Государства парламентарныя.

I.

Ha предшествующихъ страницахъ мы выяснили тѣ основанія, на которыхъ зиждется министерская власть въ конституціонномъ государствѣ, а также и тѣ задачи, которыя она въ немъ осуществляетъ.

Изложеніе вопроса о положеніи конституціоннаго министерства мы начнемъ съ государствъ парламентарныхъ, такъ какъ въ нихъ основная задачаминистерства—внесеніе принциповъ закономѣрности и цѣлесообразности въ правительственную дѣятельность государства, проведеніе началъ общественнаго самоопредѣленія въ область государственнаго управленія—находитъ гораздо болѣе полное выраженіе, чѣмъ въ государствахъ конституціонно-дуалистическихъ. Здѣсь въ свою очередь мы прежде всего остановимся на Англіи. Ея кабинетъ послужилъ въ извѣстномъ смыслѣ образцомъ при построеніи аналогичнаго института въ другихъ странахъ, реципировавшихъ его вмѣстѣ съ принципами консти- туціонализма изъ Англіи 2). Ha немъ въ то же время ярче и рельефнѣе, чѣмъ въ другихъ государствахъ, отразились тѣ измѣненія, которымъ подверглось этоучрежденіе въ послѣднее время. Что же представляетъ собою современный англійскій кабинетъ, вовсе не извѣстный, въ противоположность русскому совѣту министровъ, дѣятельность котораго подробно регламентирована указомъ 19 октября 1905 года, [110]

закону или оффиціальному праву Англіи? *) Какую роль играетъ онъ въ ея государственной жизни?—Англійскій кабинетъ состоитъ изъ представителей партіи большинства въ парламентѣ, объединенныхъ между собою общностью политическихъ взглядовъ, находящихся подъ-главенстврмъ премьера и продблжающихъ оставаться у власти дотѣхъ поръ, пока парламентъ поддерживаетъ ихъ политику.

Министры, входящіе въ его составъ,представляютъ собою тѣсно сплоченное, однородное политическое цѣлое, при- держиваются одной и той жеполитической программы, которую онй и осуществляютъ въ своей дѣятельности. Этотъ принципъ солидарности всѣхъ членовъ кабинета оконча- телыіоупрочился въ Англіитольковъ началѣ XIX столѣтія. Правда, еще въ правленіе Вильгельма III было образовано однородное министерство, состоявшее исключительно изъ сторонниковъ виговъ, которые преобладали въ то время въ парламентѣ 2). Ho это министерство обязано своимъ появленіемъ, по словамъ Маколея, отчасти случайнымъ при- чинамъ, отчасти практическимъ соображеніямъинемюжетъ быть разсматриваемо въ качествѣ прецедента для послѣдующихъ кабинетовъ. Самъ 'Вильгельмъ вскорѣ же окружилъ себя совѣтниками, принадлежавшими къ различнымъ политическимъ лагерямъ, и это не вызвало ничьихъ возраженій,— такъ мало еще была понята тогда мысль о сущности парламентарнаго кабинета. Понадобилось цѣлое столѣтіе для ея развитія и укрѣпленія, для того, чтобы попытки составить

г) „Съ юридической точки ^зрѣнія кабинетъ — замѣчаетъ одинъ изъ новѣйшихъ изслѣдователей англійскаго государственнаго строя— представляетъ изъ себя только комитетъ тайнаго совѣта (Privy Council) и члены его являются простыми „слугами его величества“ или высшими чиновниками, которымъ ихъ монархъ довѣрилъ завѣдоваиіе отдѣльными крупными частями управленія и отъ которыхъ онъ можетъ получать конфиденціальныя укязанія, касающіяся государственныхъ дѣлъ.Сидней Лоу. Государственный строй Англіи. 1908, стр. 13—14. Cp. также Franqueville. Le gouvernement et Ie parlement britanniques. 1887. T. I, pp. 145 - 446, Todd. Le gouvernement parlementaire en Angle- terre. 1900 Т. II, pp. 1 suiv., Hatschek. Eng]ichesStaatsrecht.l906.Bd.II,S. 87, Fr. Wicks. Britische Yerfassung imd Verwaltung.

2) Todd, op. cit., Т. I, pp. 371 suiv., 405 suiv.

министерство изъ лицъ, имѣющихъ различныя, политическія убѣжденія, могли быть отклоняемы подъ тѣмъ предлогомъ, что, ,.хотя подобныекабинетыиимѣлимѣстовъпрош- ломъ, тѣмъ не менѣе они не способны преслѣдовать однообразную и необходимую для блага страны политику" ').

Однако, принципъ солидарности кабинета не исключаетъ возможности и такихъ вопросовъ, по которымъ, въ силу ихъ сложности или какихъ либо другихъ причинъ, министерство не могло прійти въ данный моментъ ко взаимному соглашенію или остановиться на какомъ-нибудь компромиссѣ. Вопросы эти падаютъ въ категорію такъ называемыхъ „открытыхъ вопросовъ" (openqqiiestions), и члены кабинета ничѣмъ не связаны при ихъ обсужденіи: они могутъ высказываться по нимъ какъ въ положительномъ, такъ и въ отрицательномъ смыслѣ. Сюда принадлежали въ свое время въ Англіи такіе вопросы какъ парламентская реформа, политическая эмансипація католиковъ, тайная подача голосовъ и многіе другіе, менѣе важные. Необходимо, впрочемъ, оговориться, что, если и приходится допускать существованіе „открытыхъ вопросовъ", слѣдуетъ по возможности ограничивать ихъ число, ибо они разрушаютъ единство каби- нета, лишаютъ его возможности строгаго и послѣдовательнаго проведенія той или другой политической программы. И англійскіе политическіе дѣятели не охотно мирятся съ ихъ существованіемъ: Робертъ Пиль усматривалъ въ нихъ даже нарушеніе партійной дисциплины 2).

Съ другой стороны, требованіе солидарности кабинета, требованіе единства политическихъ взглядовъ всѣхъ его членовъ, которое лучше всего достигается принадлежностью всѣхъ ихъ къ одной политической партіи, вполнѣ совмѣстимо съ существов|ніемъ такъ называемыхъ коалиціонныхъ министерствъ, вызванныхъ къ жизни расколомъ въ средѣ двухъ большихъ англійскихъ политическихъ партій. Либеральная и консервативная партіи—эти преемницы идей ви-

х) Подъ такимъ предлогомъ была отклонена попытка составить разнородное министерство въ 1812 году.

2) Hatschek. Englisches Staatsrecht, Bd.Il,S. 59,Dupriez. Les mini- stres dans Ies principaux pays d’Europe et d’Amerique. T. I, pp. 48—49.

говъ и тори пережили, главнымъ -образомъ, ео второй полог вины XIX столѣтія эволюцію въ сторону образованія внутри каждой изь нихъ ряда болѣе мелкихъ партійныхъ организацій и группъ. Ирландскій гомруль, связанный съ именемъ Гладстона[111] былъ первымъ ядромъ, расколовшимъ либе- ралыіую партію на сторонниковъ предоставленія Ирландіи политической автономіи и болѣе умѣренныхъ либераловъ, стоявшихъ за политическое единство Соединеннаго Королев- ства1). Дальнѣйшій шагъ въ этомъ направленіи былъ сдѣланъ выдѣленіемъ изъ среды гомрулеровъ болѣе радикальнаго крыла, самостоятельной его огранизаціей и выступленіями противъ Гладстона въ парламентѣ 2). Тѣ же разнообразныя политическія теченія характеризуютъ и консервативную гіартію. Внутри ея послѣ смерти Виконсфильда была образована самостоятельная организація во главѣ съ Черчиллемъ, поставившая своей цѣлыо борьбу съ торійскимъ аристократизмомъ и обновленіе партіи въ смыслѣ приближенія ея къ народу, его нуждамъ и запросамъ (нео-торизмъ). Учрежденіе Primrose League должно было содѣйствовать этому сближенію 3). На-ряду съ этимъ возникла рабочая партія, которая первоначально стояла внѣ политическихъ разногласій и стремилась fonbKo късоціальнойре- формѣ; послѣ же 1892 года она выступаетъ уже въ качествѣ самостоятельной политической партіи, независимо отъ либераловъ и консерваторовъ (Independent Labour Party) 4).

Само собой разумѣется, что при существованіи значительнаго числа партійныхъ организацій, выступающихъ самостоятельно и англійскій парламентъ, его большинство не имѣетъ болѣе компактнаго, сплоченнаго характера, что, въ свою очередь, отражается и на составѣ кабинета, куда входятъ представители этихъ самостоятельныхъ организацій.

^) Ostrogorski. La democratie et l’organisation des partis politiques. 1903. T. I, pp. 267 suiv.

2) Ostrogorski, ibid., pp. 289 suiv.

3) Ostrogorski, ibid., pp. 242 suiv., 253, 499 suiv.

4) Ostrogorski, ibid., pp. 292 suiv., 533 suiv.

хотя и входятъ представители партійныхъ подраздѣленій, на которыя распались большія политическія партіи, они объединяются между собой совмѣстнымъ осуществленіемъ общей политической программы, которая является результатомъ йхъ взаимнаго соглашенія, взаимныхъ уступокъ, которыя каждая организація нашла для себя возможнымъ сдѣлать. Во-внѣ т. e. въ парламентѣ, въ собраніяхъ, на митингахъ и т. д. этотъ кабинетъ выступаетъ какъ одно цѣлое, руководимое одними и тѣми же политическими принципами. Разнородное же министерство XVIII ст. характеризуется именно отсутствіемъ единства политической программы; каждый изъ министровъ проводилъ въ управленіи свои личные взгляды, вовсе не считаясь съ мнѣніемъ товарищей по кабинету, управлялъ ввѣренными ему дѣлами, руководствуясь своимн'собственными убѣжденіями или указаніями королевской власти, все еще продолжавшей бороться за личное осуществленіе принадлежащей ей прерогативы.

Далѣе, характеризуя англійскій кабинетъ, необходимо указать на доминирующее положеніе въ немъ премьера, въ лицѣ котораго какъ бы концентрируется теперь вся власть и вліяніе, принадлежащія кабинету ’). Упоминанія объ этой должности встрѣчаются въ ту эпоху конституціонной исторіи Англіи, которая въ противоположность современному режиму .можетъ быть названа эпохой управленія при посредствѣ королевской прерогативы. „Но существуетъ огромное различіе, совершенно справедливо замѣчаетъ Тоддъ, между первымъ министромъ при управленіи посредствомъ прерогативы и первымъ министромъ современнаго кабинета.

Поставленная высоко еще при Робертѣ Вальполѣ, должность премьера съ тѣмъ значеніемъ, какое принадлежитъ ей въ настоящее время, окончательно упрочилась только къ концу правленія Георга III при ІІиттѣ, который болѣе, чѣмъ кто-либодругой, содѣйствовалъ развитію конституціонныхъ началъ и власти кабинета В. Питтъ далъ также и теоретическое опредѣленіе власти премьера. Высказавшись за абсолютную необходимость „перваго министра, которому ввѣрено руководство государственными дѣлами и который пользуется достаточнымъ авторитетомъ въ совѣтѣ и занимаетъ высшее мѣсто въ довѣріи короля“ и надѣливъ этой должностью лицо, стоящее во главѣ финансоваго управленія, онъ говоритъ, что „если возникаютъ разногласія между премьеромъ и его товарищами по кабинету и никакой компромиссъ не въ состояніи ихъ устранить, мнѣніе перваго министра должно одерживать верхъ" 2). Около этого жс времени установился принципъ, въ силу котораго первый министръ призывается ко власти лично короной, а затѣмъ ужъ ему поручается избрать своихъ товарищей по кабинету съ сохраненіемъ, конечно, за короной права санкціонировать* это избраніе. Министры должны быть приглапіены теперь изъ состава той или другой палаты, и избраніеихъпремье- ромъ поставлено въ такія затруднительныя условія, ёму приходится при назначеніи ихъ учитывать такую массу обстоятельствъ, что о свободѣ его въ этомъ отношеніи говорить почти не приходится. IIo вѣрному замѣчанію Бэджгота „право это относится скорѣе къ распредѣленію должностей въ кабинетѣ, чѣмъ къ выбору министровъ кабинета1'3).

Призванный ко власти изъ представителей партіи большинства въ парламентѣ, обыкновенно являясь ея вождемъ (leader) и пользуясь особымъ довѣріемъ короны, первый министръ играетъ выдающуюся роль въ англійской политической жизни. Онъ „не царствуетъ, ноуправляетъ, говоритъ Franqueville, только власть его носитъ временный харак-

P Dupriez, Les ministres dans Ies principaux pays, Т. I, р. 33.

2) Franqueville, Le gouvernement et Ie parlement britarmiques, Т. I, р. 461, М. Sibert. Etude sur Ie premier ministre, pp. 155—157.

3) Бэджготъ, Государственный строй Англіи, 190$, стр. 73, M. Si- bert, op. cit., pp. 211 suiv.

теръ“ Ц. И дѣйствительно, англійскій премьеръ объединяетъ въ своихъ рукахъ всѣ отрасли государственнаго управленіяи руководитъ имъ при поддержкѣ парламента согласно съ общественнымъ мнѣніемъ страны. Онъ предсѣдательствуетъ . въ засѣданіяхъ кабинета и служитъ необходимымъ посредникомъ между монархомъ и остальными членам® кабинета. Правда, отдѣльные министры въ качествѣ довѣренныхъ „слугъ его величества-* могутъ обращаться и обращаются непосредственно къ коронѣ. Ho ни одинъ министръ согласно установившимся обычаямъ не войдетъ съ докладомъ къ мо- Jf нарху по поводу сколько-нибудь важныхъ политическихъ вопросовъ, не обсудивъ ихъ первоначально съ премьеромъ, а иногда даже и въ цѣломъ кабинетѣ 2). Противный случай разсматривался бы какъ явное нарушеніе принциповъ кабинетнаго управленія и знаменовалъ бы собой слабое и неустойчивое положеніе кабинета. Далѣе, онъ направляетъ дѣятельность министровъ въ соотвѣтствіи съ принятой программой и, не вмѣшиваясь прямо въ тѣ вѣдомства, завѣ- дованіе которыми поручено его товарищамъ по кабинету, онъ контролируетъ ихъ, слѣдитъ за общимъ ходомъ государственнаго управленія 3), Нѣтъ ни одной отрасли правительственной дѣятельности, которая не подлежала бы его верховному надзору. Въ этомъ смыслѣ все англійское управленіе проникнуто принципами единства, подчинено одному высшему руководству.

Въ то-же самое время англійскій премьеръ—признан- ный лидеръ парламента, господствующаго въ немъ въ данный моментъ большинства. И здѣсь его вліяніе не менѣе велико. Въ качествѣ лидера партіи большинства онъ принимаетъ самое дѣятельное участіе въ жизни парламента, онъ почти неограниченно распоряжается ero' временемъ и работой. По словамъ Редлиха, основательно изучившаго право и технику англійскаго парламента, палата общинъ все больше ибольше начинаетъ смотрѣтьна себя какъ на машину для

J) Franqueville, op. cit., Т. I. р. 462.

2) Anson, Loi et pratique constitutionnelle, Т. II, pp. 157—158.

3) Cp. Todd, Le gouYernement parlementaire, Т. II. р. 26, M. Sibert, op. sit, pp. 248 suiv., въ особен. 267 suiv.

нуждъ правительственной работы !). Правда, первый министръ проводитъ въ парламентѣту программу,которую диктуетъ ему егопартія, онъ находится отъ нея въ извѣстной зависимости. Ho степень власти и вліянія, ему принадлежащія> обусловливаются ъ его личными качествами, его талантливостью и умѣніемъ разрѣшатьвстающіе передъ нимъ воп- росы государственной жизни. „Если онъ, говоритъ Лоу,— ІІиттъ, Пиль, Пальмерстонъ, Дизраэлй или Гладстонъ, онъ можетъ стать почти диктаторомъ41, 2) онъ можетъ внести извѣстныя измѣненія въ программу своей партіи, можетъ провести тѣ или иныя мѣропріятія даже вопреки- этой программѣ, ибо англичане склонны отдавать, предпочтеніе личности передъ программой—эта ихъ особенность была, выдвинута въ выдающихся этюдахъ Бутми о политической психологіи англійскаго народа,—лить бы эта личность обладала характеромъ энергичнымъ, сильнымъ, упорствующимъ въ достиженіи поставленныхъ себѣ цѣлей, они готовы простить ей рядъ непослѣдовательностей, лишь бы эти не- послѣдовательности не означали собой слабостиволщотсут- ствія вѣры въ себя 3).

И несмотря на такое значеніе премьера положеніе его юридически ничѣмъ не отличается отъ положенія другихъ членовъ кабинета. Онъ даже вовсе не извѣстенъ, какъ, впрочемъ, и самый кабинетъ, англійской конституціи, точнѣе— той ея части, которую Дайси въ противоположность конституціоннымъ соглашеніямъ (conventions) относитъ къ конституціонному праву въ собственномъ смыслѣ слова, пользующемуся судебной защитой Д.Оффиціальные акты избѣгаютъ этого термина. Тѣмъ не менѣе мы находимъ выраженіе „первый министръ44 во вступительной статьѣ берлинскаго трактата 1878 года: лордъ Биконсфильдъ, представитель Англіи на конгрессѣ, названъ TaMH,,Eirst Lord of Her ^ajesty’sTrea- sury, Prime Minister of England14. A когда выраженіе „Ргіше [112] [113] [114] [115]

Minister“ было употребленб въ оффиціальномъ спискѣ наградъ по случаю дня рожденія короля въ 1904 году, оно встрѣтило энергичный протестъ въ палатѣ общинъ, причемъ j -R премьеръ высказаЛсяща некорректность, его '[116])• -И только въ самое послѣднее время Выраженіе это можно встрѣтить въ парламентскихъ и другихъ государственныхъ актахъ 2).

Наконецъ, принципъ солидарности кабинета влечетъ за собой въ качествѣ логическаго требованія необходимость для всѣхъ членовъ кабинета сложить съ себя свои полномочія, какъ только онъ разошелсяпо основнымъ вопросамъ съ мнѣніемъ большинства парламента или, точнѣе, съ мнѣніемъ большинства палаты общинъ. Эта необходимость коллективнаго выхода въ отставку была формулирована въ 1854 году лордомъ Дерби въ слѣдующихъ словахъ: „сущность отвѣтственнаго правительства и заключается въ коллективной отвѣтственности одного задругого, благодаря ко- торой партійное правительство дѣйствуетъ согласно,сообща- вырабатываетъ свои мѣропріятія и благодаря которой паденіе одного члена увлекаетъ за собой паденіе и остальныхъ“ 8).

Начало коллективной отвѣтственности министровъ, какъ и вообще ихъ отвѣтственности передъ парламентомъ, установилось въ Англіи постепенно, путемъ послѣдовательнаго накопленія соотвѣтствующихъ прецедентовъ. Уже самыя причины, вызвавшія кабинетъ къ жизни и коренившіяся въ значительной степени въ стремленіяхъ англійскихъ королей -эмансипироваться отъ тайнщо совѣта и проводить при посредствѣ преданныхъ имъ лицъ свою личную политику4), свидѣтельствуютъ о томъ, что первые кабинеты были весьма

P Hatschek. Englisches Staatsrecht. Bd. II, S. 48; cp. также С. Лоу, назв, соч , 133—135.

A М. Sibert. Etude sur Ie premier ministre, pp. 330 suiv., въ особ. 335—336.

3) Цит. по Todd’y, Le gouvernement parlementaire, Т. II, р. 174; ср также Hatschek, op. cit., Bd, II, S. 82.—O возможныхъ отступленіяхъ отъ принципа коллективной отвѣтственности см. А. А. Алексѣевъ, Къ ученію о парламентаризмѣ, стр. 75

4) Hatschek называетъ кабинеты эпохи Стюартовъ ,,Ausflusse koniglicher Willkura. См. его op. cit., S. 25.—0 другихъ мотивахъ происхожденія кабинета см., напр., Dupriez, Les ministres dans Ies principaux pays, Т. I. pp. 17 suiv.

далеки отъ выполненія той роли, которая принадлежитъ имъ въ настоящее время.Общинысъ самаго появленія кабинета постоянно обращаются къ королю съ жалобами на то, что „важнѣйшія дѣла въ королевствѣ рѣшаются въ совѣтѣ кабинета людьми неизвѣстными и не пользующимися общественнымъ довѣріемъ" !), заявляютъ ему свой протестъ противъ независимости кабинета отъ парламента, подкрѣпляя его угрозой отказа въ субсидіяхъ, если король не назначитъ „совѣтниками, посланниками и другими министрами только такихъ лидъ, которыя пользуются довѣріемъ парла- мента"2). И только около половины XVIII ст. англійская конституціонная исторія обогатилась прецедентомъ, положившимъ начало новымъ отношеніямъ министровъ къ парламенту: въ 1742 году Робертъ Валытоль вышелъ въ отставку вслѣдствіе неблагопріятнаго для него вотума палаты общинъ. Онъ былъ, по словамъ Дюпріэ, первымъ министромъ, признавшимъ невозможность руководить государственными дѢг- лами безъ довѣрія парламента 3).

Выходъ въотставку Вальполя не повлекъ за ообой пе- ремѣны всего кабинета; принципы парлахчентаризма тогда только что зарождались и не отразились еще въ достаточ- ной степени въ общественномъ сознаніи. Однако, нѣсколько лѣтъ спустя, именно въ 1782 году вотумъ недовѣрія со сто- роны парламентапринудилъ всѣхъ членовъ кабинета лорда Норта отказаться отъ своихъ полномочій. Оцѣнивая это co- бытіе въ письмѣ къ Норту, король иисалъ слѣдующее: „наг ступилъ, наконецъ, роковой день, когда несчастья этого времени въ связи съ перемѣной настроенія въ палатѣ общинъ принудили меня перехмѣнить моихъ министровъ и лишить должности гораздо большее число лицъ, чѣмъ это было до настоящаго времени" 4). За исключеніемъ канцлера короля, все министерство было обновлено,—явленіе,не наблюдавшееся въ предшествовавшей исторіи Англіи.

Было бы, впрочемъ, заблужденіемъ полагать, что простого вотума недовѣрія со стороны парламента было доста- *)

точно съ тѣхъ поръ для сверженія министерства. Кабинетъ не отличался тогда той чуткостью къ мнѣніямъ парламента, какой требуютъ отъ него въ настоящее время парламентскіе нравы. Такъ, Питтъ два года спустя отказался выйти въ отставку несмотря на то, что палата общинъ менѣе чѣмъ за два мѣсяца четырнадцать разъ вотировала ему свое недовѣріе. Онъ даже былъ склоненъ въ этихъ враждебныхъ вотумахъ общинъ усматривать посягательство на прерогативы короля 0- Вмѣстѣ съ тѣмъ отвѣтственность понималась тогда какъ отвѣтственность судебная (irapeachment); субъектомъ ея былъ не весь кабинетъ, а отдѣльный министръ, совершившій инкриминируемые ему акты. Въ этомъ англійскіе политическіе дѣятели находили даже извѣстнаго рода практическія преимущества. IIo мнѣнію Фокса, непосредственнаго виновника извѣстнаго дѣянія можно поразить гораздо быстрѣе и легче, чѣмъ тѣхъ, которые принимали лишь участіе въ его обсужденіи. Интересно отмѣтить, что такую концепцію министерской отвѣтственности предложилъ и англійскій историкъ Галламъ, писавшій въ 1827 году 2). Ho. къ серединѣ XIX столѣтія окончательно укрѣпился въ англійской политической жизни и получилъ признаніе со стороны ея руководителей тотъ принципъ, въ силу котораго существованіе кабинета всегда зависитъ отъ его способности и умѣнія удержать за собой расположеніе и довѣріе парламента, причемъ выходъ его въ отставку отличается коллективнымъ характеромъ 3).

Итакъ, въ Англіи около половины XIX столѣтія былъ установленъ тотъ политическій режимъ, который извѣстенъ подъ именемъ парламентаризма и при которомъ рѣшающая роль въ государственной жизни принадлежитъ парламенту, дѣйствующему черезъ посредство отвѣтственнаго передъ

х) См. его рѣчь 17 февраля 1784 г. у Franqueville’a, Le gouver- nement et Ie parlement britanniques, T. I pp. 569—570.

2) См. у Anson’a, Loi et pratique constitutionneIle de TAngleterre, 1905, Т. II, р. 145.

3) См. интересныя въ этомъ смыслѣ рѣчи Роберта Пиля въ 1835 и 1841 гг. у FranquevilTa, op. cit., Т. I, pp. 570 suiv.—Принципъ коллективной отвѣтственности не оспаривался серьезно уже съ самаго началаХІХ столѣтія. Hatschek, Engliaches Staatsrecht, Bd. II, S. 82.

нимъ министерства. Ho отсюда вовсе не слѣдуетъ, чтобы англійскій кабинетъ былъ лишенъ ,всякой самостоятельно- стщиниціативы, чтобы онъ былъ только послушнымъ исполнителемъ тѣхъ велѣній, которыя обращены къ нему CO стороны парламента. Скорѣе иаоборотъ.Емунринаддежитъ руководительство политикой страны, онъ идетъ, такъ сказать, впереди парламента и зная настроеніе поддерживающей его партіи, опираясь на него, онъ самъ беретъ на себя ію- чинъ въ дѣлѣ изысканія тѣхъ средствъ, которыя могли бы удовлетворитьнасущныянужды страны. И иоложеніе его въ этомъ отношеніи становится всеболѣе прочнымъ, вліяніе его на направленіе государственныхъ дѣлъ все растетъ и увеличивается, что дало основаніе одному изъ новѣйшихъ изслѣдователей англійскаго государственнаго строя—Сид- нею Лоу высказать, быть можетъ, нѣсколько преувеличенную мысль о томъг..что кабиііетъ являетсятспсрь центромъ ш средоточіемъ политической- жизни.......................... Англіи, -что-:о.шь посте

пенно стянулъкъ себѣ ту власть,которая нѣкогдапринад- лежала королю, а затѣмъ перешла отъ него къ парламенту, сначала къ палатѣ лордовъ, позже къ палатѣ общинъ 1C Ужъ БэджгО‘тъгопубликовавшій свою книгу объ англійской конституціи около 40-лѣтъ тому назадъ, классифицируя въ ней функціи, которыя принадлежатъ палатѣ общинъ, отводитъ законодательной ея дѣятельности послѣднее мѣсто 2), а Мэнъ въ своемъ этюдѣ „Природа демократіи[117] замѣчаетъ, что палата общинъ все больше и больше отказывается отъ законодательной власти,отъ принадлежащей ейзаконо- дательной иниціативы и передаетъ ее своему исполнительному комитету3). Пережитая съ тѣхъ поръ политическая эволюція Англіи почти всецѣло сосредоточила законодательную иниціативу въ рукахъ министровъ. Современная конституціонная практика требуетъ, чтобы всѣ сколько-нибудь

важныя законодателвныя мѣропріятія исходили отъ совѣтниковъ короны, т. e. отъ кабинета, причемъ послѣдній самъ по собственному почину долженъ предложить палатѣ общинъ тотъ или иной способъ разрѣшенія назрѣвшей нужды./а не искать ея руководящихъ указаній, й только въ нѣкоторыхъ, особо затруднительныхъ случаяхъ, когда министры не на- дѣются на собственныя силы при проведеніи тѣхъ или иныхъ биллей, они прибѣгаютъ къ предварительной помощи палаты общинъ и приглашаютъ ее участвовать въ выработкѣ общихъ принциповъ. Ha основѣ этихъ принциповъ и строются законопроекты, которые вносятся впослѣдствіи въ палату общинъ отъ имени кабинета. Co времени Reform-Acfa 1832 года парламентская исторія Англіи можетъ указатьвсего лишь нѣсколько такихъ случаевъ. Такъ, въ 1858 году по поводу предоставленія коронѣ управленія Индіей, въ 1867 году по поводу парламентской реформы и въ нѣкоторыхъ другихъ случаяхъ кабинетъ, не будучи въ состояніи самостоятельно провести соотвѣтствующіе билли. обратился къ палатѣ об- щинъ за руководящими указаніями. Такой порядокъ, по словамъ одного изъ англійскихъ публицистовъ, противорѣчитъ принципу министерской отвѣтственности и можетъ быть объясненъ только соображеніями политической необходимости *).

O томъ, какъ велико теперь участіе кабинета въ законодательной дѣятельности страны, свидѣтельствуетъ тотъ же англійскій публицистъ, который говоритъ, что по крайней мѣрѣ девять десятыхъ законодательства палаты общинъ проходитъ черезъ руки правительства, и число это увеличивается съ каждымъ годомъ 2), а по мнѣнію Сиднея JIoy, склоннаго, вообще говоря, нѣсколько переоцѣнивать въ новѣйшей эволюціи англійскаго строя значеніе кабинета въ ущербъ палатѣ общинъ, „рѣчь идетъ уже не объ иниціативѣ и руководствѣ кабинета, а о ночти неограниченномъ авторитетѣ его въ дѣлахъ законодательства4' 3). Палата общинъ передала свою законодательную власть министрамъ, которые „фактически создаютъ законы14; ее „едва ли даже можно

1) Todd. Le gouvernement parlementaire. T. II, p. 100.

2) Todd, ibid., p. 109.

3) С. Лоу, Государственный строй Ангдіи, стр. 59.

считать законодательнымъ учрежденіемъ; она представляетъ собою механизмъ для обсужденія законопроектовъ и при томъ механизмъ не единственный" rK

Такое сосредоточеніе почти всей законодательной иниціативы въ рукахъ министровъ, такое доминирующее положеніе ихъ въ этой области государственной дѣятельности не могло, конечно, не отразиться соотвѣтствующимъ образомъ и на измѣненіяхъ парламентскаго наказа, которыя, по словамъ Редлиха, „служатъ яркимъ выраженіемъ глубокихъ преобразованій, происшедшихъ въ существѣ англійскаго правительства и его положеніи по отношенію къ парламенту" -). Эти измѣненія усилили вліяніе правительства на распредѣленіе занятій въ парламентѣ и поставили его въ исключи- [118] тельно привиллегированное положеніе по сравненію съ рядовыми членами парламента 3). Послѣдніе чрезвычайно стѣснены теперь въ своихъ законодательныхъ правахъ и могутъ расчитывать на проведеніе биллей по ихъ иниціативѣ только въ томъ случаѣ, если ихъ поддержатъ члены, входящіе въ составъ кабинета. Послѣднимъ примѣромъ проявленія законодательной иниціативы по вопрбсамъ государственной важности былъ билль объ эмансипаціи католиковъ 1825 года, внесенный Фрэнсисомъ Бердеттомъ и прошедшій въ третьемъ чтеніи. Съ тѣхъ норъ, говоритъ Лоу, „не было случая внесенія въ парламентъ не министромъ законопроекта первостепенной важности, влекущаго за собой глубокія политическія измѣненія" 4). [119]

Если такъ незначительна роль рядовыхъ членовъпар- ламента въ области законодательной дѣятельности вообще, если они съ такимъ трудомъ могутъ осуществлять принад- жащее имъ право законодательной иниціативы, то въ области распоряженія финансами страны ихъ полномочія много ўже. Палата общинъ вовсе отказалась отъ иниціативы финансовыхъ биллей и передала ее исключительно министрамъ. Ha основаніи ея резолюціи, принятой въ 1706 году и съ тѣхъ поръ неоднократно повторяемой, она „не будетъ принимать никакой петиціи на какую бы то ни было сумму, касающуюся общественныхъ повинностей и не будетъ разсматривать никакого предложенія, направленнаго къвотированію субсидій или обремененію государственныхъ доходовъ, погашаемому при посредствѣ консолидированнаго фонда или суммъ, принятыхъ парламентомъ, если во всѣхъ этихъ случаяхъ предложеніе ие будетъ исходить со стороныкороны". Этотъ актъ самоограниченія палаты, составляющій, по сло- вамъ Редлиха, „втеченіе двухъ столѣтій незыблемый фун- даментъ англійскаго бюджетнаго права", ') возложилъ на правительство направленіе финансовой политики государства; палата общинъ по собственному почину не можетъ установить новыхъ налоговъ или повысить тѣ, которыхъ требуетъ министерство 2). Такой отказъ палаты отъ принадлежащихъ ей правъ въ связи съ существованіемъ такъ называемаго консолидированнаго фонда внушилъ Бэджготу мысль, что „главной особенностью ея въ финансовыхъ дѣлахъ является въ настоящее время не спеціальная привиллегія, а исключительная неправоспособность" 3).

Англійскій парламентъ не осуществляетъ непосредственной законодательной дѣятельности. Ho на это, по словамъ Милля, онъ и не способенъ. Его „истинная функція“—это *)

контроль надъ дѣятельностью правительства 1)> который въна- стоящее время также все болыпе и больше отъ него ускользаетъ, становится въ значительной степени фиктивнымъ. „Контроль парламента, говоритъ Лоу, который считали регулярнымъ, устойчивымъ ипостояннымъ, замѣненъ контролемъ избирателей, контролемъ могущественнымъ, но ненепрерыв- нымъ 2)“. Въ этомъ замѣчаніи Лоу, кроется нѣкоторое преувеличеніе; хотя въ то-жевремя необходимо отмѣтить, что съ рас- ширеніемъ Британской имперіи, съ утвержденіемъ ея могущества во всѣхъ частяхъ свѣта, съ увеличеніемъ сферы государственнаго вмѣшательства во внутреннія дѣла парламентъ уже болѣе не въ состояніи совладать должнымъ образомъ съ той массой дѣлъ, которая на него взвалена Если Гладстонъ жаловался на то, что „парламентъ обремененъ, что онъ почти подавленъ“, то тѣмъ съ большимъ правомъ можно сказать это о парламентѣ натихъ дней. По словамъ Steffen’a, существуютъ цѣлыя категоріи дѣлъ большой государственной важности—дипломатическія, колоніальныя, военныя и др.,—которыя на основаніи прочноужеустановившейсяпра- вительственной практики рѣшаются кабинетомъ внѣ сколько- нибудь серьезнаго контроля со стороны не правительственныхъ членовъ парламента 3).

Правда, у парламента имѣются достаточныя средства контроля надъ дѣятельностью правительства. Напомнимъ хотя бы о правѣ отдѣльныхъ членовъ его обращаться съ запросами къ министрамъ, которое въ послѣднее время получило такое широкое практическое примѣненіе 4) и значенія котораго въ качествѣ, по крайней мѣрѣ, сдерживающаго начала для правительства, „нѣкоторой узды на самодержавіе каби- нета“ не отрицаетъ и JIoy 5). Нопользованіеэтимъправомъпо- ставдено въ такія ограничительныя условія, запросы не вле-

’) Дж. Ст Милль, Представительное правленіе, гл. Y.

2) Лоу, назв, соч,, стр. 70.

3) Steffen. England als WeltmachtundKulturstaat. 2 AufJ, S. 70—71,

4) Число запросовъ къ правительству втеченіе года исчисляется обыкновенно тысячами. См. Redlich. Recht und Technik, S. 516, пр. I.

5) Лоу, назв соч., стр. 80.-Сверхъ того, запросы преслѣдуютъ еще информаціонныя цѣяи, освѣдомляя общественное мнѣніе о предметахъ, заслуживающихъ вниманія. Hatschek. Das Interpellationsrecht 1909. S. 139.

кутъ за собою въ Англіи общихъ преній, заканчивающихся тѣмъ или инымъ вотумомъ перехода къ порядку дня, за исключеніемъ, впрочемъ, тѣхъ рѣдкихъ случаевъ, когда проводится предложеніе объ отсрочкѣ засѣданія, чтотово- рить объ этомъ правѣ какъ о дѣйствительномъ средствѣ контроля едва ли приходится *).

Въ связи съ ослабленіемъ контролирующей дѣятельности парламента и съ передачей имъ руководящей роли кабинету находитъ свое объясненіе то любопытное явленіе въ англійской политической жизни, отмѣченное уже многими ея наблюдателями, что чрезвычайно рѣдки теперь тамъ случаи, когда гСабинетъ уходитъ въ отставку подъ вліяніемъ неблагопріятнаго для него вотума парламента. Если до середины 60-хъ гг. прошлаго столѣтія, въ эпоху классическаго парламентаризма, строго соблюдалось правило, что только вотумъ палаты общинъ опредѣляетъ судьбу кабинета, съ этого времени власть „дѣлать“ кабинетъпереходитъ отъ нея къ самимъ общинамъ въ лицѣ ихъ избирателей. Въ 1868 году консервативный кабинетъ Дизраэли ушелъ въ отставку, потерпѣвъ пораженіе на выборахъ и не ожидая, чтобы собравшаяся враждебная ему палата принудила его къ этому. Примѣру его послѣдовалъ рядъ кабинетовъ какъ консервативнаго, такъ и либеральнаго направленія, и изъ восьми случаевъ перемѣны правительства, бывшихъ въ періодъ 1867—1900 Г.Г., шесть разъ кабинетъ уходилъ въ отставку нодъ вліяніемъ неблагопріятныхъ для него общихъ выборовъ. Когда министерство Солсбери, оставшись въ меньшинствѣ на выборахъ въ 1892 году, не тотчасъ же ушло въ отставку, а ожидало враждебнаго вотума палаты общинъ, общественное мнѣніе упрекало его въ этомъ, усматривая въ его поведеніи нарушеніе установившейся въ Англіиконституціонной практики 2). Ho этого мало. Въ новѣйшее время, по словамъ Гатчека, пользуется кредитомъ взглядъ, въ силу котораго рядъ пораженій правительства

H O правѣ запросовъ и объ ихъ ограниченіяхъ по дѣйствующему парламентскому наказу см. Rosegger. Das parlamentarische InterpelIations- recht. 1907. SS. 105 — 109, Redlich, op. cit , SS. 513—516, Hatschek, op. cit., SS. 40—44, его яге Englisclies Staatsrecht. Bd. I, SS. 395 ff. и др.

2) Anson. Loi et pratique eonstitutionnelle. Т. II, р. 166, пр. 1.

на дополнительныхъ выборахъ, свидѣтельствуя объ измѣненіи настроенія избирателей, обязываетъ правительство апеллировать къ народу и на его рѣшеніе отдать свою судьбу 1P Это усиленіе вліянія избирателей на положеніе кабинета и зависимость послѣдняго, главнымъ образомъ, отъ народнаго настроенія—евой споръ съ иарл&ментомъ кабинетъ всегда можетъ, воспользовавшись правомъ роспуска, передать на судъ страны—внушиди такому осторожному изслѣдователю какъ Еллинекъ мысль, что „Англія представляетъ собою въ настоящее время діархію съ двумя властителями во главѣ; одинъ изъ нихънаслѣдственныйинадѣленъ преимущественно представительными функціями, другой же временный съ реальной властью, котораго народъназначаетъ на неопредѣленное время и по своему желанію можетъ отоз- вать“2). „Съ своей стороны Дайсщизучая тѣ измѣненія, ко- рьтя переживаетъ англійскій кабинетъ и предвидя возможность превращенія его „изъ парламентской въ не-парла- ментскую исполнительную власть“, заключаетъ, что „можно представить себѣ, что придетъ время, когда, несмотря на то, что всѣ формы англійской конституціи останутся неизмѣнными, англійскій первый министръ будетъ такъ же несомнѣнно избираться всенародной подачейтолосовъ, какъ и американскій президентъ“ 3).

Ц Hatschek. Englisches Staatsrecht. Bd. II, S. 85.

2) Jellinek. Verfassungsanderung und Vefassungswandlung. 1906, S. 51.

3) Дайси. Основы государственнаго праваАнглій. 1905, стр.494.— Ty же мысль проводитъ и Franqueville, когда онъ, говоря о выборахъ 1857 и 1880 гг., отмѣчаетъ, что „оп aurait pu facilement s’y meprendre et Ies considerer comrae des sortes de plebiscites en faveur de lord Palmerston et de M. Gladstone. Dans ces circonstances, un premier ministre pourrait se consid6rer comme un souverain absolu“. См. его Le gouver- nement et Ie parlement britanniques. Т. I, p. 463.-,,Ainsi Ie premier ministre -говоритъ М. Sibert, изучая отношенія его ісь націи,—apres avoir eu, a 1’origine, Ie caractere d’elu de Ia faveur royale, dans Ia suite, celui d’une majorite parlementaire tend a deriver normalement son pouvoir de Ia volonte d’une majorite nationale“. См. его Etude sur Ie premier ministre, p. 319. Cp. также Anson. Loi et pratique constitutionnelle T. II, p. 155, Брайсъ. Американская республика Т. I. стр. 243 сл„, С. Лоу. Государственный строй Англіи, стр. 87 сл. и др.—Ивъ русскихъ писателейно- вѣйшія измѣненія въ положеніи кабинета отмѣчаютъ Б А. Кистя- ковскій. Кабинетъ министровъ, въ ясур. Свобода и Культура, 1906,

Ha страницахъ этой книги мы не имѣетъ возможности останавливаться на выясненіи тѣхъ глубокихъ и сложныхъ цричинъ, которыя привели къ тому, что вліяніепарламента въ Англіи ослабѣло> что авторитетъ его умалился, тогда какъ выросло и усилилось значеніе кабинета съ одной сто- роны,избирателей—съ другой. Среди этихъ причинъ можно указать на чисто мѣстныя, коренящіяся въ условіяхъ англій- ской дѣйствительности и заключающіяся въ томъ, что въ парламентѣ поперемѣнно гобПодствовали тѣсно сплоченныя и хорошо организованныябольшіяполитическія партіи, оказывающія самую широкую поддержку выдвинутомуизъихъ среды правительству. Опираясь на нихъ и пользуясь могучей партійной дисциплиной, сковывающей рѣшенія парламентскаго большинства и заставляющей его послушно испол- нять велѣнія своей партіи, т. e. ея вожаковъ ’), кабинетъ превратился изъ слуги парламента въ его господина. Онъ ведетъ за собой парламентъ, распоряжается его временемъ, работой, онъ, пожалуй, даже болѣе устойчивъ, чѣмъ парламентъ при томъ условіи, конечно, что его поддерживаетъ общественное настроеніе, ибо въ его рукахъ—право роспуска, значеніе котораго въ смыслѣ усиленія власти кабинета подчеркивалъ еще Брайсъ 2).

Къ этимъ мѣстнымъ особенностямъ можно присоединить еще вліяніе общей демократизаціи политическаго и общественнаго строя, повысившей значеніе отдѣльныхъ гражданъ, развившей въ нихъ вкусъ и стремленіе къ заня-

№ 3, А. О. Алексѣевъ Безотвѣтственность монарха и отвѣтственность правительства, стр. 40 сл , П. И. Новгородцевъ, Кризисъ современнаго правосознанія, стр. 162 сл., С. А. Котляревскій. Правовое государство и внѣшняяполитика, стр. 409 сл-., 417 сл. и др.

г) См. интересныя замѣчанія по этому вопросу у Острогорскаго, La democratie et l’organisation des partis politiques. Т. I, pp. 198 suiv., a также Boutmy. Le developpement de Ia constitution et de Ia soci6te politique en Angleterre, рус. пер. 1904, стр. ІбОсл.

2) Бра.йсъ, назв, соч., т. I, стр. 245; cp. также Лоу, назв. соч., стр. 94.—Необходимо оговориться, что при раздробленности партій въ парламентѣ, когда ни одна изъ нихъ не достигаетъ господствующаго большинства, вновь крѣпнетъ и усиливается зависимость кабинета отъ парламента. Въ этомъ отношеніи чрезвычайно поучительны послѣдніе выборы въ англійскій парламентъ въ январѣ 1910 г. и положеніе въ немъ министерства Асквита.

тіюгосударственньімидѣлами, къ подчиненію себѣ государственной власти и къ опредѣленію того направленія, въ которомъ она должна функціонировать. Парламентъ, какъ бы ни было совершенно избирательнОеираво,невъ состояніи точно воспроизводить народной воли со всѣмиеяоттѣн- ками и различіями, онъ не можетъ отражать въ себѣ всей жизни народа со всѣми разнообразными ея интересами и требованіями H- На-рядусъ нимъ возникли новыя формы организаціи и самоорганизаціи'народа, въ которыхъэтиинте- ресы и требованія находятъ свое признаніе. Прессауразлич- наго рода союзы и собранія и другіе внѣ-парламентскіе факторы оказываютъ теперь огромное вліяніе на государственную жизнь, на направленіе правительственной дѣятельности государства. Къ числу этихъ факторовъ необходимо отнести парламентскіе выборы, посредствомъ которыхъ народъ высказывается о политикѣ правительства и надѣляетъ его директивами для дальнѣйшей дѣятельности. IIo словамъ Влли- нека, „не выливаясь въ опредѣленныя правовыя формы, вы- работался новый видъ отвѣтственности правительетвъ—от- вѣтствеяность передъ народомъ,“ которую онъ называетъ „соціальной отвѣтственностью правительствъДіезосіаІе Ver- antwortHchkeit der Regierungen) и которой, по его мнѣнію, принадлежитъ будущее“ 2).

Итакъ, въ Англіи, сгранѣ наиболѣе развитой демократически, намѣчается въ настоящее время тенденція въ сторону сближенія кабинета и избирателей. Министерская власть ставится въ ней въ болѣе тѣсное и непосредственное общеніе съ народной волей, которая не довольствуется теперь однимъ парламентомъ, а ищетъ и организуетъ новые виды и формы, въ которыхъ она могла бы проявляться. Въ нихъ, въ этихъ формахъ, народная воля, принципы общественнаго самоопредѣленія получаютъ болѣе яркое и дѣйствительное выраженіе. Вмѣстѣ съ тѣмъ и правительственная дѣятельность государства, отражающая въ лицѣ министровъ эти принципы, развивается въ ней въ болѣе цолйомъ и точномъ [120]

согласіи съ народными стремленіями и желаніями, даетъ ■имъ практическое осуществленіе въ жизни. Идея солидарности власти съ народомъ становится здѣсь рёальнымъ фактомъ.

Чтобы покончить съ характеристикой англійскаго кабинета, необходимо указать на внутреннюю эволюцію въ немъ, которая клонится къ тому,чтодѣйствительнаявласть сосредоточивается въ рукахъ немногихъ членовъ кабинета, тогда какъ остальные не пользуются болѣе активнымъучастіемъ въ государственомъ управленіи или, во всякомъ случаѣ, лишены, тоговліянія, которое принадлежитъ этимъ немногимъ. ІІричины этого интереснаго явленія отчасти аналогичны тѣмъ, которыя вызвали къ жизни самый кабинетъ. Подобно тому какъ при значительно разросшемся составѣ тайнаго совѣта не было возможности вести въ немъ надлежащимъ образомъ государственное управленіе, что повело за собой образованіе болѣе тѣснаго совѣта, давшагоначало современному кабинету p, такъ и расширеніе послѣдняго ■вызвало необходимость сконцентрировать дѣйствительное руководство политикой страны въ средѣ небольшой группы, создало „кабинетъ въкабинетѣ". Уже Энсонъ, констатируя увеличеніе . кабинега—кабинетъ Солсбери, насчитывалъ въ 1895 году 19 членовъ—и допуская, что его единство и кол- лективная отвѣтственность не пострадаютъ отъэтого, предвидѣлъ однако „образованіе въ немъ внутренняго круга {сегсіет1егіеит) состоящаго изъ наиболѣе интимныхъ совѣт- никовъ“ 2). Съ тѣхъ поръ развитіе англійскаго кабинета продолжаетъ идти по тому же пути, и нѣтъ никакихъ основаній предполагать его измѣненія, ибо современное управленіе Англіи все расширяется, правительственныя функціи спеціализируются и требуютъ созданія новыхъ министерствъ, которыя увеличиваютъ и безъ того небывалое число членовъ кабинета 3).

P Cp Dupriez. Les ministres dans Ies principaux pays. Т. I, pp. 17 — 18.

2) Anson. Loi et pratique constitutionnelle. Т. ІІ, р. 142, пр. 8. Объ атомъ „inner .сегс1е“ говоритъ и M. Sibert, Etude sur Ie premier ministre, pp. 265 и 267.

3) Лоу, подчеркивая все возрастающеезначеніе этого „внутренняго круга“, замѣчаетъ, что „засѣданія кабинета могутъ со временемъ прев-

Тѣ же начала парламентаризма были перенесены и въ англійскія колоніи, пользующіяся широкимъ самоуправленіемъ (selfgoverning colonies) послѣ того, какъ отчетъ Дер- гэма о положеніи дѣлъ въ Канадѣ и о необходимыхъ тамъ реформахъ послужилъ поворотнымъ пунктомъ въ британской колоніальной политикѣ и на-ряду съколоніями коронными (crown colonies) и колоніями съ представительными учрежденіями (colonies with representative government) выдвинулъ третійтипъ—колоніи съ отвѣтетвеннымъправитель- ствомъ (colonies with responsible government)*)Ho въ то время какъ въ Англіи кабинетная система управленія не закрѣплена ни въ одномъ законодательномъ актѣ и даже не извѣстна, какъ мы видѣлщея законамъ, въ колоніяхъ парламентарный строй получилъ свое признаніе какъ въ конституціонныхъ текстахъ, такъ и въ инструкціяхъ колоніальнымъ губернаторамъ, предписывающихъ имъ назначать министровъ изъ господствующаго большинства колоніаль- ныхълегислатуръ2). Такое положеніе находитъ свое объясненіе въ томъ, что въ колоніяхъ не было на-лицо тѣхъ условій, въ которыхъ возникъ и развился англійскій парламентаризмъ. Въ нихъ не было большихъ политическихъ партій, обладающихъ прочной организаціей, хорошо дисциплинированныхъ и способныхъ поддержать у власти выдвинутое ими министерство. Парламентская колоніальная жизнь быда лишена также тѣхъ традицій, которыя прочно укоренились въ метрополіи и настолько проникли въ сознаніе ея общественныхъ дѣятелей, что англичане даже не допускаютъ „представительныхъ учрежденій безъ отвѣтственнаго министерства, пользующагося довѣріемъ населенія. Такія учреж- денія превращаются, по ихъ мнѣнію, въ насмѣшку надъ населеніемъ, въ обманъ и даже въ ловушку“ 3).

ратиться въ рѣдкую и почти излишнюю церемонію", хотя тутъ же оговаривается, что „въ настоящее время кабинетъ далекъ еще отъ такого положенія'1 См. его Государственный строй Англіи, стр. 147.

*) Объ этомъ отчетѣ см., между прочимъ, A. Zimmermann. Die Kolonialpolitik Grossbritanniens. 1899. S. 174, Б. Нольде, Англія и ея автономныя колоніи. Вѣстникъ Европы. 1906. IX, стр. 18 сл. и др.

2) Hatschek. Englisches Staatsrecht. Bd. I, S. 162.

3) См. Діонео. Очеркъ конституцій британскихъ колоній. Политическій строй современныхъ государствъ. 1906. T. 2, стр. 288.

Bo главѣ этихъ колоній стоятъ губернаторы, назначаемые королевской коммиссіей и представляющіе . въ нихъ власть короля. Они осуществляютъ принадлежащія имъ .правительственныя полномочія съ вѣдома и согласія членовъ исполнительныхъ совѣтовъ—мѣстныхъ министровъ, KOTO - рыхъ они назначаютъ и которые являются отвѣтственными передъ мѣстными законодательными собраніями. „Губернаторъ самоуправляющейся колоніи, говоритъ Энсонъ, это—конституціонный король: если онъ осуществляетъ извѣстнаго рода дискреціонную власть, онъ долженъприбѣгать къ содѣйствію отвѣтственныхъ еовѣтниковъ;онъможетъпоны- таться повліять на нихъ, но онъ не долженъ дѣйствовать вопреки ихъ окончательному рѣшенію, развѣ только онъго- товъ апеллировать на это рѣшеніе къ колоніальному парламенту и къ избирательному корпусу" [121])•

Министры каждой колоніи образуютъ въ своей совокупности кабинетъ, который обладаетъ всѣми характерными особенностями парламентарнаго министерства и продолжаетъ оставаться у власти до тѣхъ поръ, пока онъ пользуется поддержкой и довѣріемъ колоніальнаго парламента.Этотъ принципъ занесенъ въ конституціи нѣкоторыхъ австралійскихъ колоній 1855/56 г.г. Такъ, въ конституціи Южной Австраліи категорически предписано, чтобы министры оставляли свои должности съ перемѣной парламентскаго большинства 2). Конституціи Викторіи и Новаго Южнаго Уэльса постановляютъ, что „право назначенія на государственныя должности, которыя окажутся вакантными или будутъ вновь созданы, оплачиваемыя или нѣтъ, осуществляется губернаторомъ съ согласія исполнительнаго совѣта; тѣхъ же должностныхъ лицъ, которыя обязаны сложить съ себя свои полномочія по политическимъ мотивамъ, онъ назначаетъ самъ“ 3).

Въ другихъ колоніяхъ постановлено только, что министры должны быть назначены изъ числа членовъ законодательныхъ палатъ. Сюда принадлежатъ конституціи Капа 1872 r., Западной Австраліи 1890 r., Наталя 1893 г. Въ Австра-

лійской федераціи, образованной въ 1900 r., министры могутъ быть назначены генералъ-губернаторомъ и не изъ чл%- новъ парламента; но они не могутъ оставаться въ должности дольше трехъ мѣсяцевъ послѣ ближайшихъ общихъ выборовъ, если они не будутъ избраны въ сенатъ или въ палату- представителей (ст. 64). Конституціи Трансвааля 1906 г. (ст. 47) и колонш Оранжевой Рѣки 1907 г. (ст. 49) допускаютъ назначеніе на министерскія должности и членовъ парла- мента, сохраняявъ то же самое время за ншми ихъдепутат- скія полномочія1).

Въ конституціи Канады 1.867 r., носящей оффиціальное названіе „Британскій сѣверо-американскій актъ“, нѣтъ вовсе указаній нато, что въ ней дѣйствуетъ парламентарная система управленія. Однако, послѣ того какъ лордъ Эльджинъ осуществилъ на практикѣ принципы, намѣченные въ отчетѣ Дергэма, этоположеніе было навсегда закрѣплено за канадскимъ населеніемъ [122] [123]). Новая Зеландія на основаніи конституціи 1852 года получила представитльныя учрежде- нія, но безъ отвѣтственнаго правительства. Два года спустя она перешла къ кабинетному управленію, а въ 1907 году пріобрѣла титулъ Dominion of New Zealand й вмѣстѣ съ нимъ еще большую политическую автономію, приблизившую ее къ самостоятельному государству [124]).

Что касается практическаго примѣненія парламентарнаго управленія въ англійскихъ колоніяхъ, отмѣтимъ, что отсутствіе необходимыхъ для него условій въ значи- тельной степени затрудняетъ правильное его функціониро-

ваніе. „Въ австралійскихъ колоніяхъ, говоритъ ІТьеръ Леруа- Болье, министерства крайне непрочны; это зависитъ... отъ отсутствія крупныхъ историческихъ партій, подобныхъ тѣмъ, какія мы видимъ въ Англіи и Соединенныхъ Штатахъ; однако, въ каждомъ парламентѣ есть по примѣру палаты общинъ оппозиціонный лидеръ, лицо почти оффиціальное, преемникъ перваго министра; непрочность министерствъ поддерживается также частыми коалиціями различныхъ группъ. Въ трехъ главныхъ колоніяхъ: Викторіи, Новомъ Уэльсѣ и Новой Зеландіи смѣнились отъ 27 до 28 кабинетовъ въ продолженіе сорока лѣтъ; въ Южной Австраліи 42 кабинета и вънаименѣе неустойчивомъ Квинслэндѣ только 15“ B Тою же неустойчивостью министерствъ характеризуется и австралійскій федеральный парламентаризмъ^ такъ какъ со времени объединенія шести колоній въ одну федерацію ни одна партія не располагала абсолютнымъ большинствомъ голосовъ въ парламентѣ. И только выборы въ послѣдній парламентъ дали абсолютный перевѣсъ рабочей партіи. Виервые станетъ у власти кабинетъ, опирающійся на однородное парламентское большинство, которое будетъ поддерживать его при осуществленіи имъ различныхъ за-

дачъгосударственнойжизни2).

Il

Если мы отъ Англіи и ея колоній обратимся къ континенту Европы, мы увидимъ, что министерская власть занимаетъ здѣсь нѣсколько иное положеніе. Континентальный парламентаризмъ, сохраняя въ общемъ свои характерныя особенности въ смыслѣ солидарности правительственной власти съ народомъ въ лицѣ его представителей, отличается, однако, отъ англійскаго, ибо ему приходилось и приходится дѣйствовать въ другой соціальной средѣ, при значительно измѣненныхъ условіяхъ, чѣмъ у себя на родинѣ. Что же представляетъ собою эта политическая система въ условіяхъ

P Пьеръ Леруа-Болье. Новыя англосаксонскія общества. 1898, стр. 95—96. Однохарактерный отзывъ мы находимъ у Генри де Уокера, Развитіе австралійской демократіи, 1901, стр. 266 сл.

2) Ha послѣднихъ выборахъ работая партія пріобрѣла 44 мѣста изъ 75 въ палатѣ депутатовъ и 20 изъ 36 въ сенатѣ. См> интересную статью Діонео въ Русскихъ Вѣдомостяхъ, 1910, № 81.

европейской жизни? Каковы ея особенности?--Чтобы отвѣтить на этотъ вопросъ, необходимо обратиться къ изученію французскаго политическаго строя, ибо континентальный парламентаризмъ наиболѣе типично развился во Франціи и отсюда ужебылъ реципированъ другими государствами.

Дѣйствующая во Франціи конституція, удѣляя значительное вниманіе президенту и палатамъ, вовсе не содержитъ въ себѣ постановленій, которыя опредѣлялибыорганизацію. министерства и принадлежащія ему полномочія. И однако третья республика съ момента своего окончательнаго утвержденія тотчасъ же ввела парламентарный режимъ, къ которому эволюціонировала съ естественной необходимостью вторая имперія 1J и закрѣпила его въ ст. 6 закона 25 февраля 1875 года, возлагающейнаминистровъ „солидарную отвѣтственность передъ палатами за общую политику пра- вительства и индивидуальную за ихъ личные акты“. Если мы оставимъ въ сторонѣ недолго дѣйствовавшій законъ 27 апрѣля 1791 года, предоставлявшій законодательному корпусуправо требовать отъ министровъ отчета въ ихъ дѣятельности (ет. 27) идѣлать королю въ случаѣ потери ими довѣрія націи, соотвѣтствующія заявленія (ст. 28), ни въ одной изъ прежнихъ французскихъ конституцій мы не встрѣчаемъ, по словамъ Дефевра, „текста, который выражалъ бы съ такой ясностью идеи политической и солидарной отвѣтственности кабинета" 2). Хартіи 1814 и 1830 r.r., впервые установившія во Франціи парламентаризмъ, ограничились лишь тѣмъ,чтѳ объявилиминистровъотвѣтственными(ст. 12 и 13), не предрѣшая характера и значенія этой отвѣтственности. По конституціи 1848 года министры были отвѣтственны (ст. 68), причемъ они образовывали совѣтъ министровъ, вмѣшательство котораго иногда признавалось необходимымъ (ст. 64). Но существующая на-ряду съ этимъ отвѣтственность президента (ст. 68) исключала министерскую, по край- ней мѣрѣ, въ смыслѣ парламентаризма 3). Сенатусъ-консультъ [125]

21 мая 1870 года,подводившій итогиконституціонномураз- витію второй имперіи, провозглашая министровъ отвѣтственными, вмѣнялъ имъ въ обязанность совѣщаться въ .совѣтѣ подъйредсѣдателъствомъ императора (ст. 19). Объявляя въ тожешремя императора отвѣтственнымъ передъ французскимъ народомъ, къ которому онъ всегда . имѣетъ право апеллировать (ст. 13), онъ вводилъ постановленіе, противо- рѣчащее принципамъ парламентаризма. Наконецъ, законъ 31 августа 1871 года, надѣлявшій Тьера титуломъ президента французской республики, вводилъ отвѣтственность передъ собраніемъ какъ совѣта министровъ, такъ и мини- стровъ. Вмѣстѣ съ тѣмъ онъ оставлялъ также отвѣтственность передъ собраніемъ и президента республики (ст. 2).

Устанавливая солидарную отвѣтственность министровъ передъ парламентомъ за общую политику правительства, конституція 1875 года возлагаетъ вмѣстѣ съ тѣмъ на нихъ обязанность функціонировать въ качествѣ единаго цѣлаго. Она не содержитъ въ себѣ прямыхъ указаній на то,что министры должны образовать кабинетъ или совѣтъ министровъ, но упоминаетъ о немъ, требуя его непремѣннаго участія въ нѣкоторыхъ отдѣльныхъ случаяхъ. Ст. 4 закона 25 февраля 1875 года постановляетъ, что президентъ рес- публики назначаетъ и удаляетъ отъ доляшости членовъ государственнаго совѣта „въ совѣтѣ министровъ". Ст. 7 того же закона облекаетъ „совѣтъ министровъ" исполнительной властью на время вакансіи президентской должности. Ст. 12 закона Іб іюля 1875 года даетъ президенту право путемъдекрета, изданнаго „въ совѣтѣ министровъ" обращать сенатъ въ верховный судъ надъ лицами, обвиненными въ посягательствѣнабезопасностьгосударства.

Кромѣ этихъ конституціонныхъ законовъ необходимость совѣта министровъпризнаютътакже и нѣкоторыеобыкновен- ные законы. Такъ,законъ 3 апрѣля 1878 года,надѣляяпре- зидента въ исключительныхъ условіяхъ правомъ объявлять осадное положеніе, требуетъ согласія на этотъ актъ „совѣта министровъ". Законъ 14 декабря 1879 года разрѣшаетъ президенту временно открывать дополнительные и чрезвычайные кредиты въ формѣ декрета, изданнаго черезъ государственный совѣтъ по обсужденіи и одобреніи его „въ совѣтѣ

/

министровъ" 1L Ho не эти законы или, правильнѣе, не только они одни вызвали къ дѣятельности совѣтъ министровъ. Условія и традиціи парламентаризма, при которыхъ начала свое существованіе третьяреспублика и которыя были выработаны и установлены окончательно въ эпоху реставраціи и іюльской монархіи, настойчиво требовали, чтобы всѣ важнѣйшія мѣропріятія, въ особенности касающіяся общей политики правительства, обсуждалисьи принимались въ кабинетѣ или совѣтѣ министровъ, однородномъ по своему составу и опирающемся въ своей дѣятельности на поддержку парламентскаго большинства.

Въ этомъ отношеніи чрезвычайно интересной представляется практика-примѣненія хартіи ЛюдовикаXYIIL „Отправляясь только отъ ея текста, буквально ее истолковывая, замѣчаетъ Bonnefon, никоимъ образомъ нельзя сказать, чтобы она вводила парламентарный режимъ въ собственномъ смыслѣ слова" 2). Правда, она допускаетъ совмѣщеніе министерскихъ полномочій со званіемъ члена палаты пэровъ или палаты депутатовъ, она разрѣшаетъ имъ доступъ въ обѣ палаты и предоставляетъ тамъ слово всякій разъ, когда они потребуютъ этого (ст. 54). Она надѣляетъ также короля правомъ созывать парламентъ, отсрочивать его засѣданія и распускать нижнюю палату (ст. 50). Эти постановленія, являясь существенно необходимыми для функціонированія парламентарнаго режима, взятыя сами по себѣ, вовсе еще не предрѣшаютъ его наличности; они совмѣстимы со всякимъ другимъ представительнымъ строемъ, ихъ можно найти и въ конституціяхъ тѣхъ государствъ, гдѣ преобладающимъ вліяніемъ пользуется монархическая власть.

Къ этому можно присоединить еще, что и намѣренія авторовъ конституціи были весьма далеки отъ того, чтобы ввести во Франціи парламентаризмъ. По словамъ Мишона, „въ подготовительныхъ работахъ коммиссіи, которую назна- чилъ Людовикъ XVIII, нигдѣ нельзя найти мысли объ орга- [126]

низаціи во Франціи правительства кабинета" .1). Идя на встрѣчу требованіямъ времени, авторыконституціи соглаща- лись на установленіе представительной монархіи, но они полагали, что у короля сохраняется право односторонимъ своимъ актомъ возстановить старую французскую конституцію и они надѣялись, что король имъ воспользуется, когда минетъпереживаемаяими критическая эпоха[127] [128]). И тѣмъ не менѣе вся совокупность обстоятельствъ. среди которыхъ вступила въ дѣйствіе хартія 1814 года, естественно и неизбѣжно привела къ тому, что съ этого времени во Франціиначалъ постепенно устанавливаться парламентарный режимъ, развившійся въ стройную политическую систему уже при Людовикѣ Филиппѣ[129]).

Тогда же были выработаны и начала, опредѣляющія положеніе министерства при новомъ режимѣ, призваннаго отнынѣ играть важную роль въ государственной жизни, а именно: однородный (гомогенный) составъ его, обсужденіе всѣхъ важнѣйшихъ дѣлъ на общихъ собраніяхъ, въ совѣтѣ министровъ съ президентомъ во главѣ и коллективный выходъ въ отставку всѣхъ членовъ министерства въ случаѣ отсутствіяподдержкисостороныпарламента.

Наиболѣе ясную и точную теоретическую формулировку въ эпоху реставраціи получилъ принципъ солидарности всѣхъ членовъ министерства. Никто не былъ,по словамъ Бартелеми, такъ убѣжденъ въ важности этого принципа какъ Таллейранъ, назначенный президентомъ совѣта при вторичномъ возстановленіи на тронѣ династіи Бурбоновъ. „Надо—говорилъ онъ, обращаясь въ сентябрѣ 1815 года къ членамъ совѣта, на которомъ было рѣшено предложить королю отставку министерства,—чтобы всѣ мы были тѣсно сплоченьц надо, чтобы въ случаѣ выхода въ отставку всѣ

мы уходили вмѣстѣ. Этимъ мы покажемъ примѣръ той политической вѣрности, которая воодушевляетъ государственныхъ мужей, исповѣдующихъ одни и тѣ же принципы, придерживающихся однихъ и тѣхъ же взглядовъ. Эта вѣрность придаетъ въ Англіи столько силы министерскимъсобраніямъ; необходимо, чтобы она проникла и во Францію, ибо она сможетъ упрочить нашу новую правительственную форму" *)• Что Таллейранъ не былъ одинокъ въ своихъ взглядахънаха- рактеръ новаго министерства, это подтверждается нотой, адрессованной въ томъ же 1815 году иностраннымъ дипломатическимъ агентамъ, въ которой говорится объ образованіи во Франціи „солидарнаго и отвѣтственнаго министерства" 2), а также и другими документами, изъ которыхъ видно серьезное намѣреніе ввести правительство кабинета. „Единство, отвѣтственность и солидарность, читаемъ въ одномъ изъ нихъ,—таковы основы .министерства, таковы условія, которыхъ никогда не должно упускать изъ виду при изслѣдованіи функцій совѣта министровъ и каждаго министерства въ отдѣльности" 3).

Солидарность министерства проявляется съ логической необходимостью въ томъ, что всѣ вопросы общаго характера обсуждаются министрами сообща въ засѣданіяхъ совѣта министровъ подъ предсѣдательствомъ президента совѣта, который и руководитъ ими. И установленіе однороднаго ми- нистеретва во Франціи вызвало къ жизни эти совмѣстныя засѣданія министровъ, повело къ созданію совѣта министровъ, учрежденію, о которомъ вовсе умалчиваютъ хартіи 1814 и 1830 г.г. Причемъ во Франціи въ отличіе отъ Англіи короли присутствовали на этихъ собраніяхъ и принимали участіе въ рѣшеніи поставленныхъ тамъ вопросовъ. Это въ особенности слѣдуетъ сказать о Людовикѣ XMII и Карлѣ X. Неудобства такого положенія, однако, были очевидны. Кабинетъ, являясь отвѣтственнымъ, долженъ былъ пользоваться извѣстной свободой сужденія и рѣшенія, что было не всегда возможно въ присутствіи короля. Отсюда постепенно развился обычай отдѣльныхъ совѣщаній мйнистровъукоторыя

Ц Barthelemy. L’introduction du regime parJementaxre, pp. 289—290.

2) Michon. Le gouvernement parlementaire, p. 91.

3) Michon, op. cit., pp. 92 suiv., а также 433 suiv.

не исключали собою совѣщаній съ королемъ, но происходили параллельно съ ними, обычай, получившій свое оффиціальное признаніе при іюльской монархіи 1P

Позже другихъ проникъ на французскую почву принципъ отвѣтственности кабинета передъ парламентомъ, понимаемой въ томъ смыслѣ, что члены министерства тотчасъ же слагаютъ съ себя свои полномочія, какъ только парламентское большинство выразитъ имъ свое недовѣріе. Въ эпоху реставраціи король пользовался еще довольно широкой свободой при назначеніи министровъ. Правда, онъ принужденъ былъ считаться до извѣстной степени съ настроеніемъ парламента, онъ не назначалъ на министерскія должности тѣхъ лицъ, которымъ ^ парламентъ оказывалъ явное нерасположеніе. Ho палата депутатовъ не была еще тогда настолько могущественной, чтобы всецѣло подчинить себѣ кабинетъ и властно распоряжаться его судьбами. „Министерство, говоритъ Бартелеми, не считало необходимьшъ для себя уходить въ отставку только потому, что палата отвергала ту мѣру, которую оно рекомендовало или принимало порядокъ дня, противъ котораго оно высказывалось. Оно только тогда отказывалось отъ власти, когда палата неоднократно и притомъ вполнѣ очевидно, сознательно и обдуманно Выражала свое намѣреніе лишить его необходимой поддержки" 2). Итолько послѣ іюльской революціи 1830 года, отмѣтившей собою побѣду выборной палаты надъ королевской властыо, кабинетъ былъ поставленъ въ болѣе тѣсную зависимость отъ парламента. Пребываніе тѣхъ или иныхъ министровъ у власти и направленіе ихъ дѣятельности опредѣляется отнынѣ не королемъ, а парламентомъ и, главнымъ образомъ, народной палатой3).

Временно задержанное въ своемъ развитіи событіями 1848 и 1852 г. r., парламентарное правленіе вновь возраждается къ концу второй имперіи и представляетъ собою характерную особенность нынѣ дѣйствующаго во Франціи политическаго режима. Однако, французскій парламентаризмъ зна-

г) Barlielemy. L’introduction du regime parlementaire, р. 123.

2) Barthelemy, op. eit., р, 287.

3) Cp. Dupriez. Les ministres dans Ies principaux pays. Т. II, pp. 295 suiv., въ особен. 301.

чительно уклоняется въ сторону отъ своего англійскаго прообраза. Кабинетъ министровъ далеко не играетъ здѣсь той роли руковОдйтеля законодательной и правительственной дѣятельностью государства, которая принадлежитъ ему по духу конституціи и обусловливается фактомъ признанія его отвѣтственности передъ парламентомъ ‘). Это объясняется тѣми своеобразными условіямщсреди которыхъвстуиилъ въ дѣйствіе французскій парламентаризмъ.

Помимо общаго недовѣрія къ правительственной власти, унаслѣдованнаго еще изъ XYIII столѣтія, помимо традицій сохранившихся и до сихъ поръ и стремящихся поставить правительственную власть въ чисто служебное положеніе по отношеніюкъвласти законодательной, французскіе кабинеты третьей республики съ первыхъ же шаговъ своей дѣятельности натолкнулись на значительныя препятствія, мѣшавшія имъ выполнять свое призваніе. Извѣстно, что республиканская форма правленія была принята въ національномъ собраніи большинствомъ одного лишь голоса. Различныя группы монархистовъ, войдя въ парламентъ, образо- вали тамъ партію такъ называемыхъ непримиримыхъ, которые борются противъ всякаго правительства, ибо цѣлью ихъ домоганій является разрушеніе существующихъ учрежденій и возстановленіе монархическаго строя. „Всюду—замѣчаетъ Laffitte—въ Англіи, Бельгіи, Австріи, Италіи въ основѣ дѣленія иартій лежатъ принципыуправленія,во Франціи— форма правленія. Тамъ оппозиція конституціонна;здѣсь она выходитъ за предѣлы конституціи. Тамъ она стремится улучшать то, что существуетъ здѣсь—разрушать [130] [131])“.

На-ряду съ этимъ основнымъ тормазомъ для правильнаго функціонированія всякой политической системы, вліяніе котораго, впрочемъ, запослѣднее время сильно осла- бѣло, необходимо указать также на крайнюю многочислен-

ность и дробность политическихъ партій французскаго парламента, вслѣдствіе чего у министерства нѣтъ возможности опереться на тѣсно сплоченное большинство.и проводить послѣдовательную политику.'Этимногочисленныя партіи, скорѣе группы, какъ ихъ называютъ нѣкоторые изслѣдователи французской политической жизни, не признавая Sa ними характера политической партіи въ строгомъ смыслѣ слова J), вступая въ коалицію, образуютъ парламентское большинство, которое разумѣется, не въ состояніи выдвинуть изъ своей среды однороднаго кабинета въ англійскомъ его пониманіи. Коалиціонное министерство представляетъ- собою поэтому вполнѣ нормальное явленіево Франціи, въ него входятъ представители наиболѣе вліятельныхъ въ данный моментъ парламентскихъ группъ, способныхъ оказать ему поддержку и продлить его пребываніе у власти 2). Положеніе такого министерства чрезвычайно шатко. Оно не будетъ думать объ осуществленіи опредѣденой политической программы, о проведеніи въ жизнь широкихъ соціальныхъ реформъ; все свое вниманіе оно направитъ къ тому, чтобы сохранить за собой поддерживающія его группы, оно пойдетъ на уступки и компромиссы съ ними, ибо оно хорошо знаетъ, что отпаденіе одной изц нихъ повлечетъ за собой вмѣстѣ съ тѣмъ необходимость и его собственной отставки. И французскіе кабинеты отличаются поразительной недолговѣчностью своего существованія: за время отъ 1871 и до 1894 года, т. е. втеченіе первыхъ 23 лѣтъ третьей республики они 34 раза смѣнялись у власти 3).

Кабинетъ имѣетъ своего главу, который носитъ оффиціальный титулъ президента совѣта министровъ. Онъ далеко не пользуется тѣмъ вліяніемъ и авторитетомъ, которые вы- падаютъ на долю англійскаго премьера, хотя и является представителемъ министерства, обязаннымъ поддерживать

а) См. напр, Laffitte, op. cit., pp. 26 suiv., къ особен. 31, Dupriez. Les ministres. T. II, pp. 337,342, 364, Pressense. La republique etIa erise du liberalisme. Eevue des Deux Mondes. 1897. 15 fevr., pp. 778 suiv. и др.

2) Cp. Лоуэлль. Правительство и политическія партіи. 1905, стр. 86 сл.

3) См. у МйеГя, Gouvernements, ministeres et constitutions de Ia France, 1895.

связьисогласіе между отдѣльными его членами.Предсѣ- дательствуя въ коалиціонномъ кабинетѣ, опирающемся на различныя парламентскія группы, онъ не въ силахъ руководить ихъ дѣятельностью, направлять ее въ ту или другую сторону. У него нѣтъ необходимой для этого поддержки во стороны товарищей по кабинету; которая дается принадлежностью всѣхъ ихъ къ одной большой политической партіи, общностью политическихъ принциповъ. Онъ постоянно долженъ стремиться къ тому, чтобы сохранитьту коа- лицію группъ, которая его поддерживаетъ, что отдаетъ его во властьларламентаитѣхъ многообразныхъполитическихъ теченій, которыя всшшваютъ на поверхности его жизни O Казалось бы, что при такомъ неустойчивомъ положеніи французскаго кабинета, при отсутствіи въ парламентѣ большихъполитическйхъ партій и руководящихъ ими лидеровъ президентъ республики обладаетъ значительной свободой при выборѣ министровъ 2). Вѣдь пораженіе министерства, какъ замѣчаетъ Лоуэлль, „обыкновенно не равно- сильно переходу власти къ другой партіи, ибо не существуетъ никакой другой партіи, способной составить кабинетъ" 3). Однако, въ дѣйствительности роль президента сводится лишь къ назначенію премьера и то не всегда свободному. Послѣдній долженъ преодолѣть при составленіи ка-

O Объ отсутствіи во Франціи общепризнанныхълидеровъ и о причинахъ этого см,, между прочимъ, интересныя замѣчанія у d’Eich- tal’n, Souverainete du peuple, pp. 235 suiv.

Отмѣтимъ, что засѣданія министровъ могутъ происходить какъ подъ предсѣдательетвомъпрезидента совѣтаи называются тогда совѣтомъ кабинета, такъ и подъ предсѣдательствомъ президента республики; въпослѣднемъ случаѣ они носятъ названіе совѣта министровъ. Но и въ томъ, и въ другомъ случаѣ, по словамъ Ріегге’а „полномочія президента совѣта остаются тѣ же; онъ предоставляетъ въ этихъ собраніяхъ, слово, ставитъ вопросы иголосуетъ ихъ“ (Pierre. Traitede droit politique, electoral et parlementaire. 1908, pp. 115—116), онъ ведетъ засѣданія, тогда какъ президентъ республики ограничивается на нихъ скорѣе ролью декоративной, чѣмъ дѣятельной. Cp. Dupriez. Les ministres. T. II, p. 354.

2) Эту свободу признаетъ за президентомъ Barthelemy, возлагая вмѣстѣ съ тѣмъ на него моральную отвѣтственность за тотъ или иной выборъ. См. его Le rdle du pouvoir executif, р. 706.

3) Лоуэлль, назв. соч., стр. 85,

бинета такія трудности, учесть такую массу обстоятельствъ, что нерѣдко отказывается отъ возложенной на него задачи, И только послѣ цѣлаго, ряда неудачъ, пОслѣ того какъ нѣсколько политическихъ дѣятелей потерпѣли крушеніе въ своихъ попыткахъ образовать кабинетъ, находится лицо, которому удается выполнить это чрезвычайно сложное и трудное порученіе х).

Вообще говоря, участіе президента въ государственной жизни страны, его вліяніе на направленіе правительственной дѣятельности не велики. A это въ свою очередь обусловли- ваетъ,по словамъДюги, слабое функціонированіе парламентаризма во Франціи2). Правда, съ точкизрѣнія юридической президентъ обладаетъ полномочіями равными полномочіямъ парламентарнаго монарха. Дѣятели, вырабатывавшіе конституцію 1875 года, хотѣли облечь его сильной властью, разсматривали президента въ качествѣ такого же представителя народнаго суверенитета какъ и палаты 3). Ho это теоретически высокое положеніе его далеко не соотвѣтствуетъ дѣйствительности. Французскіе президенты не воспользовались ни однимъ изъ предоставленныхъ имъ по конституціи полномочій, которыя, не находя себѣ примѣненія, настолько основательно теперь гюзабыты, что даже въ сенатѣ раздавались голоса, отрицающіе ихъ существованіе и надѣляющіе президента ролью только послущнаго агентапалатъ4).Един- ственный случай использованія президентомъ принадлежащаго ему права роспуска палаты депутатовъ съ согласія сената относится къ .1877 году, когда маршалъ Макъ-Магонъ, который, по словамъ Бартелеми, своей антиреспубликанекой дѣятельностью много посодѣйствовалъ уменьшенію престижа

х) См. интересныя замѣчанія у Dupriez. Les ministres. T. II, pp. 337—311.

2) Duguit. Le fonctionnement du regime parlementaire en France depuis 1875. Revne politique et parlementaire. 1900. T. XXV, p. 371.

®) Barthelemy. Le role du pouvoir executif, pp. 629 suiv., въ особен. 636 suiv.-^-,,Les pouvoirs du president dela i^publiquefransaise, говоритъ Emile Faguet, a Ies regarder, non dans Pusage qu’il en fait, mais Ia oii ils sont inscrits, sont enormesL См. его Problemes politiques du temps present. 1901, p. 41; cp. также Duguit. Droit constitutionnel, pp. 970 suiv., Эсменъ. Основныя начала государственнаго права, т. 2, стр. 65 сл. и др.

4) Barthelemy, op. cit., р. 692.

президентской должности, *) сдѣлалъ неудачную попытку удержать у властиминистерство,лишенное поддержки большинства палаты. Съ тѣхъ поръ президенты ни разу не отваживались прибѣгнуть къ этому праву, въ чемъ Елли- некъусматриваетъ, между прочимъ, одну изъ главныхъ причинъ непостоянства французскихъ кабинетовъ а).

Вся власть перешла къ парламенту, точнѣе говоря—къ палатѣдепутатовъ,которая, не встрѣчая ни откуда противодѣйствія, чрезвычайно расширила своифункціи, далеко вышла за предѣлы той компетенціи, которая установлена для нея конституціей 3). Онапризванавъ первуюочередьза- конодательствовать. й однако, по мнѣнію изслѣдователей этойстороны дѣятельности французскаго парламента, едва ли можно считать достигнутые здѣсь результаты успѣшными. Происходитъ это отъ того, что депутаты слишкомъ злоупот- ребляютъ принадлежащимъ имъ правомъ законодательной иниціативы, слишкомъ поспѣшно вносятъ законопроекты. не считаясь съ уже существующимъ законодательствомъ, не думая о планомѣрности своего законодательнаготворчества. Правительство же не всегда охотно выступаетъ со своими законопроектами, не обнаруяшваетъ достаточной рѣшимости принимать серьезное участіе въ изготовленіи законовъ, что, по замѣчанію Мишона, „представляетъ собою, быть можетъ, наибольшее зло, отъ котораго страдаетъ наше законо- дательство“ 4). Регламентъ палаты депутатовъ нѣсколько ограничиваетъ чрезмѣрное пользованіе правомъ иниціативы со стороны отдѣльныхъ представителей, требуя, что-

*) Barthelemy, op. cit., pp. 668 suiv.

2) Jellinek. Yerfassungsanderung und Verfassungswandlung. S. 60,

пр. 2.

Описавъ кризисъ 1877 г." и обстоятельства, его сопровождавшія, Lefebvre замѣчаетъ по поводувыходаизъупотребленія правароспуска: „nous suivons ainsi Ia coutume se transformant en Ioi absolue, definitive comme en Angleterre“. См. его Etude sur Ies Iois constitutionnelies de 1875, p 101.

3) ,,Un des caracteres Ies plus marques du gouvernement des majori- іёз—справедливо замѣчаетъ Laffitte—est Ia tendance a concentrer toute l’autorite dans Ia chambre populaire“. См. его Le suffrage universel et Ie regime parlementaire, p. 45.

4) Michon,, L’initiative parlementaire. 1898, p. 204, a также 189 suiv.; cp. Dupriez. Les ministres. T. II, pp. 403 suiv.

бы всякое исходящее отънихъ законопредложеніе поступало сначала въ коммиссію иниціативы (commission d’ini- tiative) 0- Ho это постановленіе оказывается недостаточнымъ и непарализуетъ тѣхъзлоупотребленій, противъ ко- торыхъ оно направлено. Въ результатѣвсего этого безсиліе парламента справиться съ огромной и разнородной массой законодательной работы. Такое положеніевызываетъ, разумѣется, неудовлетворенность французскимъ законодательствомъ и стремленіе его улучшить. Нѣкоторые политическіе писатели усматриваютъ необходимость реформы въйривле- ченіи государственнаго совѣта къ обязательному участію въ изготовленіи законовъ [132] [133]), противъ чего протестуетъ, и пожалуй не безъоснованія, Еллинекъ, напоминая объ эпохѣ консульства и ея учрежденіяхъ [134]).

To же самое можно сказать и относительно финансоваго законодательства. „Во Франціи, говоритъ Штурмъ, до послѣдняго времени депутаты имѣли возможность, каждый когда пожелаетъ, предложить какое бы то ни было увеличеніе расходовъ илиуменьпіеніе доходовъ“[135]). й палатаде- путатовъ не отличалась особой осмотрительностью въ дѣлѣ поправокъ, вносимыхъ ею въ бюджетныя предположенія прат вительства, въ особенности въ расходную ихъ часть, путемъ тѣхъ или иныхъ ея измѣненійонасоздавалановыядолжно- сти, уничтожала прежнія, пріостанавливала или даже вовсе отмѣняла дѣйствіе законовъ. Впрочемъ, въ послѣднее время была сдѣлана попытка ограничить эту расточительность де- путатовъ, пагубно отражающуюся на состояніи французскихъ финансовъ и поставить нѣкоторыя преграды ихъ реформаторскимъ наклонностямъ, на необходимости чего такъ настаивалъ Дюпріэ, ссылаясь на мудрыя постановленія англійскихъ законовъ [136]).

На-ряду съ изготовленіемъ законовъ парламенту присвоены, какъ извѣстно, и нѣкоторыя административныя функціи, главнымъ образомъ, контроль надъ правительственной дѣятельностью тосударства. И французскій парламентъ не ограничивается въ дѣлѣ контроля вопросами общей политики. Онъ стремится проникнуть, по словамъ Дюги, „во всѣ части администраціи, хочетъ заставить почувствовать свое вліяніе во всѣхъ деталяхъ повседневной административной жизни; малѣйшій случай мѣстной полиціи, назначеніе на самую небольшую должность, все это составляетъ предметъ интерпелляціи" 0- Онъ хочетъ все знать, самъ, всѣмъ руководить лично, и онъ прибѣгаетъ постоянно къ запросамъ, къ интерпелляціямъ, онъ угрожаетъ министерскими кризисами по самому ничтожному поводу, какъ бы забывая завѣтъ Ferneuil’a, что „долгъ парламентскаго большинства— сохранить насколько возможно дольше кабинетъ, который представляетъ его идеи въ правительствѣ, чтобы дать ему возможность осуществить эти идеи и выполнить спеціальную задачу исполнительной власти"[137] [138]).

Мы были бы неточны, если бы, характеризуя французскій парламентаризмъ, обошли молчаніемъ тѣ измѣненія, которыя въ немъ намѣчаются и которыя направлены въ сторону укрѣпленія положенія министерской власти. Съ конца 90-хъ г.г. прошлаго столѣтія продолжительность существованія кабинетовъ значительно повышена. „Какъ утверждаютъ сами французы, замѣчаетъ Ёллинекъ, это возможно лишь потому, что партіи становятся все болѣе дисциплинированными и сливаются въ большія и болѣе прочныя группы. Этимъ самымъ французская исторія сворачиваетъ на

тотъ путь, которымъ шли англосаксонскія государства* 1X Министерство начинаетъ сознавать себя руководителемъ парламента, призваннымъ, опираясь на его поддержку, опредѣлять общее направленіе правительственной политики. „Надо, чтобы 11 p авител ь ст в о—говор илъ въ 1906 году Пуанкаррэ, министръ финансовъ въ кабинетѣ Саррьена—ни въ чемъ не отказывалось отъ своей руководящей роли, чтобы оно стояло во главѣ, а не въ хвостѣ большинства, однимъ словомъ, чтобы оно управляло подъ своей отвѣтственностью* 2).

Такое положеніе ему присваивается также и въ области законодательной дѣятельности государства. „При парламентарномъ режимѣ—говоритъ одинъ изъ лучшихъ комментаторовъ дѣйствующаго во Франціи права Эженъ Пьерръ— правительство представляетъ собою делегацію законодательнаго собранія, на обязанности которой лежитъ He только исполненіе существующихъ законовъ, но изготовленіе новыхъ, а также и выработка плановъ реформы. Оказывать ■одинаковое довѣріе, примѣнять одинъ и тотъ же способъ разсмотрѣнія по отношенію къ правительственнымъ законопроектамъ и къ предложеніямъ, которыя каждый членъ палаты можетъ представить индивидуально, значило бы подвергнуться риску увеличить значеніе вопросовъ безполезныхъ, а порой и опасныхъ*3). И законопроекты, представленные правительствомъ, весьма отличаются отъ тѣхъ, которые обязаны своимъ происхожденіемъ парламентской иниціативѣ, въ смыслѣ ихъ большей продуманности, послѣдовательности, ихъ согласованности съ существующими законами 4),

Правда, нельзя сравнивать въ этомъ отношеній французскаго кабинета съ англійскимъ, который сосредоточиваетъ въ своихъ рукахъ почти всю законодательную иниціативу,

1) Jellinek. Verfassungsanderung und Verfassungswandlung. S. 60; ер. также С. А. Котляревскій. Правовое государство а внѣшняя политика, стр. 414.

2) Однородное пониманіе правительственной роли и со стороны Барту, министра общественныхъ работъ. См. Duguit. Droit constitu- tionnel, p. 1066.

3) Eugene Pierre. Traite de droit politique, electoral et parletnen- daire. 1908, p. 838.

4) Cp. Laffitte. Le suffrage universeI et Ie r6gime parleinentaire, p. 203.

тогда какъ во Франціи парламентская иниціатива все еще продолжаетъиграть значительную роль. Французскійкаби- нетъ не являетсядалѣе въ такой степени, какъ англійскій, руководителемъ общей политики правительства, придающимъ ей то или иное направленіе х). Онъ находится въ гораздо большей зависимости отъ парламента, отъ возникающихъ въ немъ политическихъ теченій, ибо онъ не можетъ въ силу фактическаго отсутствія права роспуска апеллировать на него къ избирателямъ и въ ихъ вотумѣ искать поддержки для своего поведенія. Ho тѣмъ не менѣе наблюдающаяся въ послѣднеевремя консолидація французскихъларламент- скихъ партій, придающая большую устойчивостьгосподствую- щимъ въ немъ политическимъ взглядамъ и тенденціямъ, позволяетъ въ то же самое время кабинету послѣдовательна и настойчиво проводить ихъ въ правительственной дѣятельности государства. Французскому парламентаризму пришлось бороться со значительными препятствіями на пути къ нормальному функціонированію, дѣйСтвовать въ обстановкѣ, чрезвычайно затрудняющей его примѣненіе. И если въре- зультатѣ почти 40-лѣтняго своего существованія онъ все еще не лишенъ недостатковъ, порой сущеетвенныхъ, этотъ политическій режимъ все же представляетъ собою, по вѣрному замѣчанію Дюги, строгаго его критика, „лучшее средство, которое придумали люди для того, чтобы предохранить индивида противъ произвола диктатора, класса или боль- шинства“.2).

Въ Бельгіи точно такъ же, какъ и во Франціи, существованіе совѣта министровъ подтверждается лишь косвенными законодательными опредѣленіями. O немъ говоритъ ст. 79 конституціи, требующая, чтобы „со времени смерти короля и до принесенія присяги наслѣдникомъ трона или регентомъ конституціонныя полномочія короля осуществлялись отъ имени бельгійскаго народа совѣтомъ министровъ подъ ихъ отвѣтственностью". O немъ говорятъ такжезаконы 29 октября 1846 года и 12 февраля 1897 года. Первый изъ

L) O томъ, насколько самостоятельны министры въ дѣлѣ внѣт- ней политики, насколько фиктивенъ здѣсь контроль парламента, см. интересныя замѣчанія y.Barth61emy. Le r61e du pouvoir executif, p. 713.

2) Revue, politique et parlementaire. T.XXY, р. 374.

нихъ предоставляетъ „совѣту министровъ" подъ своей отвѣтственностью разрѣшать государственному казначейству производить платежи по тѣмъ счетамъ, удостовѣрить которые отказывается счетная палата въ качествѣ контролирующей инстанціи. Второй требуетъ, чтобы выселеніе иностранцевъ изъ Бельгіи по политическимъ мотивамъ было подвергаемо предварительному обсужденіювъ „совѣтѣ министровъ" *). И тѣмъ не менѣе бельгійскій совѣтъ министровъ представляется однимъ изъ наиболѣе прочныхъ учрежденій, онъ черпаетъ свои основы изъ самаго „духа" конституціи.

Уже изъ рѣчей ораторовъ бельгійскаго національнаго конгресса, на которомъ была выработана нынѣ дѣйствующая конституція 7-го февраля 1831 года, въ достаточной степени выяснилась та форма правленія, къ которой стремились бельгійцы. IIo словамъ Дюпріэ, „англійская конституція была моделью того произведенія, которое предстояло создать11 2J. „Въ конституціонной монархіи, говорилъ одинъ изъ нихъ— Лебо, избирательное начало доминируетъ надъ всѣмъ; оно вліяетъ пс только на управленіе внутреннее и внѣшнее, но сверхъ того оказываетъ неотразимое воздѣйствіе и на самое образованіе исполнительной власти... ІІалата, разъ составленная, утверждаетъ, видоизмѣняетъ или устраняетъ министерство сообразно со степенью довѣрія или недовѣрія, которое оно ей внушаетъ. Выборная палата, раскрывая или закрывая по своей волѣ кошелекъ плательщиковъ, держитъ въ своихъ рукахъ судьбу кабинета; она предписываетъ коронѣ свои выборьі и свои увольненія; она избираетъ въ дѣйствительности, хотя и косвенно, все министерство. И министерство, такъ избранное или утвержденное, можетъ существовать лишь при томъ условіи, если оно будетъ управлять согласно съ желаніями большинства палаты, т. e. всей страны, которую палата представляетъ...Но что такое министерство въ конституціонной монархіи какъ не вся исполнительная власть?" 3). „Отвѣтственность министровъ, вотированіе нало-

O Объ этихъ законахъ см. Orban. Le droit eonstitutionnel de Ia Belgique. 1908. Т. II, р. 292, Errera. Das Staatsrecht des K6nigreichs Bel- giens. 1909. SS. 62, 184—185.

2) Dupriez. Les ministres. Т. I, р. 206.

3) Huyttens. Discussions du OongresNational de Belgique 1830—1831. 1844. Т. I, р. 208.

говъ, хорошая организація судебнаго порядка, говорилъ Blargnies, служатъ достаточной защитой для народа противъ посягательствъ короля. Представительное монархическое правленіе въ особенности отличается тѣмъ, что оно препятствуетъ треніямъ между властями исполнительной и законодательной. Король остается обыкновенно внѣ конфликта этихъ различныхъвластей; если онъ и вмѣшивается, то лишь съ цѣлью возстановить гармонію" 1P

И конституція въ цѣломъ рядѣ статей закрѣпила эту преобладающую роль парламента въ государственной жизни. Ha основаніи ст. 111, „налоги въ пользу государствавоти- руются ежегодно. Законы/ ихъ устанавливающіе, имѣютъ силу только на одинъ годъ, если они вторично не возобновляются". Ст. 115 добавляетъ: „палаты ежегодно утверждаютъ счетный законъ и вотируютъ бюджетъ. Всѣ приходы и расходы должны быть внесены въ бюджетъ и въ отчеты". IIo словамъ Errera, въ этихъ статьяхъ заключается основное начало парламентарнаго управленія, а именно зависимость кабинета отъ парламентскаго большинства 2). Парламентъ опредѣляетъ также ежегодно составъ арміи. „Военный кон- тингентъ, вотируется ежегодно, говоритъ ст. 119. Законъ, опредѣляющій его, имѣетъ силу только на одинъ годъ, если онъ вторично не возобновляется". Причемъ ст. 27 выдвигаетъ по этимъ двумъ основнымъ вопросамъ пріоритетъ нижней палаты, требуя, чтобы „всякій законъ, касающійся доходовъ или расходовъ государства или же военнаго контингента, былъ вотированъ сначала палатой представителей" 8). Такое положеніе парламента и въ особенности нижней его палаты сразу же обезпечивало за нимъ вліяніе на направленіе политической жизни государства и вовсе исключало личный режимъ короля. Бельгія по справедливости считается образцовой страной на континентѣ, гдѣ парламентаризмъ функціонируетъ наиболѣе правильно.

H Huyttens, ibid., p. 236. Мнѣнія другихъ ораторовъ см. тамъ же, pp. 193, 199, 200, 216 и др.

2) Errera, op, cit., S. 178. Cp. также комментаріи къ этимъ статьямъ yThpnissen’a.La constitution belge annotee. 1879, р. 354 sniy.

3) Thonissen, op. cit., pp. 114 suiv.

Бельгійскій совѣтъ министровъ состоитъ изъ лидъ, стоящихъ во главѣ опредѣленныхъ отраслей государственнаго управленія, назначенныхъ королевской властью обыкновенно по указанію премьера и изъ представителей партіи большинства въ парламентѣ. Ho, какъ видно изъ ст. 88, министры могутъ быть назначены и не изъ числа членовъ парламента 1X До пересмотра конституціи въ 1893 году члены парламента, назначенные на какую-нибудь оплачиваемую должность, теряли свои полномочія, если они не были вновь избираемы. Ст. 36 въ новой редакціи дѣлаетъ исключеніе ПО отношенію КЪ МИНЖСТерСКИМЪ' должностямъ и ие требуетъ отъ лицъ, на нихъ призванныхъ, вторичнаго переизбранія2).’ Bo главѣ кабинета находится премьеръ, который предсѣдательствуетъ въ засѣданіяхъ кабинета (въ рѣдкихъ случаяхъ въ нихъ предсѣдательствуетъ самъ король) и объединяетъ собой дѣятельность отдѣльныхъ его членовъ. Его нельзя, однако, сравнивать по силѣ и вліянію съ англійскимъ первымъ министромъ; власть, ему принадлежащая, значительно уже 3X

Бельгійское министерство въ цѣломъ руководитъ политической жизныо всей страны. Отъ него исходитъ иниціатива всѣХъ важнѣйшихъ законодательныхъ предположеній 4X Ho- въ то время какъ въ Англіи законопроекты принимаются парламентомъ именно въ той редакціи, въ какой они вносятся въ него кабинетомъ, ибо парламентскій наказъ гарантируетъ превалирующее вліяніе министровъ и при разсмотрѣніи законопроекта палатами,, въ Бельгіи, no словамъ Мишона, „исполнительная власть не имѣетъ поддержки въ наказѣ и находится лицомъ къ лицу съ процедурой, • значительно облегчающей вмѣшательство парламента“ 5). Отдѣльные члены его широко пользуются правомъ поправокъ, которыя вносятъ иногда существенныя измѣненія въ обсуж-

*) Art. 88: „ Ies ministres n’ont voix deliberative dans I’une ou dans l’autre chambre que quand ils en sont membres".

2) См. Beltjens. La constitution belge revisee. 1894, pp. 346—347, a также Orban. Le droit constitutionnel de Ia Belgique. T. II, p. 287.

3) Cp. Errera. Das Staatsrecht des Konigreichs Belgiens. S. 62.

4) „,..les ministres sont Ies principaux promoteurs de l’activite legislative". Dupriez. Les ministres. T. I. p. 242.

5) Michon. L’initiative parlementaire, p. 267.

даемые ими законопроекты и служатъ йерѣдко источникомъ тѣхъ неясностей, которыя встрѣчаются въ законахъ. Послѣ жереформы избирательнаго права въ 1893 году,демократи- зировавшейпалату представителей и увеличившей ея партійную группировку, пользованіе этимъ правомъ достигло, какъ отмѣчаетъ Дюііріэ, небывалыхъ дотолѣ размѣровъ и дошло даже до злоупотребленія имъ. На-ряду съ поправками получила съ тѣхъ поръ большое примѣненіе также и парламентская иниціатива, причемъ необходимо отмѣтить, что въ Бельгіи, какъ и во Франціи, парламентскіе законопроекты во многомъ уступаютъ правительственнымъ [139]).

Въ области финансоваго законодательства палаты болѣе умѣренно пользуются принадлежащими имъ полномочіями, онѣ избѣгаютъ путемъ внесенія тѣхъ или иныхъ поправокъ въ бюджетныя предположенія правительства измѣнять существующіе законы. Ho и здѣсь введеніе всеобщаго голосованія нѣсколько ослабило эту традицію бельгійскаго бюджетнаго права и повліяло на увеличеніе числа поправокъ со стороны парламента при обсужденіи имъ финансовыхъ законопроектовъ 2).

He злоупотребляютъ также палаты своимъ правомъ контроля надъ дѣятельностью правительства. Онѣ въ общемъ остались въ предѣлахъ той компетенціи, которая установлена для нихъ въ этомъ отношеніи конституціей и предоставили министрамъ, пользующимся ихъ довѣріемъ, руководство административной дѣятельностью государства. До 1897 года бельгійскій парламентъ не зналъ даже различія между запросами и интерпелляціями. Въ этомъ году регламентъ палаты представителей провелъ это различіе, установивъ порядокъ пользованія тѣми и другими :И Правда, число интерпелляцій за послѣднее время значительно возросло, но во всякомъ случаѣ оно еще далеко отъ того, что- бы свидѣтельствовать о чрезмѣрномъ примѣненіи этого права парламентомъ.

Въ Бельгіи подобно тому, какъ и въ современной Англіи, судьба кабинета опредѣляется не парламентомъ, а избирательнымъ корпусомъ, тѣмъ или инымъ исходомъ голосованія на выборахъ. Палаты лишь наблюдаютъ тамъ за дѣятельностью министровъ и освѣщаютъ ее въ своихъ дебатахъ, имѣющихъ цѣлью привлечь къ ней вниманіе страны, которая й высказываетъ ей на выборахъ свое одобреніе или порицаніе. Съ момента конституированія большихъ политическихъ партій и вплоть до 1894 года не было ни одного кабинета, который палъ бы вслѣдствіе враждебнаго вотума законодательнаго собранія. И только въ 1894 году Beernaert сложилъ съ себя свои полномочія послѣ того, какъ голосованіе въ секціяхъ палаты убѣдило его въ невозможности провести законопроектъ о пропорціональномъ представительствѣ. Это былъ, по словамъ Дюпріэ, единственный примѣръ министерства, которое ушло въ отставку, потерпѣвъ пораженіе въ парламентѣ х).

Аналогичное положеніе мы находимъ въ Голландіи послѣ того, какъ либеральной партіи съ Торбеке во главѣ удалось провести пересмотръ конституціи въ 1848 году, который въ значительной степени демократизировалъ нидерландскія учрежденія и передалъ рѣшающую власть изъ рукъ короля палатамъ. Ежегодное вотированіе ими бюджета (art. 124) въ связи съ тѣмъ, чтовсѣ рѣшенія и актыкороля должны быть скрѣплены подписью главы одного изъ министерствъ, который и является отвѣтственнымъ за нихъ (art. 54 и 77) способствовалиустановленію парламентаризма, ко- торый развился здѣсь чисто обычнымъ путемъ и не былъ закрѣпленъ ни въ одномъ законодательномъ актѣ 2). Гол-

Э Dupriez, op. cit., р. 627; cp. также ѳго же Les ministres. Т. I. pp. 259—261.

2)„.. .les chambres ne tarderent pas—замѣчаетъ Savornm-Lohman по поводу предоставленіяимъ права ежегоднаго вотированія бюджета— a se servir de ieur droit de vote pour ёІітіпег Ies ministres dont elles ne voulurent pas, car puisqu’elles avaient Ie droit d’arreter Ie plan des depenses annuelles, elIes se cmrent en droit de dёsigner Ies architectes pour Lexecuter". Bulletin de Ia societe de legislation сотрагёе. 1900. № 6 -7, p. 581.

Объ условіяхъ, содѣйствующихъ развитію парламентаризма въ Нидерландахъ см Hartog. Staatsrecht des Konigreichs der Niederlande. 1890. SS. 39 ff.

ландскіе министры точно такъ же, какъ и бельгійскіе слагаютъ съ себя свои полномочія какъ только выборы въ парламентъ окажутся для нихъ неблагопріятными. Они не ждутъ, чтобы собравшіяся новыя палаты вотировали имъ свое недовѣріе, и „тактика оппозиціи состоитъ, по словамъ Savornin- Lohman’a, именно въ томъ, чтобы показать, что большинство избирателей, не палаты,—не на сторонѣ министерства* 1K

Въ Италіи организація и компетенція совѣта министровъ были подробно регламентированы декретами 21 декабря 1850 года, 25 авгуета 1876 г.и 14ноября 1901 г. Ha основаніи этихъ декретовъ опредѣленныя дѣла, какъ-то: вопросы общественнаго порядка и высшей администраціи, проекты законовъ, представляемые правительствомъ въ парламентъ, проекты трактатовъ, вѣдомственные конфликты между различными министерствами, назначенія сенаторовъ, членовъ государственнаго совѣта, счетной палаты и другихъ высшихъ должностныхъ лицъ и т. д. разрѣшаются при непремѣнномъ участіи кабинета; другія лишь доводятся до его свѣдѣнія съ тою цѣлыо, чтобы онъ могъ ознакомиться съ ними. Сверхъ того нѣкоторыя дѣла могутъ поступать въ кабинетъ ио предложенію президента его или отдѣльныхъ членовъ, если они находятъ необходимымъ подвергнуть ихъ совмѣстному обсужденію 2).

Bo главѣ совѣта находится президентъ, который предсѣдательствуетъ въ его засѣданіяхъ (король предсѣдательствуетъ въ нихъ въ чрезвычайно рѣдкихъ случаяхъ) и руководитъ преніями. „Онъ представляетъ, по словамъ декрета 25 августа 1876 r., кабинетъ, поддерживаетъ единство въ политической и административной дѣятельности всѣхъ министерствъ и наблюдаетъ за выполненіемъ обязательствъ, •принятыхъ на себя правительствомъ въ тронной рѣчи, въ своихъ сношеніяхъ съ парламентомъ, въ заявленіяхъ,сдѣ- ланныхъ странѣ* 8). Онъ контролируетъ дѣятельность от-

O Savornin-Lohman, Le goiivernement parlementaire dans Ies Pays- Bas, въ Bulletin etc. p, 583.

2) Brusa. Staatsrecht des Konigreiehs Italien. 1692. S. 197, Hervieu. Les ministres, Ieur role et Ieur attributions. 1893, pp, 203—204.

3) См, у Dupriez, Les ministres, T, I, pp. 289—290; cp. также Орландо. Принципы конституціоннаго права. 1907 г. стр. 214—215.

дѣльныхъ министровъ, слѣдитъ за тѣмъ, чтобы они исполняли рѣшенія, постановленныя сообща и получаетъ отъ нихъ предварительныяувѣдомленія о всѣхъ декретахъ, представляемыхъ ими къ королевской подписи.

Ho несмотря на это юридическое закрѣпленіе един- ствакабинета въ Италіи, въ дѣйствительности членыего далеко не являются солидарными между собой, и парламентарная система управленія не лишена здѣсь весьма зна- чительныхънедостатковъ.Происходитъ это, главнымъ образомъ, оттого, что въ итальянскомъ парламентѣ отсутствуютъ большія политическія партіи, на которыя кабинетъ могъ бы опереться въ своей правительственной дѣятельно- сти% На-ряду съ дробностью политическихъ группъ, въ основѣ которыхъ лежатъ скорѣе личныя, чѣмъ программныя различія, правильному функціонированію парламентаризма мѣшало существованіе до послѣдняго времени многочисленной партіи клерикаловъ, вызванной къ жизни присоединеніемъ иапской области къ Италіи и, подобно французскимъ непримиримымъ, враждебно относившейся къ правительству. He принимая до 1904 года открытаго участія въ политической жизни страны, они тѣмъ не менѣе дѣятельно агитировали въ народѣ и, внося въ него новые элементы разногласія, тѣмъ самымъ увеличивали его партійную группи- ровку1).

Отсюда неустойчивость положенія кабинета, покоюща- гося на коалиціи, иногда случайной, парламентскихъ группъ и всецѣло отъ нея зависящаго, отсюда его относительно слабая руководительская роль въ дѣлѣ законодательства какъ обыкновеннаго, такъ и бюджетнаго. Отсюда же, наконецъ, д возможность для итальянскаго короля, большая чѣмъ для англійскаго или бельгійскаго, вліять на образованіе кабинета и на направленіе его дѣятельности 2). Необходимо, впрочемъ, оговориться, что, если и наблюдались въ

O Cp. Лоуэлль. Правительства и политическія партіи, стр. 1B7 сл.

2) Король можетъ призвать на министерскія должности и не членовъ парламента; однако, обычай требуетъ, чтобы такія лица выставили свою кандидатуру на первое вакантное мѣсто въ палату депутатовъ, развѣ только они будутъ призваны въ то же самое время въ сенатъ. См. Brasa, op. cit., S. 108.

итальянской конституціоннойиеторіи случаи удаленія королевской властью министровъ, пользующихся поддержкой парламента какъ, напр.,въ 1859 году Кавура, въ 18б4году Мингетти, въ 1867 году Раттацци ]) или, наоборотъ, оставленіе у власти министерства, утерявшаго довѣріе парламента—кабинетъ Крисни въ серединѣ^ѲО-хъгодовъпрош- лаго столѣтія, все же итальянскіе короли оставались въ общемъ въ предѣлахъ тѣхъ полномочій, которыя отводятся монарху при парламентарномъ режимѣ и содѣйствовали его установленію у себя на родинѣ.

Въ Испаніи и Португаліи, конституціонная эволюція которыхъ представляетъ много общихъ чертъ, господствуетъ скорѣе внѣшняя форма парламентарнаго режима. Въ Испаніи, которая менѣе чѣмъ за три четверти вѣка 7 разъ мѣняла свое политическое устройство и „переходила отъ абсолютной монархіи къ монархіи либеральной, умѣренной и демократической, а отъ этой поелѣдней—къ республиканской системѣ“ 2), была установлена въ 1876 г. конституціонная монархія парламентарнаго типа. Во главѣ правитель- ства стоитъ совѣтъ министровъ (Consejo d.e Ministros),.'66b- единяющій собой дѣятельность отдѣльныхъ министровъ и обсуждающій всѣ важнѣйшія государственныя дѣла 3). Королю принадлежитъ значительное вліяніе при образованіи кабинета, который въ сущности зависитъ отъ его личной воли, хотя и опирается съ внѣшней стороны въ своей политикѣ на большинство кортесовъ, придерживающихся обыкновенно взглядовъ стоящаго у власти министерства 4).— ГІочти то же самое можно сказать и относительно Португаліи, гдѣ дѣйствуетъ конституція 1826 года, бывшая предметомъ жестокой внутренней борьбы и окончательно установленная въ 1842 году 5).

Въ Венгріи кабинетъ министровъ покоитсяназаконѣ III .1847/48 года объ образованіи венгерскаго отвѣтственнаго министерства. Изданный въ эпоху освободительнаго движе-

x) Dupriez. Les ministres. Т. I, р. 297.

2) Torres Carapos. Staatsrecht des Konigreichs Spanien. 1889. S. 8.

3) Torres Campos, ibid,, S. 42.

4) Ср. Сеньобосъ. Политическая исторія современной Европы. 1907, т. I, стр. 275.

5) Tavares de Medeiros. Portugiesisehes Staatsrecht. 1892. S. 21.

нія вмѣстѣ съ другими законами, направленными къ установленію самостоятельности венгерскаго управленія, онъ былъ отмѣненъ послѣ того, какъ возстаніе въ Венгріи было подавлено и она была обращена въ простую провинцію ав- стрійской имперіи. Соглашеніе 1867 года возвратило ей ея прежнюю независимость и предоставило титулъ самостоятельнаго королевства; вмѣстѣ съ тѣмъ быловозстановлено также и законодательство 48года 1C

Bo главѣ кабинета стоитъ министръ-президентъ, котораго непосредственно назначаетъ король.тогда какъ остальные ми- нистры назначаются по его предложенію. Министръ-президентъ предсѣдательствуетъ въ засѣданіяхъ кабинетаируково- дитъ ими. Онъ представляетъ собою правительство передъ венгерскимъ рейхстагомъ, напорядокъработъ- котораго онъ имѣетъ извѣстнаго рода вліяніе. Оігь является необходимымъ посред* никомъмежду министерствомъ икороной, а также между венгерскимъ и австрійскимъ правительствами; сверхъ того черезъ него венгерское правительство вліяетъ на общія для Австріи и Венгріи дѣла 2).—Компетенція кабинета прости- рается на всѣ отрасли управленія за исключеніемъ тѣхъ, которыя на основаніи закона XlI 1867 года объ общихъ дѣлахъ земель венгерской короны отнесены къ вѣдомству общихъ министровъ, т. e. за исключеніемъ дѣлъ военныхъ, иностранныхъ и финансовъ. Нѣкоторые вопросытребуютъ непремѣннаго обсужденія ихъ въ кабинетѣ. Сюда относятся пожалованіе королемъ венгерскаго гражданства, права быть членомъ палаты господъ, примѣненіе за предѣлами страны венгерскаго ландвера и нѣк. др. Другіе передаются на его разсмотрѣніе по предложенію министра-президента или отдѣльныхъ его членовъ 3).

Въ Венгріи послѣ ея соглашенія съ Австріей прочно установился парламентарный режимъ 4). Министерство всегда

*) Rad6-Rothfeld. Die ungarische Yerfassung geschiehtlich darge- stellt. 1898. SS. 58 ff.

2) Gmeiner. Gmndzuge der Yerfassung Ungarns. 1909. SS. 80 и 85.

3) Gmeiner, ibid.., S. 79.

4) Offermann противопоставляетъ Венгрію съ ея парламентскимъ господствомъ Австріи, гдѣ, какъ онъ говоритъ, Staatssouveranetat концентрированъ въ рукахъ короля. См. его Verhaltniss Ungarns zu Oester- reich. 1902. S. 131.

опирается на парламентское большинство, которое поддерживаетъ его политику. Ho въ Венгріи въ противоположность другимъ парламентарнымъ странамъ отставка министровъ вызывается не тѣмъ или инымъ неблагопріятнымъ для нихъ вотумомъ парламента, котораго послѣдній обычно не выноситъ, а утратой ихъ личной , популярности. Происходитъ это оттого, что въ венгерскомъ парламентѣ не существуетъ двухъ большихъ политическихъ партій, смѣна которыхъ у власти могла бы вызвать паденіе кабинета. Въ немъ господствуетъ прочное мадьярское большинство, которое еще болѣе усилилось послѣ того, какъ значительная часть лѣвыхъ съ Тиссой во главѣ отказались въ 1875 году отъ революціонныхъ принциповъ 48 г. и которое, распадаясь на болѣе мелкія группы, отличающіяся другъ отъ друга различнымъ трактованіемъ политическихъ вопросовъ, объединено, однако, стремленіемъ господствовать надъ другими народностями ').-0 томъ, насколько сильны традиціи парламентаризма въ Венгріи, свидѣтельствуетъ попытка короля составить въ 1905 году внѣпарламентское министерство Фей- ервари, вызванная вопросомъ о командномъ языкѣ въ венгерской арміи, т. e. въ войскахъ, набираемыхъ въ Венгріи, и тотъ взрывъ протеста какъ въ парламентѣ, такъ и въ странѣ, которымъ она сопровождалась. Продержавшись около года, кабинетъ Фейервари принужденъ былъ.выйти въ отставку и уступилъ свое мѣсто кабинету Векерле, опирающемуся на парламентское большинство.

Сюда же можно отнести и скандинавскія государства, конституціонная практика которыхъ несмотря на сильно развитую королевскую власть эволюціонировала за послѣднее время въ сторону утвержденія въ нихъ парламентарнаго режима.

Въ Швеціи управленіе государствомъ на основаніи ст. 4 конституціи 1809 года принадлежитъ королю, который, однако, осуществляетъ его, „выслушавъ совѣтъ и мнѣніе государственнаго совѣта", превратившагося послѣ реформъ 1840. 1860 и 1876 г.г. въ конституціонное министер-

) Cp.. Лоуэлль. Правительства и политическія партіи, стр. 346—347.

етво !). Государственный совѣтъ состоитъ въ настоящее время изъ десяти членовъ; семь изъ нихъ завѣдуютъ отдѣльными вѣдомствами, а три являются министрами безъ портфеля. Bo главѣ его стоитъ предсѣдатель, назначаемый королевской властью изъ числа членовъ совѣта (art. 5—6). Компетенція совѣта простирается на опредѣленный кругъ дѣлъ, установленный конституціей, причемъ обсужденіе особо важныхъ вопросовъ—а такими считаются „вопросыипроектьцотнося- щіеся къ изданію новыхъ общихъ законовъ, къ отмѣнѣ или пересмотру дѣйствующихъ, установленію новой организаціи различныхъ отраслей :администраціи и пр.“—должно происходить при участіи всѣхъ членовъ совѣта, если только нѣтъ къ тому законныхъ препятствій (art. 8). По всѣмъ дѣламъ, обсуждаемымъ въ совѣтѣ, ведутся протоколы, куда заносятся мнѣнія отдѣльныхъ членовъ его. ІІраво рѣшающаго голоса сохраняется за королемъ (art. 9).

Выяснивъ организацію и компетенцію государственнаго совѣта, конституція ставитъ его въ извѣстную зависимость отъ риксдага, облекая ее въ чрезвычайно своеобразныя формы. Она надѣляетъ конституціонный комитетъ риксдага правомъ требовать себѣ для просмотра протоколы государственнаго совѣта (art. 53 и 105). И если онъ усмотритъ, что „члены государственнаго совѣта, высказывая свои мнѣнія о мѣрахъ, которыя должны быть приняты для блага государства, не имѣли въ виду истинныхъ интересовъ государства илй что нѣкоторые докладчикилишены безпристрастія, рвенія, способностей и энергіи при исполненіи обязанностей, возлагаемыхъ на нихъ этими довѣренными постами, комитетъ сообщаетъ объ этомъ риксдагу, который имѣетъ право въ письменной формѣ выразить королю пожеланія, чтобы тотъ или иной изъ подавшихъ поводъ къ неудовольствію совѣтниковъ былъ смѣщенъ и вышелъ изъ состава государственнаго совѣта" (art. 107).

0 Интересныя замѣчанія о превращеніи шведскаго государственнаго совѣта въ министерство конституціоннаго государства см. у Б. Э. Нольде. Начало и конецъ шведско — норвежской уніи.ЖурналъМини- стерства Юстиціи. 1906 r., 2, стр. 74 сл., 90 сл.

Эта 107 статья, устанавливающая политическую отвѣтственность членовъ совѣта передъ риксдагомъ !), въ связи съ возможностью, предоставленной, имъ въ 1860 году, присутствовать на его засѣданіяхъ и отстаивать тамъ свои мѣропріятія послужила основаніемъ для права интерпелляцій, посредствомъ которыхъ народное представительство получило возможность воздѣйствовать на правительственную политику. Шведскій риксдагъ интерпеллируетъ теперь членовъ совѣта не только по поводу ихъ мнѣній, высказанныхъ королю, какъ того требовало бы буквальное примѣненіе статьи 107, но также и по поводу ихъ самостоятельныхъ актовъ 2). Значеніе его все растетъ и увеличивается въ общественно-политической жизни, происходящая въ немъ смѣна большинства начинаетъ отражаться на положеніи министерства, съ чѣмъ принуждены считаться такіе противники парламентаризма для Швеціи какъ Фальбекъ 3), который отстаиваетъ самобытный, не укладывающійся въ рамки конституціоннаго государства, характеръ шведскаго политическаго строя и въ частности ея государственнаго совѣта 4).

Въ Норвегіи, подобно тому какъ и въ Швеціи, министерская власть осуществляется государственнымъ совѣтомъ, назначаемымъ королемъ, которому принадлежитъ исполнительная власть (art. 3). Этотъ государственный совѣтъ состоитъ „изъ двухъ министровъ и по крайней мѣрѣ семи другихъ членовъ11 (art. 12). Всѣ они обязаны присутствовать въ засѣданіяхъ совѣта, если нѣтъ къ тому законныхъ препятствій (art. 27). Мнѣнія ихъ, высказанныя тамъ, заносятся въ протоколъ и для короля не обязательны, который можетъ по- становить рѣшеніе по своему усмотрѣнію (агѣ. 30).

Въ вопросѣ о взаимоотношеніи норвежскаго правительства ишароднаго представительства существенна статья 74, которая вмѣняетъ королю въ обязанность „какъ только ол-

Э Cp. Aschehoug. Staatsrecht der vereinigten Konigreiche Sehweden nnd Norwegen. 1886. S. 113.

2) O развитіи права интерпелляцій въ Швеціи см. Hatschek. Interpellationsrecht. SS. 91 ff.

3) ,,Le roi est en train—говоритъ онъ—de se placer avec Ie conseil sous Ia dependance du parlement“. Fahlbeck. Constitution suedoise. 1905, p. 273..

4) Fahlbeck, ibid., pp. 99 suiv., 106 и др.

редѣлится составъ стортинга, ознакомить собраніе съ состояніемъ королевства и съ обстоятельствами, на которыя король особенно хочетъ обратить его вниманіе14, послѣчего, разумѣется, стортингъ получаетъ возможность высказаться по всѣмъ важнѣйшимъ вопросамъ государственнойжизни и выяснить свое отношеніе къ нимъ. Кромѣ того слѣдующая 75 статья предоставляетъ ему средства дальнѣйшаго и, такъ сказать, постояннаго контроля, надѣляя его правомъ „требовать предъявленія ему всѣхъ протоколовъ засѣданій норвежскаго правительства* (f), „сообщенія свѣдѣній о всѣхъ союзахъ и договорахъ, заключенныхъкоролемъ съ иностранными державами, за исключеніемъ пунктовъ секретныхъ11 (g) n т. д. Но въ особенности слѣдуетъ отмѣтить тотъ пунктъ этой статьи, въ силу котораго стортингъ можетъ „призывать къ отвѣту по дѣламъ государства всѣхъ лицъ, за исключеніемъ короля и членовъ королевской семьи, причемъ это исключеніе нѳ- простирается на принцевъ королевской крови, если они занимаютъ какія-либо должности" (h). Послѣднее постановленіе, не встрѣчающееся въ другихъ конституціяхъ, не ограничиваетъ контролирующія полномочія стортинга дѣятельностью только должностныхъ лицъ; оно простираетъ ихъ и на всякаго частнаго человѣка, если только дѣятельность его касается государственныхъ дѣлъ J).

На-ряду съ этимъ члены государственнаго совѣта присутствуютъ въ засѣданіяхъ стортинга и принимаютъ участіе въ преніяхъ (art. 74,2). Эта вторая часть 74 статьи явилась въ результатѣ побѣды, одержанной стортингомъ надъ королевской властью. Дѣло въ томъ, что начиная съ 70-хъ годовъ прошлаго столѣтія демократическая партія не довольствуется уже тѣмъ вліяніемъ, которое она могла оказывать на правительство путемъ бюджетныхъ сокращеній. Она стремится подчинить себѣ государственный совѣтъ и ввести парламентарный режимъ по англійскому образцу. Возникаетъ конфликтъ на почвѣ реформы конституціи, затянувшійся на нѣсколько лѣтъ и окончившійся осужденіемъ министровъ въ 1884 году. Іохану Свердрупу—вождю демократической партіи—было поручено составить министерство, и съ тѣхъ

1I Ом. также art. 43 — 44 наказа стортинга у Moreau et Delpech. Les reglements. T. II. pp. 411 — 413.

поръ принципы парламентаризма упрочиваются въ норвежскомъ государственномъ строѣ.

Наконецъ, въ Даніи конституція 1849 года, измѣненная въ 1866 году, объединяетъ всѣхъ министровъ въ государственномъ совѣтѣ подъ предсѣдательствомъ короля; въ немъ должны обсуждаться „всѣ законы и важныя правительственныя мѣры“ (art. 15 и 16). Кромѣ того король можетъ передать дѣла на обсужденіе совѣта министровъ. „Этотъ совѣтъ составляется изъ всѣхъ министровъ подъ предсѣдательствомъ того изъ нихъ, кого король назначитъ президентомъ совѣта. Каждый министръ выражаетъ въ совѣтѣ свое мнѣніе, которое заносится въ протоколъ, и рѣшеніе принимается но большинству голосовъ. Президентъ совѣта передаетъ протоколъ совѣщанія, подписанный присутствовавшими министрами, королю, который рѣшаетъ, одобрить ли ему немедленно предложеніе совѣта министровъ, или поручить представить ему дѣло вновь на разсмотрѣніе въ засѣданіи государственнаго совѣта11 (art. 16) *)•

Датскій рейхстагъ оказываетъ большое вліяніе на направленіе внутренней и внѣшней политики правительства посредствомъ интерпелляцій, обращенныхъ къ министрамъ, которыя закрѣплены за нимъ въ конституціи (art. 62) и которыя пріобрѣли особенное значеніе послѣ того, какъ было образовано въ .1901 году либеральное министерство Дейнцера, солидарное съ большинствомъ фольктинга 2). Вмѣстѣ еъ нимъ были принесены въ Данію принципы парламентаризма, изъ-за которыхъ большинство народныхъ представителей, начиная съ 1873 года, вело ожесточенную борьбу съ королевской властью 3).

0 Op. Goos und Hansen. Staatsrecht des Konigreiebs D&nemark. І889. SS. 45 ff.

2) Сеньобосъ. Политическая исторія современной Европы. 1907. T. 2, стр. 352. Объ интерпелляціяхъ въ Даніи и ихъ значеніи см. Hats- chek. Intepellationsreeht. SS. 132 ff.

3) Cp. Goos und Hansen, op. cit., S. 35.