§ 2. Учение об атомах и «Мирострой»

Итак, все, что существует, — это атомы и пустота. В бесконечной пустоте — пространстве движутся, сочетаясь между собой, бесконечные по числу и по формам тельца; последние отличаются друг от друга формой, порядком и поворотом.

Можно думать, что Левкипп был внимательным слушателем Зенона, и от него не ускользнули ни сильные, ни слабые стороны его рас-суждений. От Левкиппа, как затем и от Демокрита, не укрылось со-держание апорий против множества: если разделить тело на беско-нечное число частей, то или эти части не будут иметь величины — и тогда их сумма, т. е. наше исходное тело, обратится в ничто, или они будут иметь величину — но тогда их сумма будет бесконечно велика. Но и то, и другое нелепо. Однако атомисты поняли, что апория не возникает, если предположить существование предела делимости — неделимый далее атом (а — отрицательная частица, tome — деление, членение, разрезание). Атомы достаточно малы, но ведь простейшее наблюдение показывает, что материя действительно делима на весьма малые, даже незаметные взору частицы. Таковы пылинки, видимые в луче света, падающем в темную комнату: «Демокрит не говорил, что эти видимые через окно, поднятые [ветром] пылинки [и есть те частицы], из которых состоит огонь или душа, или что вообще эти пылинки суть атомы, но он говорил: "Эти пылинки существуют в воздухе, но так как они незаметны из-за слишком малой величины, то и кажется, что они не существуют, и только лучи солнца, проникая через окно, обнаруживают, что они существуют; подобным же образом существуют и неделимые тела, мелкие и невидимые из-за слишком малой величины"» (Л 200).

Но таким образом разрешены сразу две проблемы, мучившие элеатов.

Немного о терминологии. В фрагментах и доксографии чаще всего встречается термин «атом». Однако для обозначения неделимых частиц используются и такие термины, как «природа» (physis) и «идея» — форма, образ, вид. Тем самым Демокрит хочет подчеркнуть, что тела состоят из атомов и атомы — их «природа», а также что атомы характеризуются формой, некоторым определенным видом. Наконец, Демокрит называл атомы — den — «что», а пустоту — meden — «ничто». Все это свидетельствует о том, что, хотя пустота и существует, из нее ничего не может возникнуть, она просто пространство (место — topos); она «по своей природе воистину пустая, бессильная и бездеятельная» (Л 251). Доксографы, начиная с Аристотеля, называют атомы также и «бытием» (to on), а пустоту — «небытием» (to me on).

Доказательство существования пустоты сводится у атомистов к тому, что, во-первых, без пустоты не было бы возможно перемеще-ние, так как наполненное не может воспринять в себя еще что-то; во-вторых, о ее существовании говорит наличие таких процессов, как уплотнение и сгущение, возможные только в том случае, если между телами и их частями существуют пустые промежутки (см.: Аристове тель. Физика. IV. 6. 213а—Ь). Пустота абсолютно однородна и мо-жет существовать как вмещая тела, так и без них. При этом она существует как вне тел, вмещая их в себя, отделяя их друг от друга, так и внутри сложных тел, отделяя друг от друга их части. Лишь атомы не содержат пустоты, чем объясняется их абсолютная плотность, — некуда вставить лезвие, чтобы разрезать атом или расколоть его.

Как видим, это рассуждение разрешает и сложности, обнаруженные в развитии пифагореизма.

Что касается числа атомов в мире, то Демокрит признает его бесконечным. А следовательно, бесконечной по величине должна быть и пустота, ибо конечное пространство не может вместить бесконечного числа атомов и бесконечного числа состоящих из них миров. Трудно сказать, что оказывается здесь первым допущением — бесконечность числа атомов или бесконечность пустоты. И то, и другое основывается, однако, на том аргументе, что как число атомов, так и величина пустоты «не более такое, чем иное». Распространяется этот аргумент и на число форм атомов, которое, по Демокриту, также бесконечно.

Бесконечность мира в пространстве влечет вечность во времени и бесконечность (безначальность) движения. Аристотель сообщает, что Демокрит утверждал: «вечное и бесконечное не имеет начала, а при-чина есть начало, вечное же безгранично, поэтому спрашивать, како-ва причина какой-либо из таких вещей, по мнению Демокрита, то же, что искать начало бесконечного» (Аристотель. О происхождении животных. II. 6). Ниже нам еще придется остановиться на этой важной мысли Демокрита.

Другое возражение, уже против движения атомов, — известные апории Зенона. Возможно, их применял против Левкиппа уже Мелисс. Есть основания думать, что Левкипп и Демокрит избегали этих апорий, вводя представление о неделимых отрезках пространства и времени, как и неделимых актах движения. В результате возникает парадоксальная с точки зрения античной науки, но вполне приемле-мая для современности картина «квантованных» пространства, вре-мени и движения: время состоит из отдельных «теперь» (пуп), а дви-жение — из отдельных «движков» (kineton).

Естественно и понятно обращение Демокрита к проблеме «стихий» — огня, воздуха, воды и земли. Говоря об атомистах, Аристотель писал: «Какова и какого рода форма каждого из элементов, они не определили и только огню приписали форму шара, а различия между воздухом, водой и остальными [элементами] свели к величине и ма-лости [их атомов]» (О небе.

Таким образом, для объяснения мировых процессов Демокриту хватает атомов, пустоты и движения. Движущиеся атомы собираются в «вихрь»; распространяясь по отдельным местам в пустоте, они образуют отдельный мир, ограниченный своим «небом». Возникновение мира и всех вещей в нем происходит в результате соединения атомов, уничтожение же сводится к разъединению и распадению на составные части. Миры, бесконечные по числу, пишет Ипполит, излагая Демокрита, «отличаются друг от друга по величине. В одних из них нет ни солнца, ни луны, в других — солнце и луна большие, чем у нас, в третьих — их не по одному, а несколько. Расстояния между мирами неодинаковые; кроме того, в одном месте миров больше, в другом — меньше. Одни миры увеличиваются, другие достигли полного расцвета, третьи уже уменьшаются. В одном месте миры возникают, в другом — идут на убыль. Уничтожаются же они, сталкиваясь друг с другом. Некоторые же из миров лишены животных, растений и какой бы то ни было влаги» (Л 349)... А очень ли это отличается от резюме какой-нибудь популярной книги по астрономии XIX в.?

Однако за этой наглядной картиной мира стоит развитая мировоз-зренческая концепция. Начнем ее освещение с проблемы детерми-низма.