные волосы, подобие гривы у льва, поэтому и данное имя «Кенесары», т.е. отважный, в преднамерении, что он со временем будет управлять всеми киргизскими ордами, покорит всю Азию подобно древнейшим завоевателем Огусу и Чингизу»1.
В другом месте пишет: «...киргизы распространили по орде нелепые слухи, уподобляя нашествие Кенесары Батыю и Темирлану с неисчислимым и непобедимым войском, не знающим в завоевании своем преград...»[34] [35]. Другой автор пишет: «Порядок и дисциплина в скопище Кенесары были удивительные, напоминающие времена такого полководца, как Чингиз-хан»[36]. Подобное сравнение совершенно неправильно, так как цель Кене- сары и характер его борьбы не такие, как у монголо-татарских завоевателей Чингиз-хана, Батыя или Темирлана, жестоко угнетавших покоренные народы, в том числе и русский народ, культурно стоявший несравненно выше монгол-завоевателей. Маркс говорит в работе «Секретная дипломатия ХѴІІІ века», что «монгольские татары-завоеватели установили режим систематического террора, орудием которого были грабежи и массовые убийства»1. Отождествление восстания Кенесары указанными выше авторами с завоевательной политикой Тимура не соответствует действительности. Правление Тимура заполнено непрерывными походами на соседние страны, сопровождавшиеся исключительной жестокостью и поголовным истреблением населения. «Политика Тимура, - писал Маркс, - заключалась в том, чтобы тысячами истязать, вырезать, истреблять женщин, детей, мужчин, юношей и таким образом всюду наводить ужас»[37] [38]. Армия Тимура - основа его господства - была наемной и наемно- набранной из пленных полководцами Тимура. В основе армии Чингиз-хана лежало племенное единство, а 20 тысяч джигитов Кенесары были передовыми элементами казахского народа, сознательно защищавшими свою родину от внешних захватчиков и боровшимися за свободу и счастье своего народа. Недзвецкий пишет, что Кенесары думал соединиться с Хивой: «...Он мечтал образовать из всех казахских родов одно сплошное государство и соединить его о единоверной Хивой»[39]. Также не прав Середа, утверждая, что Кенесары «Видел спасение Кайсацкой вольности лишь в соединении киргизских орд с Хивой»[40]. Кенесары, как мы знаем, организовал поход против Хивы. Он с 5000-м отрядом напал на крепость Хивы Майлибаш, после упорного боя взял ее в 1842 г. Правда, Кенесары пользовался услугами ханов, беря от них вооружение, боеприпасы и пр. Но не было ни одного момента, когда бы Кенесары считал их своими друзьями. Единственной мыслью Кенесары было - очистить родную землю от всяких внешних захватчиков, будь то русский царь или какой-либо хан. Отдельные дореволюционные буржуазно-помещичьи исследователи часто односторонне расценивали восстание Кенесары. Так, Мейер характеризует Кенесары, как корыстолюбивого степного разбойника1. Это рассуждение Мейера совершенно неправильно, оно не объясняет, а только запутывает вопрос - что при тогдашнем политикоэкономическом состоянии Казахстана и при наличии внешнеполитического окружения его более сильными государствами, ни Кенесары и никто другой из феодалов или из тружеников ничего не могли сделать, так как Коканд, Бухара и Хива как по политико-государственному отношению, так и по экономическому состоянию, стояли выше по сравнению с кочевыми казахами. Жусупбек Басыгарин, да и другие родовые старшины, являясь агентами русского царизма, высказываются в чисто буржуазнонационалистическом духе. Например, Жусупбек Басыгарин пишет: «Азганымыз емес пе?» «Койшидан сынды сазымыз!»... («Как унижены мы». «Пастухи свои - обижают нас!»...)[43]. Крайне характерно это двустишие. Здесь плач полуфеодала Абая выражается тем, что его «обижают койши», т.е. пастухи его баранов!!! Подобное «оскорбление» вполне допустимо, т.к. армия джигитов Кенесары напала и разгромила в 1846 г. аул бия жаппасского рода Алтыбая Кубекова, получившего звание зауряд-хорунжего, который поддерживал царизм и кокандского хана. Внуком этого убитого бия Алтыбая и является Жусупбек Басыгарин. У писателя Сабита Муканова имеется неправильная мысль, что якобы у Кенесары со временем появилась феодально-завоевательская тенденция: Муканов говорит, что при переходе в Джетысу у Кенесары обнаружилась тенденция притеснения масс, появилась жестокость и поэтому с ним осталась лишь тысяча человек. С. Муканов обвиняет Кенесары в жестокости. Но это вполне логично. Кенесары жесток с врагами, он мстит изменникам и предателям. У народного акына Саядила Каримбекова говорится, что якобы в 1845 году у Кенесары было свидание (перед уходом в Большой жуз) с руководителем народно-освободительной борьбы Западно-казахстанской области Исатаем. Между тем известно, что Исатай Тайманов был убит в 1839 г. в Акбулаке в бою с царскими войсками. Это является результатом незнания фактов, ибо Исатай несомненно присоединился бы к Кенесары, будь он жив. Нельзя также согласиться с мнением М.И. Стеблин-Каменской, ко - торая считает, что одной из главных причин поражения восстания является его феодальный характер. Она пишет: «Третьей причиной поражения восстания Кенесары был феодальный характер движения». И дальше: «Привлекаемый обещаниями свержения ненавистного ига царизма и дарования новых кочевий, казахский народ был готов по одному кличу Кенесары идти за ним, но скоро убеждается, что и владычество их вождя не несет им освобождения: угнетение со стороны собственной знати оставалось прежним...»[44] [45]. Суть борьбы казахов и ее острие было направлено против захватнической политики царизма, на защиту независимости казахского народа. Освобождение крестьян от феодальной эксплуатации есть дело буржуазно-демократической революции. Предъявлять же к борьбе казахского народа 30-40-х годов прошлого столетия требования свобод буржуазной демократии нельзя, ибо они не имеют ничего общего с марксистско-ленинской наукой. Дело в том, что при тогдашнем внутреннем политическом и экономическом состоянии Казахстана ни Кенесары и никто другой ничего не могли бы сделать в изменении социального строя, т.к. такое изменение зависит не от их воли, а от того уровня, которого достигла противоположность интересов различных классов, а также и от степени развития материальных условий, лежащих всегда в основе развития классовых противоречий. Тов. Сталин пишет: «Все зависит от условий, места и времени. Понятно, что без такого исторического подхода к общественным явлениям невозможно существование и развитие наук об истории, ибо только такой подход избавляет историческую науку от превращения ее в хаос случайностей и в груду нелепейших ошибок»1. Поэтому не может быть одной из главных причин поражения восстания феодальный характер, так как главная задача казахов была не борьба с собственно знатью, а борьба против внешних захватчиков. В 1939 г. в журнале «Большевик Казахстана» № 8 появилась статья т. Якунина под заглавием «Восстание Кенесары Касымова». Редакция этого журнала в своем примечании отметила, что статья Якунина печатается в порядке обсуждения. А потом опять от редакции было сообщено, что в № 8 «Большевик Казахстана» за 1939 г. была помещена в порядке обсуждения статья Якунина «Восстание Кенесары Касымова», содержавшая ряд спорных положений. Наряду со спорными, дискуссионными положениями, в статье допущены ошибки, разбор которых редакция «Большевик Казахстана» даст в очередном номере журнала[46] [47]. В 1940 году в этом же журнале № 4 появилась статья т.т. Тимофеева и Федорова под заглавием «Борьба казахов за свою независимость в 1837-1847 г.г.». Эти авторы навели более обстоятельную критику статьи Якунина, но т.т. Тимофеев и Федоров в своей статье затронули только главные моменты ошибок указанного автора, поэтому нужно будет еще раз подвергнуть критике статью Якунина. Сомнительно, насколько правильно, как исторический факт, утверждение тов. Якунина, который пишет: «Летом в 1840 года Кенесары созвал к себе на Улутау султанов и баев из Средней и Малой орд и здесь султаны и баи «подняли его на белой кошме», т.е. провозгласили ханом1. Об этом факте есть и другие документы, которые указывают о времени присвоения Кенесары себе ханского титула по-другому. В докладной записке военного министра царского правительства указано: «В сентябре 1842 г. Кенесары присвоил себе ханский титул и стал посылать от себя повеления в Киргизию, волости Сибирского ведомства»[48] [49]. Автор считает правильным последнее потому, что народ сперва просто стал называть Кенесары ханом после смерти его отца Касыма в 1840 году. Действительное присвоение ему ханского титула было тогда, когда он устроил поминки в честь умершего отца. По обычаю казахов поминки устраиваются через 1-2 года после смерти человека. В статье Якунина имеется и ряд других неверных положений, особенно там, где он пытается дать объяснение тому, что якобы казахские массы не были заинтересованы в восстановлении ханской власти. Он писал: «Они (казахи - Д.Е.) не были заинтересованы в восстановлении ханской власти»[50]. Это рассуждение совершенно неправильно, запутано и односторонне. Казахские массы никогда не выступали против своей государственности вообще. Они действительно выступали против предательства ханов по типу Нурали, Ешим и Ералы. Из истории известно, что эти ханы, боясь народного движения возникающего против ханской эксплуатации и против колониального угнетения, установили тесный союз с царизмом, чтобы еще больше закабалить и сильнее эксплуатировать казахский народ. Известный народный акын Махамбет Утемисов выражает возмущение народа так: «Делай хан, что можешь, Народ ни добра, ни правды не ждет Хан Абдулхаир, Нурали, Айчувак, Есим, Ерали - Говорили: - «Дерзкий казах! Кроток будешь ты, как жена!»1. Уничтожая ханскую орду Ишима и Ерали, вместе с народом батыр Срым Датов одновременно потребовал восстановления ханской власти в Малом жузе в лице Каипхана, никогда не принимавшего подданства царизму. «Имея необходимую нужду в их помощи, Срым перестал внушать народу презрение к ханскому достоинству вообще...»[51] [52]. «...Каип был выдвинут группой Срыма в ханы... Вопрос шел не об уничтожении ханской власти, а об ее ограничении»[53]. по настоятельному требованию народа (группой Срыма) Оренбургский военный губернатор Барон-Игельстром вынужден был представить Российской императрице Екатерине II кандидатуру Каипа на утверждение ханом Малого жуза. Она 18 ноября 1786 г. ответила ему решительным отказом, мотивируя двумя следующими обстоятельствами: 1. Каип хан был изгнан из Хивы. 2. Он неоднократно показывал явную неприязнь к России. Все это доказывает, что казахи были заинтересованы в восстановлении ханской власти, являющейся проявлением своей национальной го сударств енно сти. На основании незнания отдельных исторических фактов Якунин неправильно заявляет, что якобы Кенесары не ставил задачи создания независимого казахского ханства, а говорил лишь о восстановлении того положения, которое было при Аблай-хане, когда Казахстан находился в вассальной зависимости от России[54]. Этим он, во-первых, совершенно искажает цель борьбы Кенесары - борьба за независимость своей страны; во-вторых, он забывает, что Аблай был истинным патриотом своего народа; в-третьих, при Аблае фактически не весь Казахстан находился в вассальной зависимости от самодержавной России, тем более Аблай никогда не был от кого - либо зависим. В 1777 г. 23 ноября в Указе царского правительства Оренбургскому губернатору сообщается: «В настоящее время уже нет надобности оказывать Аблаю особенных снисхождений, потому что опасность перехода Средней Орды в Китайское подданство миновала..., а по отношению к России, по крайней мере по наружности продолжает считаться под именем подданных»1. В другом Указе царского правительства от 4 октября 1779 г. Оренбургскому губернатору дано следующее распоряжение по поводу враждебного отношения Аблая: «Уклонившись от принятия присяги, Аблай пожелал сохранить за собой свободу действий, чтобы делать русским всякие пакости. Вследствие этого не выдавать Аблаю грамоту и другие знаки на ханское достоинство, чтобы этот «варвар» сильнее почувствовал негодование, вызванное его поступками, прекратить выдачу ему жалования, кроме того, чтобы умалить значение Аблая в Орде, постараться поставить ему «соперника», поддерживаемого со стороны правительства»[55] [56]. Отсюда ясно видно, что царизм ненавидел Аблая и старался убить в нем активность, унизить его достоинство путем поставления ему противника и усиления против него репрессий. По поводу мероприятий царизма в отношении Аблая, описавший казахскую жизнь А. Левшин пишет: «...даже думали взять его в плен и отправить внутрь России...»[57]. Аблай умел следить за настроением массы, влиять на нее и проявлял самое устойчивое стремление в проведении борьбы за государственную независимость. Таким образом, Аблай никогда не был фактически вассалом русского царизма. Тов. Якунин совершенно извращает историческую действительность казахского общества, он считает реакционным стремление Кенесары образовать ханскую власть и самому стать ханом. Марксистско-ленинское учение требует конкретного анализа исторической обстановки, исходя из реальной действительности. Поэтому правильно будет только тогда, если мы рассмотрим то или иное историческое событие не с точки зрения сегодняшнего дня, а с точки зрения тех условий, которые его породили, сделали его необходимым. Совершенно правильно писали т.т. Тимофеев и Федоров, что никакого другого государственного образования, кроме государственного образования на патриархально-феодальной основе во главе с ханом, казахи создать тогда не могли1. Преследование Кенесары цели восстановления ханской власти не было его личным интересом, как понимает т. Якунин, а противоположно интересу царизма. Дело Кенесары было общенародное дело, ибо казахи стремились иметь свою национальную государственность, тем более, что перед народом стояла задача борьбы за сохранение своей независимости, а для этого было необходимо создать единое руководство, т.е. государственное образование во главе, конечно, с ханом, чтобы более успешно продолжать борьбу против завоевания царизма. Якунин допускает еще одну историческую ошибку, ссылаясь в качестве доказательства реакционности борьбы Кенесары Касымова на его нападение на киргизов. Казахстанские историки т.т. Тимофеев и Федоров правильно охарактеризовали захват и убийство Кенесары киргизскими манапами. Они писали: «Правительство Коканда и киргизские манапы в данном случае выступали против Кенесары вместе с царским правительством. Захват и убийство Кенесары киргизскими манапами были по существу инспирированы царским правительством»2. Не прав Якунин, заявляя, что Кенесары «встречал в массах безразличное или прямо враждебное отношение»3. Нельзя также согласиться с мнением А.В. Симонова, который в своей статье пишет: «Султан Средней орды Кенесары Касымов, в ответ на убийство беком кокандского ханства своего родственника, начинает в 1837 г. борьбу против кокандского ханства»4. Во-первых, А.В. Симонов не указывает, какого родственника Кенесары убил кокандский бек, за что и когда убил; во-вторых, по его мнению получается, что Кенесары начал борьбу против Кокандского хана потому, что был убит родственник Кенесары. такое рассуждение совершенно неправильно, т.к. оно принижает роль и значение освободительной борьбы Кенесары. Исторические корни борьбы [58] [59] [60] [61] Кенесары против кокандского ханства нужно искать не в убийстве его родственников, а в завоевании и угнетении кокандскими феодалами казахского народа. Родные братья Кенесары - Сарджан и Есен- гельды были убиты в 1836 г. в Ташкенте кокандским Беклер-беком на фронте национально-освободительной борьбы против коканд- ских угнетателей. Неправильное понимание А.В. Симонова заключается в том, что он совершенно искажает задачу Кенесары о создании единого фронта Казах-киргизского народа против кокандского ханства, как общего врага обоих народов. А.В. Симонов пишет: «С поставленной себе задачей объединения казахов и киргизов в единое государство Кенесары справиться был не в силах»1. Тов. Симонов здесь ничего не говорит, каким путем хотел Кенесары объединить киргизов в единое государство и почему Кенесары справиться с этим был не в силах. По нашему мнению, Кенесары стремился объединить казахов- киргизов против кокандских ханств, как их угнетателей, этот факт можно подтвердить письмом самого Кенесары киргизским манапам: «Цель моего прихода сюда не враждовать и не проливать кровь, а соединить силы киргизов и кара-киргизов в одно, отделить их от Коканда и вообще освободить от притеснений кокандцев»[62] [63]. Он справиться был не в силах потому, что киргизские манапы были тесно связаны с кокандскими ханами во главе с крупным манапом Орман Ниязбековым. Таковы итоги краткого критического обзора литературы о Кенесары и его восстании.
