СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ ФОРМЫ ОБЪЕКТИВАЦИИ ЗНАНИЯ

Уже при первом взгляде на формы объективного социокультурного суще-ствования знания можно вычленить две разновидности объективизации знания — реальную и символическую. Знание объективируется в предметах культуры — в технических сооружениях и средствах, в результатах производственной деятельности, в продуктах труда.

Продукты производственной деятельности, средства труда являются важнейшей формой опредмечивания знания, опредмеченной силой знания. Очевидна связь различных естественнонаучных концепций с инженерно-техническими достижениями того или иного столетия. Так, формирование учения о трении обусловлено необходимостью решения ряда инженерных проблем, возникших в ходе совершенствования водяных мельниц. Развитие водяных мельниц поставило ряд проблем перед гидродинамикой, обеспечив переход от гидростатики к гидродинамике.

Помимо реально-объективного существования знания, воплощенного в продуктах труда, в инженерных сооружениях, технических средствах, имеется и другая форма опредмеченного бытия знания. Это символическое, или знаковое, бытие научного знания. Формирование и развитие этой сферы предметного бытия знания связано прежде всего с книгопечатанием, которое обеспечило возможность идентичного массового воспроизведения научных достижений. Постепенно вместе с развитием печатного дела символическое, или, повторим, знаковое, бытие знания становится решающей формой объективации знания; институт публикации в условиях промышленно развитого общества все более становится главенствующей формой объективации знания.

1 Маркс К. Основные черты критики политической экономии // Маркс К., Энгельс Ф. Соч. [:

В 50 т.] 2-е изд. М., 1954-1975. Т. 46. Ч. II. С. 215. Английский историк естествознания Д. Найт существенно расширяет состав источников истории науки. Он разбил источники историко-научных реконструкций на шесть типов: 1) рукописи, 2) журналы, 3) научные книги, 4) парана- учная литература, 5) сохранившиеся физические объекты. В состав последних он включил 6) как совокупность лабораторного оборудования и инструментов, так и объекты «технологической археологии» (сохранившиеся артефакты материальной культуры). Исследование инструментов и научных приборов определенной эпохи, систем ремесленного, манафактурного и промышленного производства может стать источником историко-научных реконструкций. «Изучение инструментов, если они сохранились, записей наблюдений, сделанных с их помощью, методов, которые использовались для вывода "средних значений" из нескольких замеров, может дать нам представление о степени точности, доступной в данное время. Это может также помочь выяснению вопроса о том, сдерживалось ли развитие науки так называемой "технологической границей". Похоже, например, что эмбриологии и бактериологии пришлось ждать усовершенствования микроскопа. Ранние микроскопы искажали изображение из-за формы линз и к тому же давали цветной ореол вокруг изображения из-за того, что линзы изготовлялись только из одного сорта стекла. Когда в XIX в. эти дефекты были устранены, то в дисциплинах, для которых были существенны хорошие микроскопы, начался быстрый прогресс»]. То, что английский историк, рассматривая источники истории науки как непрерывный континуум от рукописей до печатных изданий, включил в их состав научные приборы и объекты промышленной археологии, свидетельствует о кардинальных изменениях в историческом сознании — о переходе от изучения «чистой науки» к осмыслению науки в различного рода контекстах, в том числе и в технологическо-промышленном контексте применения научных знаний в той или иной стране.

Современная методология науки, фиксируя две формы существования знания, две формы его объективации, обращает преимущественное внимание на его знаковое бытие и оставляет вне поля своего зрения его «реальное» существование в средствах и продуктах материальной культуры человечества. Правда, в ряде концепций анализируется взаимоотношение научного знания и техники, но лишь под углом зрения приложения научного знания в технике.

Помимо этих двух форм объективации знания современная концепция науки отмечает, что субъект знания является одной из форм существования зна-

1 Knight D. Sources for the History of Science, 1600-1914. London, 1975. P. 28-29. ния. Но субъект здесь отнюдь не понимается натуралистически или антропологически — он рассматривается как общественно-историческое существо. Инте- риоризируя достигнутый уровень знания, человек превращает характеристики знания в свои собственные способности, т. е. осваивая предмет культуры, преодолевая его безразличие по отношению к себе, человек превращает его объективные характеристики в достояние личности, свою искусность, профессиональную компетентность, талант, глубину, силу мышления и т. п. «Личное знание», способности субъекта знания сформированы в социальном общении, а сам субъект является общественно развитым субъектом.

Изменения в культуре, в способах ее трансляции приводят к изменениям в иерархии форм объективации знания, постепенно знаковое бытие знания оказывается первенствующим. Трансформируются одновременно и формы общения между учеными.

Книгопечатание, приведшее к формированию института публикаций, существенным образом изменило характер и условия труда ученого, выдвинуло на первый план определенные формы объективации знания, сдвинуло на второй план другие формы.

Развитие знания есть процесс постоянной перестройки форм существования знания, и осуществляется этот процесс прежде всего посредством перестройки и изменения того аппарата, который обеспечивает «память» науки, наследование достигнутых результатов. Если бы в процессе развития науки не существовала возможность воспроизведения достигнутых результатов, способность к фиксации, сохранению и унаследованию характеристик научного знания, то все возникшие изменения, никак не фиксируясь, уничтожались бы и стирались из «памяти» человечества.