АНТИНОМИЧНОСТЬ ТВОРЧЕСКОЙ ЛИЧНОСТИ В САМОСОЗНАНИИ САМИХ УЧЕНЫХ

Мы уже видели, что статус такой способности творческого интеллекта, как гибкость мышления, весьма различен в многообразных концепциях творческого мышления. Столь же различно и отношение самих ученых к определению значимости этой способности в структуре творческого интеллекта.

В другом исследовании, осуществленном Ф. Хиллсом, ряду австралийских ученых предложили определить вес различных качеств творческой личности. Им были даны листы с перечислением 18 качеств творческой личности, в том числе качеств, имеющих наибольшее значение для успешного проведения исследований, — гибкость мышления, настойчивость, независимость, объективность, научная любознательность и др. Среди качеств, имеющих наибольшее значение для успешного проведения научного исследования, гибкости мышления был отдан приоритет. Она была поставлена на первое место физиками, на шестое место химиками, на четвертое место — инженерами. В целом гибкость мышления оценивается учеными как более важная творческая способность, чем настойчивость и независимость .

Результаты этого исследования не согласуются с данными опроса, проведенного Р. Т. Бартом, анализировавшим ценностные ориентации 365 английских инженеров .

Целый комплекс психологических исследований был осуществлен Институтом изучения и оценки личности при Калифорнийском университете в Беркли, в которых были выявлены психические особенности творческой личности. Подвергнув опросу около 600 выдающихся писателей, физиков, математиков, представителей технических наук, психологи пришли к выводу, что творческие лично сти отличаются большими умственными способностями, желанием накапливать новый опыт, свободой от внутренних самоограничений, творческой энергией, гибкостью и независимостью мышления, стремлением к решению все более трудных проблем. Причем обнаружились и различия в творческих способностях у лиц различных специальностей, в представлениях ученых разных специальностей о синдроме черт, характеризующих творческую личность.

Следует особо подчеркнуть то, что существует определенный разрыв между образом ученого, сложившимся в самосознании самих ученых, и образом ученого, существующим в общественном сознании различных групп, далеких от науки. О наличии такого разрыва между тем, что думают о себе сами ученые, и тем, что думают о них неученые, свидетельствуют данные, опубликованные в 1975 г. в журнале «Нью сайентист». Распространив в мае 1975 г. анкету «Образ ученого в современном мире» и получив более 1,5 тысячи ответов, в августе 1975 г. журнал опубликовал результаты этого опроса. В сознании респондентов, имеющих отношение к науке, ученые коммуникабельны, ориентированы на других, общительны, открыты, гибки, интересуются многими проблемами и чужды условностей, поэтому общественность относится к ним доброжелательно. Образ ученого, сложившийся в сознании лиц, не имеющих непосредственного отношения к науке, иной. Ученые, по их представлениям, скрытны, высокомерны, ведут отшельническую жизнь, жестки, мало чем интересуются, кроме науки, ученые думают о людях в терминах статистики, проституировали науку, слепы к ужасающим последствиям своей работы, поэтому непопулярны.

Подобные исследования еще весьма малочисленны и недостаточно надежны. Поэтому изучение стереотипа ученого, его изменений в самосознании ученых и различных слоев — одна из важных и перспективных линий науковедческого изучения научного сообщества, отношения к науке в обществе .

Скрытые параметры и пределы гибкости мышления

Творческое мышление включает в себя такой скрытый параметр, как умение осуществить выбор и оценку наличных возможностей. В своей книге о психологии математических открытий Ж. Адамар приводит слова П. Валери, связывавшего творческую способность со способностью поставить себя перед выбором и осуществлять, разумный выбор: «Для того чтобы изобретать, надо быть в двух лицах. Один образует сочетания, другой выбирает то, что соответствует его же-ланию и что он считает важным из того, что произвел первый. То, что называют "гением", является не столько заслугой того, кто комбинирует, сколько характеризует способность второго оценивать только что произведенную продукцию и использовать ее» Ту же самую мысль о том, что творческое мышление всегда предполагает выбор между решениями, оценку найденного пути, отбрасывание негодного и поиск новых вариантов, подчеркивал и Пуанкаре: «Творить — это означает не создавать бесполезных комбинаций, а создавать полезные которых ничтожное меньшинство. Творить — это уметь распознавать, уметь выбирать <...> изобретение — это выбор» .

При таком, говоря современным языком, стохастическом понимании мышления и путей поиска истинного решения, истинное решение не отгорожено китайской стеной от заблуждения и ошибки.

Доказательство от противного — один из примеров того, насколько диалектичен путь нахождения истины в научном знании. Метод проб и ошибок — еще один «скрытый параметр» творческого мышления, еще одна характеристика, свидетельствующая о противоречивости искания истины. Клайн так характеризует стиль работы Бора: «Бор любил рассуждать вслух, выдвигая различные доводы и преднамеренно иногда допуская ошибки. Как сказал один из физиков: это были поиски истины методом проб и ошибок. У Бора была удивительная способность быстро находить правильный ответ с помощью анализа возможных ошибок» . Такой же способ мысли был присущ и Шрёдингеру. Творческий характер мышления отнюдь не заключается в отсутствии всякой предвзятости, в отказе от исходных идейных и. теоретических предпосылок и принципов подхода. Продуктивность мышления заключается в ясном сознании предвзятости, ее возможностей и границ в ходе научного поиска, в способности отказаться от предвзятости, если она оказалась в противоречии с данными опыта или предшествующего знания. «Часто приходится слышать мнение, — писал Пуанкаре, — что производить опыт надо без предвзятой идеи. Но это неверно, не только это сделало бы всякий опыт бесполезным, но и вообще это неосуществимо при всем желании экспериментатора. <...> Но чего надо и можно избегать — это неосознанных предвзятых идей; они в тысячу раз опаснее других»

Стремление освободиться от предвзятости — это стремление обойтись вообще без принципов.

Такого рода предвзятость, при которой чрезмерная концентрация мысли на одном решении проблемы не позволяет заметить иного варианта ее решения, осмыслить более общее значение открытого феномена, весьма частое явление в истории науки. Так, А. де ла Рив не смог понять значения открытого им метода гальванопластики.

Предвзятая позиция, принимаемая без достаточного критического самоотчета, без рефлексивного уяснения ее возможностей и содержания, может оказать тормозящее или даже деформирующее влияние на ход научного поиска. Предвзятость, граничащая с заскорузлостью мышления, со слепой догматической верностью однажды принятому предположению, уже скомпрометировавшему себя, конечно, нельзя отождествлять с позицией, принятой без достаточного уяснения ее возможностей и границ. В первом случае предвзятость влечет за собой нередко прямое искажение опыта, подтасовку его данных ради принятой гипотезы и т. д. Как писал в свое время Бернар, тот, кто непомерно верит в свои идеи, плохо вооружен, чтобы делать открытия. Примером этого могут быть «обнаружение» Р. Блондло и описание более чем в 100 статьях им самим и его сотрудниками свойств и источников так называемых N-лучей, никогда не существовавших в реальности, опыты по наследственности приобретенных свойств Каммерера и др. Во втором же случае предвзятость, хотя и не приводит к научным открытиям, может привести и приводит к тяжелым психическим переживаниям и напряжениям, когда ученый вдруг обнаруживает, как близко он был перед открытием и все-таки не сделал его.

Самостоятельность и свобода мысли, позволяющая перестраивать программу научного исследования, — еще один «скрытый параметр» творческого мышления. Дарвин писал в своих автобиографических заметках: «Я неизменно старался сохранить свободу мысли, достаточную для того, чтобы отказаться от любой, самой излюбленной гипотезы (а я не могу удержаться от того, чтобы не составлять себе гипотезу по всякому вопросу), как только окажется, что факты противоречат ей»

И вместе с тем свобода, внутренняя раскрепощенность творческого мышления всегда имеет границы. Это не свобода от любой предвзятости, от всех принципов и посылок. Творческое мышление амбивалентно — и свободно, и консервативно, и раскрепощено, и «закрепощено» определенными принципами. Это свобода внутри определенных границ, свобода осмотрительная, вынужденная и вынуждаемая приверженностью некоторым, фундаментальным первопринципам, отказаться от которых означало бы для ученого отказаться от самого себя. Приверженность принципам, консервативность составляют неотъемлемую, необходимую черту творческого мышления . Но эта консервативность не должна перерастать в научный догматизм, в слепую, нерефлективную приверженность однажды принятым принципам и методам решения проблем, в фанатичное отстаивание идей и способов мысли, уже ставших неэффективными.

Творческое мышление двулико: с одной стороны, оно предполагает удержание определенных принципов, движение на их основе в принятой системе отсчета, а с другой — оно не может не видоизменять, не модифицировать достигнутое знание. Этот тип мысли соединяет в себе, казалось бы, несовместимое — определенную дозу догматизма, приверженности неким принципам и тяготение к новациям, росту знания. Б. Понтекорво, отмечая полное отсутствие научного догматизма у Ферми, усматривает «одну из самых характерных черт Ферми в его требовании "золотой середины" или, если хотите, необходимости борьбы на два фронта в науке: крайне важны основные принципы, но вредна предвзятость; да здравствует новое, но пусть новое узаконивается только тогда, когда старое оказалось негодным; физика движется вперед благодаря открытиям, но не только благодаря открытиям; очень хорошо, если физику удается открыть новое явление или предсказать неожиданную закономерность, но физика не делается охотой за открытиями; оригинальность и научная фантазия хороши только в сочетании с глубоким знанием» Борн отмечал, что в Зоммерфельде удачно сочетались два образца мышления — классический и современный, что корни его научных успехов следует искать в удачном сочетании классического образа мыслей, которому присущи стремление к ясности в понимании вопроса и к математической точности, с духом исканий, характерным для пионеров новой физики . Творческое мышление есть противоречивое сочетание двух способностей — приверженности определенным способам и нормам мысли и духа исканий, сочетание двух ориентаций — ориентации на сохранение некоторых исходных перво- принципов и стремления к беспокойному поиску новых достижений. Продуктивное мышление выражает двойственную, противоречивую структуру личности ученого, амбивалентную сущность его ориентаций — ориентации на сохранение принятой парадигмы и ориентации на научные достижения, на модификацию и смену парадигмы. Те противоречивые нормы науки как социального института, которые были выявлены Мертоном, характеризуют не только объективные институциональные нормы науки, но и конфликты внутри личности ученого, противоборство различных его ориентаций. Эта сторона творческой работы уче-ного, слабо подчеркнутая Мертоном, ибо он не психолог, а социолог, особо отме-чается Холтоном. В амбивалентности он усматривает основную личностную ха-рактеристику гения. Обращаясь к личности Эйзенштейна, Холтон отмечает, что он всю жизнь разрывался между взаимоисключающими концепциями и идеями, между континуумом и дискретностью, классической причинностью и статистической закономерностью и т. д. Функция гения, по мнению Холтона, заключается не в том, чтобы искать решение конкретных недвусмысленных задач средней сложности, не в том, чтобы решать головоломки в рамках принятой парадигмы или нормальной науки (если употребить выражение Куна), не в том, чтобы сверлить доску в самом тонком месте (если употребить выражение Эйнштейна), а в том, чтобы искать разгадку наиболее фундаментальных проблем, в том, чтобы критически выявлять возможности и трудности принятой парадигмы, указывать на влияние фундаментальных, или «тематических» (по выражению Холтона) представлений на ход и результаты научного исследования, на их интерпретацию

Итак, творческое мышление, а тем более структура творческой личности внутренне противоречивы. Эта изначальная антиномичность творческой личности вообще не ухватывается современной психологией творчества. В ее концепциях и моделях напряженность творческих исканий, амбивалентность мотиваций и ориентаций творческой личности превращаются в «набор» черт, нередко не связанных друг с другом, а изначальная антиномичность творческой личности оказывается противоборством различных типов личности, каждый из которых репрезентирует собою одну из взаимопротиворечивых характеристик и творческого процесса, и отношения личности к своим убеждениям и своим результатам, к «правде веры» и к объективной истине знания, к критериям их достоверности и общеобязательности.