Трансформация Директивы в Германии

Германия, в отличие от остальных государств-участников, не перенесла положения абз. 5 ст. 2 Директивы в свое национальное право. По мнению германского законодателя, в этом не было необходимости, поскольку "...согласно общим принципам германского права, применение норм закона в каждом случае должно осуществляться, сообразуясь со смыслом и целью, вкладываемыми в эти нормы законодателем"*(404).

Отказ германского законодателя перенести правило абз. 5 ст. 2 Четвертой директивы в национальное право повлиял на применение и толкование гармонизированного права. Решение законодателя было интерпретировано в том смысле, что германское право отторгло "инородное тело", каким является "true and fair view"*(406). Доктрина и практика стали придерживаться теории "приложения к балансу". В соответствии с данной теорией составлять баланс по-прежнему следует, руководствуясь принципом осторожности. Если составленные таким образом документы не отражают "реального положения дел", то это корректируется в приложении к балансу. Принцип правдивости переносится, таким образом, из баланса в приложение*(407). Обоснование эта теория находит в том, что в соответствии с Четвертой директивой баланс, счет прибылей и убытков и приложение к балансу составляют единое целое. Поэтому любой из названных документов может использоваться для отражения реального положения дел и возможно "разделение ролей", когда баланс составляется в соответствии с принципом осторожности, а приложение - в соответствии с принципом правдивости*(408).

При этом, однако, не учитывается, что Директива требует отражения реального положения дел именно в балансе, а не в приложении, и вовсе не случайно. Если принцип "true and fair view" не будет влиять на цифры в балансе, а будет сведен к простой информации в приложении, как этого требует немецкая теория, то возникают следующие проблемы. Во-первых, составленные в соответствии с теорией приложения документы финансовой отчетности сложнее понять гражданам других государств Сообщества. "Словесные описания сложнее перевести, чем цифры в балансе и счете прибылей и убытков. Цифры - это стандартные международные знаки, на словах этого сказать нельзя"*(409). Во-вторых, бухгалтерский баланс, составленный по принципу осторожности, будет неизбежно отличаться от баланса, составленного в соответствии с "true and fair view". Сравнимость и равноценность балансов была бы поставлена под вопрос*(410).

Свое обоснование теория приложения находит в абз. 2 _ 264 ГТУ, который устанавливает, что если годовой баланс "в силу особых обстоятельств" не отражает реального положения дел, то в приложении необходимо указать дополнительные сведения. Здесь необходимо сделать два замечания. Во-первых, согласно теории приложения общим правилом является то, что баланс не отражает реального положения дел, поэтому эта теория идет дальше, чем абз. 2 _ 264 ГТУ, рассматривающий такую ситуацию как исключение ("в силу особых обстоятельств"). Во-вторых, сам абз. 2 _ 264 ГТУ представляет собой некорректную трансформацию директивы, поскольку допускает, что могут иметь место случаи, когда баланс не отражает реального положения дел, что в условиях верховенства "true and fair view" исключено*(411).

В результате остается признать, что толкование гармонизированного права в Германии не отвечает требованиям Четвертой директивы ЕС, поскольку при составлении баланса главенствующая роль по-прежнему принадлежит принципу осторожности, а не принципу правдивости, как этого требует Директива. Вопреки распространенной в Германии теории приложения, реальное положение дел компании должен отражать баланс и счет прибылей и убытков, а не приложение к балансу*(412).

Отказ от принципа осторожности и переход к принципу "true and fair view" для Германии, однако, сопряжен с трудностями. Они вытекают из того, что в германском праве, в отличие от права США или Великобритании, баланс компании имеет не просто информационную функцию, а служит для определения прибыли, которая может быть распределена между участниками. Поэтому применение принципа осторожности вполне оправданно: он обеспечивает, что между участниками компании будет распределяться лишь реально полученная обществом прибыль и выплаты участникам не приведут к тому, что капитал компании станет меньше минимального. Таким образом, принцип осторожности в Германии направлен на сохранение капитала компании. Отказ от данного принципа возможен либо при условии одновременного отказа от твердого капитала, как это предлагает Кюблер*(413), либо при условии, что для определения подлежащей распределению прибыли будет использоваться не бухгалтерский баланс, а какой-либо иной документ. Подобным образом решается эта проблема в Англии, где в результате трансформации Второй директивы для public company был введен твердый капитал, но, несмотря на это, "true and fair view" остался главным принципом составления финансовой отчетности. Баланс при этом не имеет непосредственного значения для выплаты дивидендов, их размер определяется "реализованной прибылью" ("realised profits", ст. 263 (3) Закона о компаниях), при подсчете которой используются методы, близкие к принципу осторожности*(414). В немецкой литературе подобный вариант был предложен Шеном*(415). Данный вариант представляется более предпочтительным. Отмена твердого капитала ради обеспечения "true and fair view" являлась бы "пальбой из пушек по воробьям" (не говоря о том, что такое решение противоречило бы Второй директиве ЕС). Вопрос об отмене или сохранении твердого капитала может и должен решаться на уровне ЕС, а не отдельного государства-участника, и не в рамках дискуссии о трансформации Четвертой директивы. Решение, предложенное Шеном, позволяет сохранить систему твердого капитала, одновременно обеспечив столь важную для международных вкладчиков и инвестров информационную функцию баланса.