Глагольное действие sub specie adverbiorum 1. Охотно, с удовольствием, с радостью

Почему светлой речи значенье

Яс таким затрудненьем ищу?

Почему и простые реченья,

Словно темную тайну шепчу?

А. А. Фет

Наречие охотнов русском литературном языке, казалось бы, не содержит в себе ни тайн, ни загадок.

Толковые словари, лишь уточняя: «с большим желанием» [БАС: 8, 1767–1768; Уш.: II, 1027; Ож.: 444], «с большим удовольствием» [MAC: II, 729], согласно подтверждают эти синонимические толкования, подкрепляя их иллюстрациями, которые, по условию, должны представлять нормативные употребления охотнов нормативных типовых контекстах. Ср., например, в MAC: «Алеша охотнобрался за любую работу» (Горбатов. Мое поколение) – …брался за любую работу с охотой / с большим желанием / с большим удовольствием / с готовностью / с радостью.

Всякий, кто усомнится в чистоте подобных замещений, может – при содействии тех же словарей – прийти к тем же тождествам с другой стороны. Ибо если охотно= «с готовностью», то с готовностью= «охотно» [БАС: 3, 346]; если охотно= «с охотой», то с охотой= «охотно» [СП: III, 255]; если охотно= «с радостью», то с радостью= «охотно» [БАС: 12, 79] и т. д. Ср. еще: с радостью –«с полной готовностью, с охотой, с удовольствием» [MAC: III, 581].

Очевидно, что охотнов таком представлении оказывается элементом ряда дублетов, абсолютных эквивалентов, неподвижных тождеств, создающих при переходе от одного к другому лишь иллюзию движения в замкнутом синонимическом кругу.

* * *

Выделим прежде всего в составе нашего синонимического комплекса три наиболее употребительных члена – охотно, с удовольствием, с радостью –и рассмотрим некоторые примеры их живого употребления.

А. «Я послал с горничной ответ, в котором предлагал Саше избрать местом для rendez‑vous какой‑нибудь сад или бульвар. Мое предложение было охотно принято»(А. П. Чехов. Любовь); «Этот генерал… отнюдь не считал себя благодетелем Ивана Федоровича, относился к нему совершенно спокойно, хотя и с удовольствием пользовалсямногоразличными его услугами…»(Ф. М. Достоевский. Идиот, 4, VII); «– Я, конечно, с радостью отдала бывсе эти тряпки, но вот в чем беда: они не мои…» (Д. Мережковский. Воскресшие боги, 7, VI).

Б. «Князь… был ослеплен и поражен до того, что не мог даже выговорить слова. Настасья Филипповна заметила это с удовольствием»(Ф. М. Достоевский. Идиот, I, XIII); «Сельма пошла дальше, а Андрей, проводив ее с удовольствием глазами,свернул и направился к западному подъезду» (А. и Б. Стругацкие. Град обреченный); «…ему вспоминается его хозяйственная деятельность, и опять не на чем остановиться с радостью в этих воспоминаниях»(Л. Н. Толстой. Казаки, II); «…его гениальный “Марбург”, который и сейчас по‑прежнему близок молодым стихолюбам, в чем я не раз с радостью убеждался»(В. Виленкин. О Б. Л. Пастернаке).

В. «Он свел всё к одному прямому налогу, самому справедливому и охотновсеми платимому…»(В. А. Панаев.

Совершенно очевидно, что во всем этом материале нет ни одного случая, где бы употребление наречия охотнои определителей с удовольствием, с радостьюне соответствовало действующей в литературном языке и интуитивно осознаваемой нами норме. Тем не менее – и в этом легко убедиться – за пределами группы А они не обнаруживают признаков эквивалентности и их заместительное использование оказывается невозможным.

Так, в примерах группы Б определители с удовольствием, с радостьюне поддаются замене наречием охотно.Ср.: Настасья Филипповна заметила это охотно;* Андрей проводил ее охотно глазами; *…в чем я не раз охотно убеждался…Точно так же, в примерах группы В охотнонельзя заменить на с удовольствием, с радостью.Ср.: *…налог, с удовольствием / с радостью всеми платимый;*Коврин… с удовольствием / с радостью мирился с этим;*Я ударил тревогу, и Сева с удовольствием / с радостью на нее отозвался…

При этом важно понять, что в примерах группы Б это «нельзя», по‑видимому, связано с действием какого‑то специфического внутреннего механизма самого языка («так не говорят»),тогда как в примерах группы В «нельзя» диктуется извне – логикой человеческих отношений, чувств и оценок во внеязыковом мире («так не бывает»).Высказывание * Андрей охотно проводил ее глазами – неправильное: оно нарушает какую‑то, пока нам не известную, языковую норму. Высказывание *Я ударил тревогу и Сева с удовольствием / с радостью на нее отозвался – правильное, но несколько странное: оно как о нормальном сообщает о том, что нарушает некоторую жизненную норму.

Исходя из сказанного, мы можем утверждать, что:

1. Не всякое действие, которое осуществляется с удовольствием и / или с радостью, может быть охарактеризовано как осуществляемое охотно.

2. Осуществляя какое‑либо действие охотно, мы не обязательно должны испытывать при этом удовольствие и / или радость.

Это значит, что охотнов современном русском литературном языке, хотя и связано некоторым образом с назначенными ему в эквиваленты определителями с удовольствиеми с радостью,тем не менее отнюдь не тождественно им по значению.

Дополнительным доказательством этого могут служить обороты, в которых охотнои его эквиваленты соединены выделительно‑усилительной частицей даже:«Офицеры охотно и даже с удовольствием поддавались этому соблазну»(В. Золотарев. В горах Кавказа); «Человек весьма охотно и даже с радостью освобождаетсяот всяких человеческих уз, – только будь оправдание…» (И. А. Бунин. Конец, II). Ср. также: «Все страдания, как бы тяжелы они ни были, вплоть до позорнейшей смерти, я приму на себя не только охотно, но и с радостью…(Н. Соколов. Перевод с нем. [И. Кант. Религия в пределах только разума]) и др.

Обороты с охотнов такого рода высказываниях являются не градуальностепенными единствами(ср.: «…когда‑то она была очень красивой,говорили даже,что красавицей» –Л. Авилова. Воспоминания; «…событие знаменательное, даже историческое» –С. Довлатов. Марш одиночек; «Мне было неприятно, даже противно. –М. Осоргин. Повесть о сестре), как это может показаться на первый взгляд, а единствами градуально‑количественного типа (ср.: «Будет тебе книжка, и даже с картинками…» –С.

* * *

Отметим прежде всего, что Удовольствие (ср. словарное толкование удовольствиякак «чувства радости, довольства» – MAC: IV, 469) – это не просто чувство. Это – чувственная реакция. Удовольствие всегда – удовольствие от чего‑либо, и этим, в частности, оно отличается от Радости, которая может быть и «ни от чего»(ср. беспричинная радость,но не *беспричинное удовольствие). При этом Удовольствие – прежде всего чувственно‑физиологическая реакция, тогда как Радость имеет более высокую чувственно‑психическую природу. Определяя удовольствиекак «чувство радости», а радость –как «чувство удовольствия» (MAC: III, 581), лексикографы должны были бы уточнить, что удовольствие –это радость тела, а радость –удовольствие духа. Радость, с категориально‑сущностной точки зрения, это и «чувственная реакция» (радость,как и удовольствие, испытывают: Я с радостью узнал, что… / Узнав, что…, я испытал радость),и «чувство» (радость,в отличие от удовольствия, переживают,и сама она, как и другие чувства, живетв человеке), и «чувственное состояние», в котором пребывают: «Не в радости ли просыпался я всякое утро?…»(Н.

Не исчерпывая всей глубины и сложности проблемы (см. об этом специальную работу автора [Пеньковский 1991, 148–154] и в наст. изд. с. 61–72), сказанное позволяет понять то исходное противопоставление «телесного – духовного», на котором основано соотношение между определителями с удовольствием – с радостью.

Первый естественно и понятно тяготеет к глаголам «низких», физиологически‑телесных и бытовых физических действий: с удовольствием зевнуть, потянуться, чихнуть, откашляться, вдохнуть, выдохнуть, высморкаться, почесаться, выпить, съесть, закусить, закурить, затянуться, взять вруш, сесть, лечь, встать, походить, побегатьи т. п. Ср.: «Утонченный сибарит и эпикуреец впоследствии, долго не находивший сигар по вкусу, Боткин с удовольствием тянул тогда из коротенького чубука“Жуков” табак…»(Д. В. Григорович. Литературные воспоминания, X); «Она ровно дышала, улыбалась и, по‑видимому, спала с удовольствием»(А. П. Чехов. Учитель словесности); «Те, что уже запаслись кипятком, бодро бегут с вокзала назад, с удовольствием зябнут,с ернической веселостью торгуются на бегу с бабами» (И. А. Бунин. Жизнь Арсеньева).

Второй нормально ориентирован на глаголы «высоких», ментальных действий: с радостью осознать, понять, решить, убедиться, угадать, узнатьи т. п. Ср.: «Сегодня я с радостью освободился от мучавших меня сомнений»(Я. Колбасин – И. С. Тургеневу, 25 августа 1868); «…то и дело сжималось сердце при взгляде на мать и Баскакова; но сей‑час же я с радостью говорил себе: все это еще не скоро!»(И. А. Бунин. Жизнь Арсеньева).

Понятно, однако, что никакой стены между телесным и духовным, физическим и ментальным, физиологией и психикой нет и быть не может. Сферы эти естественно взаимосвязаны и взаимодействуют, и границы между ними диффузно размыты. Самые высокие ментальные действия могут обнаруживать свою физиологическую и физическую подкладку. Самые грубые физические действия подконтрольны сознанию и могут быть одухотворены. Одно и то же действие человек может осуществлять по‑разному: как телесное существо, как психический субъект и как целостная личность, причастная миру и включенная в те или иные межличностные связи.

Поэтому писать роман, решать шахматную задачу, философствовать, вспоминать о встрече, слушать музыку, смотреть на что‑либо (на кого‑либо), рассказывать о чем‑либо, копать грядки, обрезать деревья, колоть дрова, мыть полы, варить обеди т. п. можно и с удовольствием,и с радостью.Ср.: «В это утро проснулся я рано и с удовольствием встал, с удовольствием умылся…»(В. Голявкин. Кеша); – «Я ушел спать в третьем часу, но многие остались пировать. С радостью всталя на другой день, зная, что это последний день нашей праздности» (И. С. Аксаков – родным, 3 сентября 1844). Во всех таких случаях определитель с удовольствием не только обозначает определенный тип положительной эмоциональной реакции на некоторое действие, но и характеризует само это действие как ее прямой и непосредственный стимул. Именно действие, действие как процесс, может доставитьнам удовольствие.Только действуя, мы можем получить удовольствие.Это совершенно очевидно, когда речь идет о физиологически‑телесных и физических действиях, но это справедливо и в отношении любых других, в том числе и высоких ментальных действий, если они имеют доступную ощущениям физическую подоснову. Именно о таких действиях (слушать музыку, смотреть картины Тарковского, беседовать с умным человеком, решать математические задачии т. п.) говорят, что они доставляют чисто физическое удовольствие.При этом важно одно: такое действие должно быть активным, намеренным, целенаправленным действием самого субъекта чувственной реакции. Ее стимулом может быть, естественно, и отрицательное действие, т. е. активное недействие (то, что называется dolce far niente – сладкое ничего неделание), ж активное пребывание в том или ином состоянии (сидеть, стоять, лежать, валяться).

Что касается действий, совершаемых во внешнем мире другими, и в частности действий, совершаемых другими специально для нас (для нашего удовольствия),то – вопреки поверхностной форме описывающих подобные ситуации высказываний (Ваша игра доставила мне удовольствие / Вы доставили мне удовольствие вашей игрой / Я получил удовольствие от вашей игры) –они должны рассматриваться не как стимул, а как источник удовольствия.Стимулом же, в соответствии со сказанным выше, здесь, как и в любом другом случае, является собственное действие «получившего удовольствие Я». Не названное, но необходимое, оно легко восстанавливается простейшими трансформациями: Я с удовольствием слушал(смотрел на) вашу игру / следил за вашей игрой / внимал вашей игре…

Источник‑стимул (действие) и реакция (удовольствие) находятся в прямом и непосредственном контакте. Не случайно поэтому, что они могут обозначаться слитно, в целостной семантической структуре. Ср. любоваться‘смотреть на кого– / что‑либо с удовольствием’ vs. ‘испытывать удовольствие, наблюдая чьи‑либо действия’; смаковать‘есть или пить намеренно неторопливо, небольшими порциями, стараясь продлить получаемое удовольствие’ vs. ‘сообщать или воспринимать что‑либо, с особым удовольствием задерживаясь на отдельных деталях’ и др.

Глаголов, в значение которых в качестве семантической составляющей входило бы ‘с радостью’, в русском языке, по‑видимому, нет. Это можно было бы объяснить тем, что с радостьюхарактеризует действие не как непосредственный стимул эмоциональной реакции, а как стимул стимула, находящегося вне действия – в ментальной сфере. Так, слушая с радостьюпервое исполнение симфонии А. Шнитке, мы можем (отнюдь не обязательно получая удовольствие от этой музыки и / или от ее исполнения) радоваться тому, что этот недавно еще запретный композитор стал наконец доступен широкой аудитории, что нам удалось попасть на этот (престижный) концерт и т. п. Равным образом, радость, которую мы испытываем, перекапывая землю на даче (независимо от того, насколько нам приятна сама физическая работа), может быть вызвана мыслями о будущем урожае, о стариках‑родителях, которым мы помогаем, сознанием самопреодоления и т. п. Ср. в приведенном выше примере: …с радостью встал, зная, что…

Можно сказать поэтому, что с радостью –это знак положительной эмоциональной реакции, опосредованной мыслью, или, если попытаться выразить это более широко и осторожно, имеющей ментальное опосредование. Ментальная природа этого опосредования убедительно свидетельствуется тем, что в определенном типе перифраз – высказываний, содержащих с радостью, –оно получает выражение в фактуальных номинализациях: Я с радостью ухаживала за ним – Ухаживать за ним было радостью для меня – То, что я ухаживала за ним, было радостью для меня.«Факты» же, как показала Н. Д. Арутюнова, не локализованы в мире событий – они принадлежат миру знаний о мире (Арутюнова 1988, 168). Отсюда такие клишированные обороты: Сознание того, что… вызывало у него радость; Мысль о том, что…, наполняла радостью / вселяла радость в его сердце / в его душуи т. п. В этой связи могут быть отмечены и т. н. «каузативные перифразы»: То, что я ухаживала за ним, радовало меня.

Высказывания, в состав которых входит с удовольствием,подобными возможностями не располагают. Ср.: «Митя с удовольствием выпил бутылку пива»(И. А. Бунин. Митина любовь) – Выпить бутылку пива было удовольствием для Мити – *То, что Митя выпил бутылку пива, было удовольствием для него / доставило ему удовольствие.Ср. также: «…с радостью, что самое страшное уже позади, помолилась, легла в постель и спокойно заснула»(Н. Д. Хвощинская. Горе), но не *с удовольствием, что…[115] В надежде не слишком огрубить реальные отношения, можно было бы сказать, что с удовольствиемзначит ‘ощущая, что мне / тебе / ему хорошо / приятно’, тогда как с радостью –‘чувствуя, понимая, зная, что это хорошо’. Библейское….И увидел Бог, что это хорошо(Быт, I, 26 и др.) говорит не об Удовольствии – о Радости.

Парадигматическое противопоставление определителей с удовольствием – с радостью,различающихся в тождественном окружении: смотреть на кого‑либо с удовольствием(любуясь красотой) – смотреть на кого‑либо с радостью(думая о счастье встречи) и способных доводить эти различия до степени контраста (так, если в предложении Сельма пошла дальше, а Андрей, с удовольствием проводив ее глазами, свернул и направился к западному подъездузаменить удовольствие – радостью,то любящий окажется разлюбившим, а взгляд любви превратится во взгляд избавления), естественно дополняется их синтагматическим противопоставлением, также выявляющим специфику их значений: «Письмо ваше получила с радостью, прочитала – с удовольствием»(Е. П. Растопчина – А. В. Дружинину, 27 мая 1854); «…то, что еще вчера было обузой и тяжестью, делаетсясегодня не просто с удовольствием, а даже с радостью…»(П. А. Валуев. Дневники).

Очевидно, таким образом, что обороты с удовольствиемvs. с радостьюне являются дублетами и не находятся в отношениях эквивалентности. Есть все основания считать, что они образуют привативную оппозицию с немаркированным первым и маркированным вторым членом.

Действительно, с радостьювсегда сохраняет чистоту своей ментальной семантики, и никакие особенности контекста не могут «отелеснить» ее. Более того, отталкиваясь от грубого и низменного в значениях определяемых глаголов, ментальное в с радостьювзмывает в область таких абстракций, как ‘возможность’, ‘право’ и т. п. В этом отношении показательны сочетания, в которых с радостьюнаходится при глаголах «низких» физиологических действий, ресурсы которых в качестве площадки для взлета и воспарения радостного сознания крайне ограничены. Так, какое‑нибудь откашляться с радостьюможет быть понято, вероятно, только в смысле ‘что наконец‑то удалось сделать это’.

С удовольствиемже, поскольку ощущения подконтрольны сознанию и доступны осознанию, способно «ментализоваться» и, освобождаясь от тех компонентов значения, которые связаны с физическим характером действия и с «физическим» же в субъекте чувственной реакции, вторгаться в сферу действия своего противочлена: с удовольствием – с радостью смотреть на…,но: с радостью / с удовольствием видеть, что…; с удовольствием – с радостью слушать что‑/ кого‑либо,но: с радостью / с удовольствием услышать, что…Ср.: «Я с радостью вижу из ваших поступков, чтовы изменили свое отношение к людям…» (А. Н. Апухтин. Неоконченная повесть) – «Я вот сейчас вычитал в газете проект о судебных преобразованиях в России и с удовольствием вижу, чтои у нас хватились, наконец, ума‑разума…» (И. С. Тургенев. Дым). Ср. еще: «…в сенях встретила глухую Марфу., спросила у нее, что ей нужно, ж с удовольствием услышала, что она к Маше…»(Т. Л. Сухотина‑Толстая. Дневник); «С удовольствием узнал о Вашем возвращении…и очень хотел бы Вас повидать» (М. Горький – К. Пятницкому, 15 дек. 1919).

Предложенная интерпретация пары с удовольствием – с радостью(аналогично устроены и пары ее синонимических и антонимических соответствий: с наслаждением – с восхищением / с восторгом; с отвращением – с тоской)как привативной нейтрализуемой оппозиции может быть подкреплена рядом фактов системного характера, свидетельствующих о том, что с удовольствием,как это свойственно вообще немаркированным членам, отличается от своего противочлена не только более широким значением, а следовательно, и более свободным употреблением и большей частотой (5: 1),[116] но и более широкими, разветвленными и многообразными – и в истории, и в синхронии – парадигматическими лексико‑семантическими связями.

(1) Будучи носителем общеоценочного значения, т. е. значения обобщенной «гедонистической», см.: [Арутюнова 1988: 69] оценки, не дифференцирующей различные сенсорные зоны, где формируются ощущения, с удовольствиемподчиняет себе ряд специализированных частнооценочных определителей, которые «приспособлены» к соответствующим действиям: есть и пить с удовольствием / с аппетитом; читать, слушать (лекцию), рассматривать (картину) с удовольствием / с интересоми др. Ср.: «…пес положил на пол дохлого котенка. Хозяин, смеясь, вышвырнул котенка на двор. Тузик… подошел к котенку и с аппетитом съел.Вот не съел сразу, как нашел… С удовольствием съел бы,но долгом почел своим отнести…» (В. Вересаев. Друзья в масках). Ср. также устар. с вкусом:«Приправив кашу чухонским мас‑лом, выпоражнивал я ее с особливым вкусом…»(А. Т. Болотов. Записки).

Показательно, что невозможны сочинительные объединения обобщающего с подчиненными ему единицами – с удовольствиеми с радостью(фиксированный порядок элементов этого сочетания не случаен: он также характеризует с радостьюкак маркированный член оппозиции – см. об этом типе отношений в работе [Гинзбург 1985: 18–21]), но не * с удовольствием и с аппетитом, *с аппетитом и с удовольствием,но зато возможно повышение частных в ранге до уровня обобщающего. Ср.: «Когда он, выпятив вперед свой большой живот и поглаживая бакены, проходил мимо Яншина и ласково поглядывал на него своими маслеными глазами, то Яншину казалось, что этот человек живет с большим аппетитом…Яншин всякий раз почему‑то вспоминал, что ему уже тридцать один год и что он ни одного дня не прожил с удовольствием...» (А. П. Чехов. Расстройство с компенсацией). Ср. также простореч. со смаком:«О Президиуме рассказывают, что там выступали не сквозь зубы, не вынужденно, а с аппетитом, со смаком…»(Л. Чуковская. Записки об Анне Ахматовой, II. – 30 окт. 1958). – С радостьюподчиненных частнооценочных единиц не имеет.

(2) Будучи немаркированным членом в оппозиции с удовольствием – с радостью,определитель с удовольствиемвходит еще в противопоставление с удовольствием – с неудовольствием,в котором также является немаркированным, поскольку неудовольствие(как и близкое ему недовольство)принадлежит всецело ментальной сфере: с неудовольствием сказал, высказался, отозвался, посмотрел, взглянул ит. п., но не *с неудовольствием съел тарелку щей, выпил чаю, выкурил сигаретуи т. п., причем переносит акцент с действия на его ментальное содержание. (Можно было бы указать и на другие проявления асимметрии в паре удовольствие – неудовольствие.) – С радостью(как и радостьв лексемном целом) отрицательного противочлена (*с нерадостью, *нерадость)не имеет.

(3) Образуя симметричные пары с контрадикторными оборота‑ми с без (без удовольствия – без радости),обозначающими отсутствие чувственной реакции на действие («эмоциональную пустоту») как нарушение некоторого ожидаемого нормального порядка вещей, с удовольствием – с радостьювновь расходятся в отношении к параллельным оборотам с не без: с удовольствием – без удовольствия – не без удовольствия,но: с радостью – без радости – *не без радости.Ср. также: с полным удовольствием – *с полной радостью.Возможно, что за дефектностью таких пар стоят различия в представлениях о субстанциональной природе обозначаемых эмоций. В отличие от Удовольствия, Радость, поскольку она (как это вообще характерно для осознания эмоций – см. [Арутюнова 1976: 99 – 105]) мыслится в образах жидкого, текучего, льющегося (радость способна нахлынуть, прихлынуть и отхлынуть, литься потоками, заливать душу, выливаться из души, пить из чаши радостии т. п. (см. об этом подробнее [Пеньковский 1991: 151] и в наст. изд. с. 66), не может быть частичной или неполной. Каждая ее «капля» (ср.: пить радость по капле, ни капли радостии т. п.) должна обладать всей полнотой признаков целого.

(4) На протяжении длительного времени с удовольствиемв русском литературном языке – в соответствии с общими принципами организации адвербиальных объединений на началах свободного варьирования [Пеньковский 1988‑а: 56] – функционировало в составе широкого круга дублетов, имея влиятельных и мощных конкурентов.

Вплоть до конца третьей четверти XIX в. в той же общеоценочной функции – на правах абсолютного синонима – использовались определители с приятностьюvs. с чувством:«Она допивала, кажется, пятую чашку чаю, с приятностию поднося ко рту блюдечко,которое держала на оконечностях пальцев…» (М. С. Жукова. Вечера на Карповке); «Он продолжал кушать, как всегда с большим аппетитом… и с прежнею приятностию выпивал за обедом бутылку доброго гиери»(И. И. Панаев. Литературные воспоминания); «Мои пешеходные прогулки произошли с приятностью….» (А. В. Дружинин. Дневник, 25 янв. 1854);[117] «Заметка читается с приятностью»(Е. П. Растопчина – А. В. Дружинину 24 окт. 1854)6. Ср. также: «Василий Иванович выпил с чувством три стакана чаю…»(В. А. Сологуб. Тарантас, XVII, 1840).

На протяжении всего XIX в. в этот круг дублетов на тех же самых правах входило и наречие охотно:«Молодой воин охотно вырывается из объятий семействаи легко подъемлет бремя военных трудов…» (Ф. Глинка. Письма русского офицера); «Я захохотал, и тем охотнее,что предо мной сдержал коня своего незнакомец, проезжая в санках мимо…» (А. Бестужев‑Марлинский. Страшное гаданье); «…чтение шести томов, довольно полновесных, в наш век, где пишут и читают наскоро, где более всего дорожат временем и торопятся жить, есть пожертвование необычайное. Со всем тем известные нам шесть томов прочитываются, и довольно охотно…»(П. А. Вяземский. Записки графини Жанлис, 1826); «Что касается до тех мыслителей, которые негодуют на меня за то, что Пугачев представлен у меня Емелькою Пугачевым, а не Байроновым Ларою, то охотно отсылаю их к г. Полевому,который, вероятно, за сходную цену, возьмется идеализировать это лицо по самому последнему фасону» (А. С. Пушкин – И. И. Дмитриеву, 26 апреля 1835);«…я еще не сплю и не понимаю, как прежде я спала так охотно,даже не утомившись после какого‑нибудь бала» (Н. Полевой. Эмма); «Весь день вчера бушевала мятель, и мы, отказавшись от предположенных визитов, охотно остались дома»(Я. А. Булгаков – К. А. Булгакову, 3 января 1838); «На сей раз мне повезло: я застал наконец его дома, в кабинете, охотно распивающего свой утренний кофе»(Записки графа М. Д. Бутурлина, 1853); «Вчера охотно разбирал бумаги…»(И. П. Сахаров. Дневник, 10 декабря 1858); «Эта книга охотно написана и охотно читается»(И. С. Тургенев. О книге С. Т. Аксакова «Записки ружейного охотника»); «Дичи в этом году почти не было, но я тем не менее охотно провел эти две недели, шатаясь по лесам и болотам…»(Ф. Ф. Тютчев. Старая мельница); «Коврин говорил ласково и убедительно, а она продолжала плакать… И он охотно гладил ее по волосам и плечам и утирал слезы»(А. П. Чехов. Черный монах); «“Девушки интеллигентные”, говорил себе Кузьма, охотно выговаривая мысленно это еще новое тогда слово…»(В. Брюсов. Обручение Даши, II).[118] Ср. также не отмеченное нашими словарями охотно‘приятно, удовольственно’ в предикативном употреблении: «Мне всегда весело и охотно говорить с вами»(И. И. Дмитриев – П. П. Свиньину 11 февраля 1834);

Как свидетельствуют эти примеры (а их легко можно было бы умножить), употребление охотнов значении ‘с удовольствием’, – для литературного языка прошлого века массовое, обычное и «спокойное», – явно противоречит современной узуальной норме. Осознание такого несоответствия и является неоспоримым доказательством того, что эта норма – реальность, а не исследовательская фикция.[119]

Какова же она, эта современная норма, определяющая значение, условия и границы употребления охотно?

* * *

В отличие от определителей с удовольствием – с радостью, охотнокак их общий противочлен принадлежит в современном языке волевой, а не чувственной сфере. Охотносегодня – вопреки его этимологии! – это знак положительной волевой реакции(ср. его английский эквивалент – willinglyот will‘воля’), и в этом легко убедиться, анализируя его типовые контексты:

…Райсоветами… местные предприятия и организации охотно вложилисвои средства» (Известия, 8 мая 1990); «Люди требуют быстрого лекарства и охотно бегутза тем, кто им обещает…»(Знание – сила. 1987. № 12); «“Враньё наоборот” более коварно и страшно, ибо выступает под видом правды, легко за нее выдается и охотно за нее принимается…»(Правда, 13 ноября 1989). Ср. еще такие пары, как позвать – охотно отозваться / откликнуться / прийти; попросить о помощи / разрешения – охотно помочь(оказать помощь) / разрешить(дать разрешение); послать – охотно пойти / отправиться; поставить задачу – охотно взяться за ее решение; сделать замечания – охотно внести коррективыи т. п. То же в «компрессии»: охотно откликнуться на призыв, охотно выполнить задание / поручение; охотно соблюдать предписанный режим; охотно учесть высказанные пожелания / рекомендации, охотно принять предложение, охотно пойти навстречуи др. под. Ср. еще: «Полуодичавший в гоньбе за трудно дававшимися барышами, помещик охотно шел на приманку»(Ф. Сологуб. Мелкий бес, XIX). То же в случаях непрямого выражения такого рода отношений: «Скучаев никогда не напоминал о возврате долга, но зато не оказывал дальнейшего кредита неисправным должникам. В первый же раз он давал охотно, по мересвоей свободной наличности и состоятельности просителя…»(Ф. Сологуб. Мелкий бес, VIII).

Общим признаком ситуаций, стоящих за подобными высказываниями и представляющими их глагольными и глагольно‑именными эксцерпциями, является наличие двух соотнесенных действий, образующих такие двуединства, как действие – воздействие и действие – отдача, действие – стимул и действие – реакция, призыв (приглашение) и отзыв (отклик), пожелание (рекомендация, совет, просьба, побуждение) и исполнение и т. п. Очевидно, что перед нами широкий класс жизненных ситуаций, которые принято рассматривать и объяснять в категориях «каузативных связей», и охотнов их описаниях при вторых членах такого рода «каузативных пар» как раз и является знаком «вторичного», «каузированного» действия, а следовательно, – знаком всего такого «каузативного» единства в целом.

Если учесть, однако, что – 1) в отличие от естественного, физического мира, где действуют жесткие, объективные (и поэтому верифицируемые) причинно‑следственные связи, – в мире Человека, поскольку он как глобальная личность создан по образу и подобию Божьему (Человек теоморфен, но не Бог антропоморфен, а Бог действует не потому что,а ради того, чтобы!)и изначально наделен свободной волей и правом выбора, определяющая роль принадлежит не причинам, а субъективно определяемым целям, побуждениям, основаниям, резонам и мотивам или – говоря более обобщенно – интенциям и инициативам, что – 2) самые причины в мире Человека – там и тогда, где и когда они действуют как причины, – так или иначе субъективированы и либо по‑божески свободны (такова – по Канту – «причинность из свободы», логически не сообусловленная следствием), т. е. способны начинать новый ряд следствий и причин, возникающих, однако, не с необходимостью, а свободно), либо по‑человечески мелки и низведены до уровня случайных, чисто субъективных поводов и предлогов, жесткой «каузальной» интерпретации человеческих действий следует предпочесть иную, «интенционально‑инициативную» их интерпретацию, – интерпретацию, которую скрыто несет в себе и нам предлагает сам язык.

* * *

Исходя из сказанного, следует различать:

1. Действия, имеющие (если в поисках их causae primae не пускаться в регрессию ad infinitum) внутренний ментально– и эмоционально‑волевой импульс, т. е. действия, свободно совершаемые по собственной инициативе субъекта. Это действия, за которыми стоит свободный интенциональный акт желания, хотения, осознанного намерения (т. е. активизированного волей желания), «воления». Это действия «с собственным именем автора», о которых Ф. Ницше, обсуждая проблему свободы воли, сказал: «L’effet c’est moi». Именно действия этого типа, способные, повышаясь в ранге, становиться Поступками, Деяниями и Подвигами, составляют сущность и основу человеческого бытия. Поскольку внутренние импульсы таких действий являются естественной и нормальной для нашего интерпретирующего сознания базой их субъектной мотивации и обоснования, вполне естественно мыслить их как осуществляемые ‘по собственному своему желанию’, ‘по своей (доброй или злой) воле’, ‘добровольно’, ‘по собственной своей охоте’, ‘сознательно’, ‘осознанно’, ‘умышленно’, ‘нарочно’, ‘намеренно’ (ср. еще ‘преднамеренно’) и т. п. Но именно потому, что такие действия и не могут мыслиться иначе, ибо такова их природа, онтология и сущность, перевод указанных и подобных им мотивационных смыслов в план выражения материальными языковыми средствами оказывается не только избыточным, но и запретным. Языковым знаком внутреннего импульса – мотиватора инициативных действий – является нуль. Что касается указанных выше адвербиальных и именных «мотиваторов», то они, осложняя свое основное мотивационное значение дополнительными коннотациями пресуппозитивного, прагматического и оценочного характера, используются – обычно со специальной функцией подчеркивания (отсюда обычное для них акцентное выделение) – лишь в тех случаях, когда мотивируемое действие воспринимается и оценивается как находящееся за пределами той или иной правовой (юридической), общественной, культурной, этической или бытовой, поведенческой – общей или индивидуальной – нормы. Так, добровольно (стал секретным сотрудником русской полиции, сдался в руки правосудия, рассказал о совершенных им преступлениях, ушел из жизни, покинул ряды КПСС, отказался от гонорараи т. п.) означает не просто ‘по собственному желанию, по своей воле’, но ‘по собственному желанию, несмотря на отсутствие принуждения / официального предписания / ранее взятых на себя обязательств…’ и т. д.

2. Действия, имеющие внешний импульс и являющиеся ответом на то или иное воздействие извне. В отличие от действий первого типа, представляющих собой прямые инициативные акции, действия второго типа, будучи вызванными, инициированными актами, могут быть квалифицированы как реакции. При этом в зависимости от того, минует ли внешний вызывающий, инициирующий импульс ментально‑волюнтативную сферу субъекта действия или проходит через нее и опосредуется ею, перед нами либо реакции в собственном точном смысле этого слова, т. е. инициированные психофизиологические и физические действия, не подконтрольные сознанию (ср. при обозначающих их глаголах такие выполняющие объяснительную функцию адвербиальные определители, как невольно, бессознательно, неосознанно, безотчетно, автоматически, машинально),либо реакции, т. е. осознанные инициированные действия различных типов. Ср. разграничение понятий «каузации» и «автокаузации» в работе [Апресян 1970].

Понятно, что такое типологически важное значение, каким должно быть признано значение «инициированности», «вызванности, „внешней обусловленности“, „реактивности“ действия, может естественно входить в качестве компонента в семантическую структуру глагольного слова и служить основанием для формирования особой группы „глаголов инициированного действия“, специфику значения которых можно выразить перифразой известной русской поговорки – «откликнется, если аукнется».Действительно, не может быть отклика,если до этого не было «клика», невозможен отзыв,если не было предшествующего «зова», как невозможен ответбез того *вета(устного или письменного слова в прямой или технически‑опосредованной форме, вопроса и вообще «вызывающего» действия), на который ответ отвечает –так или иначе, положительно или отрицательно (ср. такие специализированные виды усиленно отрицающих «ответов», как отнекиваться, открещиваться, отбояриватьсяи т. п.), вербальными и невербальными речевыми и неречевыми действиями и не‑действиями (ср. отмолчаться, смолчать, промолчать).Это значит, что такие глаголы, как возражать, протестовать, отказываться, саботироватьи т. п., и равным образом такие глаголы, как соглашаться, потворствовать, поддакиватьи т. п., не только называют действие, но и характеризуют его типологически как действие, которое может находиться только в конце или в середине, но не в начале интенционально‑реактивной (в сущности, реактивно‑диалогической) цепи событий в человеческом мире (ср. «каузальную цепь событий» в терминологии А. Вежбицкой – [Wierzbicka 1980: 21]).

Большая часть русских глаголов принадлежит, однако, к другому – немаркированному – типу и, называя действие, не характеризует его по месту, занимаемому им в цепи событий. Такие действия, естественно, могут осуществляться в двух различных режимах – как прямые, инициативные, в одних случаях, и как инициированные, в других. Так, пойти в магазин, сделать уборку в квартире, написать письмо, купить цветы, сесть за рояль, подумать над решением задачи,как и осуществить бесчисленное множество других подобных (физических и – реже – ментальных) действий, можно или по собственной инициативе или под тем или иным воздействием извне. Разграничение двух этих акциональных «режимов» одного и того же действия, являющееся во многих случаях существенно или даже жизненно важным для понимания и объяснения мотивов поведения человека и в силу этого для формирования человеческих отношений, осуществляется в языке средствами более или менее широкого контекста либо при помощи специальных показателей адвербиального и именного типа. Ср. инициативное убрать свои вещии инициированное убрать свои вещи без (всяких) возражений, без звука, безмолвно, беспрекословно (без прекословии), без противоречий, безропотно, без слова, без спора, готовно (с готовностью), кротко, мирно, молча, покладисто, покорно, послушно, сговорчиво, смиренно, уступчивои др. под. Очевидно, что при всех частных различиях в значении этих наречных и именных определителей (а за этими различиями, как будет подробно показано ниже, стоят принципиально важные различия в частных, специализированных режимах – «модусах» характеризуемого ими действия), все они объединены функцией маркера «обратной связи» – все они характеризуют действие как действие «не прямое», «вызванное», обусловленное внешним воздействием или определенным образом связанное с таким воздействием, инициированное, т. е. как действие, занимающее в «реактивно‑диалогической цепи событий» не первое, не начальное место и не открывающее такую цепь, а продолжающее ее. Именно в этот ряд наречий и наречных определителей – маркеров инициированного действия входит и наречие охотно.

Во многих случаях именно на охотнодержится разграничение тех двух акциональных режимов, с которыми связано противопоставление инициативных и инициированных действий. Так, если газеты сообщают, что депутаты проголосовали за прекращение прений, то понятно, что это голосование определялось свободным волеизъявлением голосующих. Если же говорится, что «депутаты проголосовали охотно»(Советская культура, 9 дек. 1989), то должно быть ясно, что это произошло «с подачи председателя». Если в хроникальном отчете о концерте выдающегося пианиста говорится, что в завершение концерта он исполнил две мазурки Шопена, то это значит, что мазурки Шопена были с самого начала включены в его программу. Если же хроника сообщает, что в завершение концерта маэстро охотноисполнил две мазурки Шопена, то это нельзя понять иначе, как сообщение об исполнении «на бис», по просьбе слушателей.

Важность такого разграничения особенно ярко проявляется в контекстах, где «вызывающее», инициирующее действие не названо и где «вызванное», инициированное действие, не будь оно маркировано наречием охотно,могло бы ошибочно пониматься как инициативное, «прямое», обусловливая существенное изменение в описании и соответственно в восприятии ситуации в целом, в понимании и оценке и действия, и его субъекта. Ср.: «Явился он, по обыкновению, веселым, подал мне руку, охотно сел, выпил чашку‑другую чаю…»(С. В. Максимов. Год на Севере); «– Господь гостя послал, и я очень рад. Заходите!.. Тот прошел в прихожую, потом в комнату… Держался просто. Охотно сел за стол….» (Л. Бородин. Посещение). И с другой стороны: «Соломин… пожал руку и ему и ей – и сел по первому приглашению…»(И. С. Тургенев. Новь); «– Не угодно ли с нами откушать? – Мочалкин садится за стол и проворно набрасывает на колена салфетку…»(Н. Успенский. Из дневника неизвестного).

* * *

В этой же функции – функции маркера инициированного действия (или, иначе, маркера обратной связи) – наряду с охотноиспользуется еще наречный оборот с готовностьюи не зафиксированное словарями наречие готовно:

«– Супруги с готовностью взялись ехать на голодв Саратовскую губернию» (М. В. Сабашников. Воспоминания); «…что‑то в самих людях потянулось навстречу насилию и с готовностью покорилось ему»(Литературная газета, 25 мая 1988); «В ответ Чаплин с готовностью согласился…»(Литературное обозрение, 1988, № 5); «Она с готовностью откликается на любой сигнализ окружающей действительности…» (Новый мир. 1987. № 4) и т. п. Ср. также единичное в готовности:«Я все вновь и вновь передумывал в готовности все переделать…»(Б. Пастернак – З. Н. Нейгауз, 9июля1931).

«– Ему все готовно помогали…»(С. В. Максимов. Павел Иванович Якушкин); «Зауряд‑врач Мелитон Петропавловский кашлянул басом и готовно прибавил: –Значит, в добрый час…» (Ф. Крюков. Группа Б.); «– Вася, поднимись в мой кабинет, принеси скрипку. – Старший сын готовно соскочил с дивана»(А. Шеметов. Прорыв); «В женском общежитии воспитательница готовно провела нас по комнатам»(Собеседник. 1989. № 11); «Я знал, что при упоминании Альбины Левин голос поскучнеет и готовно обнаружит свою от нее свободу»(А. Битов. Пушкинский дом). Функционально тождественные, охотнои готовно / с готовностьюобразуют привативную оппозицию на специфической прагмаэтической основе по признаку pro domo tua – pro domo tua et sua: готовнохарактеризует действие как совершаемое только в пользу другого, тогда как охотноможет характеризовать действие как совершаемое субъектом так же в пользу себя. Ср.: Он готовно / с готовностью / охотно оказал нам помощь – Он охотно / *готовно / *с готовностью принял нашу помощь.При этом, как и в ряде других случаев, отчетливо обнаруживается тенденция к разграничению членов этой пары по отношению к «Я» – «не‑Я» – субъекту: «Я» – охотно / *готовно / *с готовностью окажу вам помощь – Он охотно / готовно / с готовностью окажет вам помощь.

* * *

Функция маркеров обратной связи, свойственная этим характеризаторам глагольного действия, обусловлена их семантикой и может рассматриваться как функциональная проекция того значения, носителями которого они являются. И именно этим, т. е. наличием у них, помимо указанной функции, еще и некоторого вполне определенного значения, охотно – готовно / с готовностью,как и другие отчасти перечисленные выше наречия обратной связи, отличаются от таких – чисто функциональных! – показателей «ответного» действия, какими являются наречия ответно, обоюднои устар. взаимно,а также наречия и наречные обороты взамен (в замену), в ответи устар. в возмездие, в отместку, в отплату(все с значением ‘в ответ’) и некоторые другие (о которых см. ниже), у которых функция и значение совпадают.

Каково же искомое значение охотно / готовно,определяющее их функцию маркеров обратной связи, показателей инициированного действия?

Как уже было показано выше, оно не может быть истолковано через определители с удовольствием, с радостью,как это единодушно и дружно предлагают словари, поскольку ‘с удовольствием’ – ‘с радостью’ не входят в это значение в качестве составляющих и не образуют его как целые.

Нет в их семантической структуре, вопреки словарным толкованиям, и значения ‘с большим желанием’, навязываемого или подсказываемого этимологией корня и давно уже оттесненного на далекую семантическую периферию.[120]

Семантическим центром определителей охотно / готовноявляется ‘согласие’ (ср. согласие –«утвердительный ответ на что‑либо, позволение, разрешение» – MAC: IV, 178) как положительная рационально‑волевая реакция на внешний стимул, реакция на «вызывающее», инициирующее действие. Эта реакция является итогом осознанного перебора возможных ответов, которые лежат на шкале между «да» и «нет», чем и объясняется вхождение охотнов градуальный ряд охотно – безразлично / равнодушно – неохотнои градуальная структура самого охотно, очем свидетельствует его способность сочетаться с кванторными наречиями (весьма / очень / чрезвычайно охотно – не очень / не вполне / не совсем охотно – достаточно / довольно охотно),как и способность образовывать компаратив – охотнее(ср. охотнее – еще / значительно / куда / много охотнее),семантика и специфика употребления которого заслуживает специального изучения.

Рациональное в охотноестественно соединяется с интуитивным и осложняется положительной аксиологической оценкой, чем объясняется нередкое вхождение охотнов конъюнкции типа охотно и одобрительно / дружелюбно / доброжелательно / благожелательно / благосклонно / приветливо / сочувственнои др.

Таким образом, значение охотноможно было бы истолковать в следующем более или менее адекватном описании: ‘взвесив всё, считаю, что инициируемое действие не принесет мне вреда / не противоречит моим принципам / не нарушает моих планов / не превышает моих возможностей… и поэтому я принимаю решение / соглашаюсь / готов осуществить его’.

Отсюда обычное использование охотнов диалогической речи (и в отражающих и стилизующих ее контекстах) в функции средства выражения согласия на то или иное предлагаемое (инициируемое) действие при определенном типе межличностных отношений: «‑…Только обещай, что шафером у меня будешь. – Охотно»(А. Н. Плещеев. Дружеские советы); «– Зайдем в кафетерий? – Охотно»(А. Шеметов. Прорыв) и т. п. В этом качестве охотновходит в открытый ряд выразителей согласия: охотно / согласен / готов / хорошо / ладно(ср. еще лады, ладушки,которые используются также как одобрительная реакция на полученное согласие – обычно в обороте с вот и: вот и хорошо / ладно / лады / ладушки) / идет / о’кей / не возражаю / не имею ничего против / не прочьи др.

Отрицательные члены этого ряда отражают обратную сторону всякого положительного решения – отсутствие или устранение любых рациональных (колебания, сомнения, возражения) и эмоциональных (неудовольствие, недовольство) препятствий, которые могли бы его поколебать или помешать его принять. Отсюда связь охотнос таким рядом характеризаторов инициированного действия, как без всякого / малейшего колебания(без всяких / малейших колебаний), без возражения(без всяких возражений), без всякого / малейшего сомнения(без всяких / малейших сомнений), без спора(ср. также устар. бесспорно,как и несомненно,полностью перешедшее в сферу выражения модальности уверенности), без всякого неудовольствия[121] и др. Таким образом, охотнопредполагает (хотя за ним и стоит, как было указано, перебор ответов между «да» и «нет») немедленное, быстрое, уверенное и легкое положительное решение. Поэтому инициирующее действие и действенная реакция на него, если она характеризуется как осуществляемая охотно, не могут быть разделены никаким временным интервалом (Я попросил его о помощи, и он сразу же / немедленно / мгновенно охотнооткликнулся, но не *…и он вскоре / через несколько дней охотнооткликнулся). Поэтому же охотно – и в живом диалоге, и в описании соответствующей диалогической цепи событий естественно корреспондирует и входит в конъюнкцию со средствами выражения «легкости» и «уверенности» как характеристиками инициированного действия: – Так ты поможешь мне? – Охотно / Конечно / С легкостью;«Он так искренне раскаивался в том, что произошло, что я легко и охотноотпустила ему этот грех…» (Л. Высоцкая. Воспоминания). Ср. также: «Мне хотелось поехать за границу одной, без мамы. Отец, любивший английское воспитание, охотно отпустилменя» (О. М. Фрейденберг. Переписка с Б. Пастернаком); «Я предвидел борьбу, сопротивление, сцены, но невероятно! – мать легко отпустила меняи только просила беречь себя и регулярно писать ей» (И. Свенцицкий. Воспоминания). Вследствие этого 1) в предтексте охотноне могут находиться глаголы типа умолять, вымаливать, выпрашивать, упрашивать, клянчить, выклянчивать, убеждать, уговариватьи т. п. (так называемые «перлокутивы»), называющие инициирующие речевые действия, связанные с преодолением сопротивления адресата (невозможно: *Я долго убеждал его остаться, и наконец он охотно согласился)и 2) охотнонесовместимо с выражением сомнений, неуверенности и колебаний: невозможно *После некоторых колебаний / не без колебаний / не без сомнений / преодолев некоторые сомнения, он охотноотпустил меня (принял наши замечания, уступил свою очередь, внес рекомендуемые поправки…).

Диалогическое – Охотно!вполне достаточное информативно, оказывается, однако, недостаточно выразительным в экспрессивном отношении. Отсюда, в поисках более сильного средства, обращение говорящих к оценочным определителям с удовольствием, с радостью,которые благодаря этому включаются в арсенал средств, обеспечивающих ответы согласия. Ср.: «– А я к вам с просьбой… Сделайте одолжение, одолжите мне вашу прекрасную девицу часика на два! Пишу, видите ли, картину, а без натурщицы никак нельзя!.. – Ах, с удовольствием! – согласилсяКлочков…» (А. П. Чехов. Анюта); «– Мать Екатерина просит вас, если это не мешает вам, зайти к ней в келью. – С радостью! – отвечал я…»(С. П. Жихарев. Записки современника).

Понятно, что в условиях этикетного употребления, когда нужно не только и не столько обозначить действительное отношение к просьбе (совету, рекомендации и т. п.) или предложению, сколько постараться «быть приятным» собеседнику или по крайней мере соблюсти приличия и правила хорошего тона (ср.: «– Впрочем, если вам не до меня… – Напротив, я очень рад, – процедил сквозь зубыЛитвинов. – И. С. Тургенев. Дым, XIX; «– Да‑да, конечно, – сказал отец, выпроваживая назойливого просителя, – не извольте беспокоиться – я это сделаю, и с большим удовольствием…Но все мы прекрасно знали, что это были только красивые слова и что все останется, как было…» – П. Боборыкин. На переломе жизни), точное дескриптивное значение этих определителей расшатывается или вообще стирается, и все, что в них есть, уходит в глубину, скрытую клубящимися облаками экспрессии. Но, как хорошо известно, средства экспрессивного выражения в повседневном употреблении быстро стареют, теряют свою силу, выдыхаются и выцветают, говорящие оказываются перед необходимостью искать способы их укрепления и поддержки, и в этих целях обращаются к испытанным веками усилительным повторам, перечислительным рядам, экспрессивным – тоже быстро стирающимся – эпитетам. Ср.: с удовольствием – с большим / огромным / великим / величайшимудовольствием; с искренним / сердечным / душевнымудовольствием; с радостью – с большой / огромной / огромнейшей / великой / величайшейрадостью… Ср. также устар. просторен. со всем нашим полным удовольствием.

Именно здесь и только здесь – на почве разболтанного в повседневном этикетном диалоге экспрессивно‑субъективного употребления – все три показателя согласия на инициируемое действие (охотно, с удовольствием, с радостью)синонимизируются и выстраиваются в градуальный ряд, члены которого различаются не по степени того или иного реального признака (желания, например, как полагают авторы статьи охотнов большом синонимическом словаре – [Евгеньева 1971: II, 110]), а по степени экспрессии, с которой говорящий выражает свою реакцию.

И только в тех исключительных случаях, когда этикетная природа таких оборотов вступает в противоречие с требующей серьезности и сдержанности жизненной ситуацией, экспрессия рассеивается, их первичные значения всплывают из глубины на поверхность и, обнаруживая их полную неуместность, запускают дремлющий механизм языковой рефлексии и (само)коррекции. Ср. следующие показательные примеры:

«[Керженцев]…Послушайте, Крафт, – мой Джайпур скоро умрет: хотите вместе исследуем его мозг? Это будет интересно. [Крафт] Хорошо. А когда я умру – вы посмотрите мой мозг? [Керженцев] Если вы мне его завещаете – с удовольствием, то есть с готовностью, хотел я сказать…»(Л. Андреев. Мысль, д. I). «Как некровному родственнику пришлось Монахову принять это [похороны] на свои плечи. На это он как раз не досадовал и принял – про эти дела нельзя сказать – легко и охотно, можно сказать – готовно…»(А. Битов. Вкус).

Это те случаи, о которых говорят «Приятного мало, но что поделаешь…»и о которых в терминах забытой народной мудрости высказывались чеканной формулой – (Хоть) не рад, да готов:«…он [граф Головкин] не может равнодушно слышать трех русских пословиц: 1) “Все божье, да царское”, 2) “Хоть не рад, да готов” и 3) “Без вины виноват”…» (С. П. Жихарев. Записки современника, дек. 1805). Ср. с одной стороны: «Еще более буду вам благодарен, ежели сдержите слово и навестите преданного вам Боратынского. Назначьте день, а мы во всякое время будем рады и готовы»(Е. Баратынский – Н. И. Гнедичу, март 1822); «[Ольга] Вы могли отказать чужой, богатой женщине… но дочери, Вашей дочери, Вы не можете, не должны отказать… [Кузовкин]…Извольте, Ольга Петровна, извольте, как хотите, что хотите, прикажите, я готов, я рад –прикажите…» (И. С. Тургенев. Нахлебник, д. 2); «Борис Андреич объявил ему, что он непременно желает ехать к Барсукову и поедет один, если Петр Васильич не расположен ему сопутствовать. Петр Васильич, разумеется, ответил, что он рад и готов…»(И. С. Тургенев. Два приятеля, 1853); «– В Питербурх рад и готовпешком идти…» (Д. Мережковский. Петр и Алексей, 6, I) и т. п., и с другой: «Ну, что теперь изволишь делать? Хоть не рад, а будь готови принимайся за перо…» (А. Болотов. Записки, 62); «Да ведь делать‑то нечего – хоть не рад, да готов…»(М. Н. Загоскин. Вечер на Хопре, 1834).

Таким образом могут быть уточнены намеченные ранее принципы организации и устройства четырехчленного ряда средств выражения положительной реакции на инициированное действие. Открывающее этот ряд левофланговое с готовностью (готовно)противопоставлено остальным членам ряда как выражение реакции, представляющей признание ‘возможности’, основанное на чистой рациональности (‘я могу’)и полностью лишенное не только чувственного, эмоционального компонента (‘мне это приятно’, ‘это хорошо’,‘я этого хочу’),составляющего основу значения определителей с удовольствием, с радостью,но и активного волевого начала (‘я намерен’),образующего семантический центр наречия охотно.Отсюда вытекают различия в принципах выбора между охотнои его противочленами слева и справа. Если для пары охотно / с готовностью (готовно)этот выбор определяется тонким чувством языкового такта (*Я с готовностью / готовно приму вашу помощьдолжно быть отвергнуто, поскольку оно оскорбительно холодно и высокомерно‑снисходительно по отношению к человеку, предлагающему свою бескорыстную поддержку, тогда как *Я охотно займусь исследованием вашего мозга, когда вы умрете / приму участие в похоронахнеприемлемо, поскольку оно проявляет кощунственную заинтересованность в том, что составляет трагедию другой стороны), то для пары охотно / с удовольствием, с радостьюсущественны содержательные различия, теряющиеся в условиях их этикетного употребления.

Перенесенные в объективное повествовательное описание акционально‑диалогических ситуаций, с удовольствием / с радостьювосстанавливают свои прямые значения, сохраняя при этом полученную в диалоге функцию маркеров обратной связи. Это требует от нас различать в каждом конкретном случае их употребления с удовольствием 1‘с удовольствием’ и с удовольствием2, ‘охотно’ + ‘с удовольствием’, а также с радостью 1‘с радостью’ и с радостью2– ‘охотно’ + ‘с радостью’. Ср.: «Он проснулся, потянулся, с удовольствиемсладко зевнул» (В. Ганичев. Петр Иванович); «– В Камешках к нашей группе с удовольствиемприсоединился редактор местной газеты» (Комсомольская искра, 12 мая 1988). Если с удовольствиемв этих высказываниях освободить от семантического комплекса ‘с удовольствием’, то в первом случае на его месте окажется чистый нуль, тогда как во втором – подобный улыбке чеширского кота семантический остаток, который может быть и даже должен быть материализован наречием охотно.В противном случае присоединение редактора к группебудет ошибочно понято как проявление его собственной инициативы:

1. а) Он проснулся, потянулся, с удовольствием сладко зевнул.б) Он проснулся, потянулся, сладко зевнул.

2. а) В Камешках к нашей группе с удовольствием присоединилсяредактор местной газеты.

б) В Камешках к нашей группе O присоединилсяредактор местной газеты.

в) В Камешках к нашей группе охотно присоединилсяредактор местной газеты.

* * *

Помимо рассмотренной триады, охотновходит также в такой исключительно важный по своей жизненной значимости ряд маркеров инициированного действия, как охотно – послушно – покорно.Но это – тема отдельного большого исследования, основы которого – в первом приближении – заложены в работе [Пеньковский 1995]. См. также в наст. изд. с. 287.