Тило Фогель (Цуоц-Энгадин) ЗАМЕЧАНИЯ K ТЕОРИИ ВЫСКАЗЫВАНИЙ РАДИКАЛЬНОГО ФИЗИКАЛИЗМА[123]

B дальнейшем слово «высказывание» (Aussage) будет использоваться в смысле элементарного, протокольного высказывания (Protokollaussage).

Витгенштейн соотносит каждому такому высказыванию некоторое состояние дел [Sachverhalt].

Эта точка зрения была подвергнута сомнению, по­скольку согласно ей вводятся образования, которые отчет­ливо противопоставляются высказываниям. Действитель­но, она может склонить нас к следующему выводу: если предложения отражают лишь структуру реальности, то то­гда реальность есть нечто большее, чем структура; т.е. она содержит нечто невыразимое. Это - псевдопредложение.

Таким образом, теория Витенштейна, в таком виде, не за­щищает от псевдопредложений.

Поэтому Венский кружок, следуя, прежде всего, Карна­пу и Нейрату, отказывается от этого удвоения и ведет речь исключительно лишь о высказываниях (Aussagen); так, со­гласно Нейрату[125]: «Высказывания сравниваются с высказы­ваниями, а не с переживаниями...»

Теперь нужно прояснить следующие вопросы:

1. Что за образование представляет собой высказыва­ние? Нейрат отвечает[126]: «Мы называем предложениями (SStze) соединения “следов чернил на бумаге” и соедине­ния “колебаний воздуха”, которые при определенных усло­виях могут отождествляться». Между тем, следы чернил не всегда являются предложениями; существует бесконечно много знаковых образований, но высказываниями (Aus­sagen) мы называем лишь совершенно определенные из них.

2. Указать отличающий или выделяющий принцип, ко­торый характеризует «осмысленные» высказывания. Наря­ду с понятием смысла должно быть также определено по­нятие истины.

2.1. Карнап пытается истолковать понятие смысла фор­мально, как «логико-семантический термин (= синтаксиче­ская корректность [syntaxgemaB])»[127]. Согласно этому, пред­ложение (Satz) является осмысленным, если оно построено в соответствии с правилами логического синтаксиса. Это понятие смысла не является, очевидно, уточнением вит- генштеновского понятия, так как по Карнапу тавтологии также являются осмысленными, в то время как у Витген­штейна они лишены смысла (см.: Трактат. 4.461). Пред­ставляется, однако, что выдвигаемое Карнапом условие яв­ляется лишь необходимым, но не достаточным; он сам констатирует[128], что предложение может быть бессмыслен­ным, если в него входит слово не имеющее значения. Чис­то семантически, т.е. формально-логически, такие слова невозможно исключить, ибо значения слов вообще не вхо­дят в логическую теорию. См. у Витгенштейна (Трактат, 3.33): «Значение знака не должно играть какую-либо роль в логическом синтаксисе». Возьмем предложение: «Едино­рог есть четырехногое позвоночное животное». Это пред­ложение синтаксически корректно. Однако является ли оно осмысленным, зависит от предметной области, к которой оно относится. B рамках естествознания оно бессмыслен­но, поскольку слово «единорог» не имеет значения. Если же, напротив, речь идет об изучении легенд и сказок, то это предложение является осмысленным. Кроме того, карна- повское понятие смысла не охватывает того факта, что мы приписываем каждому высказыванию совершенно особый, только ему присущий смысл.

2.11. C этим взаимосвязана проблема поясняющих предложений. По Витгенштейну, это - предложения о не­определяемых исходных знаках (Трактат. 3.263[129]). Точнее: это предложения, в которые входят слова, которые не ис­пользуются ни в допустимых предложениях системы, ни в протокольном языке. Чтобы быть в состоянии решить, являются ли поясняющие предложения допустимыми с на­учной точки зрения, необходимо точно установить словар­ный состав протокольного языка.

2.l2. Согласно Муру, Паулю Вайсу и др. существуют так называемые интенсиональные логические отношения, например, отношение «entailment»'. Пример: «Это крас­ное» enlails «это имеет цвет». Правильность этого молеку­лярного предложения устанавливается независимо от ис­тинностных значений атомарных предложений, только на основе его смысла. B любом случае, это понятие смысла невозможно свести к синтаксической корректности.

2.2. Нейрат[130] следующим образом определил понятие истины для чистых элементарных высказываний (прото­кольных предложений): «Высказывание называется пра­вильным, если его можно встроить[131]». B другом месте[132] он уточияег это таким образом, что протокольные предложе­ния, которые лежат в основе единой науки, должны образо­вывать непротиворечивую систему. Тем самым истинность высказывания сводится к понятию непротиворечивости.

2.2l. Это, прежде всего, означает, что, вообще-то мож­но устанавливать лишь истинность совокупности предло­жений в целом, но не истинность отдельного изолирован­ного предложения, независимо от системы. И даже нет ни­какого смысла осведомляться об истинности такого изоли­рованного предложения; высказывание, которое не может быть встроено в некоторую систему, вообще является бес­смысленным. Будет ли физикализм во что бы то ни стало настаивать на этом, довольно-таки необычном для выска­зываний о переживаниях, выводе?

2.22. Между тем, более важным является возражение, выдвинутое Цильзелем[133]: если существует одна такого рода непротиворечивая протокольная система, то существуют, конечно же, и другие такие системы. Какая из них является той выделенной системой протокольных предложений, ко­торая лежит в основе единой науки? Ответ Карнапа[134] явля­ется не вполне удовлетворительным: допустимы те прото­колы, которые можно согласовать с большинством уже имеющихся протоколов. Впрочем, этот ответ содержит верную мысль, что возможность науки никогда нельзя до­казать а priori, но она просто проявляется сама.

2.23. Если истина заключается в непротиворечивости, то как мы эту непротиворечивость устанавливаем? Нейрат говорит: «Высказывания сравниваются с высказывания­ми». Это утверждение, в любом случае, следует понимать в смысле карнаповской семантики, т.е. формально-логи­чески. Таким образом, непротиворечивость есть чисто комбинаторное свойство знаковой системы «протокольных высказываний» (Protokollaussagen)? Чтобы быть в состоя­нии осуществить доказательство непротиворечивости, не­обходимо эту систему аксиоматизировать. Для протоколь­ных предложений это возможно (если возможно вообще) лишь в том случае, когда эта система в определенном смысле является завершенной. Ho ведь характерная черта системы протокольных высказываний состоит в том, что ее никогда нельзя считать завершенной. По крайней мере, нужно было бы заранее знать детали о типе этой системы. B любом случае, попытка аксиоматизации уже потому представляется бесперспективной, что в нее каким-то обра­зом должны были бы входить значения слов. Нельзя ут­верждать, что формально-логическое понятие истины принципиально неосуществимо, однако оно уже потому едва ли является пригодным, что оно слишком удалено от практического научного процесса.

Нейрат подчеркивает, что высказывания можно сравни­вать только с высказываниями, а не с «реальностью». C другой стороны, он также подчеркивает, что высказыва­ния сами по себе являются лишь физическими образова­ниями в ряду других таких образований. Почему же тогда их нельзя сравнивать с этими другими образованиями, ко­гда они имеют один и тот же ранг? Посредством своего за­прета он, в любом случае, особым образом отличает такое физическое образование как «высказывание».

Подводя итоги всего вышеизложенного, представляет­ся, что радикальная теория Нейрата не является необходи­мой. Во-первых, она столь же мало исключает псевдопред­ложения, как и теория Витгенштейна. (С обеими теориями можно одинаково хорошо совместить некоторую семанти­ку.) Во-вторых, точка зрения Витгенштейна вовсе не обяза­тельно приводит к метафизическому удвоению, если ее сформулировать примерно таким образом: высказывания суть физические образования в ряду других физических образований. Можно отобрать конечное множество со­стояний дел, «вещей» («знаков») и некоторым подходящим образом так их составить, что эти формирования могут быть структурно адекватно соотнесены с некоторой обла­стью других состояний дел («частью языка») или даже всех состояний дел («единым языком»). При этом знаковые комплексы физических состояний дел остаются в точности такими же, как и то, что они отражают. Действительность никоим образом не удваивается. A именно, если точно придерживаться этой точки зрения, то предложение типа «Содержания переживаний сами являются невыразимыми» не имеет никакого смысла.

Я был бы рад, если бы эти замечания могли внести вклад в окончательное прояснение важных идей Карнапа и Нейрата.