СЛОМ СТАРОГО И СОЗДАНИЕ ОСНОВ СОВЕТСКОГО СЕМЕЙНОГО ПРАВА

I, Отмена церковного брака и предоставление свободы развода

Сразу же после победы Великой Октябрьской социалистической революции партия большевиков поставила на повестку дня задачу революционных преобразований в области семейного чірава.

B царской России государство признавало лишь церковный брак. Поэтому нормы церковного права, регулировавшие брачные отношения, включались в правовую систему государства. Нормы церковного пра­ва регулировали вопросы условий, способа и формы заключения бра­ка и его прекращения^. Государственной же регламентации подле­жали все остальные вопросы, в частности, имущественные отноше­ния супругов. B целом, все нормы, регулировавшие брачные отноше­ния, содержались в Своде законов гражданских*^.»

B Своде законов гражданских определение брака отсутствовало. За образец принимались определения, содержавшиеся в официальном сборнике источников церковного права - Книге Кормчей. Несмотря на архаичность древних дефиниций, смысл их воспроизводился цер­ковно-правовой доктриной начала XX в. без. особых изменений. B учебнике церковного права читаем: "Брак, как образ таинственного союза Христа с Ero церковью, есть таинство, соединяющее мужа и жену для ,полного неделимого общения жизни и низводящее, на них дары Божией благодати’1^. Очевидно, что это - чисто церковное

1) См.: C у в о p о в H.C. Учебник церковного права. Изд.5-е» М., 1913. С. 351• . -

2) Свод законов гражданских // Свод законов Российской империи. Т. X. Ч. 1. Пг., 1914. B дальнейшем все ссылки на статьи Свода законов Гражданских указываются по данному изданию.

3) C у в о p о в H.C. Указ.соч. С. 349.

определение брака. Оно содержит указание на цепи, но не указы­вает на какие-либо права или обязанности,связанные с браком.

Отсутствие законодательного определения брака и наличие множества доктринальных толкований вводило в заблуждение некото­рых исследователей. Так( в конце прошлого века была переведена на русский язык книга немецкого ученого Иосифа Унгера. Сравни­вая понятие брака в различных государствах, автор подметил, что "даже в законодательных книгах католических государств брак не признается прямо таинством... Только в русском своде законов до сих пор брак прямо признается таинством, как это определяет § 116: "Брак есть таинство, совершенное законным соединением двух лиц различного пола, благодаря чему эти лица получают пра­во на самые интимные брачные отношения". Пожалуй, можно было бы упрекнуть И.Унгера в том, что он неверно ссылается на ис­точник. Ни в одном из изданий Свода законов Российской империи такого (как, впрочем, и какого-либо другого) определения брака нет. Ho в литературе тех лет,действительно, можно встретить подобный взглед. Поэтому И.Унгер не так уж глубоко ошибся. Та­ким образом, получалось, что пока жених и невеста не зарегистри­руют брак перед священником, пока не свершится таинство, они не имели права на интимные отношения. Отсюда и взгляд общества на внебрачные отношения как на противоправные, и атмосфера нетер­пимости вокруг таких отношений. Конечно, правовой институт бра­ка создавал условия и для достижения других целей. Различный правовой статус имели брачные и внебрачные дети в дореволюцион­ной России. Кроме того, стремление жеНщины к браку могло обус­ловливаться ее желанием получить все права и преимущества, со­ответствующие состоянию, чину и званию мужа (ст. IOO Свода за­конов гражданских). Однако эта заинтересованность создавалась уже нормами светского права.

Обзор семейно-правовых норм поражает обилием препятствий к вступлению в брак, связанных с вероисповеданием.

Ч*

ми. Брак между христианами различных исповеданий хотя и допус­кался, но признавался действительным лишь при условии венчания

1) У н г e p И. Брак в его всемирно-историческом развитии. Спб., I805.C. 147.

православным священником, если кто-либо из вступавших в брак при­надлежал к православию (ст. 72 Свода законов гражданских). При­чем в этом случае рассмотрение вопросов о законности брака и его расторжении проводилось духовным судом православной церквй, и его решение имело силу в отношении обоих супругов (ст. 73 Свода законов гражданских), Более того, дети, рожденные .в таком бра­ке, должны быть крещены и воспитаны no правилам православного ис­поведания. Для верности перед венчанием бралась об этом подпис­ка (ст. 67 Свода законов гражданских), к тому же устраивался эк­замен на знание "закона Божия и членов веры нужнейших", "стыдно бо и грешно вступать в брак и хотеть быть отцом и матерью чадом, а не ведать того, в чем наставить чад долженствует"^. Кроме то­го, предусматривалось правило, согласно которому супруг, приняв­ший православие, давал подписку, что он будет увещевать другого супруга к восприятию православной веры (ст. вІСвода законов гразданских). Анализ этих и других норм показывает, что институт брака активно использовался с целью увеличения паствы господст­вующей церкви. Поэтому неудивительно, что дореволюционное законо­дательство довольно резко критиковалось и в то время, когда оно действовало. Так, прогрессивный для своего времени проф. А.И. За- горовский отмечал, что "оно стесняет свободу совести при браках смешанных (заставляя одного супруга в известной степени подчи­няться правилам вероисповедания другого) и в особенности при биа- ках лиц, принадлежавших к сектам, не признанным государством".

Церковное право не допускало возможности расторжения брака по взаимному согласию: "Самовольное расторжение брака без суда, по одному взаимному согласию супругов, ни в каком случае не до­пускается.

1) Цит по кн.: Законы гражданские (Свод законов. Т. X. Ч. I): чІрактический и теоретический комментарийДіод ред. А.Э. Вормса

и В.Б. Ельяшевича. Вып. 1^3. М.. I9I3. С. 133 (далее сокращенно- Законы гражданские. Комментарий).

2) 3 а г о p о в с к и й А.Й. Kypc семейного права. Изд. 2-е. Одесса, 1909. С» 7,

ст. 103 Свода законов гражданских гласила: ’^Супруги обязаны жить вместе". Практика знала случаи, когда для соблю­

дения этой нормы прибегали к помощи полиции* ^. Это правило означало, что место жительства семьи определялось местом жи­тельства мужа.

Закон допускал расторжение брака по. просьбе одного супру­га, но лишь при наличии законных оснований. Такими основания­ми являлись неспособность к брачному сожитию, прелюбодеяние, осуждение к наказанию, сопряженному с лишением всех прав сос­тояния, и безвестное отсутствие (ст. 45 Свода законов граждан­ских). Причем безусловного освобождения от брачных уз не давало даже наличие этих оснований. Так, ст. 48 Свода законов граждан­ских гласила: "Иско расторжении брака по неспособности одного супруга к брачному сожитию может быть начат токмо через 3 го­да после свершения брака". A в следующей статье оговаривались случаи, когда иск не мог быть основан на причине, "в предшед- шей статье изъясненной". Это случалось, если неспособность од­ного из супругов возникала уже после вступления в брак (ст. 49 Свода законов гражданских).

Подобным образом обстояло дело и с таким основанием, как прелюбодеяние. Собственного признания в прелюбодеянии для ду­ховного суда бьшо недостаточно (ст. 47 Свода законов граждан­ских). Необходимы были другие доказательства, например, пока­зания 2-3 очевидцев*^.

1) Законы гражданские. Комментарий. С. 257.

2) Там же. С. 164.

3) Устав уголовного судопроизводства//Свод законов Российской империи. Т. ХУГ. Ч. ІУПг., I9I4.

уголовному наказанию подвергалось и лидо, с "коим учинено пре­любодеяние". Оно приговаривалось также к тюремному заключению на срок от 2 до 4 месяцев. Причем и в. этом случае уголовному на­казанию сопутствовало церковное покаяние (ст. 1585 Уложения о наказаниях уголовных и исправительных)^.

Понятно, что многие просто не хотели вступать на путь бра­коразводного процесса,, который, по свидетельству современников, "внушал чувство брезгливости человеку морально чистоплотному"*^. He желавшим оформлять расторжение брака или не имевшим такой возможности запрещалось вступать в новый брак (ст. 20 Свода за­конов гражданских). Если же это удавалось, то церковное епархиаль ное начальство входило в сношение с местным гражданским и немед­ленно по признанию брака незаконным разлучало супругов (ст. 38 Свода законов гражданских). Правонарушители подвергались церков­ному покаянию и уголовному наказанию. Более того, предусматри­валась своеобразное наказание за нарушение единобрачия: даже пос­ле смерти покинутого супруга нарушителю единобрачия запрещалось вступать в новый брак (ст. 40^2 Свода законов гражданских).

После того, как мы познакомились с нормами церковного пра­ва, регулировавшими брачные отношения, становится понятным, что большевики, придя к власти, не могли его оставить нетронутым.

B свое время Ф.Энгельс.исследуя историю книги "Откровения свято­го Иоанна Богослова", подметил "любопытный факт: в каждом боль- шомреволюционномдвижении вопрос о "свободной любви" выступа­ет напервый план” . И революционное движение в России не было исключением. Ho как относиться к браку? Ёот в чем вопрос. Прог­рамма партии не давала на него ответа.. Ho в теории марксизма вопрос о браке и семье рассматривался. Фундаментальным трудом по этому вопросу является книга Ф.Энгельса "Происхождение семьи, частной собственности и государства".

Представляя общество, которое должно прийти на смену капи­талистическому, Ф.Энгельс писал о том, QT чего должна избавить­ся семья: "С переходом средств производства в общественную соб-

1) Уложение о наказаниях уголовных и исправительных//Свод законов Российской империи. Т. ХУ. Ч. I. Ііг. I9I4.

2) 3 а г о p о в с к и й A.tf. Указ. соч. С. 180.

3) Маркс K., Энгельс Ф. Соч. Т. 21. G. b »

ш

ственность индивидуальная семья перестанет быть хозяйственной единицей общества. Частное домашнее хозяйство превратится в об­щественную отрасль труда. Уход за детьми и их воспитание ста­нут общественным делом; общество будет одинаково заботиться обо всех детях, будут ли они брачными или внебрачными. Благодаря этому отпадет беспокойство о "последствиях", которое в настоя­щее время составляет самый существенный момент, - моральный и экономический, - мешающий девушке, не задумываясь.отдаться лю­бимому мужчине"^. Далее он ставил вопрос: "He будет ли это достаточной причиной для постепенного возникновения более сво­бодных половых отношений...?". Рассматривая его, Ф.Энгельс отвечал на него отрицательно, потому что любовь индивидуальна. Поскольку любовь индивидуальна, то она требует, по логике Ф.Эн- гельса, единобрачия: "Ho при этом от моногамии безусловно от­падут те характерные черты, которые ей навязаны ее возникнове­нием иэ отношений собственности, а именно, во-первых, господ­ство мужчины, и, во-вторых, нерасторжимость брака. Господство мужчины в браке есть простое следствие его экономического гос­подства и само собой исчезнет вместе с последним. Нерасторжи­мость брака - это отчасти следствие экономических условий, при которых возникла моногамия, отчасти традиция того времени, ког­да связь этих экономических условий с моногамией еще не пони­малась правильнои утрированно трактовалась религией. Зта нерас­торжимость брака уже в настоящее время нарушается в тысячах слу­чаев. Если нравственным являетсятолько брак, основанный на люб­ви, то он и остается таковым только пока любовь продолжает су­ществовать. Ho длительность чувства индивидуальной половой люб­ви весьма различна у разных индивидов, в особенности у мужчин, и раз оно совершенно иссякло или вытеснено новой страстной лю­бовью, то развод становится благодеянием как для обеих сторон, так и для общества. Надо только избавить людей от необходимости

O )

брести через ненужную грязь бракоразводного процесса".

Известно, что взгляды Ф.Энгельса и К.Маркса формировались под воздействием идей французского утопического социализма. Од­нако известны и нападки филистеров на те же идеи французских утопических социалистов. Так, И.Унгер, написав в общем интерес-

ную книгу об истории брака, пришел в конце к непростительному для историка выводу, будто институт брака достиг своего абсо­люта уже в XlX в., и поэтому принялся идеализировать сущест­вовавший в то время брак* A если идеальный, брак тот, который существовал в XlX в., то революционные взгляды французских co- _циалистов показались И.Унгеру ужасными: "ведь во французском со­циализме уничтожается индивидуальность брака, а также его проч­ность и неразрывность и предоставляется полная свобода необуз­данному сладострастию..."; ведь "приверженцы бабувизма... воз­водят в базис своей коммунистически-равноправной доктрины, что • брак должен быть уничтожен, так как он есть несправедливый закон, приводящий к рабству то, что природа сотворила свободным..."*^.

Как видно, у И.Унгера в отличие от Ф.Энгельса, не хватило сме­лости разделить такйе революционные взгляды.

Ф.Энгельс менее всего был склонен строить утопии, поэтому ограничился лишь предположениями о формах будущих отношений меж­ду полами: "...то, что мы можем теперь предположить о формах от­ношений между полами после предстоящего уничтожения капиталис­тического производства, носит по преимуществу негативный характер, ограничивается в большинстве случаев тем, что будет устранено.

Ho что придет на смену? Это определится, когда вырастет новое по­коление: поколение мужчин, которым никогда в жизни не придется покупать женщину за деньги или за другие социальные средства влас­ти, и поколение женщин, которым никогда не придется ни отдавать­ся мужчине из каких-либо других побуждений, кроме подлинной люб­ви, ни отказываться от близости с любимым мужчиной из боязни эко­номических последствий. Когда эти люди появятся, они отбросят KO всем чертям то, что согласно нынешним представлениям им полагает­ся делать; они будут знать сами, как им поступать, и сами вырабо­тают соответственно этому свое общественное мнение о поступках каждого в отдельности, - и точка"^. Как вйдно, Ф.Энгельс очеНь осторожно 4ЮДОШЄЛ к проблеме отношений мужчины и женщины в буду­щем обществе и показал главным образом то, от чего нужно освобо­дить эти отношения, предоставляя своим последователям возможность посмотреть, в какие формы они выльются. После прихода большевиков к власти в России создалась возможность воплощения адеЙ класси­ков марксизма-ленинизма в жизнь. Как она была реализована?

1) У н г e p И. Указ.соч. С. 158.

2) M а p к с K., Э н г e л ь с Ф. Соч. Т. 21. С. 85.

Ha десятый день после Октябрьской революции в правительст­венной газете был опубликован проект закона о расторжении бра­ка^. Автора проекта точно установить не удается. Похоже* что проект был составлен И.А. Шпицбергом. ставшим впоследствии

архиве сохранилась

следователем по важнейшим делам HKKr2. в

записка, в которой указывается, что он внес в CHK "проект о по­водах к расторжении брака"^. Анализ этого проекта и проекта, опубликованного в правительственной газете , позволяет выска­зать предположение, что это один и тот же проект. Проект, B целом, носил реформационный, а не революционный характер. Так, предусматривалась возможность расторжения брака по просьбе обо­их супругов. Это, безусловно, прогрессивная черта проекта, Ho если просьба исходила от одного из них, то брак мог быть рас­торгнут лишь при наличии все тех же "законных"- оснований. И хотя перечень таких оснований был значительно ра.сширен (в про­екте их насчитывалось 16), это все же не избавляло бракоразвод­ный процесс от унижашщей человеческое достоинство процедуры до­казывания "законных" оснований. Дела о расторжении брака изыма­лись из юрисдикции духовных судов, но рассматривать их предпи­сывалось по правилам царского Устава гражданского судопроизвод­ства, правда, с некоторыми изъятиями. Из царского Уложения о на­казаниях уголовных и исправительных исключалась статья об ответ­ственности за прелюбодеяние (ст. 1585), но остальные его поло- женияавтору проекта, видимо, казались разумными. Создается впечатление, что составитель проекта не представлял себе разма­ха революции. Отчетливо это видно хотя бы иэ того, что за раз­веденной женой по проекту сохранялись права состояния мужа. A ведь в этом есть что-то от феодализма. B общем, проект не мно­гое изменял no существу. Главным образом, проект передавал ини­циативу стеснения права разв.ода из рук церкви государству. Боль­шинство реформационных идей, выраженных в проекте, было выска- эанб в трудах дореволюционных юристов^. Уже до революции велись работы по созданию нового брачно^емейного законодательства, но работа не была доведена до конца. Главной причиной этого была известная неподатливость церковного права на какие-либо изменения. Эта неудавшаяся попытка реформировать брачное право частично от­разилась в рассмотренном проекте.

I) Газета Временного Рабочего и Крестьянского правительства. 1917,

№ 5.5(Ib) нояб.

1!

Неудовлетворительность проекта вызвала необходимость ново­го решения проблемы. 22 ноября I9I7r. был опубликован новый проект декрета о расторжении брака . Разработанный на его ос­нове Декрет вступил в законную силу 19 декабря^. Декрет пре­доставлял полную свободу развода в духе идей, высказанных В.И. , Лениным в работах "0 праве наций на самоопределение", "0 ка­рикатуре на марксизм" и др. B Декрете содержалась четкая норма: "Брак расторгается вследствие просьбы о том обоих супругов йли хотя бы одного из них". Для этого не устанавливалось каких-ли­бо законных оснований, судья не выяснял причин развода. Достаточ­но было лишь желания супругов или хотя бы одного из них. Причем предпочтение отдавалось желании того супруга, который хотел рас­торгнуть брак, а не сохранить. Это было сделано потому, что од­ной из целей нового государства являлось предоставление свободы гражданам России^и в первую очередь женщинам. Такое прогрессив­ное законодательство о разводе не было знакомо ни одному госу­дарству того времени. Общество должно было осознать революцион­ных прогресс, почувствовать освобождение от традиционных брач­ных уз. Ho институт брака упразднен не был.

Здесь возникает вопрос, который уже ставился в литературе тех лет: а не правильнее ли было бы упразднить институт брака,. избавить граждан от вмешательства государства в их личные дела. Ученые, сходясь в одном, по-разному объясняли преждевременность этой меры. Специалист по семейному праву П.Ё. Верховской, в част­ности, писал в 20-х гг.: "Предначертанная Марксом, Энгельсом и ' Лениным свобода брачных отношений в настоящих условиях не вполне осуществима"^. И далее он указывал на ряд препятствий, таких как неодинаковая подготовленность мужчины и женщины к производи­тельному труду, экономическая зависимость женщины от мужчины, беспокойство женщины за судьбу своих детей из-за недостатка "дет­ских коммун", слаборазвитость общественных услуг, освобождающих женщину от домашнего хозяйства и т.д. По мере преодоления нега­тивных сторон переходного периода мечты классиков марксизма, по мнению этого ученого, должны воплотиться в жизнь. Иначе оправды-

1) Правда. I9I7. 22 нояб. (5 дек), (вечерний выпуск)

2) Декреты Советской власти. Т. I. М., 1957. С. 237^239.

3) B e p X о в с к о й П.Ё. Новые формы брака и семьи по совет­

скому законодательству. Л., 1925. С. 31.

вал сохрание брака один из создгтелей Кодекса А.Г. Гойхбарг: "Декретировать отмену брака в России непосредственно после то­го, как в ней господствовал исключительно религиозный, церков­ный брак, означало бы оставить все по старому, предоставить на­селение в полную власть духовенстваЧ Трудно сказать, что бы­ло бы в этом случае. Бернемся же к тому, что было. Декабрьски­ми декретами Советское государство отстраняло церковь от регу­лирования брачных отношений.

2. Введение гражданского брака

Идея гравданского брака возникла в России задолго до Ве­ликой Октябрьской социалистической революции. Впервые она ста­ла обсуждаться в эпоху буржуазных реформ. Известно, что во вре­мя проведения судебной реформы 1864 г. в целях постепенного ре­шения этой крупной задачи отцы реформы оставили нетронутыми спе­циальные судебные подразделения: военные суды, коммерческие и духовные. После осуществления основной программы преобразований в 1870 г. высочайшим повелением императора был учрежден при Синоде комитет для проектирования реформы и духовного суда. B заявлении об открытии этого комитета отмечались такие пороки ду­ховного суда, как отсутствие публичности и канцелярская тайна, предоставлявшая простор для злоупотреблений, и др.. C работой этого комитета либерально настроенная интеллигенция связывала надеящы на отстранение духовенства от регулирования брачных от­ношений. C критикой института гражданского брака выступил сена­тор, ставший впоследствии обер-прокурором Синода, К.П. Победо­носцев. Будучи ярым реакционером, он стремился развеять рефор- мационные иллюзии либералов на то, что с введением гражданского брака непременно должны быть устранены препятствия как ко вступ­лению в брак, так и к его расторжению^. B связи с этим К.П. По­бедоносцев дал понять, что гражданский брак может обставляться не менее сложными формальностями, что и церковный брак. Сравнив обе формы брака, он сделал вывод о нецелесообразности замены

1) Г о й X б а p г А.Г. Сравнительное семейное право. М., 1925.

С. 185.

2) Судебный вестник. 1870. 30 апр.

3) П о б e д о н о с ц e в К.П. Kypc гражданского права. Т. 2. Спб., I67I. С. 58.

церковного брака гражданским. Ho идея не переставала волновать умы и проникала в завуалированной форме, на страницы печати. B , частности, с серией крупных статей выступил И.Оршанский. Он выс­казался за необходимость ограничения власти духовенства в брач­ных делах путем отстранения его от судебных функций. Причем он возлагал надеящы на то, что рядом с секуляризацией процесса пой­дет и секуляризация материального права.

B защиту церковного суда была издана брошюра "почтенного автора", не пожелавшего раскрывать своего имени. B предисловии к книге анонимный автор четко сформулировал свою задачу: "Пока­зать разумность и необходимость существования церковного^суда и на будущее время"^). Дяя обоснования своего взгляда он сослался на голос народа, якобы считавшего брак актом исключительно рели­гиозным и питавшего доверие в брачных делах лишь к свяценнослу- жителям. Оппонентка анонимного аєтора А.Ефименко справедливо ука­зала, что для того, чтобы говорить от имени народа, следует преж­де всего изучить его воззрения. Ho комитет Синода не пошел по этому пути. Плоды его труда были незначительными. Дело кончилось лишь признанием законности браков раскольников в 1874 г. Ника­ких преобразований церковного суда и семейного права не последо­вало. Инициатива А.Ефименко не нашла поддержки и у ортодоксаль­но мыслящих ученых. Более того, ее взглдды были взяты за обра­зец для критики. Н.П. Победоносцев посвятил ей во втором издании своего курса несколько страниц в разделе критики гражданского бра­ка. Для достижения своекорыстных целей он испояьэовал тот ке из­любленный прием, что и анонимный автор: аппелировал к голосу на­рода. C развитием критических положений К.П. Победоносцева выс­тупил целый ряд ученых^. Отвергая рациональность введения граж­данского брака в России,ученые стали укреплять позиции церковно­го брака. Анализируя острые споры о том, в чьем ведении оставить дело регулирования брачных отношений, приходишь к мысли, что от ' этого зависел какой-то очень важный вопрос.

1) См. подробнее: там же. С. 57^4.

2) 0 p ш а н с к и й И. Духовный суд и семейное право// Журнал Гражданского и Торгового права. 1872. Кн. 3. С. 455; Кн. 4. С. 668.

3) Предполагаемая реформа церковного суда. Спб., 1873. С. УІ.

4) E ф и м e н к о А. Народные юридические воззрения на брак// Знание. 1874. Jl 1. С. 3.

Ъ) Б e p д н и к о в И.С. Форма заключения брака у европейских народов в ее историческом развитии// Учен. эап. имп. Казанского ун-та. 1887. Т. 54 по юридическому факультету. С. І^Ь; u у в o- p о в H.C. Гражданский брак. Изд. 3-e. Спб., l889j и др.

Изучение литературы подтверждает это предположение. Дей­ствительно, защита церковного брака и нападки на институт граж­данского брака четко связывались с вопросом о том, кому влиять на массы. Причем идея гражданского брака стала приписываться социал-демократам, хотя и не они ее придумали. Один из апологе­тов церковного брака, И.С. Бердников, писал: "Нет, не напрасно социал-демократы поставили одним из главных подожений своей программы, что религия должна быть частным делом... Они очень хорошо знают, что этим путем всего легче распространить неверие в народе. Установление обязательного гражданского брака есть, очевидно, явление очень благоприятное для достижения конечных це­лей этой программы”^. He совсем ясно, какую программу имел в ви­ду автор цитируемых строк. Они были написаны в 1887 г., в это вре­мя существовала лишь программа первой русской социал-демократи­ческой группы "Освобождение труда"*^. Второй проект программы рус­ских социал-демократов^^, составленный в 1887 г., был опубликован годом позже и вред ли мог быть знаком И.С. Бердникову. Ho главное заключается в том, что ни в первом, ни во втором варианте програм­мы нет тех положений, о которых говорится в цитате, кроме одного общего требования свободы совести. Ясно, что мысль о гражданском браке была погребена на долгие годы.

Вновь с научным обоснованием идеи гражданского брака уже пос­ле Февральской революции выступил Г.Григоровский^. Ho по-прежнему были и ее противники, правда, уже другого толка. Й.А. Покровский, исследовав институт гражданского брака в западных государствах, согласился с мнением одного из западных ученых в том, что замена церкви государством в деле регулирования брачных отношений ничего не изменяет по существуй. Ho если К.П. Победоносцев делал иэ это­го вывод о большей целесообразности церковного брака и необходи­мости его сохранения, то П.А. Покровский выразил иной взгляд. Вы­ступая против вмешательства церкви в брачные отношения, какими бы соображениями это не мотивировалось, И.А. Покровский выставил в качестве образца Древний Рим с его правом: "Римское право было да-

1) Б e p д н и к о в И.С. Указ.соч n ля

2) П л e X а н о в Г.В. Соч. Т. 2, Л A *тоо? г* qca чяо

3) См.: там же. С. 400^04. м.ЧІг., I923. С. 3574>o2.

4) Г p и г о p о в с к и й Г. Гра>„ „ ^

семейного права. Вып. I. Пг., І9І7^анский брак: Очерки ПОЛИТИКИ

5) П о к p о в с к и й И.А. Основу,

ва. Пг., i9I7. С. 155. ^e проблемы гражданского пра-

леко от подобных сомнительных соображений и "объективных" оце­нок; оно чувствовало всю неуместность какого-либо объективного контроля в столь субъективной сфере чувства и предоставляло решение вопроса самим сторонам. И думается, что самое сознание того, что это решение находится всегда в их руках, создавало для супругов хорошую психологическую и нравственную шкоду: оно приу­чало супругов ко вэимному уважению и деликатности, оно гаранти­ровало добрые семейные нравы в гораздо большей степени, чем внеш­ний полицейский надзор современного государства"^.

Прежде чем выяснить цель введения гражданского брака, сле­дует ответить на вопрос, почему церковь взяла в свои руки рычаги управления человеческими влечениями и ревниво охраняла свою мо­нополию? Верное замечание на этот счет высказал И.А* Покровский: "В истинном соединении двух лиц есть подлинный элемент религиоз­ного настроения, и если церковь некогда взяла брак под свое ве­дение, если она объявила его таинством, то в значительной мере опираясь на это психологическое явление"*^. Действительно, слу­жители церкви умело использовали естественно возникающие психо­логические связи в семье дяя распространения своего влияния на первичную социальную ячейку и через ее посредство на народные массы. Это и позволило выработать такие нормы поведения, кото­рые бы обеспечивали наибольшую выгоду, в том числе и материаль­ную; длдцеркви. Так возник церковный брак как единственно доз­воленная форма отношений между полами. Следует иметь в виду, что внебрачные отношения, в том числе и добрачные, находились под запретом церкви. B русском праве, в частности,, в Уложении о на­казаниях уголовных и исправительных вплоть до 1902 г. имелась ст* 994, запрещавшая "сожитие неженатого с незамужнею". Сожитель­ство допускалось только в браке. Естественные отношения выстав­лялись как греховные, а брак - как уступка греховной природе че­ловека.

Эпоха Реформации всколыхнула стремления людей к раскрепоще- ниЮ естества и духа человека. И как средство избавления от мо-

1) П о к p о в с к и й И.А. Основные проблемы гражданского пра­ва. Пг., 1917. С. 162.

2) Там же* С. 163.

ральных пыток церковников протестанты вьщвинули требование граждан­ского брака . Co временем идея завоевала весь западный мир. B России же она была воспринята спустя много лет. Церковный брак сохранился вплоть до Великой Октябрьской социалистической револю­ции. Ho буквально через несколько недель после нее в газетах по­явился вслед эа Декретом о расторжении брака Декрет о гражданском браке, о детях и о ведении книг актов состояния^. 06 истории соз­дания этого Декрета можно сказать следующее. Проект декрета о граж­данском браке вместе с уже рассмотренным выше проектом декрета о расторжении брака был подготовлен и поставлен на обсуждение Совнар­кома 18 ноября*^, т.е. буквально в первый месяц существования Со­ветского государства. Конечно, вопрос о регулировании брачно^емей- ных отношений вряд ли был столь актуальным, как вопрос о мире, но и недооценивать его значения для политики Советского государства тоже не следует.

Выяснить все разнообразие мнений в ходе разработки проекта не удается, но в архивном фонде CHK сохранился проект декрета о гражданском браке, составленный уже упоминавшимся И.А. Шпицбер- гом, автором проекта о поводах к расторжению брака. B проекте дек­рета о гражданском браке указывалось на отмену многих препятствий, предусматривавшихся дореволюционным правом. Ho проект страдал, по крайней мере, двумя недостатками. Во-первых, в нем упоминались ор­ганы уже разрушенной государственной машины (Гражданский Кассацион­ный Департамент Правительствующего Сената и др.),и во-вторых, про­цедура заключения гражданского брака была все же не вполне свобод­на от некоторых формальностей (в частности, вступавшие в бракдолж- ны были представлять двух свидетелей, удостоверение о роде заня­тий и т.д.).

Через несколько дней после поступления проекта в CHK (его рассмотрение было отложено) в газете "Известия" был опубликован новый проект^. B опубликованном проекте появился целый рвд но- вых,по сравнению с проектом И.А. Шпицберга, черт. Процедура зак­лючения брака была значительно упрощена. Никаких свидетелей не тре-

1) См. подробнее: У н г e p И. Брак в его всемирно-историческом развитии. Спб.-Киев, 1885. С. I40-I5I; Cy в о p о в И.С. Указ.

соч., С. ЗО^Ш; П о б e д о н о с ц e в K.I1. Указ.соч., С. 41-

50.

2) Декреты Советской власти. Т. I., M.,I957. С. 247^49.

3) ЦГАОР СССР, ф. 130, оп. I, д. I, л. о.

4) ЦГАОР СССР, 6. 130, оп. I, д. 19, л. 2^.

5) Известия. I9I7. 21 нояб.

бовалось. Брачущиеся лишь обязывались дать подписку об отсутст­вии препятствий, к заключению брака. Правда, в проекте предусмат­ривалась строгая уголовная ответственность (3 года тюремного за­ключения) за дачу ложных показаний. Проект содержал указание на такое личное право, как выбор фамилии. Причем это право предос­тавлялось только невесте. Она могла выбрать фамилию мужа, имено­ваться соединенной фамилией или оставить свою добрачную фамилию. Кроме того, в опубликованном проекте решался вопрос о внебрач­ных детях. Опубликованный проект явился тем документом, который без каких-либо существенных изменений получил спустя месяц (20 де­кабря 1917 г.) силу закона.

Декрет начинался словами: "Российская Республика впредь при­знает лишь гражданские браки". Jho6oiMTHO отметить, что во время обсуждения проекта во ВЦИК было предложено слово "лишь" опустить. Тогда бы гражданам предоставлялась возможность выбора между цер­ковным и гражданским браком при признании за ними одинаковой юри­дической силы. Ho законодатель не пошел по этому пути. B этом же Декрете говорилось: "Церковный брак, наряду с обязательным граж­данским, является частным делом брачущихся". Таким образом, вмес­то церковного брака вводился гражданский брак.

Если сравнивать церковный брак и гражданский, то, несомнен­но, последний выгодно отличался от первого. Декретом о граждан­ском браке отменялись многие запрета церковного права, регулиро­вавшего брачные отношения. B нем предусматривалось лишь четыре препятствия к заключению брака. Заявления о желании вступить в бракне принимались, во-первых, от лиц, не достигших брачного воз­раста; во-вторых, от родственников по прямой линии, полнородных и неполнородных братьев и сестер; в-третьих, от состоящих в бра­ке, и, в-четвертых, от умалишенных. C граждан снималась обязан­ность испрашивать разрешение родителей, опекунов или попечителей при вступлении в брак, которая предусматривалась царским законо­дательством (ст. 6 Свода Законов гражданских). Снимался запрет с лиц, состоявших на военной или гражданской сдужбе, вступать в брак без дозволения начальства, который устанавливался ст. 9 Сво­да законов гражданских. B отличие от правил церковного брака, по которым не допускалось вступление в четвертый по счету брак (ст.2І Свода законов гражданских), гражданский брак был лишен такого ог­раничения.

1) Протоколы заседаний ВЦИК 2-го созыва. Ы., 1919. С. 142.

Наиболее важным новшеством, связанным с введением граждан­ского брака, являлось устранение запретов, налагаемых церковью в связи с вероисповеданием. Стали допустимыми браки христиан с нехристианами, запрещавшиеся церковным правом (ст.85 Свода законов гражданских). Советская власть разрешила вступать в брак и священнослужителям, давшим обет безбрачия, в то. время как статья 2 Свода законов гращцанских запрещала это. B Декрете об этом прямо не говорилось, но это вытекало из духа Декрета. Со­ответствующие положения появились уже в Кодексе/

Вступление в гражданский брак тем не менее требовало соблю­дение определенных условий. Ст. 2 Декрета, как известно, запреща­ла браки между близкими родственниками. Этот запрет был установ­лен церковью со времен введения христианства на Руси. Впрочем, церковь в некоторых случаях отступала от созданного правила, раз­решая браки между родственниками. B каких случаях это допускалось? Ст. 84 Свода законов гражданских дает ответ на этот вопрос: "Брак остается в своей силе и тогда, когда оба супруга перейдут в Хрис­тианство, хотя бы оный был совершен в степенях родства, Церковью возбраненных". Как видно, церковь была готова снять запрет крово­смешения, только бы переходили в христианство. Однако какоЙ-то смысл запрет инцеста (кровосмешения) все же должен был иметь. Ведь запреты, тем более правовые, бессмысленно не возникают* И действи­тельно, этнографы подтверждают, что эта мера привела к ускоренно­му развитию производительных сил и прогрессивному движению по пути к культуре^. Ho если запрет брачных отношений в кругу вмес­те живущих родственников был вызван социальными факторами, то обос нован он был мифически. Этнографы отмечают, что и сейчас сущест­вует "у многих народов убеждение о том, что половые связи между со­родичами имеют своимследствием либо бесплодие, либо появление детей с уродствами"^. Социальные основания запрета, нарвду с ге­нетическими, восприняты и современной семейно-правовой наукой^.

Ho в отличие от церковного права, новое законодательство о гражданском браке значительно расширяло круг родственников, меж­ду которыми стали допускаться браки. B частности, без всяких осо­бых разрешений стали допускаться браки между двоюродными братья­ми и сестрами, между ддцьями и племянницами, между тетями и племян-

1) C e м e н о в В.И. Как возникло человечество, tf., 1966. C.5I0.

2) C e м e н о в В.И. Происхождение брака и семьи. И., 1974.

C £49

3) См.і напр.: X а д e p к а И. Вступление в брак. Правовые аспек-

ты* Пер. с чешского# М., 1980. С. 79^80.

никами, поскольку это вытекало иа ст. 2 Декрета о гражданском браке. Свойство вообще перестало служить препятствием к браку. Этим предоставлялась большая свобода в выборе брачного партне­ра, но не безграничная, хотя такое предложение и прозвучало во время обсуждения Декрета во ВЦИК. Один из его членов, призывая к освобождению личности от оков церковного права, предложил "выбросить иэ декрета слова, запрещающие вступать в брак свобод­ным гражданам свободной России", даже если они являлись близки­ми родственниками^. Эта поправка была стклонена.

Советское право исходило из принципа моногамии как единст­венно признаваемой формы брака. Вследствие непризнания религиоз­ных различий, лица, исповедовавшие ислам, ламаизм и язычники также должны были придерживаться принципа моногамии. Многобрачие, допустимое этими исповеданиями и терпимое при царизме (согласно ст. 90 Свода законов гражданских), было запрещено Советской властью’. Между тем во время обсуждения идеи гражданского брака _B России в литературе было высказано мнение, что для государства должно быть безразлично, моногамия или полигамия, главное, чтобы было согласие всех заинтересованных лиц*^.

Остальные условия вступления в брак заключались в требовани­ях здравого ума и достижения брачного возраста. Брачный возраст устанавливался следующий: 18 лет для мужчин, 16 лет для женщин, а для "туземных жителей" Закавказья (как именовались природные жите­ли Закавказья в Декрете) возрастпонижался до 16 лет для женихов и до 13 лет для невест.

Таким образом, введение гражданского брака в России было на­целено на борьбу с церковью, охранявшей средневековые нормы. Ha УШ съезде РКП(б) В.И.Ленин отметил значительные трудности при проведении в жизнь тех идей, которые содержались в Декрете о граж­данском браке^. Преодолеть психологический консерватизм людей оказалось не так-то просто. Ho несмотря на это, он призывал вести борьбу с церковным браком в частности и предрассудками вообще с чрезвычайной осторожностью^.

Два года спустя В.И.Ленин высоко оценил значение революцион­ных преобразований, закрепленных декабрьскими декретами. Рассмат­ривая в работе "К четырехлетней годовщине Октябрьской революции"

1) Протоколы заседаний ВЦИК 2-го созыва. М., I9I9. С. 142.

2) Г p и г о p о в с к и й Г. Указ.соч. С. 29.

3) Jl e н и н В.И. Полн.собр.соч. Т. 38. С. 158.

4) Там же. Т. 37. С. 186.

вопросы о монархии, национальном угнетении, сословности, а на­роду с ними и о положении жещины, В.И. Ленин писал: "За

какие-нибудь десять недель, начиная с 25 октября (7 ноября) I9I7 г до разгона учредилки (5 января I9I8 гД мы сделали в этой об­ласти в тысячу раз больше, чем за восемь месяцев своей власти сде­лали буржуазные демократы и либералы (кадеты) и мелкобуржуазные демократы (меньшевики и эсеры)" .

1) JI e н и н В.И. Полн.собр.соч. Т. 44. С. 145