15.4. Центральная проблема современной философии

Центральной проблемой философского мышления ныне является гуманизм, который, по словам Э. Фромма, всегда актуализируется, когда возникает угроза человеку. Экзистенциалисты, например, видели эту угрозу в технизации общества и человека, в опасности ядерной войны, в марксизме и связанным с ним революционным движением масс, поскольку Маркс, по их мнению, аб-солютизирует всеобщность труда и техники.

Современный человек, утверждал М.

Своеобразный подход к проблемам человека в рамках экзистенциализма демонстрирует французский философ Ж.-П. Сартр. Принимая в основном учение Хайдеггера,

Сартр, однако, отклоняет его понимание смерти как выражение сущности человека, выдвигая, в свою очередь, учение о свободе, что и дает ему, как он считает, основание претендовать на новую гуманистическую трактовку человека. Но, понимая свободу субъективистски, не находя для нее оснований в объективном мире природы и общества, Сартр трактует ее как произвол, коренящийся в самом индивиде. Отсюда его известное положение, что человек — всегда проект, что в своей свободе, не связанной ничем, он сам определяет свою сущность, что свобода не предза- дана, а является свойством его жизнедеятельности. Употребляя философскую терминологию, этот вывод Сартра формулируется так: экзистенция (существование) предшествует эссенции (сущности). «Человек есть то, чем он хочет быть...

Сартр считает, что такое понимание возлагает на каж-дого гуманистическую ответственность за все происходящее в мире, за каждого человека, за самого себя и свои действия. «Если действительно экзистенция предшествует эссенции, то человек ответствен за то, что он есть», — заключает Сартр. Он пытается более основательно раскрыть социальную природу человека, ибо социальность, как выразительно говорил другой французский экзистенциалист и писатель А. Камю в своей книге «Бунтующий человек», самая первая ценность, равносильная гуманности.

Волюнтаристско-субъективистская концепция в экзи-стенциализме Сартра и Камю давала теоретическую основу анархистско-радикалистскому движению мелкой буржуазии. Ибо бунт провозглашался (в частности, у Камю) высшим выражением социальной свободы и гу-манизма. «Я возмущаюсь, — значит мы существуем», — писал Камю и дополнял: быть свободным — значит рвать цепи. Говоря в соответствии с экзистенциалистскими догмами об абсурдности счастья людей, Камю, однако, сомневается в иррационалистском принижении человеческого интеллекта, замечая, что, отбросив разум, неизбежно придешь к антигуманизму и даже фашизму. Двойственность, противоречивость Камю как выдающегося писателя-гуманиста, с одной стороны, и философа-экзистенциалиста — с другой, видящего мир в мрачном свете страха, хорошо отражены в его словах: «Порой я сомневаюсь, можно ли спасти современное человечество. Но еще можно спасти человека, его детей, их тело и дух». (34. С.334).

Идеи классического фрейдизма и экзистенциализма оказали большое влияние на представления о человеке в XX в. В дальнейшем фрейдизм предпринял попытку обновиться через использование марксизма и экзистенциализма, выдвинув значительную группу теоретиков, весьма условно объединенных в так называемой Франкфуртской школе и представляющих свои идеи как неомарксизм (Э. Фромм, Г. Маркузе и др.). Они считают, что Фрейд, как и Маркс, тоже вскрыл основные болезни общества, но через психологию индивида.

Э.

Современное индустриальное общество, согласно Фромму, формирует характер человека с модусом «иметь» (приобретательство, потребительство, жадность и т.д.) в противоположность гуманистическому модусу «быть» (любовь, солидарность, творчество и т.п.), который должен был формироваться в справедливом и гуманном обществе. Фромм, как и Маркузе, дает глубокую критику антигуманности современного общества (они включают сюда и бывшее советское общество) за одномерность, ограниченность формируемого им человека. Но, в отличие от Фромма, Маркузе, утверждающий, что с возрастанием технического подчинения природы возрастает подчинение человека человеком, приходит к выводу, что гума-низм изжил себя, нерентабелен и т.д.

Антигуманистические концепции человека в последние десятилетия получили свое выражение в работах фи- лософов-структуралистов (М. Фуко, Л. Альтюсер и др.) и находящихся под их влиянием так называемых «новых философов» (Б. Леви и др.), а также философствующих этнологов (К. Лоренц, Л. Тинберген) и необихевиори- стов (Б. Скиннер).

Структурализм, исходящий из признания структуры как принципа бытия и познания, отрицает правомерность автономного, свободного субъекта. В этом случае делается вывод, используя слова Фуко, что гуманизм вместе со своим «отпрыском» — социализмом — мистификация.

К.

Отталкиваясь от фрейдистских положений, к еще более крайним антигуманистическим выводам приходит необихевиоризм, крупнейший представитель которого Б. Скиннер выступает с тезисом, что его концепция человека как животного противопоставляется ложному воз-величению и почитанию человека.

По Скиннеру, поступки людей, как и в целом их поведение, обусловливаются не внутренними психологиче-скими состояниями, а воздействиями среды, вызывающими соответствующие реакции. Для него человек предстает совокупностью элементарных актов действия. Человеческое же поведение — не функция, а результат внешнего побуждения. В этом смысле Скиннер даже называет человека машиной.

Развивая свою теорию «нового гуманизма», основанного на идеях психоанализа и марксизма, Фромм отвергает позиции Лоренца и Скиннера как антигуманистические. Он упрекает их за то, что они оба представляют человека как машину; только у первого, т.е. Лоренца, обусловленную прошлым (врожденные инстинкты), а у второго — Скиннера — обусловленную актуальной (действующей в настоящее время) ситуацией — средой. Он считает, что Скиннер лишает человека творчества и ценностей, а Лоренц исходит из недоказанной предпосылки, будто бы большинство высших млекопитающих (в том числе человек) обладают спонтанной агрессивностью. Фромм не согласен и с тезисом, что агрессия человека порождается перенаселенностью.

Гуманистическая философия Э. Фромма приобрела в наше время значение важного фактора нового мышления. «Я считаю, — писал он, — что решающим вопросом сегодня для всех народов является вопрос о войне и мире». Характеризуя мир как состояние братской гармонии всех людей, Фромм справедливо связывает возможность достижения его с верой в силу и мощь человеческого разума.

Подобно Э. Фромму и вопреки широко распространенному представлению о том, что человек — иррациональное и агрессивное существо, крупнейшие представители так называемой гуманистической психологии К. Роджерс и А. Маслоу также считают, что природа человека как свободно функционирующего индивида «созидательна и достойна доверия». Человек стремится к самоактуализации, т.е. к реализации заложенных в нем гуманных задатков и свойств.

Критика антигуманистических тенденций в современной культуре и философии идет не только со стороны марксистских и ориентированных на марксизм философских теорий, но и со стороны религиозно окрашенных учений, в том числе персонализма, или «личностной» философии (Тейяр де Шарден, Н. Бердяев, Ж. Маритэн, Э. Мунье и др.). Подвергая критике антигуманистические стороны капитализма, используя при этом нередко марксистские аргументы, персоналисты в своем главном понятии личности исходят из признания внутренней связи личности и общества. Рассматривая личность прежде всего как духовность и социальность, они ее оценивают через приобщенность к Богу. Хотя персонализм использует традиции всех форм гуманизма (отсюда название «интегральный гуманизм»), однако к марксистскому гуманизму из-за его атеистической и революционной направленности персонализм относится отрицательно.