Часть 7 мальчик против девочки «СУДЕБНАЯ БОРЬБА НОЛОВ» у или о любви, браках и развода

Дело об адвокате, хлопающем девушек по заду

Когда Тед увидел Сюзи в кафе около университета, он схватил ее за задницу и ушипнул. «Но я же только хотел сделать комплимент», — говорил он впоследствии.

Этот «щипок любви», по словам адвоката Сюзи, повредил ей кожу на ягодицах и вызвал «острую боль». Сюзи пришлось даже не ходить некоторое время на занятия, поскольку в течение трех дней она не могла сидеть.

Тед признал, что сам щипок действительно имел место, но по- прежнему настаивал на том, что не имел намерения причинить девушке вреда. К тому же он уже опробовал такой «метод» на двух

других женщинах на дружеских вечеринках, но ни одна из них не привлекла его за это к суду.

В этот раз, как бы то ни было, «жертва» нанесла ответный удар. В то время как Тед и его адвокат были уверены, что Сюзи причитается не больше 9 $, потраченных на медицинское обследование, ей присудили 27.500 $ в качестве компенсации.

Дело о «незаконном использовании»

Браку Билли было не больше месяца, но он уже очень хотел положить ему конец. «Не должно было быть даже самой церемонии, — утверждал он на бракоразводном процессе. — Я был пьян после двух галлонов пива, и, когда упал на землю, моя невестушка уселась на меня всем своим весом в 230 фунтов».

Требуя в судебном порядке расторжения брака на основании «грубого и бесчеловечного» обращения, Билли заявил, что его жена Сисси прекрасно знала о том, что он был пьян, когда она села на него. Они поссорились и Сисси повалила его на землю и, усевшись сверху, «не давала ему свободы» в течение добрых десяти минут.

«И вовсе я не толкала его на землю! — спорила Сисси. — Он поскользнулся и упал, а я — я села к нему на колени и сказала ему, что он не встанет, пока мы не пройдем через эту церемонию!»

Так, судья прошел через церемонию развода.

Дело об изгнанном супруге

В самом разгаре бракоразводного процесса Кэрол вдруг почувствовала, что больше ни минуты не сможет вытерпеть присутствия Геральда в их Манхеттенской квартире, и сменила замки.

По правде говоря, суд не посоветовал бы ей идти на такие меры, поскольку за Геральдом не наблюдалось склонности к жестокости. Однако Кэрол сослалась на другое оскорбление.

«Геральд неделями не мылся и не менял одежду, — заявила она. — Наша квартира настолько мала, что пришлось принять решительные меры». И судья согласился с ней, сказав: «Не вижу причины, по которой истец должен был испытывать неудобство из-за ситуации, имевшей место до выставления ответчика за дверь».

Дело об «отвергнутом» муже

Хью и Кони разошлись — или что-то вроде того. Хью съехал из дома, но зато приобрел привычку приезжать на ужин, потом получать от жены «супружеское внимание», а затем уезжать «в светлую даль».

После трех с половиной лет подобного образа жизни Кони была сыта по горло. «Я уже слишком стара, чтобы быть “девочкой на одну ночь”, — заявила она Хью, — теперь ужин — самое большее, что ты можешь от меня получить». Хью немедленно подал на развод на том основании, что жена «отвергла» его.

Суд, однако, не нашел в словах Хью ни малейшей логики. «Вы не можете говорить, что вас бросили, после того, как Вы ушли сами», — сказал судья Хью. Тот факт, что Кони неуютно себя чувствует в данной ситуации и стремится положить ей конец, вполне оправдан. За три с половиной года стало ясно, что примирение невозможно. Хью, по мнению суда, просто хотел продолжения своих ночных визитов.

Дело о скупой вдове

Получив счет за похороны своего последнего мужа, Элиза всячески попыталась уклониться от его оплаты. По ее словам, они с

Джейком не жили вместе к моменту его смерти, поэтому она не обязана платить по счету. Эта причина, однако, не остановила ее от получения посмертной страховки мужа.

Организаторы похорон подали на Элизу в суд, и вскоре дело легло на стол Верховного судьи штата.

«К сожалению, — заметил судья, — людям, провожавшим Джейка в последний путь, теперь остается уповать лишь на суд Божий».

Дело о «совместно нажитых деньгах»

Беверли была поклонницей городской лотереи. Каждую неделю она покупала один лотерейный билет, н время от времени немного выигрывала. Берт считал это полнейшей глупостью. По его мнению, лотерея была лишь пустой тратой тех денег, которые они могли бы скопить на дом.

Берт сделал исключение лишь однажды: когда его коллеги решили совместно сыграть в лотерею, он вступил в пул, поскольку знал, что если он откажется, а они выиграют, Беверли придет в ярость.

Так получилось, что они выиграли. Однако Беверли все равно пришла в ярость, и вскоре после удачи Берта их семейная жизнь распалась, причем Берт потребовал львиную долю тех денег, которые когда-то выиграл.

Окружной суд встал на сторону Берта, отдав ему 85% суммы. Беверли получила лишь 15% и подала апелляцию. На этот раз удача улыбнулась и ей.

По словам апелляционной инстанции, билет был приобретен на «совместно нажитые деньги», а посему и выигрыш должен быть разделен между бывшими супругами поровну.

Берт заявил, что заслуживает большего, поскольку это он «приложил усилия» к покупке билета. «Что же касается “совместно нажитых денег”, — добавил он, — я, возможно, потратил на билет тот самый доллар, который нашел накануне, гуляя с собакой».

«Простите, — ответил судья, —¦ но Ваш выигрыш скорее был счастливой случайностью, чем плодом Ваших усилий. А поскольку Беверли в течение многих лет пополняла своими выигрышами семейный бюджет, было бы честно разделить и Ваш выигрыш поровну».

Дело о ворчливой жене

После почти сорока лет счастливой супружеской жизни Ли словно с цепи сорвался.

Роберта потребовала алиментов через суд. Развод, по ее мнению, произошел полностью по вине двоеженца Ли, с чем тот не согласился, объявив, что Роберта была виновата ничуть не меньше. По его словам, она постоянно пилила его все годы супружеской жизни. «Обвинения и ворчание» Роберты постепенно превратились в такое «жестокое обращение», что в конце концов жить с ней под одной крышей стало просто невыносимо. У Ли был свидетель, показавший, что Роберта была груба с мужем в общественных местах, на виду у всех устраивала ему скандалы по поводу его романа с Дорин и даже обзывала его «лысым».

Эти аргументы оказались достаточно серьезными как для окружного, так и для апелляционного суда. Обе инстанции признали, что развод произошел частично и по вине Роберты, а по сему она не имеет права требовать алиментов. Однако Верховный суд решил, что не стоит так серьезно вменять Роберте в вину ворчание.

«У всех супругов есть свои недостатки, — заметил судья. — На мой взгляд, недостатки Роберты не так уж и страшны, чтобы Ли счел свою жизнь невыносимой. Терпел же он их почти сорок лет!»

Дело о пропавших фондах

Выйдя замуж за Майрона, Роксана устроилась бухгалтером в его компанию «Вильсон Вигетс». Три года спустя ей надоел муж, но совсем не надоела работа. Роксана подала на развод, но осталась на своей должности в «Вильсон Вигетс», пока Майрон не начал подозревать, что фонды компании тают на глазах — и не без помощи бухгалтера.

«Вы уволены», — заявил Майрон Роксане. Тогда она открыла свое дело, однако прибыли оно практически не приносило. И Роксана, заявив, что на ее счету осталось не больше 140 $, потребовала от Майрона временное пособие в судебном порядке.

«У Майрона доход больше миллиона баксов, почему бы ему не выделить мне хотя бы часть из них?» — заявила она в суде, после ч?го получила месячное содержание в 2.500 $ и проценты. Но Майрон не собирался сдаваться: «Мы еще не прояснили до конца дело “Вильсон Вигетс”», — напомнил он ей в апелляционном суде.

У Майрона оказалось достаточное количество документов, подтверждающих факт «воровства» Роксаной более 25.000 $, но когда его адвокат спросил ее об этом, та сослалась на Пятую поправку и заявила, что не обязана отвечать и компрометировать себя.

Да, у нее была такая привилегия, но именно она и загнала Роксану в ловушку. Если ей нужно было содержание, Роксане пришлось бы открыто сознаться обо всех имеющихся у нее деньгах. В противном случае в содержании отказывалось. «Таковы правила», — сказал судья.

«Может, это и так, но только для серьезных случаев — убийства, например, — не соглашалась Роксана. — Неужели это настолько важно в таком пустячном вопросе?» «Таковы правила», — повторил судья.

Дело о «невозможности развода»

«Конечно, я оформлю для Вас развод, — сказал Натан Мэг. — Вот как это делается: Вы платите мне 15.000 $ за всю работу, причем возврату эти деньги не подлежат».

Мэг согласилась. Однако по удачному стечению обстоятельств любовь все-таки взяла верх и Мэг решила не разводиться. «Ваши услуги мне больше не требуются», — сказала она Натану.

По финансовым записям Натан потратил на Мэг пять полных часов. Она подсчитала, что должна ему 1.305 $ при пене 275 $ за час, и потребовала остальную сумму назад. «Простите, •— сказал Натан, — но разве вы не помните, что деньги возврату не подлежат?»

Естественно, Мэг подала в суд. И, несмотря на то что Натан считал соглашение честным, суд решил иначе.

«Такое соглашение юридически попросту невозможно, — сказал судья. Более того, оно начисто лишает Вашего клиента права отказаться от Ваших услуг, что, по логике вещей, не дает Мэг и права изменить свое мнение относительно развода. Верните деньги и проценты».