Часть 2 «ПОДАЙТЕ ПРОТИВ МЕНЯ ИСК!» или тяжбы с участием животных

Дело о псе-домовладельце

Когдв Виолетта отошла в мир иной, она оставила дом стоимостью

0. $ своему обожаемому шпицу Скиппи, чтобы тот прожил там остаток своих дней.
   Однако это было совсем не по душе братьям и сестрам Виолетты. Они отправились в суд за разрешением продать дом и поделить полученные деньги между собой. «Простите, — сказал судья, — но вам придется считаться с волей умершей и подождать, пока Скиппи умрет».

Через три года поседевший Скиппи в свои тринадцать лет (что по человеческим меркам соответствует девяноста годам), все еще находился в добром здравии, поэтому наследники Виолетты снова начали борьбу за дом «Как мы можем быть уверены, что Скиппи не подменят другой собакой?» — заявили они и потребовали, чтобы тому сделали татуировку на лапе.

Это очень расстроило опекуна собаки — отставного полицейского, проживавшего в подвале «конуры» Скиппи. «Скиппи можно идентифицировать и другим путем, например, с помощью рентгеновских лучей и фотографий», — спорил он.

И судья снова решил дело в пользу Скиппи, дав разрешение лишь на осмотр и детальное описание песика, чтобы успокоить наследников.

Дело о Буббе — хряке, который любил пить пиво

Для большинства людей Бубба был большим толстым диким кабаном свирепого вида. Но для его хозяев Клайда и Нормы он был любимым питомцем, который жил у них на заднем дворе и обожал шоколад и пиво. Они подобрали Буббу во время охоты и воспитывали с малолетства.

Это являлось нарушением закона штата, запрещающего содержать диких животных, к тому же грозный вид Буббы напугал пару соседей. Представители общества по охране диких животных в конечном итоге узнали об этом и явились, чтобы конфисковать Буббу. Норма даже схватилась за ружье, но все без толку: Бубба был выпущен на территорию, где охота была запрещена, а Клайд и Норма отправились в суд.

Судья объявил пару невиновной в предоставлении крова дикому животному на том основании, что Бубба уже не был «диким» в строгом смысле этого слова. По словам же заместителя генерального прокурора, это была лишь формальность: Бубба родился диким, а посему диким и останется. Но мнение судьи было достаточным для того, чтобы Клайд и Норма подали иск на 500.000$ за свои «боль и страдания».

Районный судья постановил, что Клайд и Норма не могут требовать возмещения ущерба от потери Буббы, поскольку с самого начала они не имели на него права по закону. Однако он признал, что судебный процесс может иметь место на основе Четвертой поправки[II], поскольку «конфискаторы» незаконно проникли в дом Клайда и Нормы, пройдя сквозь него на задний двор, вместо того, чтобы обойти кругом. Но после того, как Клайд повернул дело таким образом, присяжные признали, что представители имели на это право.

К слову, после «конфискации» о Буббе так никто ничего и не слышал, однако он приобрел огромную известность благодаря прессе. По словам заместителя генерального прокурора «дв пребудет любовь со всяким, носящим имя Бубба».

Дело о скользком седле

Во время каникул на ранчо Рокинг Зэд Нэнси упала с лошади. Она поднялась на ноги, отряхнулась и подала в суд на владельцев ранчо за то, что они «обеспечили ее некачественной и опасной продукцией».

Владельцы признали, что у лошади была странная привычка «надуваться», когда на нее надевали седло, из-за которой оно «делалось неустойчивым». Однако, настаивали они, животное совсем неопасно. Капризное — да, но не опасное.

Судья согласился с этим. Он также пресек попытку Нэнси потребовать специального судебного разбирательства. «Лошадь и седло вовсе не являются “продукцией”, — написал он. —- Ясно, что ни один человек не создавал, не собирал и не производил (за исключением греков в Трое) ни одну лошадь».

Дело о птице, пострадавшей от любви

Наступило время «брачного сезона», и Лулу, попугаиха, отправилась на любовное свидание к попугаю Максу в вольер организации «Птичий мир».

Владелец Лулу Эрик обвинил во всем «Птичий мир». Он заявил, что в вольере было так холодно, что Лулу попросту лишилась своих коготков в результате обморожения. Однако, по утверждению сотрудников вольера, скорее всего Лулу их потеряла из-за Макса. «В период размножения попугаи иногда становятся настолько агрессивными, что откусывают друг у друга когти», — заявили они.

На это объяснение Эрик не купился. У него были многообещающие планы относительно Лулу и Макса, ведь за каждого из их птенцов можно было бы получить по 2.000 $. Таким образом, он подал в суд на «Птичий мир» на сумму в 420.000 $. В нее входили 170.000 $ компенсации за 85 потенциальных птенцов, которых могла бы вывести Лулу.

Однако судья не позволил присяжным учитывать при принятии решения «птенцов, которые могли бы появиться». Так что возмущенный Эрик получил лишь 800 $ за то, что Лулу потеряла «товарный вид».

Дело о похоронах кота

Мария, домохозяйка, чуть не обезумела от горя, когда ее любимый пудель отошел в мир иной. Она обратилась в похоронное агентство для животных, купила гроб, отделанный атласом, и организовала настоящие похороны.

Но когда Мария решила в последний раз перед погребением взглянуть на своего любимца, бедняжка испытала величайший шок в своей жизни: в гробу вместо ее пуделя лежал мертвый кот.

Мария обратилась в суд на том основании, что «пострадала от пережитого шока, боли и отчаяния».

Судья отнесся к женщине с пониманием и постановил, что ветеринары должны заплатить Марии 700 $. Приняв такое решение, судья продемонстрировал истинную любовь к животным, о чем

свидетельствует следующая запись: «Питомец — это не просто вещь, он занимает особое место: где-то между человеком и личной собственностью».

Дело о цепных псах

Лиза не спеша шла по переулку, как вдруг ее не на шутку перепугала пара цепных собак, громко залаявших и бросившихся на забор, за которым они находились.

Дальше Лиза сама решила нанести удар. Ока привлекла к суду владельца машины. Она подала в суд на владельцев «бешеных» собак. На всякий случай она попыталась даже возбудить дело против соседа владельцев собак за то, что он не подстриг, как следует, кусты вдоль переулка, из-за чего пешеходам «загораживался обзор близлежащей местности».

К тому времени, как дело достигло апелляционного суда, шофер и сосед уже были оправданы, однако Лиза все еще пыталась отыграться на владельцах собак. «Простите, — сказал судья, — но даже если собаки бросались на забор, это для них вполне естественно. А мысль о том, что собак следует держать вдали от людских глаз и ушей, “противоречит здравому смыслу”».

«Жили у бабуси...» (дело о гусях любимой бабушки)

Ни для кого не было секретом, что у любимых гусей Нелли был вредный характер. Но Майк, внук Нелли, не принял этого в расчет в тот день, когда решил нанести ей визит. Его больше волновала сама Нелли, которая приболела.

Как бы то ни было, когда Майк вступил на территорию двора, на двух гусей и их троих гусят это подействовало, как красная тряпка на быка. Они подскочили к Майку, шипя и вытягивая шеи. Когда он попытался сбежать, то споткнулся и упал, сломав два пальна и запястье.

Когда Майк после гусиной атаки получил счета от доктора, единственно возможное решение он увидел в том, чтобы отправить их в бабушкину страховую компанию. «Увы, — заявили в компании, — вы знали, что гуси агрессивны и все же пошли на риск, когда решили войти во двор».

Майку остался последний выход, и он им воспользовался, подав в суд на родную бабушку с требованием 30.000 $. «Никаких сантиментов, — заявил он Нелли, — мне положена компенсация». В конце концов, он все же отозвал свой иск, а бабушка отдала гусей знакомым.

Дело о муже, которого клюнула курица... ох, простите, которого клюнул попугаи

Анита доставляла кучу хлопот городской полиции.

Однако не сажать же было в тюрьму двух ее собак и длиннохвостого попугая, который «случайно оказался у нее в руках»! Поэтому сержант Том и офицер Шейла сначала препроводили ее домой. Когда муж Аниты Тони услышал об аресте, он осыпал проклятьями и даже ударил офицера Шейлу. Поскольку и Тони и Анита имели черный пояс по каратэ, полицейские решили, что лучше позна ть на помощь.

К тому времени, как подоспел полицейский фургон, офицеры «усмирили» Тони, из головы которого сочилась кровь. «Меня избили парой наручников!» — воскликнул Тони. «Вы пострадали от собственного попугая, — сказал сержант Том. — Он сел на Вашу голову но время схватки и начал клевать Вас».

Пока полицейские вели Тони к фургону, Анита заперлась в доме. Им пришлось взламывать дверь, чтобы забрать ее, и в конечном итоге Тони и Анита провели ночь в кутузке.

Обвинения против Аниты были серьезными: разбрасывание птичьего корма и само кормление птиц в неположенных местах, выгул собак без поводка и намордника, а также сопротивление при аресте. Судья признал ее виновной в том, что она не держала на привязи собак, но по остальным вопросам оставил Тони и Аниту в покое, напомнив сержанту Тому (у которого имелась лишь книга правил, устаревшая восемь лет назад) о том, что по правилам парка кормить голубей в нем можно.

Теперь настала очередь Тома и Аниты, которые подали на полицейских в суд за нападение, ложный арест и злонамеренные обвинения. За месяц до судебного процесса городские власти предложили им 42.000 $, чтобы замять дело. Для Тони и Аниты этого оказалось недостаточно — а зря, потому что присяжные присудили им лишь

0. $.

Однако этого было недостаточно уже для адвокатов Тони и Аниты.

Дело о свежезапечеыной крысе

Милдред заказала хлеб в местной службе доставки. Когда мальчик-разносчик подошел к двери, он протянул ей пакет и отдал записку от менеджера магазина: «Лучше откройте его, пока я здесь».

Когда Милдред открыла пакет, то нашла там вовсе не пшеничный и не ржаной хлеб, а мертвую крысу. На глазах у мальчика она потеряла сознание и «всей своей массой» рухнула на пол. В своем заявлении она написала, что «пострадала физически и была унижена морально».

Дознание показало, что менеджер магазина заменил каравай крысой «по неосторожности». (Очевидно, у него был какой-то клиент, которому нравились такие «забавные» шутки). «Простите, — сказал он мужу Миддред, — я послал Вашей жене не тот пакет». Суд постановил возместить Милдред убытки и судебные издержки.