МЕТОДОЛОГИЯ РАЦИОНАЛИЗАЦИИ И ОНТОЛОГИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ДЕЙСТВИЯ

В 1957 г. Дрей выпустил книгу «Законы и объяснение в истории», в которой он проводил мысль о том, что исторические науки не основываются на объяснении с помощью общих законов.

В 1963 г. он издал статью «Еще раз об объяснении действий людей в исторической науке»5, где он анализирует концепцию Гемпеля и высказывает ряд критических замечаний относительно одной методологической проблемы — «какие логические характеристики должны быть присущи объяснению поступков индивидуальных исторических деятелей» . Излагая взгляды Гемпеля, Дрей констатирует, что «описание логической структуры объяснения рассматривается Гемпелем как универсальное, приложимое ко всем наукам, безотносительно к их предметам, и, следовательно, и к объяснению в исторической науке» . Он обращает внимание на расхождение между логической теорией объяснения и практикой объяснения в исторических науках, на разрыв между логической формулой и тем, что она должна объяснить.

Этот ход мысли встретил возражения различного порядка. Одни из его критиков (например, П. Г. Новелл-Смит) подчеркивали, что эта схема рационального объяснения весьма узка, что лишь немногим людям присуща способность действовать рациональным образом. В ответе на критику Дрей допускает ряд аргументов психологического свойства («понимание поступка возникает только при приведении психологических ингредиентов, связанных с ним» ). Другие (например, Д. Пассмор) полагали, что такого рода схема чрезмерно широка и ведет историка либо к трюизмам, либо к «ретроспективной рационализации». Отвечая на эту версию, критики Дрей ослабляет рациональность схемы объяснения, говоря уже о том, что он утверждает лишь концептуальную связь между пониманием действия и восприятием его рациональности. Третьи (например, Стросон) отметили, что предложенная Дреем схема рационального объяснения предполагает одобрение историком расчетов исторического деятеля, принимаемых в качестве правильных. В таком случае история из науки превратилась бы в апологию поступков исторических деятелей, которые могут быть далеко не рациональными, ошибочными и не вызывающими одобрения со стороны историков. Надо отметить, что книга и статья Дрея дали определенный повод для критики со стороны его оппонентов. Так, Дрей явно и осознанно исходил из некоторой презумпции: в исторической науке всегда присутствует общее убеждение, что люди в своих поступках исходят из достаточных оснований, историки всегда ищут рациональные, а не иррациональные объяснения.

Дискуссия о дедуктивно-номологических, охватывающих законах как основной характеристике исторического объяснения развернула панораму различных методологических позиций, высказанных и Гемпелем, и Дреем, и их оппонентами. В споре, начатом в 40-х гг. прошлого века и не закончившемся и в наши дни, были обсуждены многообразные проблемы процедур исторического знания. Однако в ходе этого спора никто не заметил того, что спорящие стороны исходят из разных онтологий, что предлагаемая ими методология объяснения в исторической науке коренится в разных онтологических схемах. Если Гемпель говорил об объяснении исторических событий, то Дрей — об объяснении действий инди-видуального исторического деятеля. И хотя в историческом процессе событие, ко-нечно, связано с действием исторического индивида, или исторических индивидов, но все же их онтология принципиально различна: одна касается безличных событий и коренится в социологии, а другая — действий индивида, его рациональных мотивов, планов и целей, будучи ветвью гуманитарной науки. В конце своей статьи Дрей, допуская, что объяснение с помощью охватывающих законов возможно и полезно в исторической науке, проводит мысль о том, что он хотел бы «расширить наше понимание и оценку исторической жизни с точки зрения деятельности»', не отдавая себе отчета в том, что гуманистическая ориентация в историографии, о которой он ратует, не имеет никакого отношения ни кдедук- тивно-номологической, ни к индуктивно-вероятностным моделям объяснения, предложенным Гемпелем.