Загадки глагольного вида

В школьном учебнике русского языка достаточно ясно сказано: глаголы со­вершенного вида обозначают законченное, совершенное действие, а глаголы вида несовершенного — действие незавершенное, длящееся.

Это основное, общее различие между глагольными видами. Более глубокий анализ смысловых особенностей глаголов обнаруживает, что каждому из двух видов присущи свои собственные значения: например, начала действия (запел, двинулся), некоторого его «количества» (посидел, поиграл), достижения резуль­тата (насушить грибов, выкрасить стену), иногда неблагоприятного (допры­гался, добегался), однократности (махнуть, прыгнуть), моторности (бегать, сновать), повторяемости (хаживал; вспомните самую первую фразу пушкин­ского «Станционного смотрителя»: «Кто не проклинал станционных смотри­телей, кто с ними не бранивалсяЪ) и др.

Все эти значения делают смысловое противопоставление глаголов совер­шенного и несовершенного вида сложным и многомерным. Изучению видо­вых различий вообще, определенных глагольных классов и групп и даже от­дельных глаголов посвящены десятки лингвистических работ. В современной лингвистике существует даже отдельная самостоятельная область исследова­ний, которая называется аспектологией (aspectus по-латыни — 'вид'). Ученые-аспектологи выпускают сборники статей о глагольном виде в разных языках, съезжаются на конференции, чтобы обсудить актуальные вопросы изучения видов. И все-таки нельзя сказать, что вопрос о семантических различиях видов стал окончательно ясным.

Стоит только от общей характеристики видовых значений (тех самых, что указаны выше: завершенности, начинательности, моторности и т. п.) перей­ти к анализу конкретных глаголов, составляющих видовые пары, как обнару­живаются смысловые различия, «не предусмотренные» этой характеристи­кой.

Например, разница между глаголами мешать и помешать заключается не только в том, что первый обозначает длительное действие, а второй — дости­жение результата действия. Внимательно изучив разнообразные случаи утю­

требления каждого из этих двух слов, лингвисты обнаружили интересное раз­личие между ними. Если сказать Он мешал мне работать, то это будет озна­чать 'Я работал, хотя он и мешал мне'. Фраза же Он помешал мне работать, отличающаяся от первой только глаголом (сов. вида), значит нечто другое: 'Я не смог работать (так как он не дал мне такой возможности)'. В первом случае речь идет о том, что работать было трудно, а во втором — что рабо­тать было невозможно.

Таково же различие между глаголами не давать — не дать; сравните: Брат не давал мне готовить уроки в его комнате — Брат не дал мне пригото­вить уроки в его комнате. Правда, первое предложение двузначно. Один смысл такой: брат вообще не давал мне готовить уроки в его комнате (следователь­но, я и не готовил их там). А второй — тот, который нас в данном случае инте­ресует: брат запрещал, мешал, препятствовал мне готовить уроки в его комна­те, т. е. затруднял — при этом, возможно, несмотря на его действия, мне все-таки удалось посидеть в его комнате и сделать хотя бы часть уроков. Дру­гая фраза (...не дал...) означает, что несмотря на все мои попытки мне так и не удалось приготовить уроки в комнате брата.

Из фразы Я мог прийти на вечер не следует, пришел ли я в действительнос­ти — ее можно продолжить: Я мог прийти на вечер, но не пришел. Предложе­ние же, включающее глагол смочь (т. е. форму совершенного вида): Я смог прийти на вечер, — означает 'я пришел'. Невозможно сказать: *Л смог прийти на вечер, но не пришел.

Глагол мочь обладает и рядом других интересных свойств. Одно из них зак­лючается в следующем. Если форма несовершенного вида этого глагола упо­треблена с отрицанием не и при этом от нее зависит инфинитив другого глаго­ла в несовершенном виде (не могу вставать, не может выходить), то такая конструкция указывает на некий установившийся порядок, на то, что обычно «так бывает» (такое значение называется узуальным — читай об этом на с.

Приведенные примеры показывают, что в наибольшей мере смысловое раз­личие между глаголами совершенного и несовершенного вида проявляется при их употреблении во фразе, при сочетании с другими словами. И это вполне понятно: ведь соединяясь в предложении, слова, как мы видели, соприкасают­ся различными гранями своих значений, и взаимное положение этих граней, их «согласие» — условие смысловой правильности предложения.

Каковы же особенности соединения глаголов разных видов и друг с другом, и со словами иных грамматических классов? Разумеется, мы не сможем опи­сать эти особенности в форме системы правил — такой системы и в «боль­шой» лингвистике пока что не существует. Кроме того, наша книга — не учеб­ник, а всего лишь рассказ о некоторых явлениях в жизни слова. Поэтому, как и в других главах, рассмотрим примеры семантического согласования видов.

Наиболее очевидны такие правила согласования видов, которые предусмат­ривают соединение в высказывании не противоречащих друг другу видовых значений и, напротив, запрещают сочетание значений противоположных. На­пример, смыслы 'начинать', 'продолжать' и 'прекращать' противоречат значе­ниям законченности и однократности действия, которые свойственны многим глаголам совершенного вида.

Этого рода правилами — о несовместимости противоречивых значений — регулируется как видовое согласование самих глаголов, так и присоединение к глаголам различных наречий.

Например, если в предложении возникает необходимость употребить не одиночный глагол, а сочетание двух глагольных форм, то форма несовершен­ного вида легче соединяется с формой несовершенного, а форма совершенно­го... Стоп! Вот тут и начинаются сложности.

Можно сказать: Мама заставляет нас мыть руки перед едой; и заставля­ет, и мыть — глаголы несовершенного вида. Не говорят: "заставляет вы­мыть руки, так как здесь сочетаются разновидовые глаголы: заставляет — несовершенного, а вымыть — совершенного. Но, видимо, одинаково возмож­но и заставить (или заставила) вымыть — оба глагола совершенного вида, — и заставит (заставила) мыть (совершенный вид сочетается с несовершен­ным). Значит, форме совершенного вида как будто безразлично, каков вид

того глагола, который к ней присоединяется? Не будем торопиться со столь ответственным выводом: ведь мы рассмотрели только один глагол—застав­лять.

Возьмем какой-нибудь другой, например пытаться: пытался двигать ру­кой, пытался двинуть рукой, попытался двигать рукой, попытался двинуть рукой. Все прекрасно сочетается: несовершенный с несовершенным, несовер­шенный с совершенным, совершенный с несовершенным и, наконец, совер­шенный с совершенным- Но близкий по смыслу глагол стараться ведет себя иначе: для русского уха вполне привычны фразы типа Он старался уклонить­ся от ответа; Он старался уклоняться от ответа — и кажется странным оборот "постарался уклоняться (т.

Можно сказать: Федя помог мне сделать модель планера и Федя помогал мне делать модель планера. Фразы же Федя помогал мне сделать модель пла­нера и Федя помог мне делать модель планера звучат хуже. Ничто не помеша­ет вам отказаться есть пищу, которая вам не нравится. Но, произнеся: отка­зываюсь есть, вы вряд ли сможете выразить ту же мысль с помощью совер­шенного вида неопределенной формы глагола ("отказываюсь съесть). Он отказался помочь мне столь же правильно, как и Он отказывался помогать мне, но в отличие от только что рассмотренного примера ("отказываюсь съесть) можно сказать и отказывается помочь мне, и откажется (отказался) помо­гать мне — т. е. возможно и «перекрестное» сочетание видов — несовершен­ного с совершенным, и наоборот.

Перебирая другие случаи подобных сочетаний личного глагола и неопреде­ленной формы (а вы, как природные носители русского языка, вполне можете сделать это сами), убедитесь, что правило согласования видов «нежестко», для разных смысловых групп глаголов оно допускает различные возможности. В общем виде оно может быть сформулировано примерно так: если личный гла­гол — несовершенного вида, то, скорее всего, и подчиненный ему инфи­нитив другого глагола должен быть того же вида; если же личный глагол — в форме совершенного вида, то зависящий от него инфинитив может быть как совершенного, так и несовершенного вида.

Реализация этого правила в каждом конкретном случае может «обрастать» множеством условий, запрещающих или разрешающих то или иное сочетание. Почти всегда эти условия связаны со смыслом сочетающихся глагольных форм или же тех элементов предложения, которые с ними связаны.

Что же это за условия? Познакомимся с некоторыми из них.

Глагол хотеть в личной форме легко сочетается с инфинитивом как несо­вершенного, так и совершенного вида: хочу есть —хочу съесть, хотел гулять — хотел погулять, хотим видеть — хотим увидеть и т. п. Но если к этому глаго­

лу присоединить отрицание не, то на его сочетаемость тут же накладывается ограничение: он соединяется с глаголами только несовершенного вида.

Вероятно, дело тут в том, что при вопросе не в значительной мере теряет свою отрицательную силу: ведь спрашивающий как бы предлагает собе­седнику нечто (погулять, съесть чего-нибудь, увидеться с другом), а вовсе не констатирует, что собеседник этого не хочет — как было бы в повествователь­ном предложении. Отрицательная же форма глагола хотеть смягчает предло­жение-вопрос, делает его ненавязчиво-вежливым.

Похожая картина — в сочетаемости слова должен: Я должен ехать — Я должен поехать. При отрицании возможен только несовершенный вид подчи­ненной инфинитивной формы глагола: Вы не должны забывать об этом; Они не должны уходить раньше времени (не говорят: *вы не должны забыть, *не должны уйти). В вопросительном предложении, при наличии в нем уточня­ющих обстоятельств — времени, места, цели, образа действия — и некоторых частиц, со словом не должен сочетается и совершенный вид инфинитива: Не должны ли и мы пойти туда?; Уж не должен ли я съесть эту гадость?; Не должен ли он поступить так, как вы ему велели?

Таким образом, вопросительная форма предложения позволяет больше, чем повествовательная: правило согласования видов действует в ней слабее.

Важным фактором, который влияет не только на сочетаемость самих гла­гольных форм, но и на вид одиночного глагола, является наличие во фразе об­стоятельств — наречий, предложно-именных групп. Если хоть немного вду­маться в значения таких обстоятельств, как всегда, никогда, долго, подолгу, весь день, упорно, обычно, по утрам, часто и др., то станет ясным, что они не мо­гут сочетаться с такими значениями, которые им противоречат, например со значением однократности или мгновенности действия, со значением завершен­ности: ведь смыслы этих обстоятельств содержат компонент 'длительно' или же предполагают длительность, повторяемость действия (как наречия упор­но, обычно, часто, предложно-именные сочетания типа по утрам).

Нормально звучат такие обороты: всегда опаздывает, никогда не сердится, долго собирался, подолгу сидел, с минуту молчал, весь день шел дождь, упорно настаивал, добивался, обычно я встаю в семь. И невозможно сказать: "всегда опоздал, "долго собрался, "подолгу сел, "с минуту замолчал, "весь день про­

шел дождь, "часто случилось, "упорно настоял, добился, "обычно встал и т. д.10.

Но, оказывается, можно сказать: никогда не рассердится (сравните — в сти­хотворении Анны Ахматовой: И мнится — голос человека Здесь никогда не прозвучит,..), употребив глагол совершенного вида в будущем времени, —ска­зать же "никогда не рассердился, "никогда не съел нельзя. И понятно почему: если действие уже совершилось, то нелепо высказывать суждение, что его ни­когда не было. Относительно же предстоящих действий каждый волен предпо­лагать что угодно, в частности и то, что они никогда не осуществятся.

Стало быть, в сочетании с некоторыми обстоятельствами важен не только вид, но и время глагола: при изменении времени с прошедшего на будущее (или наоборот) сочетание обстоятельства с глаголом совершенного вида из неправильного превращается во вполне нормальное. Сравните: "никогда не сделал этого (так сказать нельзя; надо: никогда не делал этого) — и никогда не сделаю этого (так сказать можно), но: Он снова зачем-то спросил меня об этом (правильно) — "Он снова зачем-то спросит меня об этом (неправильно). В последней паре предложений мы видим нечто противоположное тому, что свой­ственно оборотам с наречием никогда', там нормальны сочетания с будущим временем глагола совершенного вида, здесь же они как раз ненормальны, не­правильны {"зачем-то спросит), а сочетания с формами прошедшего времени вполне хороши (зачем-то спросил, зачем-то написал и т. п.).

Есть обстоятельства времени, которые в своих значениях содержат элемент 'однократность' и даже 'мгновенность' действия: однажды, один раз, мгно­венно, вдруг и под. — Ну, ясно, — догадывается читатель.— Эти обстоятель­ства не употребляются при глаголах несовершенного вида: ведь в этом случае значения однократности, мгновенности будут противоречить значениям дли­тельности, незаконченности действия, которые присущи формам несовершен­ного вида.

Однако эта догадка неверна.

Разумеется, говорят: Однажды вышел из дому; Один раз произошло вот что; Мгновенно вспыхнул и погас свет; Весь стадион вдруг взорвал­ся аплодисментами. Но разве нельзя сказать: Однажды выхожу я из дому; Один раз происходит вот что; Мгновенно вспыхивает и гаснет свет; Весь стадион вдруг взрывается аплодисментами? Можно. В чем же дело?

Наречия однажды и один раз обычны в рассказе о чем-либо; их нельзя употребить в предложениях, указывающих на действие, которое происходит сейчас, на наших глазах. Даже и в том случае, когда рассказчик использует глагольные формы настоящего времени и несовершенного вида, он имеет в виду нечто, уже свершившееся, уже бывшее в прошлом (в грамматике та­кое время глаголов называется настоящим историческим). Наречия как бы при­вязывают событие или действие к определенному (только одному!) отрезку вре­мени в прошлом — в таком случае и действия, обозначаемые глаголами, пол­ностью укладываются в этот отрезок: не вообще, не обычно выхожу я из дому (ср.: обычно встаю в семь), а в «тот раз», в тот день, о котором я рас­сказываю.

Мгновенно и вдруг — наречия иного рода. При сочетании с глагольными формами несовершенного вида они также обычны в рассказе, в повествовании о чем-либо, происходившем в прошлом: Помню все до мелочей: как мгновенно вспыхивает свет, как зал вдруг разражается овациями... (нельзя сказать: — "Смотри, как мгновенно вспыхивает свет). Но их можно присоединить да­леко не к любому глаголу, а лишь к такому, значение которого содержит компо­нент 'начинаться' или 'кончаться'. Мгновенно вспыхивает, загорается, гас­нет сказать вполне можно, а "мгновенно горит или "мгновенно светит — нельзя; Он вдруг замахивается, вскакивает, останавливается и т. п. — мож­но, а "Он вдруг стоит или "Он вдруг читает — нельзя.

С употреблением глаголов несовершенного вида в форме настоящего вре­мени связаны два любопытных явления, которые уместно рассмотреть в этой главе.

...Помните, как звучит начало пушкинских «Бесов»?

Мчатся тучи, вьются тучи; Невидимкою луна Освещает снег летучий; Мутно небо, ночь мутна, Еду, еду в чистом поле; Колокольчик дин-дин-дин... Страшно, страшно поневоле Средь неведомых равнин!

Перед нами развертывается картина зимней ночной дороги, безлюдной, тре­вожной. То, что описывает Пушкин, происходит как бы на наших глазах, и это впечатление в значительной мере создается при помощи глаголов мчатся, вьют­ся, освещает, еду...

Такие действия, которые происходят «прямо сейчас», в данный момент, при­нято называть актуальными (от латинского actualis 'деятельный, практи­ческий'). В повседневной жизни подобные действия совершаются на каждом шагу. Поэтому почти любой глагол может быть употреблен в актуальном зна­чении: Идет дождь; Поезд отправляется от перрона; Запираю дверь; Он под­нимает голову и смотрит на вошедших и т. п. В поэтических описаниях при­роды использование глагольных форм настоящего времени несовершенного вида как раз и создает «эффект присутствия»: картины озаренной солнцем рощи, осеннего дождя, покоса живо встают перед нашими глазами:

Смотри, как роща зеленеет, Палящим солнцем облита, А в ней какою негой веет От каждой ветки и листа!

(Ф. И. Тютчев)

Заунывный ветер гонит Стаю туч на край небес. Ель надломленная стонет, Глухо шепчет темный лес.

(Н. А. Некрасов)

Снуют пунцовые стрекозы, Летят шмели во все концы, Колхозницы смеются с возу, Проходят с косами косцы.

(Б. Л. Пастернак)

Но если те же глагольные формы употребить в сочетании с наречиями все­гда, обычно, обыкновенно, вечерами и др., они обернутся к нам другой сторо­ной своих смыслов. Горнист всегда идет в голове колонны; Поезд до Симфе­рополя отправляется обычно от 4-й платформы; Я никогда не запираю дверь — не содержат ничего похожего на значение 'сейчас', 'в данный момент'. Они сообщают о некотором порядке вещей, о том, что события происходят (или не происходят) с некоторой регулярностью. Это можно выразить и без употребле­ния указанных обстоятельственных слов (обычно, всегда и т. п.), в особенное­

ти если речь идет о явлениях, хорошо известных каждому. Глагол в этом случае обозначает скорее не действие, а свойство того, что выражено существитель­ным: Волга впадает в Каспийское море; Урожай собирают осенью; От нагре­вания тела расширяются, а от холода — сжимаются.

Такое значение глаголов несовершенного вида в форме настоящего време­ни называется узуальным (от латинского usus 'употребление, опыт, прак­тика'). Оно широко представлено, например, в народных пословицах и загад­ках: Цыплят по осени считают; Семеро одного не ждут; Под лежачий ка­мень вода не течет; Снявши голову, по волосам не плачут: Кланяется, кланя­ется, придет домой —растянется (топор) и т. п. В наблюдениях — за тем, что происходит в природе, в формулировках естественных законов, «философ­ских истин» также привычны глагольные формы с этим смыслом: Осенью пти­цы улетают на юг: На зиму медведь забирается в берлогу; Вода замерзает при температуре ноль градусов; От сырости железо ржавеет; Летом света­ет рано; Количество, при его непрерывном накоплении, переходит в качество и т. п.

Некоторые глаголы имеют только это, узуальное значение, а в актуальном смысле употребляться не могут. Это, например, глаголы жить, водиться, оби­тать, находиться, глаголы движения с приставкой при- и др. Нельзя сказать: — "Смотри, он живет или "Я вижу, как он обитает; не говорят: — "Смот­ри, он приходит или— "Смотри, приносят почту] (надо: — Смотри, он идет или пришел; — Смотрите, почту несут или принесли).

Если сравнить глаголы есть и съедать (оба они являются формами несо­вершенного вида), то мы обнаружим следующее различие в их употреблении. Есть употребляется и в актуальном и в узуальном смысле: — Смотри, он ест твой бутерброд (актуальное значение); Она мало ест (узуальное значение); глагол же съедать — только в узуальном: За обедом Коля съедает два вторых и выпивает два-три стакана компота. Употребление приставочной формы несовершенного вида в актуальном значении невозможно (—"Смотри, он съе­дает твой бутерброд).

Наряду с актуальным и узуальным выделяют еще одно значение, в котором могут употребляться глаголы, — потенциальное: оно указывает на некото­рую возможность или способность. Он поднимает 80 кг — эта фраза может быть понята и в актуальном смысле (сравните: Он поднимает 80 кг и уходит с помоста), и в потенциальном: он способен, в состоянии поднять вес, равный 80 кг.

Глаголы, обозначающие физические и умственные способности человека и животных, технические характеристики машин, чаще других употребляются в потенциальном смысле. Например: Он переплывает эту реку туда и обратно без отдыха (= может переплыть, так как не раз делал это); Такие задачи она

решает быстро; Слон съедает в день столько пищи, что ее хватило бы на несколько недель одному человеку; Машина тратит на одну операцию счи­танные доли секунды; Такой генератор обеспечивает энергией несколько це­хов.

Некоторые высказывания могут быть неоднозначны: неясно, какой смысл выражает в них глагол — актуальный, узуальный или же речь идет о некой возможности. Отчасти мы уже в этом убедились (так, двузначна фраза Он под­нимает 80 кг). Еще примеры неоднозначных высказываний: Он пьет кофе — скорее всего, значение актуально: сидит и пьет, но возможно и другое осмыс­ление: любит кофе, предпочитает его чаю. Магнит притягивает железные бу­лавки — скорее всего, это значит, что магнит способен притягивать желез­ные булавки, но возможно — мы покажем это в следующем абзаце — понима­ние этой фразы и в актуальном значении: сейчас притягивает.

Для того чтобы прояснить смысл предложения, достаточно несколько рас­ширить его, введя определенные обстоятельства, частицы, деепричастные обо­роты или как-либо иначе дополнив его: Несмотря на длительные и упорные тренировки, он поднимает всего-навсего 80 кг — смысл только один, потенци­альный (= 'может поднять'); По утрам он пьет кофе; Он пьет только кофе — в этих фразах глагол выражает узуальное значение (= имеет обыкновение); — Видишь, я пью кофе маленькими глотками — значение глагола (и всей фра­зы) актуально. Если учитель в классе говорит вам: — Смотрите, я кладу маг­нит рядом с железными булавками, и он тут же притягивает их, то вы пой­мете эти его слова только в одном смысле, актуальном: вы же видите, что дела­ет учитель, и сами убеждаетесь в том, что магнит притягивает железо. Если же из последних трех слов предыдущей фразы построить предложение: Магнит притягивает железо, то оно явится формулировкой одного из свойств магни­та, и, следовательно, смысл здесь будет выражен не актуальный, а потенциаль­ный (= способен притягивать, вообще притягивает).

Второе из двух явлений, о которых мы начали говорить на с. 797, характери­зует всего лишь несколько глаголов. Но оно в высшей степени интересно. И самое удивительное, что открыто это явление было каких-нибудь полвека на­зад, А открыть что-либо в языке, которым человечество пользуется в течение тысячелетий и в котором, вследствие этого, все кажется известным и привыч­ным, не так-то просто!

Тем не менее и здесь бывают открытия. Одно из них принадлежит англий­скому философу и лингвисту Дж. Остину. Размышляя над значениями и упо­треблением слов обыденного языка, Остин обнаружил следующее интересное свойство глаголов приглашать, предлагать, клясться, проклинать, просить, требовать, завещать, обещать, советовать, отказываться и, может быть, немногих других (точнее — английских эквивалентов этих слов: Остин изучал

английскую лексику, но открытое им свойство характеризует соответствующие глаголы и в других языках).

Если эти глаголы употребить в 1-м лице (единственного или множественно­го числа) настоящего времени, то они будут означать само действие. Ска­зать в данном случае значит совершить поступок. Обращаясь к кому-либо: Приглашаю тебя в кино, — я самой этой фразой приглашаю человека в кино; Предлагаем вам посмотреть этот спектакль — это и есть предложе­ние посмотреть спектакль. Кля ну с ь я первым днем творенья, Клянусь его последним днем! — это не только слова клятвы, но и сама клятва. Обещаю принести тебе книгу — это и есть обещание; Отказываемся от всех приглаше­ний — это и есть сам отказ и т. д.

Другие глаголы этим свойством не обладают. Если вы говорите: Я режу хлеб; Я ем макароны или Мы любим играть в хоккей, то это всего лишь выска­зывания, которые обозначают некоторые ваши действия и склонности, но не сами действия. Фразы с глагольными формами обещаю, клянусь, советуем, предлагаем и т. п. вы не можете сказать кому-либо «просто так»: одним их про­изнесением вы совершаете неязыковое действие: обещаете, клянетесь, совету­ете, предлагаете. Говоря же, например, Я ем макароны, вы вольны совершать какое угодно действие, и макарон перед вами вообще может не быть.

Будучи употребленными в других лицах, рассматриваемые глаголы утрачи­вают это любопытное свойство:

Лида советует мне поехать туда — это всего лишь высказывание о дей­ствиях Лиды, но само оно не является действием. Таковы же фразы: Они кля­лись друг другу в верности; Его не раз приглашали выступить, но он отказы­вался; Разве вы не советуете ей принимать лекарство? и т. п.

Правда, дальнейший анализ этих глаголов показал, что иногда свойство «го­ворю — значит делаю» может выражаться не только формой 1-го лица насто­ящего времени. Если в гостях к вам обращаются: — Можно предложить вам чаю?, то вы, вероятно, поймете этот вопрос так: хозяин предлагает вам чаю, а не просит вас разрешить («можно?») предложить вам чаю (как это сле­дует из буквального понимания вопроса)—т. е. он не только говорит «мож­но предложить», но и тем самым предлагает. Такова же природа вопроситель­ных фраз типа: Могу ли я пригласить вас на танец?; Можно попросить вас закрыть окно? — они сами суть действия: приглашение, просьба. Если к вам обратятся с подобным вопросом, вы вряд ли ответите: — Можно — и будете ждать, когда же вас действительно попросят или пригласят. Скорее всего, вы скажете: — С удовольствием — и возьмете предлагаемую вам чашку чаю — или: — Пожалуйста — и закроете окно.

Таким образом, мы убеждаемся, что и неопределенная форма некоторых из перечисленных выше глаголов реализует свойство «говорить = делать», но толь-

5,-изо

ко в особых конструкциях — вопросах-просьбах или вопросах-предложениях, начинающихся с оборотов можно ли, могу ли...

Читатель, должно быть, уже заметил, что, начав рассматривать «глубинные» явления, характерные для согласования смыслов, мы мало-помалу выбрались на «поверхность». Объясняя особенности значений, выражаемых теми или иными сочетаниями слов, мы касались таких грамматических характеристик, как вид глагола, его лицо, обращали внимание на то, как построено предложе­ние, какое оно — повествовательное или вопросительное, есть ли в нем такие-то элементы (обстоятельства, частицы) и т. д.

Однако для того чтобы полнее представить себе, как взаимодействует слово с другими словами, как оно живет в реальной речи, надо попристальнее взгля­нуть на эту самую «поверхность», иначе говоря, специально (а не «постольку поскольку») изучить вопрос о строении фразы, предложения. И в этом случае мы будем иметь в виду слово, его поведение во фразе, должны будем учиты­вать смысловые особенности слов и их сочетаний, но логический акцент на­шего рассказа сместится: явления глубинно-смысловые будут интересовать нас не сами по себе, а лишь как фактор, объясняющий природу конкретных выска­зываний.