ВЕЛИКАЯ ОКТЯБРЬСКАЯ СОЦИАЛИСТИЧЕСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ В АНГЛИЙСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

В первые годы после Октябрьской революции буржуазная историческая наука отказалась от самостоятельного анализа Октябрьской революции и ограничилась в основном комментированием «документаций» правительственного происхождения, издававшихся правительст-венными органами США и Англии.

Вслед за «документами Сиссона» в США в феврале-марте 1919 г был опубликован отчет оверменовской комиссии сената США .

В апреле 1919 г. английское правительство издало официальную «Белую книгу», озаглавленную «Большевики в России». Она была опуб-ликована по решению военного кабинета Великобритании в январе 1919 г., в момент, когда на заседании Парижской мирной конференции впервые был поставлен «русский вопрос». Книга эта, как рекламировали ее составители, содержала «собрание докладов официальных британских представителей в России и других британских подданных, вернувшихся из этой страны». Об уровне официальных документов (вернее, их составителей) может дать представление телеграмма на имя министра иностранных дел Бальфура от 27 ноября 1918 г., которая гласила: «Нет ничего нового в большевистских идеях в вопросе об обществе. Они были изложены около 1860 г. неким Бакуниным, считавшимся анархистом. Книга, написанная Лениным (очевидно, имеется в виду «Государство и революция»), не вносит ничего существенного в это определение».

Английские .дипломаты не стеснялись перед всем миром расписаться в своей полной невежественности, изображая В. И. Ленина последователем Бакунина, а диктатура пролетариата — осуществлением бакунинского анархизма. О лживости и клеветническом характере официальной информации говорит документ № 2 (телеграмма командующего английскими интервенционистскими войсками на севере России генерала Пуля в военное министерство 11 января 1919 г.). Цивилизованный английский генерал не побрезговал повторить лживую басню о национализации женщин «во многих городах» и подготовке к национализации детей .

Брестский договор изображался значительной частью английских буржуазных историков «изменой» и «преступлением» со стороны Советской России.

В английской буржуазной исторической литературе 1917—1924 гг. преобладали работы мемуарного характера. В одной из первых таких работ — «Мемуарах дипломата», принадлежавших бывшему английскому послу в России Дж. Бьюкенену, имеется откровенное признание: «Я всегда защищал политику вооруженной интервенции. Русский воп-рос является доминирующим фактором интернационального положения и до тех пор, пока он остается нерешенным, не может быть устойчивого мира в Европе» . Бьюкенен выставлял следующие тезисы: опасность овладения Германией русскими богатствами; боязнь большевистской пропаганды. Понятно, что о подлинных, империалистических мотивах участия Англии В антисоветской интервенции он умалчивал.

Интервенции в Сибири посвящена характерная работа полковника Уорда , который в некоторых местах критикует ее даже как недостаточную и поэтому с полной откровенностью рассказывает о помощи Англии Колчаку. Об английской интервенции в Закавказье в тот период вышли две книжки. Воспоминания подполковника Френча рассказывают об английской оккупации Баку и о событиях в Грузии, Армении, Закаспии.

Автор крайнє враждебно относится к Советской власти, повторяет грязную клевету в отношении Советской России. Более объективно показывает неприкрашенную картину разложения отступающих деникинцев, грызню между закавказскими националистами, а также деятельность английских оккупантов в Закавказье (ноябрь 1919 — май 1920 г.) английский журналист Бехховер .

Участники антисоветской интервенции возвращались к этой теме и позднее. Гражданской войне в Средней Азии посвящена книга подполковника Бэйли . В ней рассказывается о малоизвестных английских интригах в Ташкенте и Бухаре (1918—1919 гг.) и надеждах на расширение сферы английской оккупации Закаспия, но фактических сведений в ней немного; автор усиленно скрывает сущность своей деятельности, представляя ее простым «ожиданием прихода в Ташкент англи-чан».

Генерал-майор Мэйнард, командовавший мурманской группой английских оккупационных войск (июнь 1918 — октябрь 1919 г.), не стыдится участия в интервенции и лишь сожалеет, что она, по его мнению, проводилась небольшими силами.

Весной 1920 г. в Москву приехала английская рабочая делегация. Делегация была послана лейбористской партией и конгрессом тред- юнионов, поэтому ее состав был пестрым с точки зрения политических оттенков и направлений. Делегация посещала заводы, школы, кооперативы, больницы, беседовала с В. И. Лениным и другими руководителями советского правительства, с рабочими и крестьянами, а также с лидерами враждебных Советской власти партий. Она выпустила отчет, в котором говорилось: «Мы считаем, что необходимо начать с указания на то, что большинство фактов о Советской России, которые мы видели в капиталистической прессе нашей страны, оказались извращенными. Мы не видели на улицах умирающих от голода, не видели роскоши комиссаров, «национализированных» женщин или детей, ко видели, что интервенция и блокада принесли русскому народу разруху, нищету и голод рабочих, эпидемии». В отчете английской делегации рассказывалось об условиях труда и быта рабочих, о положении женщин и детей, об огромном внимании Созетской власти к образованию, о миролюбии советской внешней политики, о поддержке правительства крестьянством, а также о том, какие огромные усилия сделаны для экономической реконструкции страны. Делегация заявила, что «все английское рабочее движение должно потребовать полного снятия блокады и прекращения интервенции, а в качестве первого шага — признания советского правительства».

На объективное освещение периода перехода от гражданской войны и военного коммунизма к нэпу претендует английский автор М. Фарб- ман в книге, которую он тенденциозно назвал «Большевизм в отступлении». Фабман выступает против обвинения Советской России в «брестской измене» и против мнения, будто «измена» позволила миллиону германских солдат начать наступление на союзников, продлившее войну на четыре месяца. «Был ли бы подписан Брестский мир или нет, это ни в малейшей степени не изменило бы положение на западном фронте, немцы могли двинуть свои войска, куда бы они ни пожелали» .

Не понимая объективной закономерности Октябрьской революции, он видит в ней главным образом разрушительную анархическую силу взрыва стихийной и долго подавляемой ненависти крестьян, направленной против помещиков,— проявление «русского бунта», а не революции в западном смысле этого слова. Фарбман не понял и сущности нэпа. Так, он писал, что с введением новой экономической политики большевики якобы отказались от намерения создать в России социалистическое государство.

Наряду с враждебными социалистическому государству направле-ниями в английской историографии развивались революционно-марксистская и прогрессивно демократическая тенденции. Все лучшие революционные элементы в международном рабочем движении встали на защиту Октябрьской социалистической революции. Для историков-марк- систов Октябрьская революция означала и означает коренной поворот в истории человечества от капиталистического порядка к новому, социалистическому обществу. Историки и публицисты — марксисты, для которых Октябрьская социалистическая революция представляла собой зако-номерное историческое событие и начало новой эпохи в истории человечества, выступали против буржуазной и оппортунистической дезинформации и клеветы.

Из работ, примыкающих к марксистскому направлению, нельзя не отметить монографию историка Пейджа Арнота, лейбориста, а затем известного деятеля коммунистической партии Англии, являвшегося заместителем главного редактора прогрессивного журнала «Лейбор Мантли».

Автор дает краткое изложение истории самой революции, причем выделяет курсивом абзац, посвященный деятельности советского правительства немедленно после его образования. «Они (руководители Советского правительства.— Б. ДЛ),— пишет он,—немедленно приступили к работе разрушения капиталистического порядка до основания... Они имели полную программу социалистической реконструкции, равно как и правильное представление о препятствиях, с которыми им пришлось встретиться. Эту теорию перехода от капитализма к социализму необходимо изучить специально. Наиболее значительным трудом об этом является книга В. И. Ленина «Государство и революция»» . В специальной главе автор дал общий очерк «Советской политики 1917—1920 гг.», объяснив политику военного коммунизма, которая тогда усиленно фальсифицировалась буржуазными историками.

Что касается вопроса о первых шагах внешней политики Советской России, то Пейдж Арнот в главе, посвященной Брестскому миру, в основном правильно излагал его историю, обратив особое внимание на некоторые факты. Так, касаясь вопроса о подписании мирного договора между украинской Радой и германским блоком 9 февраля 1918 г., Пейдж Арнот писал: «Это был первый сепаратный мир, и, что особенно характерно, это признание союзников и их помощь, которую союзники представляли Раде и в которой они отказали русскому Советскому правительству» .

Таким образом, автор стремился вскрыть фальшь союзнического отказа от признания советского правительства якобы из-за того, что последнее подписало сепаратный мирный договор. Дело было не в сепаратном договоре (Рада его подписала .в феврале 1918 г.), а в социально- политическом характере Октябрьской революции и Советской власти.

В главе «Капиталистические державы нападают на революцию» Пейдж Арнот дал содержательный очерк единого капиталистического (как германского, так и антантовского) наступления на Советскую Россию. Он отмечал позицию У. Черчилля, который считал, что «большевики являются худшими врагами цивилизации, нежели пруссаки» .

Работа Пейджа Арнота благодаря научному освещению важнейших вопросов истории Октябрьской революции и первых лет Советской власти заняла важное место в зарубежной прогрессивной историографии того периода и сыграла значительную роль в разоблачении анти-советских фальсификаций и клеветы.

Прогрессивные буржуазные историки, не понимая объективных закономерностей исторического процесса, приведших к Октябрьской революции и смене капиталистического общества социалистическим строем, тем не менее критически относились к внутренней и внешней политике капиталистических стран и осуждали ее. Они стремились объективно разобраться во внешней и внутренней политике Советского государства, которая находила у них благожелательную оценку. Главную задачу своих работ, посвященных Октябрьской революции и первым годам существования социалистического государства, они видели прежде всего в борьбе против антисоветской пропаганды, и клеветы со стороны буржуазной и правосоциалистической историографии. В этой борьбе прогрессивные буржуазные историки и публицисты были как бы попутчиками историков-марксистов, которые сражались в первых рядах защитников Октября. Однако при всем этом необходимо подчеркнуть коренное отличие марксистского направления от прогрессивного буржуазно-демократического, которое состояло прежде всего в марксистской методологии и признании диктатуры пролетариата объективной закономерностью исторического процесса.

Решительный отпор клеветникам был дан в книге Кларка, изданной «Национальным рабочим комитетом» . Рассказывая о встречах с В. И. Лениным, который несмотря на огромную загруженность всегда находил для каждого шутку, улыбку и время выслушать всех, Кларк, к сожалению, не пересказывает содержания бесед с главой советского правительства.

К прогрессивной буржуазно-демократической историографии относится ряд неодинаковых по своему характеру и значению произведений. В первую очередь необходимо упомянуть работы публицистического характера. Из английских журналистов очевидцем первых дней Октябрьской революции был корреспондент «Манчестер Гардиан» М. Ф. Прайс. В его книге «Мои воспоминания о русской революции» подробно описывается период от февральской революции до конца 1919 г. Прайс был на II съезде Советов и рассказывает о первых декретах советского правительства. Особенное внимание уделяет он борьбе советского правительства за мир. «В то время как советское правительство стремилось спасти Россию от несчастья Брест-Литовска и обеспе-чить передышку,— говорит Прайс,— представители миссий союзников подрывали его позицию и готовили почву для военной интервенции» .

Прайс присутствовал на ряде заседаний ВЦИК в 1917—1918 гг. и описывает обсуждение вопросов о Брестском договоре, о национализации банков, подробно рассказывает о борьбе с левыми эсерами, об огромном значении создания комитетов бедноты, о необходимости «красного террора» и т. п.

Автор пересказывает многие речи В. И. Ленина, которые он слышал, и некоторые личные разговоры с ним (например, в ноябре 1918 г.— о положении Советской республики в связи с окончанием первой мировой войны), отмечая, что сила В. И. Ленина в том, что он знает желания рабочих и крестьянских масс.

Английский журналист А. Рэнсом в 1919 г. выпустил книгу «6 недель в России» —дневник февраля-марта 1919 г., переведенную впослед-ствии на многие языки. Рэнсом противопоставляет различным фантастическим сообщениям буржуазной печати описание обыденной жизни в Москве и Петрограде. Он приводит многочисленные примеры успехов созидательной работы Советской власти. В его дневник включены описание заседания ВЦИК с обсуждением вопроса о конференции на Прин- цевых островах и многочисленные беседы с советскими людьми.

Особенный интерес представляет подробная запись разговоров с В. И. Лениным (в основном о международном положении). По словам автора, В. И. Ленин, касаясь страха буржуазии перед революционной пропагандой, говорил: «Если нет условий для революции, никакая пропаганда ее не ускорит и не задержит. Но война создала эти условия во всех странах... Спрячьте Россию на двадцать лет под воду и вы не уменьшите требования шопстюардов в Англии ни на шиллинг, ни на час в неделю» . Рэнсом подчеркивает личную скромность и жизнерадостность главы советского правительства, его веру в силу народов.

Другая книга того же автора о России весной 1920 г. не так интересна, так как в ней меньше фактического материала и немало произвольных обобщений. И в этой книге Рэнсом высказывает уверенность в невозможности военного поражения Советской России и в том, что только путь, по которому ведет коммунистическая партия, может спасти Россию от превращения ее в колонию.

Корреспондент «Манчестер Гардиан» Гуд, приезжавший в Советскую Россию летом 1919 г., в своей книге стремился осветить коренные вопросы нового общественного строя, показать, почему советское правительство существует уже два года. Это ему удалось далеко не полностью, так как его попытки теоретических обобщений и прогнозов на будущее далеки от правды. Но он честно записал все, что видел и слышал во время своего пребывания в России. В книге приведены высказывания В. И. Ленина о миссии Буллита, о разрешении национального вопроса, о преимуществах советской системы. Гуд пришел к выводу о том, что советское правительство поддерживает народные массы, что в стране нет анархии, промышленность, несмотря на шесть лет войны, обеспечивает нужды страны частично, а армии — полностью. Он разоблачил интервенцию и кровавые дела белых, противопоставил клевете западных газет о «национализации» женщин рассказ об их освобождении и т. д.

Ряд брошюр Прайса, Рэнсома, Поттера, Хемфри, Вильямса и других авторов, а также отрывки из советских декретов были изданы в 1918— 1921 гг. рабочими партиями и прогрессивными организациями Англии. Британская социалистическая партия, Социалистическая рабочая федерация, национальный комитет «Руки прочь от России», «Народное русское информбюро» и образовавшаяся затем Коммунистическая партия Великобритании выпустили прекрасные памфлеты, клеймившие интервенцию против Советской страны и вскрывавшие механику фабрикации антисоветской клеветы.

Из работ английских буржуазных историков на рассматриваемую тему, вышедших в 20-е годы, следует назвать книгу профессора русского языка, литературы и истории Лондонского университета Пэйрса «История России» . Событиям 1917—1921 гг. профессор уделил всего... 10 страниц, умудрившись при этом грубо извратить сущность диктатуры пролетариата, смысл «красного террора», обстоятельства разгона Учредительного собрания, причины чехословацкого мятежа и пр. При переиздании книги в 1937 г. Пэйрс не внес в нее коренных изменений.

Хотя на суперобложке толстой книги Лоутона «Русская революция» помещен портрет В. И. Ленина, ее содержание крайне антисоветское, клеветническое. Созидательная работа социалистической революции автора не интересует, цели революции он сводит к разрушению старого государственного аппарата путем насилия, установлению диктатуры пролетариата на основе террора, превращению всего населения в наемных служащих государства! Приводя цифры о разрухе промышленности в 1920 г., автор объясняет ее национализацией, а о гражданской войне и интервенции даже не упоминает. Так фальсифицирована вся история этих лет. •

Профессор политэкономии Дж. Мэйвор облекает свою клевету в сугубо наукообразную форму, методично «доказывая» несовместимость большевистской политики с социальным прогрессом. Мэйвор извращает сущность диктатуры пролетариата, расписывает «ужасы» всеобщей трудовой повинности и «красного террора». При изложении событий факты очень редко излагаются им точно, большей частью они подтасованы и снабжены клеветническими комментариями.

К числу английских историков, стремившихся дать объективное объяснение причин Октябрьской революции и описание первых лет Советской власти, следует отнести В. Н. Самнера и его «Обзор русской истории» . В книге, посвященной не столько историческому повествованию, сколько философии истории России (с древних времен до настоящих дней), исследуемому нами периоду посвящены лишь от-дельные главы. Внутреннее и внешнее положение Советской России в период 1917—1921 гг. автор старается излагать объективно, избегая каких-либо обвинений против большевиков.

В 1935 г. вышла книга супругов Коутс «Вооруженная интервенция в России 1918—1922 гг.» . Не останавливаясь на чисто военной стороне вопроса, авторы на основании опубликованных английских и советских официальных документов и материалов печати показывают военную интервенцию против Советской республики, а также роль Антанты, особенно Англии, в помощи белогвардейской контрреволюции и делают вывод о том, что союзники несут прямую ответственность за тяжесть и длительность гражданской войны в России. В книге хорошо показана борьба советского правительства за мир.

По мере укрепления Советской страны в буржуазной историографии Англии происходит эволюция, хотя и очень медленная. От ряда своих концепций, сформулированных в 1917—1924 гг., буржуазной историографии периода 1925—1939 гг. пришлось отказаться под влиянием фактора времени и их явной несостоятельности. Так, например, ей пришлось отказаться от утверждений, будто Октябрьская революция является переворотом, совершенным «кучкой заговорщиков», поставивших широкие народные массы перед «свершившимся фактом». Постепенно в ряде своих работ буржуазная историография пришла к признанию народного характера Октябрьской революции. Аналогичная эво-люция имела место и в вопросе об оценке Брест-Литовского мира, оценке, которая отошла от утверждения об «измене союзникам» и пришла к признанию закономерности этого акта и той констатации, что подписание Брест-Литовского договора спасло Советскую власть. Прежде всего эта эволюция постепенно и в отношении значительного большинства исследований привела к отказу от использования англо- американских правительственных фальшивок, фигурировавших в качестве основных «источников» для объяснения истории происхождения Октябрьской революции. В ряде случаев началось использование советской документации, обращение к которой делалось все более и более частым.

Во многих книгах по-прежнему широко используются белогвардейские источники и троцкистская «документация».

Наряду с исследованиями, отражающими эту эволюцию, параллельно имелись и другие работы буржуазных историков, в которых повторялись лживые вымыслы, имевшие хождение в предшествующий период.

Более того, даже в работах, отражавших .известную эволюцию взглядов буржуазной историографии, как правило, искажались объективные закономерности исторического процесса, приведшего к Октябрьской ре- волюции. Следовательно, и в этих работах история фальсифицировалась, события Октябрьской революции извращались. Это. однако, не значит, что между методами фальсификации, применявшимися буржуазной историографией первого периода (1917—1924 гг.), и методами фальсификации второго периода (<1925—1939 гг.) никакой разницы нет. Методы фальсификации буржуазной историографии также эволюцио-нировали, что обусловливалось следующими объективными факторами: 1) длительным периодом существования социалистического государства и 2) ростом сознательности широких народных масс. Буржуазная историография второго периода прибегала к более замаскированным и тонким методам, фальшивый характер которых было бы труднее разоблачить.

Усложнение методов фальсификации, применявшихся буржуазной историографией в этот период, требовали от коммунистической историографии проявления повышенной бдительности и пристального внимания к методам враждебных группировок в зарубежной историографии и их серьезного разоблачения.

Вторая мировая война и созданная ею международная обстановка оказали сильнейшее влияние на всю зарубежную историографию и впоследствии на соотношение борющихся в ней направлений. Во время войны социалистическое государство не только продемонстрировало свою политическую, экономическую и техническую мощь, но и доказало очевидное преимущество социалистической системы над системой капиталистической. После войны социализм вышел за рамки одной страны л превратился в мировую систему. В этом, как отмечал в своем докладе на XX съезде КПСС Н. С. Хрущев, заключалась «главная черта нашей эпохи». Создание мировой системы социализма (создание в ряде стран Европы и Азии режима народной демократии) и ее непрерывный рост в экономическом, политическом и культурном отношениях по-новому поставил проблему исторического анализа Октябрьской революции и первых лет существования Советского государства.

В Декларации совещания представителей коммунистических и рабочих партий социалистических стран от 14—16 ноября 1957 г. говорится: «Основным содержанием нашей эпохи является переход от капитализма к социализму, начатый Великой Октябрьской социалистической революцией в России. Теперь уже более трети населения всего мира — свыше девятисот пятидесяти миллионов человек вступило на путь социализма и строит новую жизнь. Огромное развитие сил социализма стиму-лировало бурный рост антиимпериалистического национального движения в послевоенный период. За последние 12 лет, кроме Китайской Народной Республики, Демократической Республики Вьетнам и Корейской Народно-Демократической Республики,—свыше 700 миллионов человек также сбросили колониальное иго и создали свои национальные суверенные государства... Развитие социализма и национально-освободительного движения резко ускорили процесс распада империализма. В нашу эпоху мировое развитие определяется ходом и результатом соревнования дух противоположных общественных систем. За сорок лет социализм доказал, что он как общественная система далеко превосходит ка-питализм... Большие успехи Советского Союза в области экономики, науки и техники, результаты, достигнутые другими социалистическими странами в социалистическом строительстве, убедительно показывают великую жизненность социализма. Если социализм находится на подъеме, то империализм идет к упадку».

Наиболее значительным явлением в английской буржуазной историографии Октябрьской революции после второй мировой войны была многотомная работа известного специалиста по международным отношениям, консервативного профессора Э. Карра «Большевистская революция 1917—23 гг.» . В ней нет систематического изложения событий в хронологической последовательности. По мнению автора, эта задача уже разрешена работами других английских и американских историков, еышедшими ранее. Цель же данной работы, по Карру, показать политический, социальный и экономический строй, созданный в результате Октябрьской резолюции.

В первом томе рассматриваются политические и конституционные вопросы. Карр начинает с вопросов истории партии, признает величие В. И. Ленина, его созидательный гений, определяет проблемы, постав-ленные Великой Октябрьской социалистической революцией как проблемы перехода от самых отсталых к самым передовым формам политической и экономической структуры. Автор подробно рассматривает законодательные акты с первых дней революции (включая первую Советскую конституцию 1918 г.), но разбирает их не столько по существу, сколько путем сравнения терминологии.

Во втором томе Каро излагает вопросы экономики, начиная с теоретической постановки вопроса (аграрная программа большевиков, эко номические задачи в Апрельских тезисах Ленина, а затем — первые мероприятия Советского правительства в области сельского хозяйства, промышленности, торговли, финансов и т. д.).

Третий том посвящен международному положению Советской России. Как и все буржуазные историки, Карр настойчиво проводит мысль о «двойственности» в советской внешней политике, отражающей якобы, с одной стороны, национальные интересы Советской России, с другой — международные интересы мировой революции.

В целом объемистый труд Карра, несмотря на консервативную политическую позицию автора, безусловно самый серьезный во всей английской буржуазной научно-исследовательской литературе о Советской России. Карр, наиболее широко используя советские источники, собрал фактический материал и попытался обобщить его с тем, чтобы осветить основные черты нового общественного строя. Однако в силу понятной ограниченности буржуазного исследователя не были вскрыты закономерности истории советского общества, а его выводы далеки от подлинной науки.

Типичным примером попыток гальванизировать давно разоблаченные (концепции и методы исследования, от которых в последнее время вынуждены отказываться даже многие буржуазные историки, является переиздание в 1956 г. книги английского специалиста по истории международных отношений, подвизавшегося и в качестве правительственного эксперта, Уилер-Беннетта «Брест-Литовск. Забытый мир» (впервые эта книга вышла в свет в 1938 г.) . Автор вновь выдвигает не блещущую оригинальностью идею о том, что причиной Октябрьской революции была близорукая политика союзников России їв войне. При этом он старается всячески обелить политику английского империализма по отношению к советскому правительству, что также типично для реакционной историографии вообще. Уилер-Беннетт, однако, не может не признать, что «в тот момент союзники больше боялись большевизма, чем Германии» .

Стремление доказать, что Брест оказался чуть ли не первопричиной ноябрьской революции в Германии и ее военного поражения, проходит красной нитью через искусственные и клеветнические построения Уилер- Беннетта. Тщетно было бы искать объективную оценку деятельности большевистской партии в период Бреста и в опубликованной в журнале английского королевского института международных отношений статье «Брест-Литовск» , где деятельность советской дипломатии, которой уделено основное внимание, излагается при полном игнорировании ее документальных материалов, равно как и советской литературы по этому вопросу.

К сорокалетию Октябрьской революции небезызвестный Брюс Локкарт, бывший агент британского МИДа в Советской России, выступил с «размышлениями» о русской революции, претендующими на то, чтобы в «свободной» (и освобожденной от всякого подобия научности) форме дать своего рода итог изучения Октябрьской революции, приправленной сведениями из «первых рук». Его книга «Две революции» отдает дань погоне за сенсационностью. В научном отношении она равна нулю. Автор ищет подоснову пролетарской революции в России, как и вообще революционности трудящихся масс, ставшей в начале XX в. центром международного рабочего и освободительного движения, в... стихийно-бунтарском духе русского народа, восходящем-де еще к временам Степана Разина. А В. И. Ленина Локкарт готов объявить последователем Нечаева. Историю России до 1917 т. Локкарт заключает сентенцией о том, что «если бы не было Распутина, то не было бы и Ленина» . Поистине за 40 лет реакционная антисоветская публицистика не сдвинулась ни на шаг!

В статье Э. Бока, опубликованной в журнале «Хистори тудэй» к 40- летию Октябрьской революции, демонстрируется, не в пример опусу Локкарта, буржуазно-объективистский стиль изложения; лейтмотивом ее, однако, является клеветническое утверждение о том, что практика социалистического строительства в Советской стране оказалась якобы «очень отличной от того, что предвидел» В. И. Ленин . Противопоставление ленинизма генеральной линии выпестованной В. И. Лениным коммуни-стической партии, оберегающей, как зеницу ока, чистоту и творческий дух марксистско-ленинского учения,— это тоже не новый прием буржуазной историографии.

Марксистская трактовка предпосылок, характера и движущих сил Великой Октябрьской революции в последнее время наиболее полно была дана в английской исторической литературе в «Истории СССР» Эндрю Ротштейна . В этом кратком курсе, основанном главным образом на советских источниках, освещены события Октябрьской революции, гражданской войны и интервенции. Э. Ротштейн рассматривает мероприятия по «созданию нового государства». Завершение создания «каркаса нового государства» автор относит к концу января 1918 г. В главе об интервенции и гражданской войне он рассказывает в первую очередь о созидательной деятельности Советского государства. Специальные разделы книги отводятся таким вопросам, как «поход за хлебом», «социалистическое законодательство», «военный коммунизм», «первые шаги к социализму», «освобождение национальностей», «конституция РСФСР 1918 г.». Ротштейн справедливо подчеркивает, что нельзя понять событий и духа 'советского народа тех лет, не учитывая «созидательных усилий самих народных масс» .

Специальный номер прогрессивного еженедельника «Уорлд ньюс», вышедший к 40-летию Октября , в яркой и доходчивой форме донес широким массам английских трудящихся благородные идеи первой в истории победоносной социалистической революции. В статьях британских коммунистов, в воспоминаниях Гарри Поллита (о борьбе англий-ских рабочих против антисоветской интервенции), Уильяма Галлахера («Те бурные дни») и др. ходу клеветников и фальсификаторов была противопоставлена марксистская концепция Великого Октября.

За четыре послеоктябрьских десятилетия выросла и возмужала зарубежная коммунистическая историография, которая вместе с советской историографией продолжает в новых исторических условиях борьбу с буржуазной идеологией и раскрывает перед народными массами героическую историю Великой Октябрьской социалистической революции, проложившей всему трудовому человечеству путь к новому коммунистическому обществу.

161 М. М. КАРЛИНЕР