ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В ИТАЛЬЯНСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

Уже в первые годы после свершения Октябрьской революции она широко освещалась -в итальянской социалистической литературе и нашла отражение в спорах по основным теоретическим проблемам марксизма.

В отличие от реформистов многие другие представители итальянской социалистической партии гораздо более отчетливо представляли различие целей пролетариата и буржуазии в России и выражали надежду на дальнейшее углубление русской революции. Уже в марте 1917 г. один из наиболее видных руководителей итальянской социали-стической партии Джачинто Менотти Серрати выступил со статьей, озаглавленной «Восстание пролетариата и правительство буржуазии». В этой статье он (противопоставлял Временному правительству пролетарские массы, «которые показали чудесный пример решимости и которые, как мы надеемся, не остановятся .на половине пути». И дальше: «Что бы ни говорили наши враги, но красное знамя, поднятое петроград-ским пролетариатом, и пулеметы, установленные на крышах домов, отнюдь не свидетельствуют о готовности трудящихся масс России мириться с обстановкой, созданной империализмом во всех странах» К

В период, когда буржуазная и правая социал-демократическая пресса на все лады пережевывала гнусную клевету о «сговоре Ленина с германским империализмом», Серрати писал: «Пляска ведьм вокруг имени Ленина объясняется тем, что он вождь непримиримой фракции русской социал-демократии — большевиков. В настоящее время известно, почему Ленин был вынужден направиться в Россию через территорию Германии...

Для тех, кто знает его деятельность организатора, агитатора и публициста, нет никаких сомнений относительно бескорыстия и безупречности его политического поведения.

Ленин — убежденный и страстный последователь революционного марк* сизма, неутомимый и упорный труженик» .

Эта статья показывает, что Серрати, как и некоторые другие руководители итальянской социалистической партии, уже в то время отдавал себе отчет в том, какое огромное влияние на судьбы революционного движения в России оказывает деятельность В. И. Ленина. В редакционной статье, опубликованной в «Avanti!» 22 июля 1917 г., Ленин характеризуется как крупнейшая фигура пролетарского движения з России, и особенно подчеркивается его непримиримая борьба против империалистической войны . Последнее возбуждает тем большие симпатии итальянских 'социалистов, что в отличие от социалистов многих других стран они, хотя и непоследовательно, выступали с самого начала против империалистической войны.

Конечно, первые, даже лучшие из напечатанных в то время статей итальянских социалистов о развитии русской революции не давали еще достаточно ясной ориентировки в событиях в России. Этому помешало в известной мере отсутствие полной информации из России, а также сообщения, заведомо искаженные и тенденциозные, распространявшиеся буржуазной и правосоциалистической печатью. Вместе с тем— и этого никак нельзя забывать — процесс формирования революционного ядра в итальянской социалистической партии еще только начинался. Антонио Грамши, будущий основатель Итальянской коммунистической партии, не был еще знаком с теоретическими работами В. И. Ле-нина. В своей работе «Заметки о русской революции», опубликованной в апреле 1917 г., Грамши совершенно правильно характеризует якобинство как явление чисто буржуазное, как диктатуру меньшинства в интересах становления буржуазного порядка. Однако он не противопоставляет якобинству необходимость пролетарской диктатуры, а отсюда идеализирует всеобщее избирательное право как форму борьбы пролетариата за власть.

После Октябрьской революции, в первый послевоенный период, раз-личие точек зрения по всем вопросам идеологии и политики в итальянской социалистической партии стали еще более острыми. При этом вопрос об отношении к Октябрьской революции стал фактически пробным камнем для позиции каждой из борющихся между собой внутри партии групп и течений. В начале 1919 г. в реформистской «Critica Sociale» появилась статья Артуро Лабриола, озаглавленная «Ленинизм и марксизм». Автор этой статьи оправдывал действия Ленина и большевиков в период октябрьского переворота, ссылаясь, однако, главным образом на вынужденный характер их действий. В своих комментариях к этой статье один из руководителей реформистского крыла Итальянской социалистической партии Филиппо Турати писал, что вынужденный обстоятельствами взять власть Ленин не должен был допустить до этого. «Он должен был,—подчеркивал Турати,—энергично отказываться от власти. Пролетариат, если он еще незрелый, не заинтересован во взятии власти» .

Видный теоретик реформистского социализма в Италии Родольфо Мондольфо в статье, также озаглавленной «Ленинизм и марксизм», ссылается на утверждение Маркса о том, что победа революции возможна только тогда, когда полностью созреют условия для революции.

Таким образом, вырисовываются два главных пункта критики по адресу Октябрьской революции со стороны теоретиков итальянского реформизма: во-первых, Октябрьская революция противоречит марксистскому положению об определенных условиях для свершения проле-тарской революции, во-вторых, осуждается насильственный путь завое вания власти. Оба этих пункта, в значительной мере общие для реформистов всех стран, были подвергнуты в свое время острой критике В. И. Лениным. В итальянской литературе также имеются работы с критикой реформистского толкования Октябрьской революции. Наибольший интерес в этом отношении представляет статья Грамши «Революция против «Капитала»» .

В этой статье в парадоксальной форме Грамши проводил мысль о том, что большевики отвергли марксизм догматический во имя марксизма творческого. Он подчеркивал, что догматическое толкование «Капитала» являлось фактически оружием для борьбы против пролетарской революции в России. Такое толкование, писал Грамши, приводило к утверждению «необходимости создания в России буржуазии, начале капиталистической эры и установлении цивилизации западного типа, прежде чем пролетариат мог бы даже подумать о своем освобождении, своих классовых требованиях, своей революции» . Статья содержит ряд ошибочных по форме положений, например: «большевики отрицают Карла Маркса» и т. п. Это объясняется ее полемической антиреформистской направленностью и не должно помешать нам увидеть тот факт, что в этой статье Грамши приветствует в лице Великой Октябрьской социалистической революции первый в мире опыт установления диктатуры пролетариата и творческое развитие марксизма боль- шевиками-ленинцами.

В своей позднейшей работе «Дань истории», написанной в июне 1919 г. и специально посвященной анализу опыта Великой Октябрьской социалистической революции, Грамши подчеркивает тот факт, что большевики теоретически развили и практически осуществили основное положение учения К.

Особенно большое внимание Грамши обращает на творческое решение большевиками задач пролетарской революции в конкретных итальянских условиях: «Большевики придали государственную форму историческому и социальному опыту русского пролетариата, который является также опытом пролетариата и крестьянства всех стран, облекли в форму сложного разветвленного и гибкого организма все, даже самые сокровенные стороны жизни пролетариата своей страны, его традиции, славную историю его духовного и социального развития в ее наиболее глубоких проявлениях» .

В произведениях Грамши широко поставлен вопрос о влиянии Ок-тябрьской революции на кризис мировой системы капитализма. «Свергнув царизм,— писал он в 1920 г.,— русский пролетариат разорвал одну из самых тяжелых цепей, сковывающих народы Малой Азии и Персии, потряс до основания британскую колониальную систему, поставил под вопрос существование всей капиталистической системы в целом. Восстания, которые поднимают народы, живущие в условиях колониального режима, позволяют, следовательно, со все большей точностью определить реальное историческое значение убеждения, прочно сложившегося у международного пролетариата, который борется за свое освобождение, сознавая выпавшую ему на долю высокую миссию: что русская революция является началом крушения мировой экономической системы капитализма и парламентского политического режима: освободительное движение трудового народа Росоии кладет начало всеобщей и полной революции, которая в корне преобразует социальную структуру всего мира» .

Значительное место в произведениях Грамши занимает вопрос об использовании опыта Октябрьской революции для организации революционной борьбы итальянского пролетариата.

Значительная часть суждений Грамши об Октябрьской революции имеет глубокое теоретическое значение. Грамши освещает в своих рабо-тах те основные проблемы, по которым в результате Октябрьской революции возникли особенно острые споры: о государстве, о гегемонии пролетариата и пролетарской диктатуре, о взаимоотношениях между партией и профсоюзами, о формах перехода власти и т. п. В этом плане были написаны им работы «Завоевание государства», «Рабочие и крестьяне», «Профсоюзы и Советы», «Профсоюзы и диктатура» и др.

Великая Октябрьская социалистическая революция нашла широкое отражение и в произведениях руководителя Итальянской коммунистической партии Пальмиро Тольятти. В теоретическом плане наибольший интерес представляет его оценка большевиков, данная в книге «Итальянская коммунистическая партия». Тольятти обращается здесь к вопро-су о сочетании демократических и социалистических задач в русской революции. Указывая на царизм как на «наиболее отсталый и реакционный из экономических и политических режимов», Тольятти в соответствии с ленинскими положениями о задачах борьбы русского пролетариата подчеркивает первостепенное значение борьбы против царского самодержавия. «Однако,— пишет он,— при осуществлении этой задачи необходимо было иметь в виду также и то, что непосредственно следовало за нею, то есть падение капитализма и создание общества и государства, руководимых рабочим классом» .

В ходе борьбы против царизма, указывает Тольятти, борьбы, которая имела демократическое содержание, могли быть созданы условия для того, чтобы стать лицом к лицу с проблемой социалистической революции и разрешить ее. Эту стратегическую и тактическую концепцию он считает краеугольным камнем политического мировоззрения и революционной деятельности В. И. Ленина. Она была «положена в основу научного анализа структуры русского общества, откуда логически следовала и историческая необходимость союза пролетариата с крестьянскими массами для свержения царского самодержавия, а также возможность дальнейшего сотрудничества с большинством крестьян для завоевания власти и построения социалистического общества. Поэтому -борьба за социализм не исключила борьбу за демократию, но борьба за демократию не перерождалась в сотрудничество с буржуазными пра-вительствами и поддержку их в интересах сохранения капиталистического строя» .

Теоретическая деятельность В. И. Ленина имела, как подчеркивает Тольятти, исключительно большое значение для подготовки и осуществления Октябрьской революции. Именно она давала рабочему классу конкретную революционную перспективу борьбы. «Источником органической слабости социалистического движения,— пишет Тольятти,— была попытка уповать на неизбежность революции, которая якобы должна прийти сама собой, когда капитализм достигнет последней стадии своего развития. Но когда наступит эта последняя стадия?

Даже Маркс и Энгельс, открывшие и исследовавшие природу и законы капиталистической экономики, начиная от ее зарождения и вплоть до ее процветания, не могли ответить на этот вопрос. Это сделал Ленин в своем анализе империализма; он показал, что империализм является высшей фазой в буржуазном экономическом развитии, а, следовательно, создающей конкретные объективные условия для победного антикапи- талистического движения и поэтому символизирующей канун социалистической революции» .

О всемирно-историческом значении Великой Октябрьской социали- стической революции итальянские коммунисты П. Роботти и Д. Джер- манетто пишут в своей книге следующее: «Победа социалистической революции в России поставила конкретным образом проблему завоевания власти трудящихся и разрешила эту проблему, опираясь на опыт 1905 года и избежав ошибок Парижской Коммуны. Одновременно социалистическая революция, освободив пролетариат и крестьянство от капиталистического угнетения, освободила также угнетенные национальные меньшинства от царского господства. Ее победа, следовательно, означала двойное воззвание: к пролетарским массам капиталистического» мира и к колониальным и полуколониальным народам» .

Итальянская коммунистическая партия широко поставила вопрос о пролетарской диктатуре и демократии на примере опыта Октябрьской революции. Одним из примеров этого может служить статья члена руководства итальянской компартии Джанкарло Пайетта, опубликованная в юбилейном номере журнала «Rinascita», посвященном 40-летию Октябрьской революции . Пайетта останавливается, в частности, на вопросе о разгоне большевиками Учредительного собрания. Буржуазные авторы, пишет он, обращают внимание главным образом на тот факт* что выборы в Учредительное собрание происходили в демократической форме. При этом они совершенно игнорируют содержание этого собрания, которое объективно играло реакционную роль. В то же время насильственный захват власти большевиками отвечал интересам самых широких масс русского народа. Аналогичным образом автор объясняет и ряд других мер большевистской партии, направленных в конечном счете на торжество подлинной, народной демократии.

В 195*8 г. на русском языке была опубликована книга видного деятеля Итальянской коммунистической партии Пьетро Секкья «Влияние Октябрьской революции в Италии» . Автор указывает в этой книге на исторические истоки дружбы русского и итальянского народа, подчеркивая, что развитию этих чувств «способствовало широкое распростране ние в Италии передовой русской литературы, в особенности произведений Толстого и Горького» . Из книги Пьетро Секкья советский читатель впервые получил возможность познакомиться с откликами в Италии на русскую революцию 1905 г. Еще более подробно освещается до сих пор не исследованный в советской исторической литературе вопрос о влиянии на Италию февральской буржуазно-демократической революции в России. Автор вскрывает две диаметрально противоположные оценки этой революции в Италии, которые скрывались за внешне единодушным признанием и шумным выражением симпатий к ней в. различных слоях итальянского общества. «Для крупной буржуазии,— пишет Секкья,— конец абсолютизма означал более свободное и беспрепятственное развитие капитализма и продолжение «демократической войны» против центральных империй. Народные массы связывали фев-ральскую революцию и победу демократии с надеждой на окончание войны и свержение строя, порождающего войны. Когда наиболее сознательная часть итальянских рабочих узнала о том, что в России имеется партия, борющаяся против Временного правительства, выдвигающая лозунги немедленного мира, отзыва войск с фронта, передачи земли крестьянам, она сразу же ощутила симпатию к этой партии и ее вождю — Ленину» .

Поставив вопрос о влиянии событий в России на рабочее движение в Италии в тесную связь с общим состоянием этого движения, его внутренними резервами и возможностями, автор пишет: «В истории бывают моменты, когда перемены в жизни одного народа мгновенно воспринимаются народами других стран; в этих случаях решающее значение имеет пример» . Влияние Великой Октябрьской революции было важным фактором подъема революционного движения в Италии и ускорило созревание условий для образования коммунистической партии в этой стране. «Очевидно,— пишет Секкья,— что возникновение Итальянской коммунистической партии, как и коммунистических партий других стран, было бы сопряжено с гораздо большими трудностями «и она не могла бы играть той выдающейся роли, которую она ныне играет в национальной жизни нашей страны, если бы не Октябрьская революция» .

В мемуарах коммунистов — деятелей итальянского рабочего движения Великая Октябрьская социалистическая революция характеризуется как важнейший этап их жизни и борьбы. На многие языки, в том числе н на русский, переведена книга итальянского коммуниста Джованни Джерманетто, в которой подробно рассказывается о влиянии Октября на борьбу пролетариата в Италии . О спорах и дискуссиях в среде итальянской интеллигенции и рабочих относительно характера и перспектив Октябрьской революции, о формировании под ее влиянием революционного ядра итальянского пролетариата пишет в своих мемуарах Джованни Грилли . Много интересных фактов об откликах в Италии на Октябрьскую революцию можно найти в книге Марио Мон- таньяна «Воспоминания туринского рабочего» . Касаясь личного восприятия Октябрьской революции, автор пишет: «Я мало что понял тогда в происходивших событиях, отчасти из-за слабой теоретической подготовки, отчасти из-за отрывочности моих сведений; но во всяком случае мне было ясно одно — это была социалистическая революция. И этого было более чем достаточно, чтобы я почувствовал правду Ленина и большевиков» .

Что касается итальянской социалистической литературы, то значительная часть оценок Октябрьской революции в ней ведет свое проис-хождение от упомянутых выше высказываний реформистов. К числу этих высказываний можно добавить также усиленно пропагандируемый реформистами тезис о своеобразии и специфике условий в России. Если для Грамши этот тезис являлся исходным пунктом в процессе углубленного изучения конкретных итальянских условий для практического применения в Италии исторического опыта Октябрьской революции, то реформисты превращали его в один из главных аргументов для отрицания всемирно-исторического значения опыта Октябрьской революции. «В России мы имеем дело с «азиатским социализмом»»,— утверждал Филиппо Турати. Он доказывал также, что большевистская революция могла произойти только в России, где существовал в прошлом самый архаический, самый ужасный деспотизм. Наконец, он определял большевизм как результат первой мировой войны . В последнем случае все развитие революционного движения в России, подготовившее Октябрьскую революцию, подменялось тезисом об «эпизодическом возмущении масс» в период мировой войны, которое якобы только и могло способствовать захвату власти большевиками.

В 1928 г. вышло первое издание книли видного деятеля итальянской социалистической партии Пьетро Нении «История четырех лет (1919 — 1922) » . Касаясь вопроса об Октябрьской революции, автор пытается доказать, что в работах Маркса концепция диктатуры пролетариата не означала стабильной формы правительства. Диктатура пролетариата, пишет Ненни, является в марксизме не целью, а средством, не состоянием выбора, а состоянием необходимости. Большевики же, по его мнению, превратили диктатуру пролетариата в самоцель. Более того, Ненни повторяет получившее широкое распространение в антикоммунистической литературе утверждение о том, что в России диктатура пролетариата якобы была установлена в виде диктатуры коммунистической партии над народом. Он отрицает также историческое значение опыта Октябрьской революции, подчеркивая, что ошибкой большевиков было возведение в теорию русского опыта, применимого будто бы только к специфическим условиям России.

Отрицание всемирно-исторического значения опыта Октябрьской революции было очень характерно для работ итальянских социалистов. В значительной мере это было связано с попытками оправдать политику итальянской социалистической партии после первой мировой войны. Отвергнув теоретический и практический опыт большевистской партии, итальянские социалисты подготовили жестокое поражение рабочего класса своей страны в борьбе против буржуазии. В Италии была уста-новлена фашистская диктатура. И вот теперь авторы-социалисты, искажая подлинное значение и характер Октябрьской революции, пытались в какой-то мере найти объяснение, почему они отказались следовать по пути, предложенному большевиками.

Работы авторов-социалис.тов, вышедшие после второй мировой войны, не внесли чего-либо принципиально нового в постановку ими вопроса о Великой Октябрьской социалистической революции. Исчезли, правда, предсказания о предстоящем скором крахе большевизма, но отрицание всемирно-исторического значения Октябрьской революции остается буквально idee fixe социалистической литературы. Примером этому может служить книга реформиста Ринальдо Ригола «История итальянского рабочего движения», опубликованная в 1947 г. Социалист Бассо в своей книге, посвященной истории итальянской социалистической партии, вообще ничего не пишет об опыте первой в мире социалистической революции .

Установление в Италии в 1922 г. фашистской диктатуры помешало достаточно широкой разработке проблемы Октябрьской революции в итальянской буржуазной историографии. Господствующей стала фашистская точка зрения на Октябрьскую революцию. Фашисты в своих оценках Октябрьской революции выступали с прямой клеветой по адресу большевистской партии. В книге фашиста Кьюрко нашел свое отражение распространенный в фашистской литературе тезис о том, что Октябрьская революция была якобы борьбой пролетариата не только против буржуазии, но и против крестьянства . Фашист Леополодо

Росси пишет в своей книге, что Октябрьская революция и большевизм означают: все для рабочих и против крестьян и т. д.

Одной из наиболее ^грубых фальсификаторских книг об Октябрьской революции и Советской России, изданных в Италии в период фашизма, является книга предателя и ренегата Николы Бомбаччи «Мои мысли о большевизме» . Идеи, выдвигаемые автором этой книги, являются смесью грязных клеветнических выпадов с попытками создать антинаучную, антиисторическую концепцию развития России. Бомбаччи, в частности, утверждает, что в России не было пролетариата и буржуазии в современном смысле этого слова, и поэтому захват власти большевиками был по существу не революцией, а «путчем группы большевиков, воспользовавшихся ошибками правительства Керенского». «Октябрьскому путчу» он противопоставляет февральскую буржуазно-демократическую революцию, в которой, по его словам, были воплощены чаяния всего русского народа. Характерно также, что свой тезис о невозможности социалистической революции в России Бомбаччи подтверждает ссылкой на нэп и на... образование Коммунистического Интернационала. Последний, по его словам, был попыткой Ленина найти опору большевикам вне России.

Говоря об освещении Октябрьской революции в итальянской литературе, необходимо обратить особое внимание на главный пункт, по которому извращается ее подлинное значение в работах итальянских буржуазных авторов. Речь идет о влиянии Октябрьской революции на развитие классовой борьбы в Италии. Значительная часть буржуазных авторов считает, что революционное движение итальянского пролетариата после первой мировой 'войны было слепым копированием русского опыта. Фашистские авторы превращают это утверждение в исходный пункт для тезиса о том, что фашизм являлся в значительной мере восстанием национального итальянского духа против чужеродного влияния. Этот тезис нашел свое отражение в упомянутой уже книге Кьюр- ко, а также в книгах Ерколе «История фашизма» , Горголини «Фашистская революция» , Фредди «Фашизм» , Цербольо «Фашизм» и др.

Попытка объяснения революционного движения в Италии исключительно только влиянием Октябрьской революции или, как часто пишут буржуазные авторы, «возбуждением умов» вследствие этой революции, свидетельствовала об их идеалистическом подходе к проблеме классовой борьбы при капитализме. Это относится в равной мере как к объяснению ими классовой борьбы в Италии, так и к объяснению характера и особенностей Октябрьской революции в России. Видный итальянский историк и социолог Гульельмо Ферреро пишет, например, об Октябрьской революции буквально следующее: «В России безжалостное пра-вительство всеми средствами преследовало три поколения социалистов. Приверженность марксизму влекла здесь за собой в течение полувека тюрьму, Сибирь, ссылку, бесчестие, виселицу. Поэтому понятно, что социалисты, завоевав власть в России, применили законы возмездия по отношению к тем, кто их преследовал и осуждал на смерть, они (т. е. социалисты, как называет автор русских большевиков.— Б. Л.) поставили вне закона правящие классы, которые не признавали за ними ни-каких прав. Это общее правило игры в борьбе между партиями: око за око, зуб за зуб» . Вполне естественно, что, встав на эти позиции в объяснении Октябрьской революции, Ферреро приходит к выводу об «исключительности» русского опыта и невозможности применения его в Италии, где, по его мнению, социалисты не подвергались серьезным преследованиям со стороны господствующих классов.

Будучи не в состоянии вскрыть движущие силы и подлинный характер Великой Октябрьской социалистической революции, некоторые буржуазные авторы довольно наивно, если можно так сказать, выражали изумление уже самой победой большевиков в России. Премьер-министр Италии Франческо Нитти в своей книге «Европа без мира», опубликованной вскоре после победы Октябрьской революции, пишет, например: «Но каким-то путем большевики ухитрились удержать свое влияние на массы русского народа и, что является еще более знаменательным, сумели создать крупную, по-видимому, хорошо дисциплини-рованную армию, которая в большей своей части готова принести любые жертвы за свои идеалы» . Нитти выражает далее серьезное беспокойство по поводу возможности распространения влияния Октябрьской, революции на Германию и союза революционной России и революционной Германии .

Книги некоторых итальянских буржуазных авторов представляют большой интерес благодаря тем признаниям, которые они делают в своих оценках Октябрьской революции. Не кто иной, как Нитти писал в цитированной выше книге, что в России «советская организация является сейчас единственно возможной и в настоящий момент трудно заменимой какой-либо другой политической системой» . И далее, вопреки утверждениям об антикрестьянском характере Октябрьской революции, Нитти подчеркивает, что крестьяне не хотят возвращения старого строя. Не менее интересное признание содержится в мемуарах бывшего министра иностранных дел Италии графа Сфорца, опубликованных в Париже в 1946 г.: «Бессмысленная политика санитарного кордона, путем которого западные державы хотели изолировать Россию, способствовала созданию советского мифа. Рабочие и крестьяне начали говорить между собой: «Если воздвигают так много колючей проволоки вокруг России — значит они ее боятся», и они не верили тем, кто возвещал им об ужасах революции» .

•В советской исторической литературе есть много работ, посвященных участию США, Англии, Франции, Германии и Японии в антисоветской интервенции в первые годы после Октябрьской революции в России. В то же время политика Италии, официально участвовавшей в антисоветской интервенции, не стала еще предметом специального исследования наших историков. А между тем исследование итальянских источников и литературы, посвященных этому вопросу, в значительной мере дополняет известные нам факты о международном заговоре реак-ции против Октябрьской революции. Заслуживают внимания, в частности, факты, относящиеся к подготовке итальянской военной экспедиции в Грузию.

Сфорца рассказывает в своих мемуарах, как однажды в Париже, когда премьер-министр Италии Орландо жаловался Ллойд-Джорджу на то, что союзники не дали его стране ни одного колониального мандата, премьер-министр Великобритании ответил: «Вы тысячу раз правы. Это была ошибка... Но я могу исправить ее и вы станете богаче всех нас: оккупируйте Грузию, она имеет нефть, ненавидит советский режим и примет вас с распростертыми объятиями» . И далее Сфорца пишет, что «идея» Ллойд-Джорджа была принята и нашла горячих поклонников среди итальянских финансистов, промышленников и генералитета.

Франческо Нитти, возглавивший в июне 1919 г. итальянское правительство, свидетельствует: «Когда я принял бразды правления в июне 1919 г., итальянская военная экспедиция в Грузию, подготовляющаяся не только с согласия, но и по желанию Антанты, была уже готова... 12-й армейский корпус, состоявший из двух пехотных дивизий и отряда альпийских стрелков, был готов к походу. Грузия имеет огромные минеральные богатства, и в то же время полагали, что она могла бы снабдить Италию большим количеством недостающего ей сырья. Меня поразило, что не только правительство, но и целый ряд очень умных «финансистов и вообще лиц прогрессивного образа мыслей были убежденными сторонниками этой экспедиции» .

Как известно, посылка итальянских войск в Грузию не состоялась. Нитти, по его признанию, опасался серьезного сопротивления, на которое могли натолкнуться итальянские войска в Грузии. Большую роль также сыграло движение итальянского пролетариата в защиту Советской России. В то же время приведенные выше свидетельства двух видных политических деятелей Италии вскрывают истинную подоплеку иностранного вмешательства в гражданскую войну в России и еще раз разоблачают грузинских меньшевиков, которые пытались противопоставить большевикам союз с «западными цивилизациями». Правящие классы Италии и других западных держав стремились не к созданию сильной и независимой Грузии, а к превращению этой страны в свою колонию и к порабощению грузинского народа.

Наряду с книгами Сфорца и Нитти, в итальянской буржуазной литературе имеются работы мемуарного и полумемуарного характера, в которых вообще ничего не говорится о таком важном событии мировой истории, как Великая Октябрьская социалистическая революция. Пример этому книга бывшего итальянского премьер-министра Антонио Саландра «Политические мемуары (1916—1925 гг.)» , мемуары Сапо- рито «Тридцать лет парламентской жизни» и др.

Из работ итальянских буржуазных авторов, напечатанных после второй мировой войны, заслуживает внимания книга бывшего премьер- министра Иваное Бономи «Политика Италии после Витторио Венето», опубликованная в 1953 г. Оценка Октябрьской революции в его книге приобретает несколько мистический характер. Автор считает, что, как и всякая великая революция, она раззивалась тремя последовательными волнами. На гребне первой, самой слабой волны пришла к власти либе-ральная буржуазия. Затем следует более мощная волна — это социалисты-революционеры во главе с Керенским. И, наконец, из бесконечных глубин океана вырывается самая мощная волна — это большевики. В книге Бономи повторяются утверждения о том, что Октябрьская революция была совершена якобы только пролетариатом против народа. Он ссылается при этом на выступление советов рабочих депутатов против Учредительного собрания. Для Ленина, пишет Бономи, не существовало ничего, кроме пролетариата. Характерно в то же время, что он называет В. И. Ленина настоящим гением русской революции, а его мысль ясной, простой, четкой, непреклонной .

Тезис об ^Октябрьской революции как о революции пролетариата* направленной против широких масс народа, повторяет видный буржуазный писатель и журналист Джузеппе Лонгю в своей книге о демократии, изданной в 1955 г. Джузеппе Лонго считает, что Ленину и большевикам приходилось якобы действовать в стране, в которой большинство составляли реакционные силы. Поэтому, пишет он, большевики стремились завоевать власть помимо большинства и также помимо большинства преобразовать общество в соответствии со своей концепцией .

Необходимо, однако, отметить, что в общем и целом итальянская буржуазная историография после второй мировой войны отказалась от примитивных схем и абсолютно ненаучных концепций Октябрьской революции, характерных для периода 20-х и 30-х годов. В «Социальной Энциклопедии», изданной в 1968 г., дается такая оценка политики В. И. Ленина в период Октябрьской революции, которая по существу опровергает прежние схемы буржуазных авторов о стремлении большевиков совершить революцию помимо и даже вопреки воле широких народных масс России. Так, например, указывая на разногласия между меньшевиками и большевиками, авторы пишут: «Меньшевики считали, что пролетариат и промышленные капиталисты являются союзниками в революции, направленной на ликвидацию пережитков капитализма, и что результатом этого союза и этой борьбы было бы развитие политической демократии, которая способствовала бы индустриализации страны. Большего нельзя было требовать из-за незрелости условий классовой борьбы. Напротив, Ленин считал, что в ситуации, благоприятствующей революции, промышленные капиталисты не были союзниками пролетариата... Пролетариат должен делать революцию в союзе с пролетарскими и мелкобуржуазными массами деревни. Пролетариат должен быть гегемоном революции, стремясь прежде всего к устранению господствующих классов, а затем и к образованию социалистического общества...» . Такое изложение теоретических проблем русской революции в значительной мере уже более приближается к истине, хотя авторы и не высказывают своего отношения к позиции большевиков и меньшевиков.

В итальянской литературе, в той или иной мере затрагивающей проблемы Октябрьской революции и опубликованной в самые последние годы, обращают на себя внимание «теоретические» построения ревизионистов. Общая исходная идея их «концепций» заключается в искусственном противопоставлении Великой Октябрьской социалистической революции и ее идей последующей политике Коммунистической партии Советского Союза. Отсюда неумеренные восторги по адресу Октябрьской революции в отрыве от какого бы то ни было анализа конкретных исторических условий построения социалистического общества в России. В конечном счете это приводит ревизионистов на идеалистические позиции в оценке Октябрьской революции, примером чему может служить изданная в 1958 г. брошюра Бруно Фортикьяри и другие подобные ей издания. Идеологическая диверсия ревизионистов, «восхваляющих» Октябрьскую революцию, по существу направлена против этой революции, ибо в их интерпретации она выглядит как неудавшийся опыт.

Поэтому борьба Итальянской коммунистической партии против ревизионистов является также борьбой за утверждение подлинно научной ’марксистской оценки Великой Октябрьской социалистической революции и ее места в истории развития международного рабочего1 движения. «Именно Октябрьская революция,— говорил Пальмиро Тольятти на VIII съезде Итальянской компартии,— открыла всем путь к социализму... И мы, Итальянская коммунистическая партия, также возникли и выросли под сенью Октябрьской революции. Не колеблясь, мы решительно заявляем, что всегда трудились во имя продолжения дела этой революции, и по-прежнему считаем, что это является нашим долгом и долгом рабочего класса во всем мире» .

225 В. И. С А Л О В