ФИЛОСОФИЯ НАУКИ В ЭПОХУ ГЛОБАЛЬНЫХ КОММУНИКАЦИЙ
азалось бы, архаически-схоластический спор об универсалиях давно изжил
себя. Однако сегодня он возродился в новой форме — в дискуссиях о том,
можно ли найти универсальную линию в развитии уникальных и неповторимых культур и цивилизаций, можно ли обнаружить универсалии в каждой из индивидуальных культур или же их существование и развитие далеки от любых общезначимых и тем самым универсальных форм? Дебаты развертываются ныне об основных моделях процесса глобализации, об его этапах, о возможности достижения мирового порядка или глобального мегасоциума, о факторах универсализации — о единых стандартах межгосударственных и транснациональных отношений, о принципах прежней и новой рациональности и т.
д. Проблема универсалий кардинально изменилась — из онто-теологической в религиозном сознании Средних веков она стала логико-гносеологической в Новое время, а ныне — философско-историческойу характеризуя универсалистский вектор во взаимодействиях и развитии многообразных цивилизаций, и культурологической, выявляя способы описания оснований различных культур.В современных спорах по этой проблеме много неоправданных отождествлений и неверных базисных допущений. Они обусловлены рядом причин, в том числе, агрессивной экстраполяцией нерефлексивно принятых универсалий одной культуры, одномерной стратегией, принципиальным отказом от универсализации определенных способов жизни и ценностей культуры. Детрадицонализация, или деконструкция традиционных укладов жизни и сознания, с которой обычно связывают процесс глобализации, вызывает к жизни новые взрывы архаизации в модернизирующихся обществах, вспышки эпидемии фундаментализма в религиозных предпочтениях и в культе национально-культурной исключительности.
Каковы же те неоправданные отождествления, которые необходимо не только артикулировать, но и элиминировать до того, как о-пределить границы глобализации?
Первое отождествление— отождествление процессов глобализации с построением целостного мира, обладающего единым этосом, планетарной наукой и даже космическим мировоззрением.
При этом подходе глобализация сливается с утверждением единого глобального мегасоциума с общим благостным порядком, стандартизацией условий жизни и норм социально-экономической и социально-политической жизни, конвергенцией различных (по крайней мере западных) стран и, наконец, с достижением духовного и культурного единства человечества. Та кого рода «тотализация» существующих процессов и тенденций нашего времени исходит из допущения единой и одномерной метапарадигмы, из возможности и необходимости достижения цивилизационного, культурного и мировоззренческого синтеза, снимающего все различия и альтернативы.Второе отождествление — процессы глобализации идентифицируются с агрессивной трансляцией ценностей западной культуры и цивилизации, с «растущей культурной гегемонией, в которой доминируют прежде всего американские и в меньшей степени западноевропейские элементы»При таком подходе глоба- листские универсалии — это артикуляция идеологии, преимущественно идеологии американского истеблишмента, партикулярные ценностные установки которого стилизуются под универсалистские. Естественно, что вполне оправданно подозревать эту универсалистскую стилизацию в сокрытии «воли к власти», присущую этой партикулярной группе. Модернизация промышленно-технической и экономической основ различных обществ отождествляется с вестернизацией, а она — с идеологией одномерного преобразования обществ и культур по американским или западноевропейским образцам. Такого рода отождествления нетрудно заметить не только в концепции «конца истории», поскольку вместе с универсализацией модели либеральной демократии исторический процесс вошел-де в свою финальную стадию, но и в доктрине «столкновения цивилизаций» как будущего всего человечества. Они очевидны в инвективах Западу, завершающихся универсализацией норм и предрасположенностей архаического способа жизни и сознания во имя сохранения традиционных ценностей. «Тихая» агрессия западного образа жизни с его победоносным индустриализмом и технологизмом, с инструментальной рациональностью и сытым консумьеризмом ныне восполняется террористическим навязыванием всему миру патриархально-традиционных способов жизни и традиционного сознания, практикой глобализации по азиатскому образцу (исламскому, синтоистскому и т.
д.). Третье отождествление — отождествление глобализации с универсализацией ценностей американской культуры влечет за собой исключение из сознания азиатских волн глобализации. Все волны глобализации принимаются за экспансию норм исключительно западных цивилизаций. Таких волн было по меньшей мере шесть: создание Александром Македонским эллинской империи, Pax Roma- па, или глобализация норм и способов управления Римской империи, евангели- зация мира и универсализм христианства, приведшие к «Вселенской Церкви», позднее расколовшейся на «западноевропейскую» (католическую) и «восточноевропейскую» (православную), внутри которых возникли новые религиозные движения (протестантизм, старообрядчество и др.), колониальный капитализм эпохи географических открытий и кровавого шествия буржуазного индустриализма по всему миру и, наконец, универсализм в наши дни, связанный с глобализацией промышленного и финансового капитала, с международной специализацией и разделением труда, с расширением коммуникативных связей с единым информационным полем. За этими волнами забываются существовавшие в истории волны азиатской и евроазиатской глобализаций (татаро-монгольские завоевания, маньчжурское владычество в Азии вплоть до «Третьего Рейха» национал-социализма и советского коммунизма, имевших, правда, европейские идейные истоки, но ориентированных против западной демократии и культивировавших деспотическую практику). Да и сейчас мир переживает волну экспансии высокотехнологичных и высокодинамичных стран Восточной Азии — от Японии до Малайзии. Вряд ли справедливо мнение о том, что мир всегда был глобальным, но трудно отрицать, что в нем всегда существовало стремление расширить область своего господства, скроить весь мир по лекалам своей государственности, что «имперское» мышление, и «имперская» практика присущи странам и Запада, и Востока. Волны вестернизации, нередко отождествляемой с модернизацией, вызывали волны ориентализации, гасившие тягу к модернизации.И кто знает, не ждет ли нас девятый вал ориентализации в качестве ответа на агрессивную вестернизацию и идеологию глобализма? Не приведет ли эйфория относительно благ глобализации к консолидации всех анафемствующих западной цивилизации под лозунгом «Свет с Востока»? И не провалятся ли все благостные и оптимистические надежды на евроазиатское единение? И не закончится ли новая глобализация новым мировым беспорядком и мировым хаосом? Никто, конечно, не может ответить на эти животрепещущие вопросы.
Но уже сейчас очевидно, что мы столкнулись с новыми волнами этнического и национально- государственного сопротивления глобализации, с давлением традиционных ценностей автохтонных культур на процессы модернизации и глобализации.Четвертое отождествление — диффузия социальных норм (поведения и жизнедеятельности), цивилизационных способов регуляции совместной жизни людей (права и морали), техник распространения культурных инноваций принимаются за универсализацию ценностей культуры. То различение культуры и цивилизации, к которому европейская мысль пришла в конце XIX в. и которое стало почти общепризнанным в XX в., связано, в том числе, и с осмыслением различных векторов их развития: если цивилизационные нормы и способы регуляции могут получать глобальную размерность, становясь наднациональными, надгосударственными, надрегиональными и даже планетарными, то ценности культуры всегда дифференцированы, многообразны и разнообразны. Более того, глобализация цивилизируюших норм и институций влечет за собой увеличение разнообразия культур и их ценностей. Гомогенизация мира цивилизации сопровождается гетерогенизацией мира культуры. Эти альтернативно направленные процессы объясняются возникновением культур новых этнических групп и диаспор, автономизацией субкультур, непрестанным культурным творчеством. Разнообразные культуры, конечно, можно типологизировать, объединять в определенные стилевые кластеры, объединяющие произведения культуры прошлого в специфические жанры и художественные стили. Конечно, вместе с развитием техники, индустрии культуры в духовной жизни происходят грандиозные, в том числе и унифицирующие, трансформации, приведшие к формированию «массовой культуры» благодаря тиражированию книг после изобретения И. Гуттенберга, или тиражированию аудиовизуальной продукции (кинолент, видеокассет и проч.). Благодаря новой технике создаются новые области и формы культурного творчества (искусство книги, фотография, кинопроизводство и др.). Но все же культура сохраняет свою суверенность относительно цивилизации, ее институций и норм.
Ведь творчество произведений и ценностей культуры всегда индивидуально, а произведения культуры — это индивидуальные итоги всеобщего труда человеческого духа.Итак, старая проблема универсалий рассматривается в совершенно новой перспективе — перспективе многообразия культур и цивилизаций и возможности выбора единого, или универсального, пути развития в ходе взаимодействия различных локальных цивилизаций. Эта принципиально новая плоскость рассмотрения глобализма как универсализма предполагает как выявление универсалий каждой из цивилизаций, или цивилизационных комплексов, так и осмысление ведущего вектора их взаимодействий и разнонаправленных движений, одно из которых принимается в качестве глобального.
Не предрешая того, каким будет будущее человечества — будет ли создана новая глобальная цивилизация со своими универсалиями, с единым языком и общеобязательными нормами, или все процессы глобализации ограничатся формированием различных миров или цивилизационных комплексов (цивилизаций Запада, исламской цивилизации Центральной Азии, цивилизаций Индии и Дальнего Востока, стягивающих вокруг себя все многообразие остальных государств и обществ), или же глобализация станет контекстом дифференциации партикулярных цивилизаций, их взаимодействия, сосуществования и сотрудничества — отметим, что именно последняя позиция является, по-моему, предпочтительной и позволяющей осмыслить противоречия и парадоксы глобализирующего движения. Именно с этой позиции — позиции «многообразия в единстве», «универсального в партикулярном» — попытаемся осознать тенденции нашего времени, не строя новой мировой схематики и не упуская из виду особенностей разнообразных обществ и культур. Задача не в том, чтобы элиминировать различия во имя тождественности и глобальности универсалий, а исходить в анализе дискурсивных практик любого рода из принципа различия, из логики различия, а не тождества и тавтологий.
Исследование универсалий в любых аспектах, в том числе и под углом зрения глобализации, может быть осуществлено в том случае, если изменить систему отсчета — перейти от онто-теологической или логико-гносеологической постановок проблем к трансценденталистской постановке и обсуждению этой проблемы.
Это означает, что необходимо сконцентрироваться на выявлении трансцендентальных условий возможности актов универсализации, найти в многообразном взаимодействии сосуществующих и коэволюционирующих культур и цивилизаций те сдвиги, которые ведут не к глобализации универсалий одной из культур, а к интегративной конфигурации универсалий различных культур, к возникновению маргинальных субкультур на границах различных культур. Так, предметом современной философии, прежде всего философии языковой коммуникации Апеля и Хабермаса, стали условия, которые делают возможным речевое взаимодействие внутри речевого сообщества и между ними (от диалога до полифонии и разрывов внутри коммуникации). Неявными, неартикулированными условиями, делающими возможным языковое взаимодействие и речевой диалог являются осмысленность речевого сообщения, презумпция понимания мною речи Другого и моей речи Другим, т. е. совместность и взаимоинтенциональность понимания, равноправность участников диалога. Философия должна направить свое внимание на эти условия возможности речевой коммуникации, сделать их явными, артикулировать их. Существование универсалий многообразных языков (их сегодня насчитывают более 2000) и культур является одним из условий возможности их взаимодействия и эволюции.Аналогичным образом философия должна осмыслить условия возможности межкультурного и межцивилизационного взаимодействия. Универсалии при таком подходе предстают как одно из условий возможности взаимодействия партикулярных культур и цивилизаций, диалога между ними, достижения взаимопонимания между ними, перевода смыслов с одного языка на другой, диффузии культурных инноваций. Статус и способ существования этих универсалий могут трактоваться по-разному — они могут автономизироваться в некий «третий мир» смыслов, могут интерпретироваться как языковые фикции и симулякры, в них можно усмотреть фундаментальные сущности неповторимых и индивидуальных культур. Из сложного сплетения универсалий различных языков, культур и цивилизаций возникают разнонаправленные векторы их движения. В философии речь идет лишь об условиях возможности диалога культур, о том мини-мальном наборе норм, которые обеспечивают коммуникацию культур и служат гарантом их взаимодействия. Можно сказать, что универсалии выполняют роль узловых точек в сети коммуникаций, реперов в коммуникативном поле. Эти нормы трансцендентальны по своей сути и носят характер запретов, имеющих регулятивный, а не конститутивный характер. Они не могут получить общеобя-зательную форму непреложных законов. Они имеют скорее апофатическую форму и аналогичны заветам Нагорной проповеди («Не убий», «Не укради» и т. д.). Среди этих регулятивных норм — принципы толерантности, исходящие из со-существования и коэволюции различных культурных групп и социальных сооб-ществ, из сотрудничества суверенных культур и цивилизаций.
Исходными посылками такого трансценденталистского исследования амальгамы универсалистских притязаний и партикуляристских действий, глобализма публичной и приватности повседневной жизни, являются следующие:
неприятие и отказ от оппозиции «истинное/ложное» в оценке научных гипотез и концепций;
поворот от двузначной аристотелевской логики к трехзначной логике, которая полагает в мышлении одновременно «единое» и «иное», «универсальное» и «сингулярное», подчеркивая, что отношение между ними не отношение исключения (по принципам «либо... либо», «ни... ни»), а отношение дополнительной сопряженности внутри целостных социокультурных систем ;
интерпретация альтернативных ориентаций современной мысли как оппозиции между духом плюралистической вседозволенности и духом унификации , отвергающим качественное своеобразие культур и цивилизаций, их традиций, норм и ценностей и вытягивающим все разнообразие социального мира в линейную последовательность этапов модернизации и глобализации;
глобализация, будучи общим трендом мирового развития и сталкиваясь с многообразием и разнообразием культур и цивилизаций, представлена в ряде противоречивых процессов, не просто преломляющих единый луч этого тренда, но превращающих его в многокрасочную диффракционную картину со своими светлыми и теневыми сторонами, в сложную конфигурацию «глобальных мо- дерностей», т. е. обществ, движущихся по пути модернизации и вступивших на путь глобализирующегося взаимодействия и универсализирующего движения.