15.3. Гуманизм и отчуждение

Л: Фейербах, преодолевая идеализм своих предшест-венников, приходит, по словам Маркса, к действительному человеку на основе природы. Как материалист он выступает против идеалистического сведения сущности человека к всеобщему духу при игнорировании его чувственности и материальных потребностей.

«Конец классической немецкой философии» в лице Фейербаха как последнего ее выдающегося представителя сопровождался, с одной стороны, появлением и обоснованием в философской антропологии марксистской концепции человека как теории его освобождения от ка-питалистической эксплуатации и других форм отчуждения и социального подавления; а с другой, — возникновением «философии жизни», которая, в противоположность просвещению и рационализму, в понимании человека пошла по пути иррационализма и пессимизма. Эта философия в негативных проявлениях человеческой природы усматривала непреодолимые препятствия для совершенствования человека и общества.

К. Маркс (в отличие от немецких философов-классиков) рассматривал отчуждение не как свойство духа (у Гегеля — абсолютного, у Фейербаха — человеческого), а как совокупность определенных конкретно-исторических отношений в обществе, складывающихся прежде всего в такой экономической сфере, как разделение труда на наемный труд и капитал. Охватывая затем все другие стороны жизни, отчуждение проявляется в антагонизме классов, индивида и общества, в национализме и индивидуализме и т.д., — одним словом, обнаруживается как всесторон-нее отчуждение человека от человека.

В отличие от Маркса (во многом воспринявшего в своей концепции человека идеи Гегеля) некоторые философы утверждают и утверждали, что связывать развитие человека с исторической необходимостью, закономерностью общества — значит отрицать свободу и самоценность личности (что, как, например, заявлял Бердяев, ведет к отрицанию марксизмом гуманизма).

Линию Л. Фейербаха в пользу субъективности и индивидуальности в трактовке человека продолжил (правда, исходя из других философских оснований) и довел до религиозного эгоцентризма и крайнего индивидуализма датский философ С. Кьеркегор, идеи которого получили свое возрождение в XX в. в философии экзистенциализма. В его понимании сущность человека составляют не разум и знание, не активная деятельность на пути достижения своих целей и интересов в системе общественных отношений, а существование как иррациональное переживание, страдание и отчаяние стоящего перед нивелированием и исчезновением в ничто отдельного, замкнутого в себе индивида.

Шопенгауэр и Ницше, а вслед за ними философы XX в. А. Бергсон, У. Джемс, Д. Дьюи и другие рассматривают природу человека в традиции идеализма как чисто духовную реальность, однако за основу берут волю, в ущерб интеллекту, что, по мнению Б. Рассела, самая специфическая перемена в данной проблеме в философии XX в. При этом воля в той или иной степени характеризуется инстинктивно-биологической устремленностью. Воля к жизни, по Шопенгауэру, — «начало и корень всех существ, в том числе и человека, а интеллект — нечто вторичное и придаточное к воле». К тому же, центр воли — пол, а «человек есть конкретное половое стремление», добавляет он, предваряя тем самым 3. Фрейда. Для Ницше воля есть стремление к власти. Не самосохранение, полемизирует он с французскими просветителями-мате- риалистами, а воля к власти составляет сущность человека. Отбрасывая все гуманистические ценности человеческой культуры и утверждая, что «зло есть лучшая сила в человеке», Ницше провозглашает идеалом будущего некоего сверхчеловека как жестокого эксплуататора и завоевателя, призванного утвердить господство над массой других людей, заранее готовых, по Ницше, к подчинению этому сверхчеловеку. Для Ницше «очеловечить» мир — значит утвердить в нем отношения господства и порабощения одних другими. Ницше отвергает не только справедливость, социализм, прогресс, демократию, но и мораль, именуя себя первым имморалистом.

Ницше развивал свою философию как идеологию бу-дущих господ земли, претендентами на роль которых через несколько десятилетий явились приверженцы нацизма в Германии и в других странах.

Н. Бердяев, оценивая значение ницшеанства, утверждал, что после Ницше гуманизм уже невозможен, «навеки преодолен», декларируя вместе с тем необходимость продолжения гуманистической традиции, но уже только на религиозной основе. Вместе с тем проявились и иные подходы в трактовке гуманизма. Таково, в частности, учение фрейдизма.

Психоанализ 3. Фрейда как философская теория человека и общества сложился не только под влиянием его клинической практики, но и идей Шопенгауэра и Ницше. Важным условием, способствовавшим необычайной популярности фрейдизма в западном мире после первой мировой войны, было, по мнению Э. Фромма, возникновение в условиях западного капитализма так называемого «общества всеобщего потребления», господствующим принципом которого стало удовлетворение всех желаний как в сфере ма-териального потребления, так и в сфере секса.

Фрейд (о трактовке сознания которым уже говорилось ранее) считал, что действия и сознание нашего Я мотивированы и детерминированы скрытыми от контроля сознания либидонозными по своей сути мотивами. Наша личность, наше «Я», по Фрейду, олицетворяет то, что можно назвать разумом и рассудительностью, в противоположность «Оно» (либидо-половое влечение), содержащему страсти и влечения; таким образом «Я», хотя и изменяется под влиянием внешнего мира, по сути является частью «Оно». Но так как «Я» подвергается еще и воздействию и «цензуре» «сверх-Я» (олицетворяющего контроль общества), то именно взаимодействие и борьба бессоз-нательных импульсов со стороны «Оно» с устоявшимися нормами общества («сверх-Я») и определяют причины поступков и мотивы людей.

Психоанализ Фрейда представлялся и представляется им самим и его многочисленными последователями как продолжение традиции гуманизма, поскольку он вносит принципиально новый взгляд на природу человека, позволяющий поставить под контроль определенные иррациональные силы личности и общества. Вместе с тем идеи Фрейда использовали и используют нередко и в антигуманистических целях представители некоторых течений в философии, порывающие с традициями гуманизма и социального прогресса.