Часть 9 ДАВИД ПРОТИВ ГОЛИАФА, или тяжбы между «Слонами» и «Моськами», и наоборо

Мэтью и Николь каждый день проезжали по этой дороге спокойно, пока однажды огромный рекламный щит не заставил их вернуться и внимательно его прочитать. «Неужели “Макдональдс” действительно продал более сорока миллиардов гамбургеров?» — спросил Мэтью у Николь.

По подсчетам Николь, чтобы достичь в продажах такой большой цифры, «Макдональдс» должен продавать по гамбургеру каждую секунду каждого дня в течение тысячи лет. К тому же для этой цели нужно было бы убить всех коров, начиная с 1600 года.

«Ага! — воскликнула парочка. — Ложная реклама!!!» — и они подали в суд на «Макдональдс».

«Мы хотим, чтобы Правительство США запретило “Макдональдсу” обманывать общественность! — заявили Мэтью и Николь, —

ложь унижает как отдельного человека, так и всю нацию». И добавили: «Хотим, чтобы эта реклама о сорока миллиардах гамбургерах была проверена Службой внутренних доходов. Дайте нам отчет о доходах, и мы отзовем иск, попросив Суд дать нам справедливую долю от недополученного налога».

Обе стороны ушли из суда ни с чем, поскольку судья отклонил все требования, добавив при этом: «Вы заслужили отдых, Мак Дональд»1.

Дело об иске, который подал бухгалтер в день своего рождения

Налоговая служба судилась с Крайгом, частным бухгалтером. У Крайга на счете в банке лежали миллионы долларов, на которые он

не составил налоговую декларацию. После нескольких лет разборок (включая проверку настоящих счетов и множества фальшивок в двадцати разных банках) Налоговый суд, наконец, добрался до Край га.

Крайг выдумал с десяток причин не платить налогов с той или иной суммы. Он даже сочинил целый «роман» о 537 $, которые якобы были ему подарены на День рождения при открытии счета. «Счастья Вам и удачи — после уплаты налогов», — улыбнулся судья.

Дело о слишком многих Тадж-Махалах

Если тебя зовут Трамп1, то придется потратить некоторое время на то.

1 Слово это в переводе с английского означает «козырь». (Прим. пер.)

ответчиком в суде, а ведь именно эту роль ему пришлось исполнять, когда Виктор решил, что больше не потерпит «на рынке никаких “Тадж-Махалов”».

Виктор был владельцем индийского ресторана «Тадж-Махал», который находился иа первом этаже в торговой зоне «даун-тауна», в меню — блюда с карри, цены — не выше 12.25 $.

Дональд же собрался открыть отель-казино под названием «Трамп Тадж-Махал» — небоскреб на берегу моря. Здание стоимостью не в один миллион долларов вмещало десять ресторанов (причем ни один из них не был индийским), четыре бара, 120 ООО квадратных метров под комнаты и 1250 номеров, самые дорогие — по 10 тысяч долларов в день.

Вряд ли кто-то мог перепутать эти два заведения, однако Виктор совсем не был в этом уверен. Он подал жалобу в суд за использование его торговой марки и «нечестную конкуренцию».

«Виктор, но ведь само название “Тадж-Махал” принадлежит не Вам, — сказал судья истцу. — В США по крайней мере 24 ресторана и семьдесят торговых центров с таким названием. Пока вы не докажете, что ваши заведения возможно перепутать, дело открыть невозможно».

«Но некоторых из моих друзей уже смутило такое сходство, я насчитал по крайней мере восемь. Одни спрашивают меня о связях с “Трамп Тадж-Махал”, другие требуют от меня скидок».

«Простите, — сказал судья, — ни один из этих людей в действительности не попадал в “Трамп Тадж-Махал” по ошибке или из-за того, что находил в этом связь с рестораном Виктора». Что же касается «нечестной конкуренции», то тут уж победит тот, у кого больше «козырей». «Так что, — подытожил суцья, — нет никаких доказательств, что Дональд давал название своему казино, чтобы испортить коммерческую репутацию Виктора».

Дело о «дьявольском» процессе

Оказывается, в суд можно подать и на самого дьявола, однако это вовсе не значит, что дело будет решено в твою пользу.

«Возможно, это и так, — сказал судья, — но тут уж ничего не поделаешь. Во-первых, — заметил он, — вопрос в том, сможет ли Адольф добиться отправления правосудия “именно в данной местности”, ведь никто не знает, “является ли Сатана постоянным жителем округа”».

Далее, как выразился судья, дело можно было бы квалифицировать как ущемление прав определенного класса, но неизвестно, испытывал ли кто-то еще, кроме Адольфа, такое негативное воздействие. Наконец, по его словам, Адольф не может дать вразумительного объяснения того, как же проводить суд над Сатаной и его слугами.

Так, по крайней мере в этом случае, Сатана был признан «невиновным».

Дело о налоговой декларации, «проверенной рентгеном»

Найдя счет по уплате налогов на недвижимость в своем почтовом ящике, Рене посмотрела на указанный срок и пришла в бешенство. Счет был прислан так поздно, что она едва ли могла успеть выписать чек до того, как истекут все возможные сроки.

Как бы то ни было, Рене выписала чек на 250 $ и срочно отправила его по почте, при этом не оставив письмо без комментариев. Так, вместо «Уолтеру Маккею, Налоговая служба» на конверте она написала: «Ублюдку Уолтеру Маккею».

На самом же чеке она набросала Уолтеру небольшое послание.

Как сборщик налогов, Маккей не раз получал упреки, но к таким письмам он не привык. Итак, он подал в суд на Рене. «Ради Бога, — сказал адвокат Рене, — неужели над официальными липами нельзя иногда немного подшутить?» Однако судья остался неколебим, и наказанием Рене стала уплата штрафа в двойном размере от суммы налога.

Дело о жизни, свободе и гонении на секс

Виллард был уверен, что «право на секс» дано ему Богом, поэтому был готов отстаивать его даже в суде. Он подал жалобу на власти штата за закон о запрете проституции.

По мнению Вилларда, власти заставляли его «либо вообще вычеркнуть секс из жизни, либо стать преступником, чтобы иметь его».

Когда окружной суд отклонил претензии Вилларда, он подал апелляцию. «Глупо и бессмысленно настолько, что даже не заслуживает внимания», — сказали судьи, и Вилларду пришлось платить штраф и гонорар адвокату.

Все знали Норма, сантехника, по его прозвищу — Ритц[VIII]. Когда он изобрел «самый легкий в мире детский горшок», то назвал его не иначе, как в честь себя «Ритц-Зет».

Однако когда это название появилось на прошении о получении патента на изобретение, один въедливый адвокат обратил на него внимание. Норм сразу получил категорический отказ от самого неожиданного источника — знаменитого Парижского отеля «Ритц».

Президент «Ритц», прилетевший в Соединенные Штаты для дачи показаний, заявил, что Норм не имеет права использовать это имя. «Наш отель в Париже является символом уединенности, безупреч-

ности и высокого класса, — сказал он. — Поэтому даже сама мысль о том, то детский горшок может быть как-то связан с “Ритц”, является смехотворной и абсурдной».

Норм, однако, стоял на своем: «Ритцем звали каждого мужчину в нашей семье на протяжении многих поколений», а его адвокат добавил, что бизнес Норма настолько отличается от дел «Рити», что вряд ли кто-то будет способен «перепутать отель с детским горшком».

Судья согласился, и л ело было закрыто.

Дело против Рональда Рейгана

Судья понял, что его ожидает «кошмарный день», когда открыл дело Леона, поскольку оно просто кишело жалобами и претензиями.

Во-первых, они касались Рональда Рейгана. Леон подавал на последнего в суд за «пренебрежение» по отношению к его персоне, обвинял Рейгана в лишении его, Леона, права голоса, действиях, приведших к аресту Леона, и, наконец, в том, что по вине Рейгана он пережил «гражданскую смерть».

Затем следовало иное заявление вместе с кипой парковочных талонов Леона, которые он приложил к делу, видимо, надеясь, что это поможет решить проблему со штрафами.

Далее лежало его требование о проведении расследования относительно махинаций компании «Уайтлайн Феверс Марса», которая занималась торговлей фруктами, но обвинялась в продаже марихуаны вместо грейпфрутов. Леон лишился прав на вождение грузовика, когда он доставлял этот груз. И в довершении ко всему Леон прислал стихотворение о птичках, муравьях, крикете и бабочках.

Юридическая школа совсем не подготовила судью к делам такого рода. Поэтому он решил, что единственным разумным выходом будет отклонить все вышеуказанные заявления как «не имеющие под собой оснований». Однако апелляционный суд по неким причинам, ему одному ведомым, возобновил дело. В результате оно вновь легло на стол к несчастному судье. «Что за черт!» — воскликнул тот и отдал приказание начать дело против Рейгана и всех, на кого жаловался Леон. Однако по странному стечению обстоятельств сам Леон не довел дело до конца. Он больше не появился в суде, не отвечал на повестки, и, по словам судьи, «казвлось, что он то ли потерял с нами связь, то ли утратил всякий интерес к делу». Когда же все сроки истекли, судья попросту закрыл его.