Одухотворенность человека

Н.А. Бердяев писал: «Завоевание духовности есть главная задача человеческой жизни»1. Без нее, по мнению философа, нельзя приносить жертвы и совершать подвиги. Обретение духовности — это не эволюционный процесс.

Что такое ценность?

Одухотворенность человека обнаруживается в приверженности ценностям. Каждую культуру можно представить себе как набор конкретных разделяемых большинством ее представителей ценностей, находящихся в определенной иерархии. Рассуждая о какой-либо культурной эпохе, можно сказать, что люди, жившие в ту пору, имели определенные святыни. Изменились эти духовные абсолюты, и наступила другая эпоха. Следовательно, понятие ценности крайне значимо для уяснения природы одухотворенности человека.

Ценность — это жизненная и практическая ориентация человека. Индивид сам определяет, что для него свято, какие святы-

ни для него дороги. Однако многие духовные абсолюты у людей тождественны, одинаковы. О том, что у человека могут быть безмерно дорогие для него жизненные установки, знали давно, но общепринятого слова, которое отражало бы и закрепляло их, не было. Такое понятие появилось только в XIX в. Незыблемую, сокровенную жизненную ориентацию философы называли ценностью. Это и есть то, без чего человек не мыслит полноценной жизни. Исследователи подразумевают под ценностью то, что свято для конкретного человека, для группы людей или для всего человечества.

Сами же ценности родились в истории человеческого рода как некие духовные опоры, помогавшие человеку устоять перед лицом рока, тяжелых жизненных испытаний.

Бурное отвержение традиционных ценностей, нарождение новых ценностных ориентаций усиливают меру человеческой ответственности за свои поступки. Поляризация ценностей ставит человека в положение выбора жизненных установок. Мы живем в эпоху коренной ломки вековых ценностных ориентации. Раннебуржуазная этика рассматривала труд как потребность человека, как смысл и призвание человеческой жизни. Люди той эпохи считали, что человек, который не трудится, достоин презрения. Однако сегодня во многих западных цивилизованных странах говорят о крушении «этики труда».

Б раннебуржуазных странах люди работали в полную силу, оставляя лишь несколько часов на отдых. Но постепенно в общественном сознании укреплялось другое представление: труд — не самое насущное для человека. Нужны деньги, чтобы развлекаться, наслаждаться радостями жизни. А деньги можно получить и не трудясь в «поте лица своего», а просто если улыбнется удача. Можно, скажем, использовать свой шанс в лотерее или принять участие в телевизионной викторине. Да мало ли как богатеют люди, не приложившие особого труда для своего благоденствия. Теперь во всем мире сетуют на отсутствие трудолюбия, размышляют над тем, как вернуть труду статус сверхзначи- мой жизненной ориентации.

Процесс смены ценностей, как правило, длителен. К тому же ценностные ориентации одной, ушедшей, эпохи могут возрождаться, обретать неожиданное звучание в другую эпоху. С этой точки зрения можно сказать: культура человечества обладает некой сокровищницей, набором ценностных ориентаций, кото- рые группируются в зависимости от преобладающей тенденции в обществе. Эту мысль М.М. Бахтин выразил следующим образом: «Человек однажды действительно утвердил все культурные ценности и теперь является связанным ими»[190]. Культурные ценности — это самоценности. Живому сознанию надлежит приспособиться к ним, утвердить их для себя...

Люди по-разному относятся к жизни и даже к самой ее значимости, к труду, к преобразованию бытия, к нравственным нормам.

Однако это не так. В каждой культуре рождаются, расцветают и умирают свои идеалы.

Но это вовсе не означает, будто вместе с культурой гибнут и ее ценности. Они могут возродиться в другой культуре. Наконец, культуры как бы перекликаются между собой, существуют межкультурные ценности, которые не отменяют специфических ценностей каждой культуры.

В древних Афинах Сократ, приговоренный к смертной казни, сам выпил чашу с ядом. Между прочим, у него была возможность бежать из тюрьмы или откупиться от судей. Он мог, наконец, признать, будто его философия на самом деле наносит вред обществу. «Если свести воедино все сведения о процессе, то не может быть никакого сомнения, что большинство (к тому же крайне ничтожное), произнесшее “виновен”, совершенно не имело в виду смертного приговора. Если обвинители и требовали его, то они вряд ли надеялись на успех. Изгнание было высшим наказанием, которого можно было ожидать, судя по прецедентам, а из предложений друзей Сократа видно: все они были твердо уверены, что дело кончится большим или меньшим денежным штрафом»[191], — оценивал этот исторический казус В. Вин- дель банд.

Однако древнегреческий мыслитель предпочел не отказываться от своих убеждений, не проявлять трусости и малодушия. В поступке Сократа проявилась такая ценность, как человеческое достоинство. «Но Сократ обманул ожидания, — продолжал Виндельбанд свой анализ. — Мудрец презрел благоразумие. Правдивость, составлявшая основу его жизни, привела его к смерти. Он не осознавал за собой никакой вины; он мог по праву сказать себе и всему свету, что он без всякой личной выгоды и даже, жертвуя своим домашним благополучием, неутомимо трудился над нравственным воспитанием своих сограждан и упорядочиванием их хаотических представлений...»1

В. Виндельбанд спрашивает: почему же кончина Сократа так трогает нас? И отвечает: потому, что в ней отсутствует всякий пафос.

«Помню с детства старинную картинку, — писал российский литературный критик Лев Аннинский, — варвар врывается в Сенат и, обнажив короткий меч, бежит к сенатору, который ждет его, сидя в кресле. Меня поразило спокойное величие этого старца. Не спасается, не просит о пощаде, не блажит о “мире и сотрудничестве” — спокойно ждет». Да, в античной культуре мужество и достоинство человека ценились высоко.

Однако в ту же эпоху подданный, например, восточной империи вовсе не считал за благо личную гордость и независимость. Напротив, в соответствии с иными культурными стандартами он почитал за счастье раствориться в величии монарха, целуя пыль, на которую ступила нога владыки. Две разные культуры — античная и азиатская. Разные представления о том, что значимо для человека. Различаются, стало быть, и ценностные ориентации представителей этих культур.

Немецкий философ Артур Шопенгауэр в работе «Афоризмы житейской мудрости» с сарказмом писал о западноевропейской традиции — дуэлях. По его словам, средневековый кодекс чести возник не из сущности человеческой натуры, не из здравого

1 Виндельбанд В. О Сократе. Доклад. С. 76.

понимания людских отношений. Кодекс чести — это собрание святынь. Нельзя не уважать обостренного чувства собственного достоинства, гордости. Но хорошо ли за их неуважение убивать человека на дуэли? А. Шопенгауэр считает это предрассудком. Только в Европе, да и то в определенную эпоху, дворянская и военная среда отдала дань этим обычаям. Ни греки, ни римляне, ни высокоцивилизованные народы Азии древней и новых эпох не знали подобного предрассудка[192].

Греки и римляне, по словам А. Шопенгауэра, были в полном смысле слова героями. Но они и понятия не имели о кодексе чести. Поединок был для них делом не благородных классов, а презренных гладиаторов, бежавших рабов, приговоренных к смерти, преступников, которых по очереди с дикими зверями натравливали друг на друга на потеху толпе.

Каждый из нас выбирает ценностные ориентации из наличной культуры. По словам Людвига Витгенштейна (1889—1951), культура — это как бы грандиозная организация, указывающая каждому, кто к ней принадлежит, его место, где он может работать как часть целого, а его сила с полным правом может измеряться его вкладом в смысл этого целого. «Я понимаю, — отмечал он, — что исчезновение культуры означает исчезновение не человеческих ценностей, а только определенных средств выражения этих ценностей...»[193] Потребность в выражении духовных абсолютов неистребима. Ценности не угасают, а возрождаются в новой реальности.

Но это вовсе не означает, будто наши предпочтения жестко сопряжены с тем, что принято в данной культуре. Многие люди обращаются к арсеналу общечеловеческих идеалов, но радикально отвергают ценности, принятые, скажем, сегодня, В истории человечества были эпохи, когда люди следовали заповедям аскетизма. Например, в Древней Греции стоики учили отказываться от призрачных радостей жизни. Так же поступали средневековые монахи и индийские отшельники.

В современной же культуре, напротив, аскетизм непопулярен. И уж тем более никем не рассматривается как ценность. Многие люди хотят иметь множество товаров, различных жизненных благ, потреблять все, что может предложить индустриальная цивилизация. Господство таких ценностных ориентаций вызывает тревогу у социальных мыслителей. Как отмечал американский социолог Д. Белл, нынешняя цивилизация вызвала потребительский энтузиазм, спровоцировала различные потребности, которые невозможно постоянно удовлетворять, поскольку земные энергетические ресурсы не беспредельны. Между тем люди стремятся потреблять все больше и больше.

Идет громадная,

;              К              соблазнам              жадная

Толпа...

Иерархия ценностей

Люди не просто выбирают ценности. Они придают им различную значимость, т.е. выстраивают в определенной иерархической системе. И вот получается, что одни ценности, скажем правила, записанные в кодексе чести, живут в одной эпохе и умирают в другой. Но есть ценности, которые продолжают существовать в разных культурах и эпохах, сменяющих друг друга. Наконец, есть такие ценности, которые можно назвать универсальными, или общечеловеческими.

Важнейшая задача философской антропологии состоит в том, чтобы обосновать абсолютные ценности. Между тем куда бы мы ни обратили свой взор, мы всюду обнаруживаем ценности относительные. Вот что писал по этому поводу русский философ Николай Онуфриевич Лосский (1870—1965): «Быстрый бег гончей собаки, преследующей зайца, — добро для гончей и зло для зайца; в осажденной крепости, где гарнизон страдает от недостатка съестных припасов, съедание хлеба одним солдатом

есть благо для него и бедствие для другого солдата; любовь Анны Карениной к Вронскому — счастие для Вронского и несчастие для мужа Карениной; преодоление Карфагена Римом — счастие для Рима и бедствие для Карфагена»1.

Существуют ли, однако, вечные абсолютные ценности? Да, существуют. Некоторые святыни сопровождают историю человеческого рода от самых его истоков. Без них человечество не было бы тем, чем оно является сегодня. Эти ценности сохраняют в себе статус всечеловеческого — святость жизни, достоинство свободы, величие любви, лучезарность истины, немеркнущий свет красоты, неиссякаемый исток добра...

Истина, добро, красота. Вера, надежда, любовь. В этих двух триадах испокон веков воплощалась идея высших духовных ценностей человека. Не случайно в трудах многих выдающихся мыслителей понятие «культура» раскрывается в терминах классической философской традиции, а именно Истины, Добра и Красоты. По мысли Н.С. Рериха, культура есть научное и вдохновенное приближение к разрешению проблем человечества: культура есть красота во всем ее творческом величии; культура есть точное знание вне предрассудков и суеверий и, наконец, культура есть утверждение добра — во всей его действительности.

Потребности в истине, добре, красоте универсальны, вечны, но конкретное представление о них в каждой эпохе различно. Николай Гаврилович Черныщевский (1828—1889), например, писал о том, что красивая девушка для крестьянина — полная, здоровая, а для дворянина — бледная и худая...

Так что такое иерархия ценностей? Это размещение ценностей по степени их важности. Во всех культурах значимы такие абсолюты, как свобода, жизнь, поиск истины, справедливости. О том, какие ценности воспринимаются как непреложные, речь пойдет дальше. Это объект острой контроверзы...

Человек живет в мире напряженной нравственно-психологической мотивации. Он соотносит свои поступки с идеалом, с абсолютом. Уникальность, суверенность личности обнаруживается именно в этих ценностных предпочтениях. Святыни, которые пополняют арсенал культуры, несомненно, имеют человеческое содержание, т.е. отражают, говоря словами М.М. Бахтина,

«множество неповторимо личных миров». Из моей единственности как бы расходятся лучи... Все возможное бытие располагается вокруг человека как центра и единственной ценности. Вместе с тем в каждой культуре мы можем обозначить комплекс конкретных ценностных ориентаций.